– Чёрт… – выдохнул Рэд. Он выскочил из кабинки – и почти нос к носу столкнулся с администратором. Теперь визора на ней не было.
– Если вы немедленно не успокоитесь, я вызываю охрану! – закричала она.
– Где она?! – рявкнул Рэд.
– Я же сказала: она не принимает сегодня! – голос девушки дрогнул. – Пожалуйста, вернитесь в атриум!
Рэд стоял, сжав кулаки, ощущая, как внутри всё натягивается до предела.
Он подошёл к кабинке с номером два, провернул тот же трюк со взломом – и дверь послушно отъехала в сторону.
В полутёмной комнате, на одиноком стуле, сидела молодая женщина. Она закинула ногу на ногу и смотрела на девушку за стеклом. Они, очевидно, разговаривали, но появление Рэда оборвало диалог.
– Синди! – крикнул он, шагнув внутрь.
– Рэд?.. – послышался знакомый голос.
– Синди? Это ты?! – он уставился на фигуру за стеклом. – Какого хрена ты делаешь?!
– Я… я… – Синди взвизгнула, спрыгнула с подиума и исчезла в темноте за стеклом.
Женщина на стуле смотрела на Рэда с приоткрытым ртом, не произнося ни слова.
– Я зову охрану! – крикнула администратор и направилась в атриум.
– Эй! Не надо охрану! Я ухожу! – крикнул Рэд ей вслед.
Только сейчас до него дошло, чем всё может закончиться. Если тот громила у входа решит размять на нём кулаками – ему кранты, а если приедет полиция – будет ещё хуже. Ни денег на штраф, ни желания оказаться за решёткой у него не было.
Рэд рванул следом, но было поздно. В атриуме, прямо у входа, стоял охранник.
– Я сейчас всё объясню! – запричитал Рэд.
– Рэд! – раздался крик.
Синди появилась словно из ниоткуда. На ней уже не было костюма и дурацкой маски, из-за которых он её не узнал. Футболка – её, родная, знакомая, но чёрные туфли на каблуке, а-ля японская школьница, и полосатая юбка с розовым сердечком так и остались.
Выглядело всё это крайне нелепо.
– Синди… – выдохнул Рэд.
Охранник шагнул к Рэду, схватил за горло и поднял над полом, прижав к стене.
– Синди… – прохрипел Рэд, чувствуя, как темнеет в глазах.
– Отпусти его! – закричала Синди и рванулась к охраннику, вцепившись ему в руку. – Отпусти! Пожалуйста! Я сказала – отпусти!
Громила нахмурился и отвёл руку для удара.
Рэд успел подумать, что сейчас активирует имплант «зажигалка» и подплавит ему мозги – надеясь, что тот выдержит перегрузку и не сдохнет. Иначе сядет он надолго.
– Хейн, отпусти его, – рявкнула администратор.
Охранник замер, ещё какое-то время удерживал Рэда навесу, а после разжал пальцы.
Рэд рухнул на пол, задыхаясь.
Хейн отряхнул ладони, посмотрел на Синди, затем на администратора, недовольно буркнул и вышел.
Рэд поднялся, тяжело дыша. Горло жгло. В глазах плыло.
Синди стояла у стойки и смотрела на него с болью и страхом. Потом повернулась к администратору.
– Линда… я сейчас всё объясню.
3
Ехали домой молча.
Рэд не спешил и каждый раз останавливался на красный. Трижды ему сигналили, и он, матерясь, нырял обратно в ряд, выслушивая ругательства других водителей под их испытующими взглядами. Он ни на чём не мог сосредоточиться, шея болела, в горле стояло ощущение, будто там прошлись когтями – он периодически прокашливался, чувствуя во рту привкус крови. Нужно было отдать охраннику «Сливок» должное – он его почти задушил. След наверняка останется.
Объяснения заняли минут сорок, включая тройные извинения перед Хейном, вычет кругленькой суммы из зарплаты Синди, и расписку от управляющей клубом, в которой было написано, что претензий они не имеют. Рэду крупно повезло: администратор не вызвала копов и даже попыталась его оправдать в разговоре с начальством. Повезло и с тем, что народу в клубе было немного. Будь это иначе – так легко бы они не отделались.
Рэд не мог объяснить себе собственную тупость. Тем более не мог объяснить это Синди.
Впереди его ждали её объяснения. Главный вопрос вертелся в голове, как заноза: какого хрена она работает в этом чёртовом клубе?! Но это потом. Дома. Сейчас они оба не знали, что сказать.
Когда за их спинами закрылась дверь, в квартире на мгновение повисла тишина. Потом Синди включила свет. Оба машинально посмотрели в угол кухни, где Ластик снова навалил кучу. После этого Синди быстро сняла куртку, прошлёпала в комнату и хлопнула дверью, оставив Рэда одного.
Рэд тяжело вздохнул, сбросил вещи и направился на балкон. Синди теперь всё равно знала, что он парит, так что бояться было нечего. Пусть только попробует что-нибудь сказать после того, что он сегодня увидел.
Он даже не стал закрывать дверь. Нарочно. Может, тогда она выйдет сама и закатит истерику. Так будет проще выложить всё, что накопилось. От этого разговора всё равно не убежать.
Рэд сделал две глубокие затяжки и убрал электронку в карман. Курить не хотелось. Зато внутри раздувался раскалённый шар – ещё немного, и он взорвётся. Он попробовал сделать то, чему учил психолог – глубокий вдох, медленный выдох. Ничего. Напряжение не уходило.
Тогда Рэд понял: другого выхода нет. Нужно идти к Синди и говорить начистоту. Он не знал, с чего начать и как сделать так, чтобы всё не закончилось очередной ссорой.
Додумать он не успел. Едва он вернулся в гостиную, как дверь в комнату распахнулась: на пороге стояла Синди. В одной руке – сумочка, в другой – огромный розовый чемодан на колёсиках, раздутый от вещей и готовый вот-вот лопнуть.
– Ты уходишь? – спросил Рэд.
– Да, – ответила Синди дрожащим голосом.
– Уходишь? – переспросил он, наблюдая за тем, как она прошла в коридор и поставила чемодан у двери.
– Да! – на этот раз она не сдержалась и почти крикнула.
Синди начала надевать куртку, и тут Рэд понял: если он сейчас ничего не сделает, она просто уйдёт. Оставит его одного – с мыслями, с проблемами, с этой пустотой. Хрен с ним, может, их отношениям и правда конец, но так просто он этого не примет. Он потребует объяснений. Немедленно. Прямо сейчас!
– Ну уж нет, Синди. Ни хрена, – процедил Рэд.
Он подошёл к входной двери и провёл ключ-картой по датчику, блокируя её изнутри.
– Сейчас ты мне всё объяснишь! – крикнул он, ткнув указательным пальцем ей в лицо.
Он отошёл в сторону и прижался спиной к кухонному гарнитуру, глядя себе под ноги и стараясь не наступить на оставленную Ластиком мину. Кот в это время запрыгнул на подоконник и принялся намывать лапу, тщательно причёсывая ею шерсть на голове.
Синди побледнела. По рукам пошли белые пятна, проступили тонкие паутинки вен.
– Рэд… – прожужжала она дрожащим голосом. Казалось, ещё секунда – и она либо расплачется, либо взорвётся, а может, и то и другое сразу. – Пожалуйста, выпусти меня.
– Нет.
– Прошу тебя… Рэд…
– Сначала ты мне всё объяснишь, – жёстко сказал он. – А потом можешь идти хоть на все четыре стороны. Поняла?
– Рэд… – голос её задрожал так сильно, что стало ясно: взрыв неизбежен.
Рэд покачал головой.
– Я для тебя всё делал, слышишь? Вообще всё. Я правда хотел, чтобы мы начали нормально жить. Чтобы ни в чём не нуждались, чтобы просто ходили на работу, радовались, дарили друг другу… не знаю… счастье, подарки. Жили так, как нам хочется.
– Рэд…
– Я вкалывал ради этого. Ради тебя. Чтобы ты была спокойна.
– Рэд!
Он оттолкнулся от гарнитура и шагнул вперёд.
– Я изменился ради тебя! Терпел насмешки этого идиота Ларри, каждый день глотал унижения, сдерживаясь, чтобы не врезать ему или не поджарить «зажигалкой»…а ты, Синди! Ты!
– Рэд, хватит!
– Что сделала ты?! Соврала мне! Устроилась в «Сливки»!
– Замолчи!
– В долбаные СЛИВ-КИ, Синди! – заорал он. – Как ты мне это объяснишь?! Что ты скажешь?!
– Знаешь что, Рэд?
Лицо Синди побагровело, глаза наполнились слезами.
– Иди к чёрту.
– Что?!
– Пошёл к чёрту, я сказала! Как же ты меня задолбал!
Она швырнула куртку на пол, пнула чемодан. Тот покатился по плитке, распахнулся, и из него вывалились розовые стринги.
Синди вихрем пронеслась мимо Рэда. Он попытался перегородить ей дорогу, но не успел. Она прошлёпала через зал, влетела в комнату и захлопнула дверь.
Рэд зарычал и пошёл следом, решив, что сейчас устроит ей настоящий разнос и добьётся ответов во что бы то ни стало, но не успел он дойти до двери, как та распахнулась. На пороге стояла Синди. Слёзы текли по щекам, тушь размазалась, губы дрожали.
– Хочешь знать, почему я работала в «Сливках»?! – закричала она. – Хочешь знать, что я делала в этом порнушном баре, где каждый второй мужик изменяет своей жене, надрачивая на девок за стеклом?! ЭТО ты хочешь знать?!
– Да! – рявкнул Рэд.
– Потому что… потому что… – она замахала руками у головы, задыхаясь от злости. – Потому что меня задолбала эта грёбаная работа «У Фредди»! Где ты обязан улыбаться этим пошлым ублюдкам, иначе вместо чаевых получишь хер! Меня задолбало наряжаться в эту убогую униформу и вышагивать по залу под чужими взглядами! Меня тошнит от этих жирных уродов, которые пялятся на мою грудь и фантазируют, как лезут туда языком! Мне! Это! Всё! Осточертело!
– И ты не придумала ничего лучше, как пойти работать в порно-клуб?! – взорвался Рэд. – Серьёзно?! Тебя бесят пошлые мудаки – и ты идёшь туда, где сидят только они?! Где на тебя дрочат?! Тебе это нравится?! Тебе чего-то не хватает?!
– Иди ты, Рэд! В задницу! – закричала она. – Да, мне не хватает! Не хватает тебя!
– Потому что я пашу на этого грёбаного Ларри!
– Я пошла работать в «Сливки», потому что нам не хватает денег! Я хотела… – Синди уронила лицо в ладони. Плечи задрожали, и она разрыдалась.
– Синди…
Рёв становился всё громче.
– Си… я… – начал Рэд.
– Заткнись, Рэд, – сказала она, убирая ладони от лица.
Косметика окончательно размазалась по щекам, и теперь она выглядела измученной, почти пугающей.
– Я не хотела тебе говорить. Потому что знала, как ты отреагируешь, но я больше не могла там работать! А когда пыталась с тобой поговорить, ты только кивал и молчал. Молчал, Рэд. Ничего не говорил. Вот я и пошла в «Сливки». Чтобы наконец начать зарабатывать и уйти из этой сраной кафешки. Я уже и заявление написала. Это было временно. Потом я хотела найти что-то нормальное.
– Синди, ты…
– Молчи!
Она ткнула его указательным пальцем в грудь.
– Я думала… не знаю…просто там за одну смену платили больше, чем в «У Фредди» за неделю, и не было всех этих пошлых, мерзких, отвратительных уродов. Видел бы ты их глаза, Рэд. Ты бы сразу понял, о чём я!
– Я видел, – тихо сказал он.
– Я попробовала один раз… потом ещё, и это оказалось проще. Гораздо проще.
– Всегда проще торговать своим телом, Синди, но чтобы ты…
– Я не торговала своим телом!
