9795944521612
ISBN :Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 12.07.2024
Очень легко понять неправильно – со словами всегда так. Вы живете на одном уровне, в долине, в темной долине, а будды селятся на солнечных вершинах. То, о чем они говорят, принадлежит солнечным вершинам. Как только вы поймете это, вы увидите все по-другому. Это всего лишь эхо эха эха.
Люди – хитрые люди среди вас – становятся интерпретаторами, они становятся священниками. Они говорят: «Мы поняли и теперь объясним вам. Вот что это значит».
Буддистов всегда понимали неверно. И это естественно, этого нельзя избежать, потому что их язык – это язык солнечных вершин, а в темных долинах невежества этот язык не понятен. Язык утра – не тот, на котором говорят в ночи.
Но существуют ловкие люди, которые называют себя посредниками. Они говорят: «Мы знаем, что Будда имел в виду, мы переведем вам».
И еще одна причина: вера в то, что будды против секса, дает священникам огромную власть над вами. Если вы превзойдете секс, священники не смогут управлять вами. Но если вы подавляете секс, вы полностью в их власти, потому что вы чувствуете себя виноватыми, неестественными, некрасивыми, вы разрываетесь на части, вы в конфликте, в постоянном конфликте, вы тратите энергию на гражданскую войну с самим собой. С каждым днем вы становитесь все слабее и слабее. И чем вы слабее, тем легче на вас влиять и управлять вами.
Священник должен быть сильным не потому, что он силен, а потому, что вы слабы. Его сила – в вашей слабости. Как только вы набираете силу, священник исчезает по собственному желанию.
В моем видении будущего, когда на землю придут воистину новые люди, сильные, жизнеутверждающие, великие, умеющие праздновать бытие и выражать себя, радостные и позитивные, священники исчезнут. Они завянут, как цветы без воды. Кому они будут нужны? Жизнь сама великий учитель, она подскажет вам, в чем вы нуждаетесь.
И когда вы начнете учиться у жизни, вам будет легко понимать буддистов, будет меньше непонимания, потому что, проживая жизнь тотально, вы начнете получать некоторый опыт, некоторый высший опыт, опыт солнечных вершин. Эти опыты будут приходить, как молнии, и затем вновь исчезать, но вы несколько раз увидите вспышки солнечных вершин, вы испытаете полноту сознания. И тогда буддам станет легче говорить с вами.
Если священники больше не будут исполнять роль посредников, ваше общение с буддами станет полнее и глубже. Священники – не посредники, они не мосты, они – стены и барьеры. Поэтому я против любых священников.
Если вы сможете найти мастера, будьте с ним целиком, но избегайте священника. Избегайте людей, которые сами, не познав истины, как попугаи повторяют чужие слова. Если кто-то познал истину, если вы увидите того, в ком есть присутствие и аромат, если вы почувствуете это, то БУДЬТЕ… будьте с этим человеком тотально. Не упустите возможности, потому что священников – миллионы, а будды – это большая редкость.
Однажды вы встретитесь с буддой, возможно, вы больше не встретитесь с ним в течение многих жизней. Поэтому, повстречавшись с буддой, не упустите шанса, рискните всем! Каждый раз, когда в вашей жизни появляется человек, у которого есть правда и у которого есть сила и убедительность… И помните: человек, обладающий силой и убедительностью, не авторитарен. Человек, обладающий силой и убедительностью, очень скромен. Авторитарный человек – это не тот, у кого есть право, этот человек не скромен, он надменен. На самом деле он лишь притворяется, что у него есть сила, он притворяется правым, но его авторитет покоится на Ведах, Коране, Библии. Его авторитет исходит не из его сущности, у него нет собственного опыта.
Иисус – человек правды и силы.
Люди спрашивали Иисуса: «От чьего лица ты говоришь?» Они спрашивали: «Ты говоришь от лица Моисея, Авраама или Иезекииля? На что ты ссылаешься? На Талмуд? На античных провидцев, на иудейских пророков? Кто для тебя авторитет?»
Иисус отвечал: «Я говорю от своего лица. Прежде, чем был Авраам, Я есть».
Авраам жил за три тысячи лет до Иисуса, а Иисус говорит: «Прежде, чем был Авраам, Я есть. И Я есть источник, Я есть начало. Ты можешь идти глубже в свое существо, и ты обретешь этот источник».
Когда ты повстречаешь человека, являющегося источником, он никогда не скажет тебе: «Иди за мной». Он просто скажет: «Будь со мной». А это совсем другое дело. Он скажет: «Вдыхай меня». Он скажет: «Соединись со мной». Он скажет: «Пусть между нами выстроится мост». И этот мост и есть искусство ученичества. Если ты позволишь Будде, он будет изливать на тебя энергию. И дело здесь совсем не в вербальном общении, это происходит на энергетическом уровне. И тогда ты поймешь, что будды никогда не станут выступать против жизни. Они всегда за жизнь. Жизнь есть Бог, как они могут противиться этому?
Священники всегда против жизни, потому что они могут обладать властью над вами, только если вы слабы. А заставить вас противиться жизни – значит делать вас слабее. Тогда возникают всякие отклонения.
Ты еще не познала секс. Возможно, ты любила, возможно, ты делала жесты любви, возможно, ты даже занималась сексом, но это всегда оставалось чем-то физическим. Ты не смогла погрузиться в секс на духовном уровне. Пока ты еще аутсайдер, ты не участвуешь в таинстве секса.
Ты не знаешь, как участвовать, вот в чем проблема. Ты не знаешь языка участия. Ты не умеешь настраиваться на энергию другого человека. Ты не можешь соединиться с ним на всех энергетических уровнях, не только на уровне тела, но и ума, и души, не только в нижних центрах, но и в высших.
Никого из нас не учили. Помните, у животных секс – это инстинкт, у человека – искусство. В человеке все – искусство, в животном все – инстинкт. Например, если вы приведете буйвола в сад, он будет есть лишь определенную траву и не тронет ничего другого. Его выбор определен, он не осознан. Он не выбирает, его выбор механический, он функционирует как робот. Он абсолютно инстинктивен.
В человеке нет ничего инстинктивного. Он освободился из этих тисков. Это великое явление. В этом ваша слава, вы больше не инстинктивны. У вас есть определенная свобода.
Вот почему человек ест разную еду. Ни одно животное не питается так, как человек. У каждого животного есть определенный набор того, чем оно питается. Только человек ест ЛЮБУЮ еду, вообразимую и невообразимую. Вы не поверите! Я наблюдал за человеческими пристрастиями по всему миру, и у меня такое чувство, что на земле нет ничего, что когда-либо не употреблялось в пищу.
Насекомых едят, змей едят. Змей? В Китае это изысканный деликатес. Муравьев едят в Африке, они хороши для детей, и дети начинают коллекционировать муравьев. Люди едят все.
И нет ничего, что нельзя было бы назвать вредным. Вредно все. У человека есть абсолютная свобода.
Инстинктивно человек должен быть вегетарианцем. Его кишечник доказывает это – инстинктивно человек должен быть вегетарианцем, он не должен есть мясо. У животных, которые едят мясо, маленький кишечник. У человека длинный кишечник. У травоядных животных длинный кишечник. Хищные животные могут поесть один раз, и им хватает на двадцать четыре часа.
Львы едят один раз в сутки, обезьяны едят целый день, они продолжают есть, потому что, если вы едите овощи, вам нужно съесть их гораздо больше. И большая часть овоща, грубая часть, будет выброшена, усвоится лишь малая часть. Мясо может быть переварено все, это нечто, готовое к пищеварению. Некоторые животные переваривают его, вы же едите его готовым к употреблению. Но если вы едите овощи, то вам нужно много времени, чтобы переварить их, и им требуется более длинный путь, чтобы дольше оставаться в вашем теле.
Физиологически человек – вегетарианец, но инстинкты больше ничего не решают. Даже секс уже больше не инстинкт. Вот почему вы наблюдаете такое разнообразие среди людей, которого вы не найдете в животном мире. Животные не бывают гомосексуалистами, они не могут быть и бисексуалами. Сейчас я не говорю о животных, живущих в зоопарке, потому что в зоопарке они учатся у людей. Я говорю о диких животных. В зоопарке вы можете встретить все что угодно, состояние животных там неестественно. Но в дикой природе они всегда гетеросексуальны.
Почему у человека так много способов относиться друг другу – гетеросексуальность, аутосексуальность, гомосексуальность, бисексуальность, один на один или в группе? У человека есть свобода выбора. И эта свобода может сделать вас патологичным, а может сделать вас буддой. Каким образом вы распорядитесь собственной свободой, зависит только от вас.
Свобода опасна. Чрезвычайно важна, но также и опасна. Вы можете пасть ниже животных, а можете вознестись выше богов – в этом свобода выбора. Ни одно животное не может «выпасть» из того состояния, в котором оно находится. И только Адаму и Еве это удалось. Все остальные животные до сих пор пребывают в райском саду. Ни одно животное не вкусило еще плода с древа познания добра и зла. Даже змей, который уговорил Адама и Еву, даже он не ел. Он все еще в саду Эдема. Вы что-нибудь слышали о падении змея? Этого еще не произошло.
Человек обладает огромной свободой, потому что может падать. Он больше не заземлен в своих инстинктах, у него широкий выбор. Он не похож на дерево, укорененное, стоящее на одном месте, он может двигаться, он – двигающееся дерево. Его корни не прикреплены, они могут перемещаться. Это нечто великое, но лишь немногие могут пользоваться свободой правильно.
Вы можете пасть, как Адам, а можете вознестись, как Иисус.
Сексу нужно учиться. Нет никого, кто смог бы научить вас, нет таких школ. Никто не позволит создать такую школу! Любому позволено отравлять вас идеями, противными сексу, но никому не разрешено учить вас, как правильно заниматься сексом. Никому не позволено превратить его в изысканное искусство, хотя он на самом деле таковым является.
Однажды жил мальчик, которого в четыре года вынесло волнами на необитаемый остров. Он прожил там очень долго. И вот в один прекрасный день, когда ему был двадцать один год, на берег вынесло прекрасную блондинку.
Они встретились. Она спросила: «Кто ты?» – и он сказал: «Я – единственный обитатель этого острова».
Она спросила: «Чем ты занимаешься целыми днями?»
Он ответил: «Я ловлю рыбу, лазаю по деревьям, сижу на вершине вон той горы и бросаю камушки в море».
Она спросила: «Ну, а что ты делаешь с сексом?»
Он удивился: «С сексом? А что такое секс?»
Тогда прямо там она показала ему. Когда все закончилось, она спросила: «Что ты теперь об этом думаешь?»
Он сказал: «Ну, все это очень приятно, но посмотри, что ты сделала с тем, чем я бросаю камушки!»
Человеку нужно всему учиться. У него нет инстинктивной основы, поэтому все возможно. И если вас не направить по верному пути, вы будете двигаться на ощупь в темноте.
Школа Пифагора была такой школой, в которой учили превосходить секс через глубокое погружение в него. За это Пифагора мучили, постоянно преследовали, ему приходилось все время переезжать из одного города в другой. Он убегал всю свою жизнь, с одного острова на другой. В конце концов ему пришлось это сделать абсолютной тайной. Не было никакой необходимости делать это тайным, потому что у него был прекрасный опыт. Он хотел поделиться им с людьми, но люди не захотели его слушать. С тех пор это стало тайным учением.
Секретность – простая мера предосторожности. Пифагору пришлось держать свое знание в секрете. И лишь ближайшие его ученики были посвящены в настоящие тайны. Эти тайны передавались из уст в уста, никому не разрешалось писать о них. Даже Лизис не упоминал о них. И о чем же говорил Пифагор?.. Вы будете удивлены. Ничего такого, что стоило бы держать в секрете. Он говорил о простых вещах: «Заботьтесь о своем здоровье». В чем здесь тайна? Или золотая середина, – «будьте всегда в центре», – с чего вдруг окутывать это туманом? Вы не встретите ни единой тайны во всех сутрах, потому что, если бы тайны были упомянуты в сутрах, их пришлось бы сжечь уже очень давно, вы бы вообще их не увидели.
В день, когда Пифагор умер, вся школа была сожжена. Ученики были убиты, уничтожено и все его тайное учение, которое он пытался принести на Запад… В течение долгих лет он проводил исследования на Востоке, он посвятил поиску всю жизнь. И все его тайное учение было уничтожено.
Таковым всегда было отношение толпы. Также они относятся и ко мне, потому что я открыто говорю о некоторых тайнах.
Человека нужно всему учить – как есть, как любить, как быть. Если его не учить, он так и останется низкопробной дешевкой, он останется ничтожным, темным, двойственным, чем-то неопределенным, постоянно сомневающимся. Он продолжает что-то делать, потому что ощущает некое движение инстинктов в себе. Но это – не четко указанное направление, у него нет ощущения направления.
Вам придется узнать, что такое секс. И когда я говорю так, вам кажется, что я говорю о том, что вы не знали секса. Вы знаете, что такое секс, но ваше знание поверхностно. Ваше знание еще не переросло в искусство, оно не стало философией. У вас могут быть даже дети, и вы думаете, что вы знаете, что такое секс, потому что у вас есть дети.
Иметь детей – не значит познать секс. Иметь детей так же легко, как включить или выключить свет. Но, включая и выключая свет, вы же не думаете, что знаете об электричестве все. Или вы думаете, что познали электричество лишь потому, что умеете включать и выключать свет? Некоторые действительно думают, что знают все об электричестве.
Я слышал прекрасную историю о человеке, который создал первую электрическую лампу, – об Эдисоне. Он пытался сделать это в течение трех лет, и, наконец, ему удалось. Это было чудо: впервые электричество заработало в человеческих руках. Огромная, невероятной силы энергия была поставлена на службу человеку. Эдисон работал почти тридцать лет, иногда у него что-то получалось, иногда нет, и последние три года он почти не спал.
Конечно, когда электрическая лампа впервые загорелась, он был поражен, заинтригован, ему показалось, что свершилось нечто мистическое. Он просто сидел и смотрел на лампу. Прошло полночи, часы проходили за часами. Его жена пришла и сказала: «Ты сошел с ума или как? Что ты делаешь? Чего ты уставился на этот глупый свет? Иди спать!»
Она назвала это «глупым светом». Говорят, Эдисон заплакал. Он сказал: «Ты назвала это глупым светом? Да знаешь ли ты, что такое электричество?»
Она ответила: «Знаю», потому что видела, как он собирал и разбирал вещи, то так, то эдак. Она сказала: «Знаю, ты либо включаешь его, либо выключаешь. Вот тебе и электричество».
Другая история, которую я слышал про Эдисона. Он отправился в один небольшой городок на праздник. Городская школа отмечала свою очередную годовщину, и дети устроили выставку всевозможных поделок, среди которых было несколько электрических игрушек. Когда Эдисон пришел, никто не знал, что это был он. Один мальчик показывал свою игрушку – он сам сделал ее и был страшно горд собой. И Эдисон спросил его: «Что такое электричество?»
И мальчик ответил: «Электричество? Не знаю. Пойду, спрошу у учителя. Подождите». Он привел учителя, у которого была научная степень. Эдисон спросил: «Что такое электричество?»
И учитель сказал: «Кто задает такие вопросы – что такое электричество? Электричество – это электричество! Но постойте, я позову директора, он доктор наук, может быть, он объяснит».
Директор пришел и попытался как-то это объяснить. Но как вы можете объяснить это Эдисону? Он был первым, кто узнал об электричестве, один из величайших гениев в мире, единственный человек, сделавший по крайней мере тысячу открытий. Но директор не знал, с кем говорил. Он продолжал объяснять, а Эдисон все время повторял: «Нет, это не то. Просто скажите мне, что такое электричество? То, о чем вы говорите, не отвечает на мой вопрос, вы пытаетесь отделаться поверхностным объяснением».
Директор вспотел, вокруг них собралась толпа. И тогда Эдисон ощутил великое сострадание к этому человеку. Он сказал: «Не волнуйтесь, я – Эдисон, и я тоже не знаю, что такое электричество».
Просто родив ребенка, вы не узнаете, что такое секс. Секс – это гораздо более глубокое явление, чем электричество, – это био-электричество. Его еще предстоит открыть. Это совершенно другое явление. Электричество, о котором мы знаем, – это лишь материальная часть секса, секс – это духовная часть. Электричество, о котором мы знаем, – это мертвое явление. Секс – живой, это электричество плюс жизнь. Это гораздо более высокий синтез. Он ждет своего часа, когда будет открыт.
Были несколько человек, которые работали над этим, но общество всегда мучило их. Вильгельм Райх был одним из них. Он изучал сексуальное электричество, но его осудили, поместили в сумасшедший дом и признали душевнобольным. Он не был душевнобольным, он был одним из самых здравых людей своего века.
Но из-за того, что он приоткрывал тайны священников, политики его всегда боялись. Он шел в глубь тайн, которые ни священники, ни политики не хотели раскрывать простым людям. Потому что, как только люди узнали бы о них, человек оказался бы свободен. Райха преследовали всю жизнь и в итоге поместили в сумасшедший дом. Он умер осужденным преступником, душевнобольным, хотя не был ни тем, ни другим.
То же самое происходило и с тантрой. Три тысячи лет наука развивалась фрагментами, но общество всегда уничтожало их. Оно слишком боится раскрыть людям тайны, которые сделают их свободными.
Вы не знаете, что такое секс. Пожалуйста, распрощайтесь со всеми священниками. Избавьтесь от той чепухи, которую они наговорили вам насчет секса. Вновь поэкспериментируйте, сделайте это невинно. Идите в секс медитативно, это молитва. Это одно из самых священных явлений, святейшее из святых, потому что именно через секс возникает жизнь, именно через секс вы можете проникнуть в самый источник жизни. Если вы глубоко познаете секс, вы познаете Бога. Вы познаете руку Бога где-то глубоко в мире сексуального эксперимента.
Секс должен быть медитацией, вам нужно научиться этому искусству. Пойте, танцуйте, празднуйте. Секс не должен быть чем-то поспешным, он не должен быть тем, что мы называем «ударил и беги». Ощутите его аромат. Он должен быть великим ритуалом. Вот как возникли тантрические ритуалы. Готовьтесь к нему. Становитесь более чувствительными, открытыми, молчаливыми. Когда вы занимаетесь любовью, вы вступаете в храм Божий. Входите в него только тогда, когда вы полны молитвы, иначе не стоит.
Не входите в него с похотью, входите с молитвой. Тогда вы сможете познать тайну секса. Не входите в него, чтобы эксплуатировать другого, входите в него, чтобы разделить секс с другим. Не входите в него, как будто секс – просто способ освобождения; это низшая форма секса. Высшая форма секса – не освобождение, а экстаз. Освобождение негативно.
Да, секс освобождает вас от определенной энергии, но он просто снимает груз, – тогда вы упускаете позитивную часть. Позитивная часть – это когда энергия питает вас, не только снимает тяжесть, но и питает вас, создает нечто высшее в вас. Когда секс используется лишь для освобождения, как простой чих, это низшая форма секса.
Высшая форма – невероятно творческая: энергия не выбрасывается из вашего существа, энергия начинает циркулировать на высших планах. Энергия начинает летать, она возносится над гравитацией. Она начинает проникать в ваши высшие чакры. Это не просто освобождение, это великий экстатичный полет. И тогда единственное, что вы будете знать в самый глубокий момент оргазма, – что эго и время исчезли. Как только вы познали это, вам больше не нужен секс. Секс открыл вам свои тайны, он дал вам ключ, золотой ключ.
Теперь вы можете использовать золотой ключ без сексуальной активности. Теперь вы можете просто молча сидеть в задзен, практиковать випассану. Теперь вы можете сидеть молча, отпуская эго и забывая о времени. И вы достигните тех же высот и сможете пребывать на тех высотах все дольше и дольше.
И настанет день, когда вы поселитесь на тех вершинах навсегда. Это день великой радости: человек становится буддой.
Существует дзенская притча о двух монахах, которые возвращались в монастырь. Старый монах шел немного впереди и первым дошел до реки. На берегу он увидел прекрасную девушку. Ей было страшно переходить реку одной. Старый монах отвернулся от нее и быстро пересек реку. Добравшись до другого берега, он обернулся и, к своему ужасу, увидел, что молодой монах несет девушку через реку на руках. Два монаха продолжили путешествие вместе. Когда они подходили к воротам монастыря, старый монах сказал молодому: «Это было нехорошо, это было против правил, нам не позволено дотрагиваться до женщин».
Молодой монах ответил: «Я оставил ее там, на берегу реки, а ты все так и несешь ее?»
Расскажешь ли ты нам о подавлении и выражении эмоций?
Человек – единственное существо, способное подавлять эмоции или трансформировать их. Ни одно другое существо этого не может. Подавление или трансформация существуют в виде двух аспектов одного и того же явления, которое заключается в том, что человек может что-то с собою делать.
Существуют деревья, существуют животные, существуют птицы, но они не могут ничего делать с собственным существованием, они – часть его, они не могут выйти из него. Они не могут стать созидателями. Они настолько слились со своей энергией, что не могут отделить себя от нее. Человек может. Он может делать нечто с собой. Он может наблюдать за собой со стороны, он может смотреть на свои энергии, как будто они отделены от него. И тогда он может либо подавлять их, либо трансформировать. Подавление означает лишь попытки скрыть определенные энергии, которые уже есть в человеке, то есть не позволить им быть, не позволить им обрести выражение. Трансформация означает превращение, изменение энергий, развитие их в новом измерении.
Например, энергия секса уже есть в человеке. Но что-то есть в сексе такое, что заставляет вас чувствовать себя неловко. Неловкость возникает не только потому, что общество научило вас этому. По всему миру существует или существовало огромное множество разных обществ, но ни одно общество, ни одно человеческое общество не относилось к сексу легко. Есть нечто в самом явлении секса, что заставляет вас испытывать неловкость, вину, стеснительность. Что это? Даже если вас не научат ничему относительно секса, никто не будет читать вам морали, никто не создаст никаких идей по этому поводу, все же в самом феномене секса есть нечто, с чем вам нелегко справиться. Что это?
Во-первых, секс показывает вашу глубочайшую зависимость. Он показывает, что для наслаждения вам нужен кто-то другой. Без кого-то еще подобное наслаждение невозможно. Поэтому вы зависимы, вы потеряли свою независимость. Это ранит эго. И чем больший человек эгоист, тем больше он будет противиться сексу. Ваши так называемые святые против секса, не потому что секс – это плохо, а по причине их эго. Они не могут быть зависимыми, они не могут выпрашивать нечто у других. Секс больше всего ранит эго.
Во-вторых, в самом явлении секса существует возможность отвержения: другой может отвергнуть тебя. Непонятно, будешь ли ты принят или отвергнут: другой может сказать «нет». И это самое глубокое отвержение, которое только может быть. Ты подходишь к человеку с любовью, а он отвергает тебя. Подобное отвержение создает страх. Эго говорит: «Лучше вовсе ничего не делать, чем быть отвергнутым».
Зависимость и отвержение, возможность отвержения… и еще глубже: в сексе вы похожи на животных. Это сильно ранит человеческое эго, потому что нет разницы между собакой, занимающейся сексом, и вами в момент, когда вы занимаетесь любовью. В чем разница? Неожиданно вы становитесь похожими на животных, а все проповедники и моралисты продолжают твердить: «Не будь животным! Не будь похож на животное!» Это самое великое осуждение.
Ни в чем другом вы не похожи на животных так, как в сексе, потому что во всем остальном вы не настолько естественны, во всем остальном вы можете быть неестественными. Вы едите, но вы так усложнили этот процесс, что уже больше не похожи на животных. Основа все еще животная, но ваши столы и манеры, целая культура, этикет – всем этим вы окружили еду лишь для того, чтобы отличаться от животных.
Животные любят питаться в одиночестве. Поэтому общество насаждает идею о том, что есть в одиночку нехорошо. Поделитесь едой, ешьте с семьей, ешьте с друзьями, пригласите гостей. Ни одному животному не нужны ни гости, ни друзья, ни семья. Когда животное ест, оно не подпускает к себе других, оно уходит в одиночество. Если человек хочет есть один, вы скажете, что он похож на животное, он не хочет делиться. Его привычка питаться оказывается естественной, немудреной. Вокруг еды вы создали столько всего сложного, что голод стал не так важен, зато вкус стал важнее. Ни одно животное не заботится о вкусе. Голод является основной потребностью: удовлетворен голод – удовлетворено и животное. Но не человек. Как будто голод тут не при чем, нечто другое вышло на первый план. Вкус стал важнее, важнее стали манеры, важно не что вы едите, а как.
Во всем остальном человек создал свой собственный искусственный мир. Животные обнажены, вот почему мы не хотим ходить голыми. И если кто-то вдруг решает ходить голым, то это считается ударом по всей нашей цивилизации, так он обрубает корни. Вот почему во всем мире голых людей не любят и преследуют.
Даже если вы выйдете на улицу голым и не станете причинять никому вреда, никого не будете избивать, а будете абсолютно спокойным и невиновным, все равно тут же примчится полиция, вся окрестность начнет волноваться, вас поймают, побьют и отправят в тюрьму. А вы ни в чем не виноваты! Преступление совершается тогда, когда вы причиняете кому-то вред. Но вы ничего не делали, вы просто гуляли голым. Почему общество так негативно относится к этому? Даже к убийцам оно относится не так негативно. Это странно. Голый человек – и общество вне себя от ярости.
Это потому, что убийца – все же человек. Ни одно животное не является убийцей. Животные убивают ради еды, но они не убийцы. Ни одно животное не станет убивать особь своего же вида, только человек способен на такое. Поэтому он – человек; и общество принимает это. Но обнаженного человека общество принять не может, потому что обнаженный человек мгновенно напоминает вам, что вы все – животные. Однако, даже скрытое под одеждой, животное все равно никуда не девается – голое, обнаженное животное все равно в вас, обнаженная обезьяна все равно живет там.
Вы против голого человека, потому что он заставляет вас помнить о своей собственной наготе, а это ранит эго. Одетый человек не является животным. Соблюдая приличия в еде, обладая манерами, человек перестает быть животным. Обладая языком, моралью, философией, религией, человек уже больше не считается животным. Самым религиозным действом считается поход в церковь, в храм, чтобы молиться. В чем же здесь религиозность? В том, что ни одно животное не ходит в церковь, ни одно животное не молится, это абсолютно человечно. Идти в храм, чтобы молиться, – это неоспоримое отличие. Вы – не животные.
Но секс – это животный акт. Что бы вы ни делали, как бы вы ни прятали это, что бы вы ни создавали вокруг него, основа человека остается животной. И когда вы движетесь в секс, вы становитесь похожи на животных. Из-за этого многие не могут наслаждаться сексом. Они не могут стать абсолютным животным, их эго не позволяет им этого.
И таким образом, вот вам и конфликт: эго и секс, секс против эго. Чем более эгоистичным является человек, тем более он противится сексу. Но даже меньший эгоист испытывает чувство вины. Он это чувствует меньше, но все же и для него есть что-то неправильное в сексе. Когда человек глубоко погружается в секс, эго теряется, и чем ближе момент растворения эго, тем больше страх.
Поэтому люди занимаются любовью, сексом неглубоко, не по-настоящему. Они просто создают видимость, потому что, если бы они по-настоящему занимались любовью, пришлось бы отменить всю цивилизацию. Пришлось бы отставить в сторону ваш ум, вашу религию, философию, все-все. Вдруг вы чувствуете, как дикое животное рождается в вас. К вам приходит рык. Вы даже можете на самом деле рычать, как дикое животное, кричать, стонать. И если вы позволите этому случиться, язык исчезнет. Будут только звуки, подобно звукам птиц и животных. Вдруг вся цивилизация, создававшаяся миллионами лет, падет. Вы вновь окажетесь животным в диком животном мире.
Это страшно. Из-за страха любовь стала почти невозможной. Страх реален, потому что, когда вы теряете эго, вы почти безумны, вы становитесь диким, и тогда может случиться все что угодно. Вы даже можете убить, уничтожить свою возлюбленную, вы можете начать пожирать ее тело, потому что контроля больше нет. Подавление кажется самым легким способом избежать этого. Подавляйте или позволяйте лишь настолько, насколько вы уверены, что не попадете в беду, только малую часть, которую всегда можно контролировать, и вы останетесь хозяином положения. Вы манипулируете. Вы позволяете себе чуть-чуть, а затем запрещаете. Вы закрываетесь.
Подавление существует как защита, как гарантия, как мера предосторожности, а религии всегда использовали меры предосторожности. Они эксплуатируют страх секса, они запугивают вас. Они создают внутреннюю дрожь. Они превратили секс в первородный грех. Они говорят: «До тех пор, пока не исчезнет секс, вы не сможете вступить в царствие Божие». В каком-то смысле они правы. И в то же время – неправы. Я тоже говорю, что до тех пор, пока секс не исчезнет, вы не сможете войти в царство Бога. Но секс исчезнет лишь тогда, когда вы его полностью примете, научитесь не подавлять, а трансформировать.
Религии эксплуатируют человеческий страх и склонность человека к эгоизму. Они изобрели множество техник подавления. Подавлять легко, вот только цена большая. Вся ваша энергия разделяется, становится против самой себя, борется, и тогда жизнь исчезает.
Секс – это самая жизненная энергия, я бы сказал, это единственная энергия, которая у вас есть. Не боритесь с ней, это будет пустая трата жизни и времени, лучше трансформируйте. Но как это сделать? Как трансформировать секс? Что мы можем сделать? Если вы осознаете собственный страх, то сможете обрести ключ, вы поймете, что делать.
Страх существует, потому что вы чувствуете, что потеряете контроль, а без контроля вы не можете что-либо делать. Я учу вас новому контролю – контролю наблюдения за собой. Не контролю манипулирующего ума, а контролю собственного наблюдателя. И я говорю вам, что этот контроль – наивысший из всех возможных видов контроля. Этот контроль настолько естественен, что вы даже не ощущаете, что контролируете. Контроль случается спонтанно вместе с наблюдением.
Двигайтесь в секс – и будьте наблюдателем. Единственное, о чем стоит помнить: «Я должен встретиться с целым процессом, я должен научиться видеть сквозь него, я должен оставаться наблюдателем, но я не должен становиться бессознательным». Это все. Становитесь дикими, но не бессознательными. Тогда нет никакой опасности в дикости, тогда дикость становится прекрасной. На самом деле, лишь дикий, необузданный человек может быть прекрасным. Женщина, которая никогда не была дикой, не может быть красивой, потому что, чем более она необузданна, тем более она жива. Тогда вы похожи на дикого тигра или дикого оленя, бегущего в лесу… это прекрасно!
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом