– Милорд, сыскное ведомство… Наивысший приоритет… Весьма туманное описание целей…
Сильвио с ехидством подумал: если все так туманно, кого же вы собираетесь схватить? Но он решил пока не заострять на этом внимания. Потом все узнает из отчета, тогда и даст ответ. И сенешаль закруглил разговор:
– Пожелай батюшке скорейшего выздоровления. С отчётом я ознакомлюсь и передам дальнейшие распоряжения. Можете быть свободны.
Молодой человек с поклоном удалился. Проследив взглядом, как закрывается дверь, хозяин кабинета вновь вспомнил колени жены, но отогнал видение. Все равно момент упущен.
Сильвио вздохнул и открыл отчёт. Но сразу захлопнул. Позже. Когда с текущими делами будет покончено.
Сенешаль позвал лакея.
– Да, милорд, – в проеме двери показалась голова его слуги.
– Зайди, – приглашающе махнул рукой сенешаль. – Сейчас дам письма, разнесёшь адресатам. Отдавай только лично в руки. Входи в любые двери и совещания моим именем. Наивысшая важность.
Лакей кивнул:
– Разрешите приступать к исполнению?
– Погоди. В приёмной, я видел, кто-то сидит, я не признал. Кто это?
– Милорд, это мистер Шрэйерфилд, глава гильдии выпускников, – немного виновато проговорил слуга. – Вы назначали ему на завтрашний день, но он почему-то пришёл сегодня. Мы не стали его гнать, но и к вам не пустили.
Сильвио кивнул и задумался: какое же дело у него было к выпускникам? Вспомнил! Взяв себя в руки, постарался сказать как можно спокойнее:
– Впусти.
Лакей поклонился и вышел, бережно прижимая к груди стопку писем. Сенешаль не сомневался, что все поручения будут выполнены быстро и на совесть.
Едва слуга скрылся, сенешаль дал волю эмоциям и от злости на самого себя даже пару раз стукнул себя по лбу. Подумал: «Старею, пекельное отродье, как такое могло вылететь из головы?»
Но вновь мгновенно взял себя в руки, когда в комнату вошёл молодой человек. Его одежды могли бы вызвать приступ зависти даже у некоторых придворных. Он был очень и очень богат и стремился продемонстрировать это всеми средствами: роскошный камзол, яркий шейный платок, идеально завитые кудри и нежнейшие кружева по краям рубашки, позолоченные пуговицы и блестящие
Пряжки на обуви. Поверх всего – великолепная лисья шуба, небрежно накинутая на плечи, расшитая жемчужинами, которые перестукивались при ходьбе, это мелодичный звук ещё долго стоял у сенешаля в ушах.
– Моё почтение, – гость низко поклонился и остался стоять.
– Мистер Шрэйерфилд, снимайте свою шубу и присаживайтесь, – сенешаль показал на кресло для важных посетителей и продолжил с иронией, едва приоткрыв губы в улыбке: – И как только вы не взмокли. На ваших плечах полказны королевства, не давит?
– Благодарю, – Шрейерфилд не обратил внимания на недовольство хозяина кабинета, небрежно сбросил шубу на кушетку и попытался элегантно сесть на не слишком удобном кресле. – Я хотел поговорить с вами о…
– Как обстоят дела в гильдии? – сенешаль перебил гостя спокойно, но не терпящим возражений голосом.
– Вот, прямо с набора рекрутов, поэтому так и одет, – пояснил молодой мещанин, слегка смутившись. – Нужно показывать молодёжи, чего они могут добиться, если пойдут по такому пути.
– И как? Верят? – поднял брови сенешаль. – Неужели долг перед родиной не более значим, чем все эти богатства и побрякушки?
Сенешаль подбавил в голос холода и яда, и это возымело эффект.
– Мы все – верные подданные его величества, а родина превыше всего! – принял верный тон Шрейерфилд.
Но и от своего отступать не намеревался, а потому принялся с жаром объяснять:
– Но я считаю, что наглядная демонстрация успеха не менее важна. Понимаете, нынешнее поколение, оно чтит короля, но своя шкура к костям прилегает, – гость оседлал знакомую тему и стал говорить более уверенно. – Поэтому именно личные выгоды и приходится показывать. Долг перед родиной – нечто абстрактное, а эти богатства и побрякушки, как вы выразились, более чем конкретные. И если позволите, что касается долга… – юноша понимал, что вступает на скользкий путь, но и свернуть с него не мог или не хотел, – сам принцип государственности как бы исключает те или иные долги. Мы платим налоги, на них и происходит обучение, лечение, поддержание в рабочем состоянии городов и сёл. Долг за то, что мы сами оплатили?
– Где ж ты такой ереси нахватался? – сенешаль был искренне удивлен и даже забыл, что стоило рассердиться.
– Так люди говорят, да и в общественных библиотеках есть некоторые книги, в которых примерно это и сказано, – без тени сомнения ответил гость, уверенный, что правда за ним.
– Так, – сенешаль хлопнул ладонью по столу, не собираясь вступать в философский спор с каки-то юнцом, возомнившим себя умнее других. – Пустыми
разговорами стране не помочь. Давай к делу. Что там с новым корпусом шпионов?
– Готовы к отправке, как и несколько дней назад, – Шрэйерфилд спокойно принял то, что его поставили на место. – Караваны снаряжены, легенды прописаны. Ждём-с вашего поведения на отправку.
Послышалась ли сенешалю легкая ирония? Ведь о том де самом пенял ему и король, что приказ давно отдан, а он, Сильвио, тянет время…
– Напомни, что там за направления? – решив не обращать внимания на ерунду и успокаиваясь, Сильвио откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.
– Часовщик, это в Шримшарше, строители и архитекторы, это дальше в Зарском княжестве, но зато пять человек, – бодро перечислял выпускник. – Есть несколько кондитеров, это рядом, к соседям…
– У них ещё остались секреты? – Сильвио не смог удержать ехидную улыбку.
– Да, есть один повар, не то что бы знаменитый, но его продукция весьма достойная, учеников раньше не брал, – кивнул купец – Но в силу возраста уже не может делать всё сам, вот мы и подсуетились.
– Молодцы. Но давай к цифрам. Времени не так много.
– Экспедиция всего корпуса обойдётся короне примерно в сто восемьдесят три тысячи, золотом, плюс расходы на месте, это ещё порядка сорока тысяч, – выпалил гость заученные цифры. И незаметно поджал губы, понимая, что это очень солидная сумма даже для столь богатого королевства.
– Вы там отчёты писать не замучаетесь? – с сарказмом уточнил сенешаль, понимая, что расходы явно завышены.
– Милорд, всё рассчитано до последнего медяка, ужимаемся как можем, – заторопился Шрэйерфилд. – Но где-то кому-то нужно позолотить ручку, а с кем-то жёстко поговорить. Все отчёты, как обычно, сразу же казначею предоставим. Вы знаете, у нас с этим строго.
– А почему бы гильдии не взять на себя часть расходов? Вы же вон какие богатые, – Сильвио показал рукой на расшитую драгоценностями шубу гостя, приглушив злорадство в глазах.
– Так мы и берём на себя многое, – пожал плечами представитель буржуазии, не замечая или делая вид, что не замечает подпущенной шпильки. – Организовать такое весьма не просто. Да и каждый выпускник нашей гильдии возвращает все потраченные деньги. Сами знаете. Приписал что-то в далёкой стране, а по возвращению по своим же отчётам – всё обратно, в казну. Плюс дорога, пропитание, организация. Опять же, дело наладить, лавку открыть или производство, это уже всё на деньги гильдии. А обучение, уж извините, за госсчет.
Сильвио смотрел на наглого гостя и думал: вот это наша молодёжь, которая придет старикам на смену? Образованная, хамоватая и способная обойти практически любые преграды. Мысленно махнул рукой. Может, оно и к лучшему: если в стране появляются столь свободные и раскованные молодые люди, не испытывающие смущения и трепета перед начальством, то её уже никто не сможет победить.
– Хорошо, я дам распоряжение казначею, – с показным недовольством ответил сенешаль. И добавив в голос интереса, полюбопытствовал: – А зачем ты на сутки раньше пришёл?
– Тут такое дело… – гость смутился и опустил голову. – В гильдии опять свадьба, и вновь вопрос с титулами. Те, у кого дело хорошо пошло, хотели бы купить хоть какой-нибудь титул или награду от государя за заслуги наши. Ведь гильдия формируется из простолюдин, такими же мы и остаёмся…
Гость незаметно съёжился, поник и говорил уже себе в ноги:
– Деньги-то есть, у некоторых уже целые фабрики с несколькими тысячами работников, а статуса нет. Если в свет выходишь, так там ты просто мистер, и всё. А вокруг если не герцог, то маркиз или барон. Мы им не ровня. А мы же своим усердием стране помогаем…
Глава гильдии выпускников внезапно оборвал свою тираду и умолк.
Сильвио даже с неким сочувствием посмотрел на гостя. Была такая проблема, была. Разбогатеть человек мог, а вот получить статус, титул – значительно сложнее. Сенешаль поднимал этот вопрос с королём, но тот весьма легко к нему отнёсся. Мол, да какая разница, не в титуле дело, если человек хороший, то будет у него всё, а если гнилой, то родовой герб это не исправит. Король взращивает новую элиту, выходцев из простых людей, которые сделали себя сами. Вычитал в одной из своих книжек, что так будет лучше. И всё, не переубедить.
Сильвио тяжело вздохнул, посмотрел на мистера Шрэйерфилда, одного из богатейших людей страны, но безродного, и с сочувствием ответил:
– Возможно, свадьбы с представительницами обнищавших дворянских родах – это действительно выход. Я поговорю с королём ещё раз, но обещать ничего не могу.
– Да там же титул передаётся с понижением, – разочаровано ответил гость и со вздохом поднялся.
Прихватил шубу, потянул с кушетки. Роскошный наряд волочился по полу, цепляясь жемчужными бусинками за длинный ворс ковра. Выпускник гильдии сейчас ничем не напоминал того блестящего, яркого, уверенного в себе человека, каким он вошел в кабинет. Шрэйерфилд сгорбился, поник, словно погашенная свеча, ещё не остывшая, но уже оплывающим огарком сочащаяся по подсвечнику.
Когда Шрэйерфилд удалился, Сильвио протёр руками лицо и постарался оставить эмоции позади.
Через четверть часа перед ним уже стояло несколько министров. Сенешаль встречал их стоя с документами в руках. Всех рассаживать – мест не хватит, это не зал заседаний. А самому сидеть, когда над тобой нависают, не комфортно.
– Господа, – начал сенешаль, прохаживаясь перед молчаливой шеренгой. – Король сами знаете… Не сочтите, что прыгаю через его голову…
Кто-то позволил себе лёгкую улыбку, но остальные грустно кивнули.
– Так вот, – продолжил сенешаль. – Из сыскного департамента дошла информация о двух девушках, они должны в ближайшее время появиться во дворце. И сделать это необходимо аккуратно, с максимальной вежливостью и обходительностью. Мне и самому интересно зачем они королю, но раз нужны, значит, будут. Сами разберётесь и договоритесь или нужны распоряжения?
– Распоряжения бы не помешали, – раздался басовитый голос из середины кабинета. – Желательно в письменной форме и с вензелем короля. Давненько его не видно, кстати…
– Что ж, месье Барк, от вас я иного и не ожидал, – сенешаль встал из-за стола и достал чистый свиток для указов. – Слушайте и запоминайте. После подписи короля получите копии. Время будет проставлено часом назад, так что выполняйте немедленно.
По ряду министров прокатился ропот недовольства, но никто не осмелился возражать.
– Вы, мистер Барк, внештатно берёте на обучение этих двух девушек, оформляете их на тот факультет, куда они пожелают, по возможности в соответствии с возрастом.
Тучный мужчина кивнул не поднимая головы.
– Вы, мистер Ланге, организовываете самую быструю доставку из возможных, – перст сенешаля указал на другого министра. – Признаюсь, я ещё не смотрел их местонахождение, но исходим из того, что они на другом конце страны, и не факт, что в одном месте. Без помпезности и крайне быстро.
– Будет сделано, – четко отреагировал сухенький старичок в строгой чёрной форме курьерского министерства.
– Вы, мисс Евригина, отрядите людей в помощь мистеру Ланге, лучших из лучших, – сенешаль перевел взгляд на чопорную даму. – Девочки не в курсе, что их ждёт, понадобиться психологическая подготовка самих юных дам и, вероятно, родителей. Согласуйте действия с мистером Барком.
Ответом сенешалю стал строгий кивок и легкая улыбка самыми кончиками губ.
– И остаётесь вы, мисс Шванк, ничего необычного. Встретить, переодеть, привести в соответствующий вид. По необходимости. – Сенешаль запнулся, поджав губы в задумчивости. Худая нескладная мисс Шванк во всем черном молча ждала. – Обо всём докладывать мне, лично или письмами. Всю информацию по девочкам получите в сыскном ведомстве мистера Серапина. Лично из его рук, никакого сына, чином не вышел. Будет противиться, ссылайтесь на меня. Статус жёлтый – дело королевской важности. Выполняйте. Я к королю.
Министры слегка поклонились и один за другим потянулись к выходу. Только мисс Шванк осталась стоять.
– Вопросы? – поднял брови сенешаль.
– По готовности, а куда направлять? И соответствующий вид для чего?
Мужчина проследил взглядом закрывающуюся дверь и холодно посмотрел на женщину.
– Королю так взбрело в голову, а для чего, я и сам не знаю, – доверительно посмотрел на женщину сенешаль. Магда, я сам с этими девками в полнейшей растерянности. Может его величество потянуло на разврат, может задумал что, может нас проверяет, ничего не понятно. Он не говорит, да хранят его боги от всех невзгод. Лишь дал распоряжение: ищите. И всё. Я попробую выспросить еще раз, но вряд ли он ответит, если не ответил до сих пор.
– Осторожней, Сильвио, – мисс Шванк успокаивающе положила руку сенешалю на рукав. – За такие речи и голову снять могут.
– Да я и сам её скоро потеряю, – грустно улыбнулся сенешаль. – В общем, одень девочек как придворных дам, но не очень пышно, чтобы сразу видно: они из простонародных. Захочет – переоденет, пожелает – разденет.
Покачав головой, мисс Шванк ушла.
А Сильвио, оставшись один, упал на свое кресло и уронил голову на скрещенные поверх бумаг руки.
Глава 4
Риска распахнула окно, высунула голову и заулыбалась: тепло! Радость жизни наполняла девочку в этот день, обещавший много чудесных приключений.
Как же хорошо, что после белого сезона наступило лето. Вот и солнце уже высоко, отогревает землю, старается. Листья на деревьях растут, кажется, прямо на глазах! Так быстро, что кажется: задержи взгляд и увидишь, как из маленькой почки проклевывается острый зеленый хвостик, становится все больше, и больше, и вот уже дерево все покрыто тугими и яркими листами.
Но Риска не могла слишком долго смотреть на одно и то же, ведь вокруг столько интересного, и все нужно успеть осмотреть и обежать.
Вот медленная река впереди, даже в самый иссушающий знай она оставалась холодной. Старшие объясняли: река берёт своё начало в горах, оттого и холодная.
Но юная Риска этому не верила. Ведь горы очень далеко! До них можно идти миллионы дней, всей жизни не хватит, чтобы дойти до гор! Так что девочка пришла к выводу, что река медленная и холодная потому, что в белый сезон на ней нет птиц, они же прячутся под снегом, а вот когда вылезают, то и становиться тепло.
«Да, – подумала Риска, – это всё из-за птиц. Они не любят воду и не умеют плавать. А если бы умели, то успели бы нагреть воду своими телами. Вода большая, птицы маленькие, но зато их много!»
Девочка кивнула сама себе: все верно. И старшая сестра так ей рассказывала, а она все запомнила.
Она, Риска, вообще смышленая, она подсознательно чувствовала это и гордилась. Например, однажды она с первого раза угадала, в какой руке у деда конфетка. А ещё она очень ловкая и удачливая.
При этой мысли девочка спохватилась: ей же пора бежать!
Мальчишки пойдут купаться, и ей хочется проследить за ними! Это одно из ее любимых развлечений – перехитрить мальчишек. Это легче легкого, они же глупые, только и могут, что бить палками по траве бить и хвастаться всякой ерундой. Риска не такая. Она делает так, как ей хочется, и все у нее получается. И за мальчишками уже подсматривала, а они и не заметили.
Правда, один раз вроде бы насторожились. Но Риска поджала ноги и даже дыхание задержала. А это было трудно: на ее ногу заполз огромный жук! Такой огромный, что ей показалось: вот-вот сломает ей ногу, и она не сможет ходить! Ну хорошо, может, он был и не такой уж тяжёлый, но ведь мог и укусить! И тогда нога опухла бы от яда, и пришлось бы долго лежать в больнице и потом ходить на костылях… Она чувствовала, как он перебирает лапками, заползает все дальше… А еще он тако противный…
Очень хотелось завизжать от страха. Но Риска сдержалась. Она же смелая и отважная, напомнила она самой себе. Она лучше всех. Это придало ей сил, и она просто стряхнула жука в траву.
И все обошлось.
Риску передернуло, когда она вспоминала этот случай, пока кралась за мальчишками по кустам. Сегодня такой чудесный день, ничто не должно его испортить, никакой жук.
Мальчишки, переговариваясь и пересмеиваясь, добежали до речки по дороге. Риска кралась за ними по кустам.
Ей было немного обидно: почему они не хотят брать ее с собой? Ведь это так весело, и ей так хочется!
Кто-то закрепил на растущем на берегу дереве веревку, за которую мальчишки хватаются и прыгают в воду.
Может, они боятся, что она, малявка, будет визжать от страха? Но она же не будет! Она хоть и маленькая, но понимает, что опасности нет, на дне ни одного камушка или корня, о который можно удариться, все убрали. Единственная опасность, что взрослые будут ругаться, если узнают. Поэтому мальчишки раздеваются до портков, чтобы сохранить одежду сухой. Глупые, всё равно же тело и портки мокрые, и одежда промокнет. Уж лучше бы и портки сняли, а кожа высохнет, она же сама по себе тёплая. Но где уж глупым мальчишкам догадаться.
Риска хихикнула про себя, представив мальчишек без портков. Фантазия у нее хорошая, и подумала она об этом еще ночью, когда не могла заснуть. Даже рассказала сестре, но та лишь рассмеялась, потрепала Риску по волосам и вздохнула: «Взрослеешь ты, сестренка».
Странная у неё сестра, ветреная, не серьёзная. Вот она, Риска другая, обстоятельная, все продумывает.
