Страница 3 из 12
Та сосредоточенно смотрела на меня. Непривычно было видеть её такой серьезной.
– А хотелось бы, чтобы он никогда не возвращался, – шепотом добавила я.
– Хоть бы сдох по дороге, – с жаром выдохнула Майя.
– Это навряд ли, – я скривилась от омерзения, – такие гады живучи.
– Я вижу на последних партах активно обсуждается тема сегодняшнего урока, – взгляд строгих глаз обратился в нашу сторону.
Профессор Мартини – лысый мужчина невысокого роста, которого за глаза все прозвали Гномом, подошел к учительскому столу.
Почему Гном? Дело было в рыжей, доходящей до груди, бороде.
– Может, вы, Майя, поподробнее расскажете нам о вашем, наверняка интересном, разговоре?
Стул сбоку от меня с грохотом отодвинулся. Майя медленно поднялась. Скользнула ладонями по облегающему платью. Она обожала сексуальную одежду, как и обожала производить фурор своим появлением.
Я запрокинула голову и с тревогой посмотрела на подругу. Не хватало еще, чтобы ей влетело из-за меня!
– Ну, я жду, – напомнил о себе Гном.
– Профессор Мартини, – томно заворковала Майя, и я почувствовала, как мои брови от удивления поползли наверх.
– Разве я могу сказать что-то более весомое и интересное, чем вы? Ваша манера подачи информации вызывает столько чувств! Вот и я не сдержалась, наговорила, как мне нравится ваш стиль изложения!
– Что же, – лицо профессора покраснело, так, словно он засмущался, – приятно слышать, что столь юные девы интересуются важными вещами и не остаются равнодушными.
Он закашлялся. Достал из нагрудного кармана накрахмаленный носовой платок и протер им лоб.
– Садитесь, Майя. Продолжим наш урок…
ГЛАВА ШЕСТАЯ
После учебы меня ожидала подработка в местном кафе быстрого питания. Я работала тут дважды в неделю – в среду и субботу.
Здесь я мыла посуду, и, пожалуй, это было лучшее событие за сегодняшний, мучительно-долгий день.
Нацепив перчатки, я отрывалась на грязных тарелках. Обильно намыливала их чистящим средством для посуды, и терла так, что образовывалась пышная пена.
Смывая её горячим потоком воды, я проверяла скрипит ли от чистоты тарелка, и лишь потом убирала посуду в сторону.
И так – раз за разом.
Ноги мои гудели от долгого стояния на месте, тело чуть подрагивало от голода, но я тешила себя мыслями о том, что после хорошей работы у меня будет вкусный сэндвич от повара и пару долларов в кармане.
– Привет, – в помещении появился один из кассиров, Майкл.
Долговязый шатен с доброй улыбкой на лице, он был всегда одним из тех, кто пытался поддерживать позитивную атмосферу на работе.
Со всеми у него были дружеские отношения. В том числе и со мной.
– Привет, Майкл, – я бросила на него взгляд.
На Майкле была широкая футболка с логотипом популярной хоккейной команды и спортивные штаны. Его густые волосы смешно торчали в разные стороны, что вызвало у меня улыбку.
– Тебе еще долго? – Майкл, отвечая мне широкой улыбкой, встал неподалеку.
– Почти закончила.
– Тогда я подожду, – теперь на его лице была задумчивая улыбка.
– Зачем? – я поставила последнюю тарелку на место и начала убирать раковину.
Губка заскрипела под моими пальцами. С таким удовольствием я бы придушила этого Ганса!
– Вообще-то время позднее.
– Это сколько? – я с напряжением глянула на Майкла.
– Десять часов вечера.
– Десять?! – я почувствовала, как мои глаза округлились от удивления.
Обычно я заканчивала работу в половину девятого, а сегодня… Не знаю что так задержало меня. Вроде и посуды было не так много, хотя…
Я посмотрела на гору чистой посуды.
– Если ты закончила, то пошли, – напомнил о себе Майкл.
– Надеюсь, это просто дружеское предложение? Потому что я скажу тебе сразу – я не готова на другое.
– Дружеское. Мне все равно в ту же сторону идти.
– Ладно.
Я стянула перчатки, вытерла руки и достала из сумочки тюбик с аптечным кремом.
От долгого контакта с перчатками кожа моя начинала краснеть и чесаться, поэтому я сразу же после завершения работы мазала руки успокаивающим кремом.
На выходе мне вручили коробку с сэндвичем и 10 долларов. Деньги я запихнула в куртку, а вот от намерения съесть сэндвич по дороге домой отказалась.
Наверное, потому что сегодня я шла не одна, а с Майклом.
Как только мы вышли на улицу, я поняла, как сильно устала. Глоток свежего воздуха опьянил меня, и теперь мне стало ясно, что больше, чем есть, я хочу спать.
Я позвонила маме, чтобы сообщить ей, что иду домой. Она не взяла трубку, и тогда я отправила сообщение, которое тоже осталось без ответа.
Весь путь до перекрестка Майкл развлекал меня. Рассказывал про тренировки в хоккейном клубе, про свою собаку и учебу.
Я старалась слушать его внимательно, но чем ближе становился мой дом, тем сильнее смещался мой фокус.
Предчувствие беды стало столь явным, что я не сразу поняла, что Майкл что-то спросил у меня.
– Все в порядке, Василиса? – уточнил он.
Я подняла на него глаза.
– А?
– Я спросил у тебя, как на счет того, чтобы сходить вместе на хоккей. Как друзья, разумеется.
– Может быть, – я заставила себя улыбнуться, – ладно, мне пора. Спасибо, что проводил.
– Пока! Увидимся в субботу! – бросил мне в спину Майкл.
Потому что я, ускорив шаг, побежала в сторону дома.
Стоило мне только завернуть к нему, как я остановилась, как вкопанная.
Возле дома стояла машина отчима.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Словно вор, я постаралась бесшумно открыть входную дверь.
Странное желание, ведь это был мой дом, в котором я жила последние шесть лет.
Пройдя в холл, я огляделась по сторонам. В доме было темно. Слабый свет, льющийся со второго этажа, с трудом рассеивал эту тьму.
Все это придавало какую-то скорбную мрачность дому. Как из фильма ужасов. От этого сравнения мне стало еще хуже.
Душа моя заледенела от страха.
Несколько секунд мне потребовалось на принятие решения.
Казалось бы, такое просто – включить свет на первом этаже.
Но мне было страшно. Страх сковывал мои суставы и сжимал внутренности.
Дрожащими пальцами я скользнула по выключателю. Неожиданно яркий свет залил первый этаж. Глазам стало больно – так, будто в них брызнул лимонный сок.
Я проморгалась, а потом заметила разбросанные вещи.
Диванные подушки, опрокинутая ваза, половина журналов, прежде стоявших ровной стопкой, теперь были на полу.
Создавалось ощущение, что за них цеплялись, чтобы удержаться…
Удержаться?
Сердце сжалось от ужасных догадок.
– Мама! – вскрикнула я и помчалась вперед.
В зале было пусто, тогда я завернула на кухню.
Включила свет…
Не сразу я услышала странный звук, похожий на скулеж. На короткий миг мне подумалось, что в дом каким-то случайным образом забрел щенок.
А потом до меня дошло.
Это плакала моя мама. Вернее, скулила от боли.
Ноги сами понесли меня в сторону ванной комнаты. Дверь туда была не закрыта, и потому я увидела самое ужасное, что только могла себе представить.
Отчим держал маму за волосы одной рукой, а другой сжимал ей горло.
Он душил её.
У меня почернело перед глазами от увиденного. Не помня себя, я бросилась на Ганса со всей силы, на которую была способна.
Это подействовало – тот покачнулся и отпустил маму.
Она со стоном упала на кафельный пол. Я не успела посмотреть на её лицо, заметила только босые стопы, потому что в следующий миг отчим отшвырнул меня.
Сил-то у него было куда больше!
И я полетела, как кукла.
Я упала и ударилась глазом и щекой о тумбочку. Боль на несколько мгновений ослепила меня. Казалось, будто тысячи игл пронзили мне голову и странный гул заполнил мне уши.
Ганс посмотрел на меня. Сквозь пелену боли я увидела омерзительную ухмылку, скользнувшую по его холеному лицу. Становилось очевидно, что тот наслаждался собственной властью над нами.
На короткий миг мне показалось, что он переключится на меня, и, Боже мой, часть моего сердца была рада по причине того, что это могло спасти маму.
Я не хотела, чтобы ей было больно. Всем сердцем желая защитить маму, я готова была пожертвовать собой ради её спасения.
Но отчим, кажется, насытился истязанием мамы. Повернувшись боком, он вывалил свой половой орган, и, не стесняясь никого, справил нужду прямо в ванну.
Запах мочи ударил в нос, и меня замутило-затошнило. Сдерживая рвотные порывы, я молилась лишь об одном – чтобы этот монстр ушел.
Слава Богу, это случилось. Покачиваясь из стороны в сторону, Ганс вышел из ванной. Прошло совсем немного времени, и я услышала, как хлопнула входная дверь.
Ушел.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Это только в сладких романах и кино следом должен был появиться мой защитник для того чтобы наказать монстра Ганса.
