– Я… ну это то, что… – Амиран растерялся и начал прикусывать нижнюю губу, он всегда так делал, когда был в растерянности.
– Любовь – это не это. Любовь не что-то.
– Я чувствую любовь, когда вижу тебя, когда знаю, что ты есть, чувствовать тебя.
Он взял мои ладони и прижал к своей груди.
– Так что тебе мешает в Америке чувствовать, что я есть?
Он молчал и смотрел на меня. Я освободила свои руки из рук Амирана и пошла, спускаться дальше вниз с холма.
Я тогда шла и у меня была первая в жизни боль… Новое непонятное чувство. Оно было отчасти как в детстве, когда папа уезжал надолго куда-то, оставляя нас одних.
Придя домой я села в комнате и почему-то захотелось плакать. Но я понимала, причин для слез нет, только вот слезы сами лились. В комнату зашла моя сестра Марием, она подошла ко мне, села на пол напротив меня, обняв мои щиколотки своими руками.
– Дарико, что случилось?
Мы с сестрой жили всегда дружно, я могла доверить ей все, что угодно. Я погладила по волосам ее кудрявым.
– Просто я тебя и родителей так сильно люблю, что и дня представить не могу без вас.
Мы обнялись.
– Ты хочешь уехать вместе с Амираном?
Она прятала мои выпавшие локоны за мои уши.
– Откуда ты знаешь про отъезд Амирана?
– От отца, ты когда ушла, папа сказал нам.
– Я не смогу. Я не смогу без вас.
– Но ты же с детства мечтала?
– Это всего лишь мечта, в жизни все иначе.
– Самая невероятная и богатая жизнь как раз у мечтателей.
– Не бери в голову…
Я вытерла слезы, встала, повернулась к сестре с улыбкой. – Пошли лучше маме поможем?
Марием обняла меня – Пошли.
Мы пошли в сад помогать маме.
– Я была очень рассудительной и мудрой девушкой, – тихо засмеялась Прасковья.
– Прошла неделя, с Амираном мы не виделись, это была, пожалуй, самая долгая разлука у меня с ним. И я очень скучала по нему. Но на все воля Бога, он собирался уезжать в Америку, наши пути расходились… Я вроде все понимала и не понимала. Утром, когда я возвращалась с Бичеко с холма, я думала о том, как бы я хотела сейчас обнять Амирана, поделиться своими переживаниями, новыми эскизами.
Еще только подойдя к воротам, я услышала голоса. У нас во дворе я увидела, что во дворе стояла матушка, сестра и отец. А за столиком сидел Амиран со своими родителями. Мое сердце заколотилось так сильно, что я уже не чувствовала ничего, кроме этого биения. Я поняла, что он пришел прощаться. Слезы уже подкатывали, прорываясь наружу вот-вот, дышать становилось все сложней и сложней. Но я собралась и успокоилась, хотя внутри меня все дрожало.
– Доброе утро всем? Что-то случилось?
Амиран встал и подошел ко мне, взял мою руку в свои теплые и родные руки.
– Дарико, эта неделя для меня была испытанием.
Его глаза… Они были наполнены слезами. Я словно тонула в этих глазах, на мгновение забыв, что рядом с нами стоят мои и его родители.
– Дарико, я не могу без тебя и дня больше. Я прошу у твоих родителей и у тебя твоей руки. Будь моей женой.
Он достал из кармана коричневый кожаный мешочек и вынул из него кольцо с голубым турмалином.
– О… Боже, – меня словно пронизывало, я и слова сказать не могла и все же что-то сказать смогла, совсем шепотом чтобы наши родители не слышали.
– Ты что затеял? Ты с ума сошел?
К нам подошел мой отец, я думала: все, сейчас нас прибьют. Но он глядя мне в глаза убрал выпавший локон за уши, улыбнулся, встал посреди нас с левой стороны взял за плечи меня и Амирана.
– Детка, Амиран замечательный парень, у него уважаемая семья, он образованный, мы его с детства знаем, мы долго наблюдали за вами, вы хорошо ладите друг с другом и мы не против вашего брака. Это будет прекрасный союз.
То, что я была в шоке, это мягко сказано.
– Я не готова… я же… блин, что происходит. Я буду женой. Но я не могу.
– К чему ты не готова, детка?
– Ааа… – и я потерялась во времени и пространстве.
Я смотрела в глаза Амирану, первый раз вот так вот осознанно прямо в глаза. Уже не как на друга, а как на будущего мужа. И мне было жутко страшно. Я опустила голову и вновь подняла, все так же глядя ему в глаза. Разве я могу противиться, разве мое решение значит что – нибудь, не он, так другого приведут, раз уже время пришло. Я была и рада, и разочарована, были непонятные чувства.
– Да, конечно. Я согласна. Благодарю Вас родители и тебя, Амиран. Амиран нежно взял мою руку и надел кольцо на палец.
– Вот и замечательно, сваты заходите в дом, обсудим детали подготовки бракосочетания.
Мы вдвоем остались во дворе, молчали и смотрели друг на друга.
– Пойми, – я лучше, чем это будет кто-то другой… а если он будет пьяницей, а?.. и не будет тебя пускать на гору по утрам. Или хуже всего, будет руки распускать. Мы сможем сделать свою жизнь такой, какой захотим. Не захочешь в Америку, убежим в Францию. Ты станешь художником-модельером, я врачом.
– Да ты прав… наверное, мы спасем, друг друга этим браком, благодарю тебя за этот смелый шаг. Я думала, что ты моему отцу совсем не нравишься.
– Амиран, но как мы будем жить? Я тебя не люблю как мужчину, ты мой друг, мой брат.
– И я тебя как мужчину не люблю, ахахха…
Мы посмеялись, взялись за руки и пошли в дом к родителям. Это день был смелым началом моей взрослой жизни, моего пути.
Мы не торопясь готовились к свадьбе. Решили нарушить все традиции, родители одобрили, что платье я себе буду шить сама. Я его шила по своему эскизу, Марием помогала вышивать на нем белые цветы и узоры. Мама с мамой Амирана готовили на стол. Были приглашены все соседи и родственники.
Я сидела в комнате и смотрела на свою сестренку красавицу, слушая ее стихи. Как вдруг мы услышали стрельбу.
– Он едет, – Марием соскочила с кровати и стала смотреть в окно.
Мое сердце стало замирать, я встала неподвижно, не зная, что делать.
Марием подошла ко мне обняла и посмотрела мне в глаза:
– Ну вот и все, сестренка, этот день настал.
– Это точно, повеселись за меня хорошенько, ладно?
– Не скучай, хорошо?
– Да уж мне не до скуки. Ступай, а то папа рассердится.
Марием поцеловала меня и вышла из спальни, закрыв мою дверь.
Я легла на кровать, укуталась одеялом и стала прислушиваться к голосам. Услышала как вестник радости разбил чашу о потолок, я улыбнулась и закрыла глаза.
Свадьба длилась 6 дней. Это были прекрасные шесть дней в моей беззаботной и спокойной жизни. В брачную ночь мы сбежали из окна и провели ее на нашем холме, разглядывая звезды и мечтая, как мы спасем мир от скуки. И о том, что мы отправимся после учебы покорять весь мир.
С каждым днем я в него влюблялась все больше и больше. Я уже не смотрела на него как на друга. Однажды я зашла в спальню, он переодевался и я увидела его без одежды. Я замерла и поняла, что меня тянет к нему уже как мужчине.
Мы сидели на нашем холме, жгли костер и пели песни. На небе сияла Луна в сопровождении тысячи звезд. Амиран встал, взял меня за руку и притянул к себе и мы начали танцевать, мы смеялись и вдруг он остановился. В одно мгновенье он одной рукой подтянул меня за талию к себе, прижал крепко к своему торсу, а другой рукой стал гладить волосы, глядя мне в глаза. Мои серьги развивались на ветру, наигрывая мелодию ветра… И мы поцеловались, это был наш с ним первый поцелуй. Это было потрясающе, пожалуй, это было очень эротично и мне понравилось.
– Пусть мой поцелуй навечно останется на твоих губах, Дарико…
Время шло, и настала пора уезжать на учебу.
В нашей стране, да и не только, вообще во всем мире было уж очень неспокойно. Поездка в Америку отменилась из – за смуты в мире. Нашем решением было принято ехать поступать в Петербург, родители одобрили.
Мы сидели на террасе, завтракали всей семьей.
– Амиран, – отец снял очки и стал потирать руками глаза. Амиран поставил чашку чая на блюдце.
– У меня есть к тебе просьба. Завтра приедет мой друг, он вас заберет и увезет до ближайшей станции на Москву, а от Москвы вы доедете до Петербурга.
– Папа, почему так скоро?
Я отложила тетрадь со стихами Мариям на стол.
– Потому что в Грузии неспокойно и я переживаю за вас, путь у вас дальний.
Мы посмотрели с Амираном друг на друга.
– Да, как скажете, я все сделаю так, как вы велите.
Это было очень сложно для меня, потому что я в один миг повзрослела лет на десять. Я не могла представить, что я буду прощаться с сестрой и мамой, с отцом.
Весь день мы собирали чемоданы, перекладывали вещи туда – сюда, казалось простое дело собрать вещи, но нам далось это с большим трудом. А вечером мы всей семьей, вместе с родителями Амирана сидели в нашем саду, пили травяной чай с вкуснейшим яблочным пирогом, смеялись, шутили. Мне вдруг стало так грустно, я понимала, что не скоро вот так вот буду пить чай в полном составе семьи. Я встала и пошла во двор, подошла к своему дружку Бичеко. Пес радостно вилял хвостом и смотрел на меня своими влюблёнными глазами.
– Как же мы будем друг без друга, Бичеко?
Я Присела на корточки, обняла его, он начал лизать мне лицо.
– Бичеко, мальчик мой, я буду по тебе скучать, малыш.
Я услышала шаги и Бичеко стал вилять хвостом и лаять. Амиран с Марием подошли и стали тоже гладить Бичеко.
– Не переживай, Дарико, я буду не меньше любить Бичеко.
Я встала, взяла за руки сестру.
– Марием, обещай, что переедешь к нам следующим летом?
– Мое место здесь, ты же знаешь, папа не отпустит меня. Да и я им нужна. У меня здесь друзья, мне здесь хорошо и спокойно. Тут природа, горы, которые вдохновляют меня на мое творчество!
– Я люблю тебя! – я обняла Марием.
– И я тебя люблю, сестра.
– А я вас вместе с Бичеко, – Амиран обнял нас, мы все засмеялись, а Бичеко начал лаять.
Глава 4. Первое падение!
«Перемены трудны в начале, запутанны в середине и прекрасны в конце.»
Мы сидели с Амираном на нашем зеленом холме, наслаждаясь всей красотой напоследок перед дальней дорогой.
– Дарико, когда мы теперь вернемся еще сюда на эту гору?
– Не знаю, так время летит! Мне и радостно, и грустно одновременно. Амиран обнял меня.
– Дарико, ты не о чем не жалеешь?
Улыбнувшись, я посмотрела на него.
– Нет! Я счастлива, впереди ждет неизведанный путь, только твой и мой.
Я поцеловала Амирана. Он поцеловал мою руку и прижал к своим губам.
– Дарико, я люблю тебя безумно.
– Я тебя тоже очень люблю.
– Знаешь, я понял одну важную вещь. Всегда нужно признаваться в любви тому, кого любишь, каждый день, тогда этой любви будет много.
