Хотя, это всё равно бы случилось. Рано или поздно.
Нет, такая жизнь точно была не для него. Хоть убей. Он скажет это Синди. Сегодня она на работе, а раз ему всё равно нечего делать – он заедет за ней сам. Хоть раз сделает что-то хорошее, а то всё такси да такси. Хрен знает, с кем она там катается.
Рэд перестраивался на соседнюю полосу, когда по ушам ударил клаксон. Он выругался и дёрнул руль. Рядом оказался вовсе не самосвал, как показалось сначала, а старый заниженный спорткар. Из открытого, наглухо тонированного окна на него смотрел заимплантированный модник в тёмных очках и изрыгал на него самые оскорбительные слова своего скудного словарного запаса.
– Да-а, да-а, – протянул Рэд, махнув рукой.
Он был виноват. Ушёл в себя, в мысли. За дорогой надо следить, а не копаться в голове.
Рэд ещё долго мотался по городу. Заехал в ТЦ «Магистраль», прошёлся по аллеям, наблюдая за тем, как люди бесцельно шатаются по магазинам. Выпил дешёвый синтетический кофе из автомата, потом снова сел в машину и доехал до набережной. Уселся на бетонный заборчик и смотрел, как по воде расходятся волны от редких катеров и дорогих яхт.
Солнце клонилось к горизонту. Рэд посмотрел на часы и решил, что пора ехать за Синди. Хорошо ему как-то было, спокойно. Будто он сбросил с плеч что-то тяжёлое и ненужное. Как будет дальше – непонятно, но уж точно лучше, чем было.
Хотя, если подумать, всегда может быть хуже, чем есть.
С этой мыслью у Рэда зазудели имплантированные ноги – те самые, что ему поставил Хэчиро. Старый японец знал своё дело. Импланты работали безотказно. Иногда Рэд даже был рад, что они у него есть. С его ногами теперь точно ничего не случится.
Настроение окончательно разгулялось. Радующийся неожиданной свободе, он заехал в цветочный магазин и купил Синди букет. Такого он не делал уже очень давно. Денег было кот наплакал, и чёрт его знает, когда он снова сможет позволить себе подобное. Может, Синди права, и их отношения катятся в задницу. Может, это хоть немного поднимет ей настроение. Пусть знает: не всё потеряно. Он всё ещё любит её. Заботится. Как умеет.
Рэд гнал по пустой улице и остановился на парковке «У Фредди». По количеству машин и выстроившихся в ряд фур было ясно – посетителей сегодня полно. Наверняка, Синди устала. Наверняка, день был тяжёлым. Наверняка, она еле держится на ногах.
Рэд поймал себя на том, что его распирает радость и гордость. Он приехал за ней сам. Без просьб. Да ещё и с цветами. Настоящий сюрприз! Он посмотрелся в зеркало, пригладил волосы, улыбнулся. Потом ещё раз – первый вариант получился так себе. Поправил воротник куртки и вышел из машины. Букет он решил оставить на заднем сиденье. Пусть Синди сначала не заметит, а потом – раз, и он вытащит цветы будто из ниоткуда. То-то она обрадуется!
Рэд подошёл к кафе, прошёл мимо татуированных здоровяков у входа и переступил порог. Над головой звякнули электронные колокольчики.
Перед ним, выгнутый нулём без палочки, тянулся бар – стулья были намертво прикручены к выложенному бело-красной плиткой полу огромными болтами, у стойки сидело человек восемь, а то и больше, над их головами дрожали неоновые полосы с логотипом заведения; одна из трубок подрагивала и жужжала, словно вот-вот перегорит.
За баром нервно поскрипывала хлипкая дверца с круглым окошком – туда-сюда сновал персонал. У кассы стояла молодая девушка с ярко накрашенными губами в белом фартуке. По залу ходила её напарница – в коротком белом платьице с поясом и логотипом компании на груди, цокая каблуками на высоченных шпильках.
Рэд присвистнул. Он, конечно, слышал об этом месте. Синди не раз показывала ему фотографии, но на них всего этого не было. Однажды она даже показывала рабочую форму – платье и туфли. Тогда Рэд был слишком занят мыслями о работе, чтобы всматриваться. Просто кивнул и промычал что-то в поддержку её восторженного недовольства. Если бы он тогда посмотрел внимательнее – ни за что бы не разрешил ей здесь работать.
Сидящие у входа поморщились от ворвавшегося вместе с Рэдом холода. Кто-то выругался. Рэду было всё равно. Он стоял столбом, опешив от увиденного, слушая музыку из автомата – что-то времён расцвета старой Америки.
– Пройти дай, – буркнули за спиной.
Его толкнули. Это был один из тех самых здоровяков у входа. Следом протиснулся второй. Они прошли в конец зала и уселись на диванчики, жадно пожирая взглядами наклонившуюся у соседнего столика официантку.
Рэд ожил и направился к бару.
Хорошо, что он не взял букет с собой. Здесь, среди этого разношёрстного народа, он выглядел бы полным идиотом. Романтика давно была не в моде – его бы просто засмеяли.
Зато мог бы поймать на себе взгляды официанток, – пискнуло подсознание.
Рэд мысленно послал его к чёрту.
Он встал у стойки, прокашлялся и сказал:
– Привет, мне бы…
– Две колы, бургер «Цыпа», две картошки фри и три хот-дога по-американски, красотка, – перебил его здоровенный бугай, вставая рядом.
Девушка за кассой улыбнулась ему, даже не взглянув на Рэда.
– Соус к картофелю?
– Такой же красный, как твои губки, – промямлил бугай, расплываясь в беззубой улыбке.
Рэда чуть не стошнило. Его поразило не только хамство, но и реакция официантки. Она улыбалась так усердно и пошло, будто продавала не соус, а себя.
Какого хрена он позволил Синди здесь работать?! Кретин!
– Вам к столику или с собой? – спросила девушка.
– С тобой, – ухмыльнулся бугай.
Девушка подавила смешок, глупо потупив глазки, переминаясь с ноги на ногу.
– Вон туда, – добавил здоровяк, указывая на нужное место, наслаждаясь эффектом.
– Будет готово через пять минут. Постараемся быстрее, – ответила девушка, принимая оплату и отправляя чек на визор.
Бугай подмигнул ей и ушёл к своему столику.
– Вам что? – спросила девушка, поворачиваясь к Рэду.
Смотрела она на него ровно и скучно. Без игры. Без кокетства. Как на пустое место. Рэду это не понравилось.
Он расправил плечи и выпрямился.
– Мне нужна Синди.
– Простите?
– Ну… – Рэд замялся. – Синди. Она у вас работает.
Девушка задумалась. Отставила бедро, опёрлась на него рукой и уставилась в потолок. В этот момент процессор её сознания, казалось, завис.
Рэд подал признаки жизни – громко откашлялся.
Девушка вздрогнула, будто её перезагрузили. Глаза ожили, на губах расцвела улыбка.
– А-а! Глазова!
– Угу, – промычал Рэд.
– Так сегодня же не её смена!
– Что? – Рэд опешил. – В смысле?
Он прекрасно знал, что Синди сегодня на работе. Она сама ему сказала. Значит, она здесь. И нигде больше.
– Я, по-моему, ясно объяснила, – сказала девушка, растягивая слова. – Не её смена сегодня. Приходите завтра. И вообще, не ваше дело, где она и почему.
– А ты не… – вспылил Рэд, но тут же осёкся. – …я хотел сказать… извините. Просто мы с ней… мы в отношениях. И должны были встретиться. Сегодня. Сейчас.
Девушка оглядела его с ног до головы. Брови поползли вверх, щёки надулись. Было ясно: она ожидала увидеть кого угодно – только не его.
– Я не обязана отчитываться перед всякими там фанатами, – холодно сказала она.
– Всё в порядке, Элла, я его знаю, – послышалось со стороны кухни.
К стойке подошла другая сотрудница кафе «У Фредди». Она посмотрела на Рэда. Когда их взгляды встретились, он понял, что понятия не имеет, откуда она его знает. Лично он её видел впервые.
– У Си сегодня смена в «Сливках». Дни поменяли, так что она…
– Где?! – заорал Рэд.
Взгляды посетителей со всего зала тут же устремились к нему. Двое у бара от неожиданности дёрнулись. Кажется, кто-то из них послал его далеко и надолго.
Девушка смотрела на Рэда удивлённо – так, будто сказала нечто совершенно обыденное, а он вдруг повёл себя неприлично.
– Она в «Сливках», – повторила она и вернулась на кухню.
Рэд ещё несколько секунд стоял, словно прирос к полу. Потом развернулся, вышел из кафе, кое-как добрёл до машины и рухнул на сиденье.
В «Сливках»?! Синди работает в «Сливках»?!
«Сливки» – таун-бар в южной части города, на Слив-стрит. Название улицы говорило само за себя. Какие там заведения, знали все: секс-бары, бордели, стриптиз-клубы, для самых изысканных извращенцев – специализированные VR-арены, а ещё массажные салоны – эротические, азиатские, бесконтактные, высокочувствительные и ещё чёрт знает какие.
Рэд не имел ни малейшего понятия, что там забыла Синди.
Руки дрожали. В груди сворачивался ледяной ком. В ноги будто вбили два железных штыря. Челюсть отвисла и застыла, словно её окунули в свежий бетон, а в голове открылся тоннель, по которому сознание рвануло в пустоту.
«Сливки». То самое место, куда по выходным таскаются мужики за пятьдесят. То самое место, куда иногда пускают подростков – в обход системы и за отдельную плату. То самое место, куда устраиваются девочки с неблагополучным прошлым. Такие, которых больше никуда не берут. Или те, у кого кроме тела больше ничего нет.
Синди! Какого чёрта?! К-а-к-о-г-о ч-ё-р-т-а?!
Рассудок вернул Рэда в реальность. Он сжал зубы, завёл двигатель, переключил передачу и дал задний ход. Раздался громкий звук клаксона и визг тормозов.
– Куда прёшь?! – заорал водитель автобуса с сигаретой в зубах, высунувшись из окна.
Ещё секунда – и он бы протаранил машину Рэда, но Рэду было плевать. Он дёрнул рычаг, вывернул руль и под оглушительный свист жжёной резины рванул по улице. Его путь лежал на Слив-стрит.
2
Рэд мчался, не щадя ни двигатель, ни горючее, ни себя.
Он не понимал, как ему удавалось вписываться в повороты на такой скорости, проскальзывать на жёлтый и уворачиваться от бесконечно мечущихся из полосы в полосу идиотов. Он почти не следил за дорогой и ни о чём не думал – тело само знало, что делать.
До Слив-стрит он долетел за двадцать минут, не остановившись ни на одном светофоре. Бросив машину на парковке – ему повезло, место освободилось прямо перед въездом, – Рэд рванул по улице к «Сливкам».
В висках стучало сердце, в груди бушевал пожар. В голове – одна мысль: найти Синди, а дальше… дальше он не знал. Утащит её силой? Накричит? Всё закончится прямо там, и их отношениям придёт конец?
Неважно.
Сначала нужно было её найти.
Он уже было бросился к дверям клуба, когда его остановил громила в чёрном костюме и солнцезащитных очках.
– Э! Куда прёшь? – рявкнул тот.
Рэду вдруг до жути захотелось достать пистолет и прострелить ему голову. Рука даже дёрнулась за спину – рефлекс, но он вовремя остановился. К тому же пистолета с собой всё равно не было.
Ссориться с охранником сейчас было худшим вариантом: тот бы просто скрутил его и вышвырнул подальше от клуба, а Рэду нужно было попасть внутрь. Любой ценой.
Он встал смирно, развёл руки в стороны и позволил себя обыскать. Оружия не было, он был трезв, ничего не употреблял и, несмотря на внутреннюю бурю, старался держаться спокойно. Через минуту Рэд уже стоял внутри, у стойки администратора.
– Синди! Где она? – выпалил он, вцепившись вспотевшими ладонями в стойку и уставившись на смазливую девчонку с голубыми волосами, которая лениво наматывала розовую жвачку на палец.
– Простите? – отозвалась та.
На глазах у неё был визор – Рэда она даже не видела.
– Синди… – Рэд запнулся. От волнения он начал заикаться, а от спешки его бросило в жар. – Девушка… среднего роста… волосы до плеч… брюнетка.
Администратор молчала. Жвачка натянулась до предела – и лопнула. Девушка сунула её в рот и принялась громко жевать.
– А-а… – протянула она. – Кажется, поняла, кто вам нужен. Сисси Вайс.
– Сисси Вайс?!
– Но, боюсь, сегодня она не принимает, – администратор прижала палец к виску и дважды щёлкнула джойстиком. – Вы можете удобно устроиться в нашей зоне ожидания, – она указала вправо. – Выбрать услугу и посмотреть других моделей. Уверена, у нас найдётся то, что вы ищете.
Рэд хлопнул кулаком по стойке.
– Чёрта с два, – процедил он сквозь зубы.
Он обошёл ресепшен и рванул в коридор. Где находятся кабинки, Рэд не знал, но догадаться было несложно: над дверью мерцало электронное табло с надписью: «Удовольствие здесь».
– Эй! Туда нельзя! – возмутилась администратор.
– Синди! – заорал Рэд.
Он подбежал к кабинке с номером один и ударил по панели. Дверь не открылась. Рэд активировал визор, выбрал датчик замка, взломал его – и дверь плавно отъехала в сторону.
Внутри сидел мужчина азиатской наружности лет сорока пяти – чёрный пиджак в тонкую полоску, белая рубашка, галстук переброшен за плечо, ворот расстёгнут. За стеклом двигалась девушка в латексном костюме, прижимаясь к стеклянной поверхности, отыгрывая заученный танец. Играла медленная, расслабляющая музыка.
Мужчина повернул голову. Удовольствием на его лице мгновенно сменилось раздражением. Он забормотал что-то на родном языке, неловко встал – и тут же потерял равновесие, растянувшись на полу.
