– Почему хотелось плакать? Тебе было страшно?
– Нет, Дарико, я был храбрый, но тогда испугался своих чувств.
– Что ты чувствовал?
– Это было сродни полету, все на миг из-под ног исчезло, есть только ты и твоя жизнь.
– Пап, как выбрать именно ту жизнь, которая твоя?
– Жизнь – это как падение с лошади. Иногда ты уверенно сидишь на седле и все контролируешь, можешь остановиться или вернуться назад. Можешь отойти в сторону… Повернуть налево или направо. Но иногда все выходит из-под контроля из-за определенных обстоятельств и ты падаешь с коня. Больно?
– Думаю, будет больно.
– Так вот, дочка, у тебя есть два выбора. Лежать или встать и идти дальше несмотря на то, что коня может и не быть.
Наш разговор прервали мама и Марием, это моя сестра близнец, очень талантливая девушка, она пишет великолепные стихи о любви, она знаток романтики и красивых фраз.
– Дорогие, пойдемте завтракать.
– О да, я не откажусь, такая голодная, будто и в жизни ничего не ела.
– Я согласен с дочкой.
Папа встал, обнял нас с Марием, поцеловал маму.
– Ааа, мы все видим. ах ах.
И мы все дружно пошли на террасу.
Мы сидели на террасе заднего двора возле сада, кругом цвели наши с мамой любимые цветы, солнышко озаряло стол сквозь ветви яблони. Папа читал газету, мама читала книгу, Марием писала что-то в своем блокноте. Наверняка это был очередной шедевр, она очень красиво сочиняла стихи, но она считала их недостойными для читателей и слушателей. А я всегда уверяла ее в обратном! Ее стихи были безупречно красивыми.
В эту минуту я сидела и наблюдала за всеми теми, кого так безумно люблю. Глядя на них, я вдруг поняла, какое счастье быть дома рядом с мамой и папой, своей любимой сестрой.
Отец привлек наше внимание громким перелистыванием газеты «Правда».
«Уайт Стар Лайн», построившая крупнейшее пассажирское судно под названием «Титаник», отправила его в сторону Америки 12 апреля. На борту находится 1317 пассажиров» – зачитал нам вслух папа.
– Представляете, какая махина?! С нашими конечно не сравнить, – и мы все засмеялись.
– Дарико, – окликнув меня, матушка положила книгу на стол.
– Да, матушка.
– Сходишь сейчас к соседям, отнесешь молоко.
– Хорошо, отнесу. Но сначала уберу со стола. Я встала и только стала собирать тарелки, как мама забрала тарелку из моих рук.
– Дарико, детка, спасибо, ступай, отнеси молоко, а мы с Марием сами уберем.
– Да, дочка иди, я им тоже помогу убрать со стола, – сняв очки сказал мне отец.
Я посмотрела на них с любовью, улыбнулась и побежала в дом. Надела свое любимое платье с незабудками. Одеваясь, я ловила себя на мысли, что я хочу понравиться Амирану.
– О, боже, что за мысли! – с деланным ужасом произнесла я вслух, тихонько хихикнув. Взяла банку с молоком и направилась к соседям.
– Мама, я ушла! – крикнула уже у ворот дома, поняв, что моя семья так увлеклась уборкой посуды, что даже не услышали меня. Я бросила взгляд на лохматое создание, которое сидело и жаждало бежать на встречу к приключениям вместе со мной.
– Бичеко, пошли!
Пес почти с улыбкой на довольной мордахе побежал за мной.
К соседям я ходить любила, ведь там жил мой лучший друг Амиран. Это была возможность видеть его тогда, когда это было невозможно.
Сделав глоток чая, глаза у Прасковьи блестели от слез, но она улыбнулась, глядя на меня.
– Ты была в него влюблена? – с любопытством я спросила твою прабабушку.
– Да, но это любовь была не такой… она была на тот момент как к родному брату, другу.
Войдя в ворота двора соседей я встретилась с мамой Амирана. Красивая женщина, она была моложе моей мамы лет на десять. Маленького роста, у нее всегда были очень красивые платья, это мне особенно запомнилось.
– Доброе солнечное утро!
– Дарико, девочка моя милая! Доброе утро!
Мама Амирана была одета в голубое, словно небеса на рассвете, красивое платье.
– Матушка передала Вам молоко.
Я протянула банку и с восхищением смотрела на ее восхитительное платье.
– Дарико, детка, спасибо тебе и твоим родителям.
Мама Амирана взяла в руки молоко, а другой рукой погладила край моей щеки своей ладонью. Ее руки пахли ванилью, помню как сейчас.
И тут выбежал Амиран из мастерской, где они с отцом изготавливали мебель. Амиран синеглазый, кудрявый, высокий, спортивного телосложения озорной паренек.
– Дарико, здравствуй.
Он смотрел на меня, а его глаза блестели словно две капельки утренней росинки.
– Здравствуй, Амиран! – я широко улыбнулась и посмотрела в его сверкающие глаза.
– Матушка, я провожу Дарико до дома и вернусь на завтрак.
– Хорошо, сынок, только недолго.
Амиран засмеялся, взял меня за руку.
– Да матушка, я туда и обратно.
Мы побежали с ним, я до сих пор слышу этот смех, с тех пор я больше так уже не смеялась. Как я была счастлива тогда!
Прасковья опустила голову и стала вертеть на запястье браслет из деревянных бус.
– Тебе тяжело это все вспоминать?
– Девочка моя, от некоторых воспоминаний да, порой хочется поскорее освободиться, забыть как страшный сон! Но есть такие воспоминания, которые греют душу, ты вспоминаешь, когда грустно или слышишь или ведешь то, что тебе напоминает о том времени, о самом счастливом времени.
Прасковья сделала еще глоток чая.
– Мы тогда бежали в сторону нашего холма, наш смех струился в потоке встречного ветра, а за нами бежал невероятный, но тоже по-своему счастливый Бичеко.
Мы забрались на вершину холма, запыхавшись, легли в траву и стали смотреть на плывущие облака, Бичеко бегал рядом и ловил ртом ветер.
– Сегодня отец вычитал из газеты, что в Америку отправилось самое крупное судно за всю историю.
– И что за судно?
– «Титаник».
– Вот бы нам на нем отправиться в путешествие!
– Но пока мы можем с тобой путешествовать на этих облаках, что плывут над нами!..
– Дарико, смотри! Облако похоже на Бичеко, когда он спит.
– Точно, ага, смотри, а вон то облако похоже на тебя, когда ты лохматый….ахааха.
Амиран руками начал лохматить мои волосы.
– Теперь ты тоже лохматая… Ахаха…
– Амиран, прекрати, – я убрала его руки, стала поправлять волосы, он смотрел не отрывая глаз от меня. От смущения перевернулась на живот и стала нежно трогать мелкие голубые цветочки и тонкие стебельки шелковой травы. Амиран тоже перевернулся и наблюдал за мной.
– Амиран, я когда смотрю на эти цветочки и травку, и я думаю, что, что каждая травинка, каждый цветочек содержит тайну и всю информацию, посвященную чудесам, тишине и добру и истиной красоты. А что ты думаешь, глядя на них?
– Я думаю все то же самое, только глядя на тебя, – Амиран посмотрел на меня таким нежным и уверенным взглядом, что у меня мурашки побежали по коже.
«Ух, почему он так смотрит на меня… Хорошо, я не трусиха, сейчас ему покажу, что я вовсе не взволнованная».
Я повернулась и посмотрела в эти синие как небо глаза и засмеялась.
– Значит, я цветок? Ахаха…
– Да, самый прекрасный.
Вдруг мы затихли и смотрели друг другу в глаза. Я понимала, что нужно отвлечься и сменить тему.
– Ну, а что ты все-таки думаешь, когда видишь наш холм, покрытый этими удивительными маленькими, но прекрасными цветами?
Амиран опустил глаза и даже немножко стал сердитым, он сел обхватил руками колени и посмотрел вокруг.
– Глядя на них, я думаю, что они похожи на маленькие звезды, которые спускаются к нам на землю, чтоб мы погружались в тайны космоса и чудеса Вселенной. Он был таким нежным и романтичным, когда говорил мне об этом. Амиран снова лег, приподнялся на локти и посмотрел долгим взглядом казалось внутрь моего сердца… Его голова закрывала от меня солнце… Я смущенно замерла, мне даже показалось, что мое сердце перестало биться в какой-то момент.
– Дарико, твои родители….Они не нашли тебе…
– Нет! – Перебила его я и засмеялась.
– А тебе твои?
Он нахмурился опустив глаза вниз и стал перебирать травинки.
– Вчера был разговор… Но я хочу учиться, хочу уехать в Америку.
– В Америку?
– Ну да! А что? Я хочу стать врачом.
Он протянул свою ладонь ко мне.
– Дарико, поехали со мной?
– Я не могу бросить родителей.
Опустив голову, стала разглядывать голубые цветы как впервые.
– Да и кто меня отпустит с тобой? Ты же знаешь моего отца. Я с тобой гуляю-то, он насторожен всегда. Ты езжай, я верю у тебя все получится.
Я с грустью села, обхватив руками колени, направив свой взор в даль. – А я останусь тут, отучусь на художника как мечтала, выйду замуж, рожу ребенка. И буду жить, поживать.
Я это сказала с таким разочарованием, что сама удивилась. Если быть честной, я всегда мечтала стать художником и путешествовать по миру.
– И что, выйдешь замуж за того, которого любить не будешь? Тебя же отец выдаст за того, который будет соответствовать твоей семье, а это может быть в возрасте состоятельный, с огромным пузом, мужик.
– Амиран, прекрати. Зачем ты?
– Я просто хочу, чтоб ты распоряжалась своей жизнью сама. Желаю тебе чтобы ты отучилась на художника и сделала это центром своей жизни, думать об этом, мечтать об этом, жить этим. Чтоб каждая частичка твоего тела была наполнена твоим делом, оставив все остальное. Это и есть путь к успеху и путь к покорению, к своей душе!
– Что я могу, а? Зачем ты задеваешь за самое больное? У меня есть выбор? У меня нет выбора, как у тебя. Я женщина. У меня нет столько прав, как у тебя.
Я прослезилась, встала и пошла вниз.
Амиран схватил меня за руку.
– Дарико, постой! Ну не обижайся, выбор есть всегда, вопрос в том готова ли ты выбирать? Есть ли смелость идти по жизни вперед, оставив все позади? Ты правда готова здесь сидеть детей рожать и воспитывать? А как же наши мечты? А как же настоящая любовь?
– Что ты знаешь про любовь? – я смотрела в его глаза и понимала, что больше всего я боюсь потерять его.
