– Плохо, – согласилась Заза. – Но только для того, кого выпороли. Папенька говорит, зато через попу лучше доходит.
– И они больше туда не ходили?
– Ходили, конечно, – усмехнулась Заза. – Но уже с пряжей.
– Зачем?
– Ну как же, привязываешь ниточку к дереву и стараешься идти так, чтобы она не запуталась. А когда нить кончается, то все, стоп. Можно идти по ней обратно. Не заблудишься. А еще посчитаешь, сколько шагов прошли. У нас так дети гуляют, а у вас иначе?
– У нас нет темного леса, – грустно ответила Риска. – Только река и много полей.
– У нас тоже река есть, но в ней нельзя купаться и стирать. Из неё пьют. А других источников воды нет. Это очень ценный ресурс.
Девочки покивали, оценив важность некоторых ресурсов.
– А что ещё? – после паузы продолжила расспросы Риска.
– А ещё у нас много камня, – охотно ответила Заза. – Мы его добываем, а раз в месяц приезжает караван торговцев и выкупает его у нас. А нам привозит ткани, кожу, семена всякие и иногда вкусности. Но мне их никогда не давали, говорили, что я ещё маленькая.
– Маленькая для вкусностей? – изумилась Риска, которая сама ела сладости сколько хотела.
– Да, а что тут такого? – в свою очередь удивилась Заза.
– А у нас, наоборот, сладости детям дают.
– Так и у нас есть сладости – свой мед! И мы его не продаем, сами едим, – Заза улыбнулась, вспомнив вкус лакомства. – У нас большая пасека, на ней брат трудится. Он мне часто приносит… приносил…
Заза погрустнела, подумав: и когда теперь ей доведется вновь увидеть брата и всех родных.
– Ты ела мёд? – почему-то Риску это очень заинтересовало.
– Конечно, – прогнала грустные мысли Заза. – Говорю же, мне брат часто приносил.
– Везёт же тебе! – вздохнула Риска.
– Могу поделиться, – вскочила Заза. – Он мне и с собой дал немного, совсем чуть-чуть, на память о доме.
– Ой, дай попробовать! – воодушевилась Риска, в нетерпении опять вскочив и забегав по комнате.
Заза достала из-под кровати торбу, развязала, и ей показалось что пахнуло домом. Глаза сразу заволокло слезами. Вспомнилось, как солдаты торопили родителей, и мама начала скидывать с полок все вещи, что попадались под руку, но не дотягивалась. Тогда папа взял свою охотничью торбу, старую, с заплатками, но ещё крепкую, и молча пересыпал всё в неё. Мама прошептала, что всё помнётся, а отец подвинул её и сам начал запихивать вещи. Подбежал брат и поверх вещей положил весь домашний мёд. Отец посмотрел на брата, и они кивнули друг другу.
Вот тогда папа и попробовал подложить ещё и свой нож, дорогой, подарочный. Но солдат всё-таки заметил…
Заза мотнула головой, гоня тяжёлые воспоминания, аккуратно достала маленькую баночку и протянула руку, бережно держа осколок домашнего спокойствия.
– Вот, бери.
– Это всё мне?! – Риска приняла баночку, разглядывая ее с любопытством и предвкушением. Внутри медленно переливалась и золотилась янтарная тягучая масса.
– Я не могу принять такой дар, – Риска со вздохом поставила баночку рядом с Зазой.
– Бери-бери, у меня ещё есть, хоть и немного, – Заза подвинула мед обратно к Риске. – Я подумала, что если мне не суждено увидеть родных, я буду хранить баночку до скончания моих дней, даже не открою никогда.
– Почему не откроешь-то? – не поняла Риска.
– Чтобы частичка дома была не тронута, – ответила Заза.
Риска сомневалась и задумчиво вертела мед в руках. Мысленно она уже съела его весь до донышка и банку вылизала.
А Заза продолжала убеждать:
– Да ты не переживай, это не единственное напоминание о доме, которое мне удалось взять. И ведь ты сама говорила, что мы выучимся в лучшей школе королевства! Вдруг ты права? Тогда мы и домой вернуться сможем!
– И ты пригласишь меня на вашу пасеку? – обрадовалась Риска. – Угостишь мёдом ещё раз?
– Когда мы будем жить в столице, ты сможешь есть все, что пожелаешь, мёд в том числе.
– Нет, такого мёда у них не будет, – возразила Риска. – Ты же сказала, что твоя деревня его не продаёт. Значит, даже в столице нет мёда с пасеки, где работает брат моей подруги.
– Брат подруги? – вскинула брови Заза.
– Да. Твой. Мы же подруги? – Риска вопросительно и серьезно поглядела в глаза другой девочки, с которой познакомилась меньше часа назад, но к которой уже успела немного привязаться. Их всего двое в такой ситуации, их обеих увезли от родных в неизвестность. Они будут поддерживать друг друга в столице, полной чужих им людей. К тому же Заза добрая, не пожалела ей меда, который и сама могла бы съесть. Риска не была уверена, что поделилась бы с Зазой своим сокровищем.
– Так мы подруги? – прервала Риска затянувшуюся паузу.
– Конечно, подруга! – Заза улыбнулась Риске.
Заза пока не чувствовала в Риске родственной души, ну так и времени прошло еще мало! Они обе в одинаковом положении, обеих похитили из родного дома. Одиночество – это так печально, Заза успела прочувствовать это во время долгой дороги, в отличие от эмоциональной Риски, Заза сдерживала всё в себе, только накапливая недетский груз.
Риска прижала баночку к груди, глядя на новую подругу с неподдельной благодарностью. Девочки обнялись, молчаливо скрепляя только что родившийся союз двух одиноких детей, насильно оторванных от родителей во имя неведомых им пока целей.
Так они и сидели рядышком, погруженные каждая в свои воспоминания. Но тут в комнату заглянул солдат:
– Отдыхайте пока, а завтра утром вновь в путь, – пояснил он.
– А когда мы приедем в столицу? – по своей привычке задавать вопросы прицепилась к солдату Риска.
– Завтра, – пробурчал солдат.
– А можно нам ночевать вместе?
– Нельзя, приказ – держать вас по отдельности.
И солдат поскорей скрылся, пока эта девочка не вздумала спросить еще что-нибудь, о чем он не имеет права говорить или просто не знает.
– И правда спать хочется, – спохватилась Заза. – Я уже два дня почти не сплю…
– Переживаешь? – участливо спросила Риска, надеясь задержаться в комнате подольше.
– Ага, – кивнула Заза, прядь огненных волос упала ей на лицо. Заза чувствовала, что сейчас нужно казаться слабой и измождённой, чтобы наконец остаться в одиночестве. Конечно, хорошо, что рядом девочка с похожей судьбой, это успокаивает. Но тяжело долго находиться с таким энергичным человеком. Риска немного подавляла Зазу, которой хотелось тишины и хотя бы мнимого покоя.
– Ну тогда спокойной ночи, – недовольно попрощалась Риска, видя, что Заза откровенно зевает.
Риска ушла к себе в комнату, раздосадованная тем, что комнаты не смежные и они не смогут перестукиваться.
Заза расстелила кровать, переоделась в гостиничный халатик, заботливо приготовленный на стуле, и улеглась. На соседней кровати стояла раскрытая торба. Перед глазами вновь всплыла картина, как солдат, заметивший нож отца, бьёт его поддых, наставляя оружие на брата. Тому не оставалось ничего иного, как отступить, этого же жестами просит и отец. Побледневшая мать в углу, холодная фраза солдата, что сборы окончены…
Заза зажмурилась и, закрывшись одеялом с головой, получила столь желанное, хоть и ложное ощущение защищённости. Думала, что мгновенно уснет, но сон улетучился. Ей очень хотелось представить, что не было плачущей матери… не было отца, отброшенного солдатом… брат не лежал на земле клубком, когда выбежал из дома и нарвался на других служак, зажимая руками окровавленное лицо… друзья брата не бежали за каретой до самого хребта, получая удары сапогами по всему телу, но клянясь вытащить её… Староста не бегал между соседями с палками, уговаривая их не нападать на солдат, а то будет только хуже… И она, Заза, не пыталась прокусить руку, которая то ли душила ее, то ли зажимала ей рот, волоча брыкающуюся девочку за волосы к черной карете…
Всего этого не было! Все это лишь кошмарный сон!
Вот наступит утро, она вылезет из-под одеяла, и кошмар развеется под лучами теплого солнца, забудется…
Заза обняла себя за плечи и поморщилась, когда пальцы скользнули по ссадинам и царапинам. Какой бы миниатюрной она ни была, но в то окошко пролезть всё-таки не смогла…
Заза не все рассказала Риске. Она не могла об этом рассказывать, слишком больно об этом даже думать. Да Риска и не спрашивала. Она и не догадывалась, через что пришлось пройти Зазе. У нее самой все было по-другому, потому что она, Риска, и сама другая.
Наконец измученная переживаниями Заза забылась тяжелым, полным кошмаров сном.
А Риске снилась столица, по которой раскатывают кареты, богатые магазины, не чета тем, что у них в городке. Школа, в которой учатся самые умные и в которую повезло попасть и ей. Важные придворные, с которыми она познакомится…
Риска засыпала с улыбкой.
Глава 6
Рано утром Зазу разбудил настойчивы стук в дверь.
– Подъем, юная леди! – прокричал знакомый голос: полковник.
Заза смахнула слёзы с глаз. Ей только что снились мама, папа, брат, и Заза с ними. Они все вместе сидели за столом, о чем-то разговаривали и весело смеялись… От таких воспоминаний глаза мгновенно намокли. Она подсознательно пыталась ухватить хоть немного этого сна, вновь почувствовать себя дома, но сон утекал из сознания, испарялся под гнётом жесткой реальности, вновь оставляя девочку в одиночестве, без защиты.
Заза заметила маленькое старое зеркальце на стене. Сквозь сетку патины она смогла рассмотреть своё лицо, опухшее после тяжелой ночи, красные измождённые глаза.
Заза провела тыльной стороной ладони по щекам, они были мокры. Она плакала и во сне, осознавая, что сновидения -лишь лоскутки несбыточных мечтаний.
Заза перевела взгляд за окно: солнце только-только вставало, слабые косые лучи едва проглядывали сквозь серое, обложенное тучами небо. Темные горы усиливали мрачную атмосферу.
А полковник между тем уже стучал в следующую дверь, к Риске.
Дверь хлопнула, это шустрая Риска быстро выскочила в коридор. До Зазы донесся ее громкий голос:
– Что случилось? Почему вы нас так рано разбудили?
– Пора ехать! – бодрым голосом объяснил Ховицкий. – Мы должны успеть в столицу к назначенному часу! Нас ждут!
Сейчас вам принесут завтрак, поешьте побыстрее!
Опять хлопнула дверь, Риска побежала собираться, а шаги полковника удалились.
Заза подошла к постели, принялась быстро одеваться. И вовремя, сразу за полковником в дверь постучала горничная. Заза открыла, и девушка в строгом синем платье и белоснежной наколке на волосах вручила ей кувшин с водой, маленький тазик и пушистое полотенце.
– Вот, умойся побыстрее, завтрак через пять минут.
Другая горничная в это время стучала к Риске.
Умывшись и причесавшись, Заза немного повеселела. А Риска, кажется, грустить совсем не умела и происходящее с ней воспринимала как интересное приключение.
– Отнесите мой поднос вон в ту комнату, – вскоре Заза услышала ее звонкий голос, и две горничные внесли и поставили на стол два подноса с едой: свежие булочки, масло, колбаса, козий сыр на тарелках и чашки с чаем, источавшие изумительный аромат.
Следом за горничными ворвалась Риска, на ходу оправляя помятое платье, видно, она не повесила его на ночь на вешалку, как Заза, а просто бросила на стул. Волосы ее, как всегда, были растрепаны, и Заза молча протянула ей гребешок, которым Риска небрежно провела пару раз по буйным кудрям.
Девочки наскоро поели, оставив половину на подносах. А тут пожаловал и полковник вместе с гувернанткой, которую девочки и не видели со вчерашнего дня. Формально она была обязана присматривать за девочками и отвечать на их вопросы, контролируя их ментальное состояние, как того и требовала их руководительница мисс Евригина. Вот только самой гувернантке было ничего не понятно, а выдумывать на ходу всякие небылицы она не собиралась. Полковник Ховицкий не торопился просвещать её в подробности операции, взяв на себя всю организацию. «Выслужиться хочет», – думала гувернантка и была права. Но её это вполне устраивало, раз представилась возможность прокатиться за казенный счет по стране, а ответственности никакой. Хоть и сомнительное, но путешествие, можно сказать, отдых от рутинных дел.
– Ну что, готовы, милые дамы? – с улыбкой проговорил полковник, внимательно оглядывая подопечных. Он стремился выполнить данное ему приказание как можно тщательнее, доставить девочек в полном порядке, а остальное его не касалось. Внешний вид девочек произвел на него благоприятное впечатление, обе были достаточно спокойны, сыты и не бунтовали, как поначалу. Видимо, смирились со своей судьбой. Да и с чего бы им бунтовать, никто их не обижал, и они это поняли. Полковник вздохнул с облегчением. Гувернантка, махнув рукой, ушла в свою карету, с глаз долой от полковника и подальше от предполагаемых вопросов девочек.
…
Вскоре кортеж уже катил по дороге. Горы, через которые вчера было так нелегко перебираться, остались в стороне, а потом и позади, вновь превратившись в далекую картинку на заднем фоне пейзажа.
Через некоторое время появились зеленеющие ухоженные поля, на которых внаклонку трудились многочисленные маленькие фигурки. Поля сменились лесами, даже на вид густыми и прохладными. Кареты с королевскими гербами на дверцах катили мимо деревенек и сел, местные жители провожали ее глазами, уступая путь. Солнце вставало все выше, разгоняя утреннюю серость неба и широкими мазками закрашивая небесное полотно ярким желтыми, оранжевыми и красными красками.
Риска прилипла к окну, то и дело издавая восхищенные восклицания и тормоша подругу:
– Заза, да ты только посмотри! Красота какая!
Но для Зазы существовала только одна красота – ее родной деревни. Она кивала в ответ, коротко взглядывала в окно, чтобы не обижать новую знакомую, но не разделяла ее наивной детской восторженности, не видя в этом смысла для себя. Они хоть и одного возраста, но временами Риска казалась Зазе младшей.
Тем не менее Заза запоминала путь, так, на всякий случай. Местонахождение гостиницы она уже знает, а оттуда маршрут до столицы известен.
Но вот красоту природы Заза не воспринимала, для нее всё смазалось в одну цветную ленту. Леса сменялись очередными полями, цвет плавно переходил с зелёного на жёлтый, потом появлялись мимолётные цветные пятна людей и их жилищ, а дальше всё в обратном порядке: зеленый лес, желтые поля, красные кирпичные крыши…
Попадались и клочки голубого неба на открытых и не освоенных участках дороги, но для Зазы было всё едино. Бесполезный калейдоскоп из ничего не значащих цветов. Даже когда карета останавливалась для смены лошадей, девочка не стала выходить, хотя неугомонная Риска очень просила.
– Иди сама, – отмахивалась Заза. – Я тут посижу.
Но выходить одна Риска не желала, считая, что вместе с Зазой будет интереснее и надёжней. Охранники суетились вокруг, прикрикивая на деревенских, браня их за нерасторопность. А вдруг прикрикнут и на нее, и окажется, что выходить нельзя?
Но вот кортеж приблизился к пригороду столицы. Это чувствовалось и по тому, как изменилось все за окнами кареты: дома стали больше и наряднее, людей на улицах прибавилось, до девочек долетал гомон толпы, крики кучеров, правящих экипажами.
Вдруг карета начала останавливаться. От толчка Риска схватилась за Зазу. Девочки машинально взялись за руки, ища друг в друге поддержки. Заза посмотрела в окно, там был лес, не густой, но и населённого пункта она не видела. Несколько минут ничего не происходило, лишь слышались резкие указания, которые отдавал Ховицкому незнакомый начальственный голос, а полковник смиренно поддакивал.
Но вот дверцу распахнул услужливый слуга, и внутрь заглянул пышно одетый господин с густыми усами и напомаженными волосами под роскошной шляпой с пером. Он внимательно осмотрел Риску и Зазу, удовлетворился осмотром, натянул на лицо широкую улыбку и самым любезным тоном проговорил:
– Здравствуйте, милые дамы! Миледи!
Риска с Зазой переглянулись: неужели это к ним обращаются столь витиевато и уважительно? Да не может такого быть!
– Не будете ли вы так любезны, дабы соизволить пересесть в другой экипаж, более комфортный и достойный вас? – продолжал меж тем господин. – Помоги, – уже другим тоном приказал он слуге, маячившему позади.
