– Может быть, зайдем, Ладомира?
– Но у нас нет денег.
– Пойдем, попробуем. Я кое-что придумала.
Они вошли в булочную, где запахи каких-то сладких пирогов убивали наповал. Около торговца, который что-то быстро считал на счетах, стояли три посетителя. И Вера с девочкой встали в очередь.
Торговец очень спешил. Ошибался, снова начинал считать покупки грузного господина, стоявшего перед ним. К тому же булочника постоянно отвлекал какой-то мальчик лет тринадцати в белом чепце и фартуке. Он выскакивал из соседнего помещения и спрашивал торговца, что положить в то или иное тесто.
– Слушаю вас, сударыня? – приветливо обратился к Вере булочник, мужчина с усами и короткой бородкой, когда подошла их очередь.
На их удачу, в булочную в этот момент никто больше не входил, и они остались одни с торговцем.
– Мы бы хотели купить у вас пирог с зайчатиной, – сказала Вера, предварительно изучив все, что стояло на стеклянной витрине.
– О, прекрасный выбор, сударыня! – закивал торговец.
Он уже собрался упаковывать большой пирог, но молодая женщина добавила:
– Но хотели бы купить в долг, если возможно.
– В долг, сударыня? Но я не продаю в долг.
– Почему же? – настаивала Вера. Она читала в книгах, особенно в классике, что раньше часто покупали в долг. – Я предлагаю вам сделку. Вы отдаете нам пирог сейчас, а я отработаю его стоимость у вас в лавке.
– Как это?
– Ну, посмотрите, вы один, всего с одним помощником. А покупателей много. Я бы могла продавать товар за вас. Вы бы управляли всем и следили, как пекутся пироги.
– Но у меня нет лишних денег, чтобы взять на службу еще одного работника.
– Я прекрасно это поняла, сударь, – улыбнулась Вера. – Потому и предлагаю вам такой уговор. Я буду приходить к вам на работу на несколько часов в день, когда у вас больше всего покупателей. И помогать торговать. Вы будете рассчитываться со мной вашими вкусными пирогами.
– О! Сударыня! Вы прямо огорошили меня! – уже более дружелюбно заявил булочник.
– Всего два пирога в день, ну, или дюжина кренделей, и я три часа помогаю вам в лавке. И все покупатели довольны, и вам совсем не надо платить мне денег!
– А знаете, что-то в этом есть. Я иногда так замотаюсь, что очередь огромная стоит, некоторые посетители не хотят ждать и уходят из моей лавки.
– Вот! Понимаете, скольких клиентов, – Вера запнулась, сознавая, что лавочник вряд ли знал это слово и поправилась: – Покупателей вы теряете в эти самые многолюдные часы. Точно больше стоимости двух пирогов в день.
– Вы правы. А знаете что, сударыня. Мне нравится ваше предложение. Но мне надо обсудить все с моей женой. Понимаете, это ее лавка, наследство батюшки. Без нее я не могу принять такое решение. Она сейчас ушла к портнихе и вернется к вечеру.
– Как жаль.
– Приходите вечером снова, часов в семь. Я дам вам ответ.
– О, благодарю вас! А все же вы не дадите мне пирог в долг?
– Не могу, сударыня. У меня каждый пирог посчитан. И в долг мы не отпускам. К тому же я не знаю, согласна ли будет моя жена взять вас на службу.
– Хорошо, – кивнула Вера и потянула девочку к выходу, напоследок громко сказав: – Я обязательно зайду вечером.
Когда они вышли из булочной, Ладомира вдруг расплакалась.
– Какой он жадный. Даже кренделька не дал нам.
– Ну ты что, Мира? – опешила Вера. Она присела на корточки рядом с ней. – Пойдем домой. Попьем чай и приберемся в кухне. Потом немного отдохнем и сходим в лес за хворостом. А вечером я снова вернусь сюда. Уверена, что лавочник согласится взять меня.
– Вы думаете?
– Конечно, – кивнула Вера, шагая далее по мостовой, и девочка, утирая слезы, уже внимательно смотрела на молодую женщину. – Его жена не занимается лавкой, потому ей будет все равно, буду я работать там или нет. А вот булочник очень даже заинтересовался моей помощью. Думаю, он убедит жену. На, вытри нос платком.
Вера потянула Мире мягкий кружевной платок, который нашла еще утром в шкафу покойной матери девочки и предусмотрительно положила его в карман.
Ладомира высморкала нос и вытерла слезы.
– Спасибо, няня Вера.
– Ты не переживай. Я буду работать только по вечерам. Несколько часов. Но зато у нас всегда будет что поесть. А остальное время я буду с тобой. И домом надо заняться, все хорошенько перемыть там.
– И вы все успеете?
– А то как же! Поверь, милая моя девочка, раньше я успевала очень много, и теперь все будет хорошо!
К усадьбе Волковых они подошли спустя полчаса, когда на башне городского кремля пробило полдень. Уже у ворот Вера спросила девочку:
– Мира, я хочу осмотреть ваш усадебный сад. Из окна видела, что он довольно большой. Что там растет?
– Яблони, вишни, матушкины розы и пионы.
– А немного пусто… – начала молодая женщина, но резко замолчала.
У чугунных ворот их усадьбы стояли пятеро мужчин. Какой-то тощий господин в штатском и четверо стрельцов в синих длинных кафтанах, сапогах, высоких шапках с опушкой и с пищалями на плечах. Заслышав шаги, они обернулась.
Не понимая, что происходит, Вера вместе с девочкой приблизилась к мужчинам.
– Что вам угодно, господа? – спросила удивленно молодая женщина, чувствуя, что что-то случилось, раз у ворот стоят стрельцы.
– Доброго здравия, сударыня. Позвольте представится, сотник Василий Коровин, – заявил один из стрельцов, усатый мужчина лет сорока. Он наклонил голову в знак приветствия. – Нам нужна хозяйка усадьбы – боярыня Бажена или ее внучка боярышня Ладомира.
– Боярыня Бажена больна и не встает. Это Ладомира Волкова, – ответила Вера.
– А вы кто такая? – недовольно спросил тощий господин в темно-синем коротком кафтане и богато расшитой шапке-боярке. – Я сосед бояр Волковых и раньше вас здесь не видел!
Его темный злой взгляд прошелся пару раз по Вере.
– Я няня боярышни Ладомиры. Господин Волков принял меня на службу вчера, чтобы я присматривала за его дочерью. Мое имя Вера Владимировна Лебедева.
– Простите, госпожа Лебедева, что мы вошли в усадьбу. Но ворота были отворены, – более спокойно сказал Коровин.
– Что случилось, господин сотник?
– Поступила жалоба от господина Щукина, – продолжал важно Коровин, указав рукой на тощего мужчину со злым взглядом. – Он утверждает, что его белая курица находится у вас в усадьбе. И что вы ее украли.
– Да-да именно так и было! – воскликнул Щукин и снова недовольно оглядел Веру. – Я видел, как она забежала к вам на двор. И вы, госпожа Лебедева, бегали за ней! А потом наверняка поймали мою несчастную курицу!
– Это было, сударыня? – строго спросил сотник.
Вера сглотнула и нахмурилась. Она не знала, как в этом мире наказывали за воровство. Но она же ничего не крала! Разве она могла предположить, что эта птица прибежала от соседа?
Это было просто немыслимо. Она попала в другой мир, без денег, нужных знаний, да еще ее обвиняли в воровстве. Прекрасное начало службы! А прошел только один день!
В следующий миг Веру накрыло сильное желание немедленно вызвать карету и, назвав нужный адрес, вернуться в свой мир. Забыть все как страшный сон!
Глава 6. Курица
И тут ее за рукав задергала Ладомира.
– Что нам делать, няня Вера? – тихо прошептала девочка.
В ее больших голубых глазах стоял страх, и она боязливо косилась на строгих мужчин.
Девочка ждала от нее чего-то. И Вера поняла, что никуда не может уехать. Не могла она оставить Ладомиру наедине с этим жестоким миром, в котором все словно сговорились, чтобы уморить несчастную девочку.
Надо же, курица у этого Щукина сбежала! Сам за не пришел! И даже не постыдился вызвать стрельцов для этого!
Прямо благородный господин, нечего сказать. Надутый напыщенный индюк! Ведь по нему было видно, что он не доедает последний кусок хлеба. Вон вся вышитая шапка-боярка каменьями украшена и на пальцах перстни.
Негодование от такой несправедливости подняло в Вере бойцовый настрой. Она сжала кулачок, стараясь собраться с мыслями и как-то разрешить эту неприятную ситуацию.
Вера выдохнула и заявила:
– Да, курица господина Щукина у нас в доме. Сидит в клетке!
– Так вы все-таки украли курицу господина Щукина? – осведомился предводитель стрельцов, Коровин.
– Нет. Этого не было, сударь, – ответила Вера твердо. – Птица бегала по двору нашей усадьбы, без присмотра. Я побоялась, что она убежит на улицу и ее там задавит карета, – продолжала она плести всякую чушь, придумывая на ходу. – Потому поймала и посадила ее в клетку.
– Она у нас на кухне! – подтвердила то же Ладомира возбужденно. – Мы не воры!
– Нам не нужна чужая курица. Я как раз собиралась искать ее владельца, – продолжала Вера важно. – И вы как раз вовремя, господа. Избавили меня от лишних хлопот. Можете забрать курицу.
Ответ молодой женщины понравился сотнику, а еще больше ему приглянулась сама Вера. Потому Коровин как-то плотоядно оскалился, подкручивая темный ус, и вежливо сказал:
– Я так и знал, Вера Владимировна, что это досадное недоразумение. – Обернулся к Щукину и как-то недовольно велел: – Пройдемте в дом, господин Щукин. Вы опознаете свою курицу и сразу же заберете ее.
– Нет! Я не пойду в их дом! – вдруг заверещал Щукин. – Там так пыльно, что я все время чихаю!
– Хорошо, – согласился Коровин. – Сударыня, вы могли бы вынести курицу сюда? Чтобы мы опознали ее? И, опять же, не наследили сапогами вам в доме.
– Сейчас принесу, – кивнула Вера и плавной походкой направилась в дом.
Вера быстро исчезла в дверях, а Ладомира осталась ждать ее у палисадника. Девочка подозрительно изучающе смотрела на мужчин и чувствовала, что от них исходит опасность и сила. Они о чем-то оживленно говорили, и неприятный господин Щукин возбужденно размахивал руками.
– Я говорю вам, ваша милость, проверьте у нее бумаги! – донесся неприятный голос соседа до Миры. Он громко говорил Коровину на ухо. – Они наверняка не в порядке!
– Но с чего вы это взяли, господин Щукин? Она кажется добропорядочной женщиной. И вид у нее пристойный и аккуратный.
– Все мошенники прикрываются благочестивым обликом. А на самом деле замышляют гадости против нашего великого князя!
– Отчего вы так говорите?
– А оттого, что странно все это! – не унимался Щукин. – Откуда эта старая дева взялась здесь? Да еще и утверждает, что она няня боярышни! Никогда никаких нянь и приживалок не было у Волковых! Точно вам говорю, она аферистка и все врет!
Когда Вера спустилась с широкого крыльца особняка к мужчинам, они оживленно спорили. Краем глаза она увидела, что у распахнутых ворот толкутся еще люди, видимо, прохожие и зеваки. Они не дерзали проходить дальше, так как это была усадьба боярина, но, видимо, разборки с отрядом стрельцов привлекли их внимание.
Среди глазеющих горожан стоял босой и бедно одетый горбун. Он прислонился к каменному столбу ограды. Вера его сразу узнала. Это был тот самый чистильщик обуви с улицы, которому она нечаянно наступила на ногу поутру.
Изобразив на лице спокойное и уверенное выражение, Вера подошла к мужчинам и протянула Щукину кудахчущую курицу. Тот сцапал птицу костлявыми руками и как-то зло хмыкнул:
– Удивительно, как вы из нее еще суп не сварили!
– Я и не собиралась этого делать, ибо не привыкла брать чужие вещи, господин Щукин, – с достоинством ответила Вера.
– Ну-ну, – подозрительно ответил сосед.
– Если все улажено, господа, прошу вас покинуть нашу усадьбу, – продолжала молодая женщина, обращаясь уже к Коровину и стрельцам. – У нас много дел сегодня. Вы нас задерживаете.
– Извините, сударыня, – ответил сотник, понятливо кивая.
Он уже сделал знак рукой своим стрельцам, чтобы направиться к воротам, но Щукин подскочил к нему и прошипел Коровину на ухо:
– Ваша милость, вы помните, о чем мы говорили с вами сейчас?
– Ах да, – нахмурился Коровин и обернулся к Вере, к которой уже подошла Ладомира. – Сударыня, у меня к вам есть еще один вопрос.
– Какой же?
Снова приблизившись к Вере и девочке, сотник подозрительно заявил:
