– Здесь вы сами должны решить, есть ли у нас такие специалисты в штате.
– Хорошо, я согласен, – я протянул руку директрисе. – Когда мне приступать?
– С завтрашнего дня можете заниматься этим вопросом. И теперь вы будете контактировать не с Игорем Николаевичем, а со мной. Если вам что-то будет нужно или возникнут вопросы, вы обращаетесь ко мне. Вам всё ясно?
– Предельно, – ответил я, всё ещё приходя в себя от произошедшего.
– Я дам вам один совет. Не пытайтесь всё делать в одиночку. В подобной деятельности, как и в жизни в целом, важно иметь рядом людей, которые поддержат вас и прикроют в случае необходимости.
– И что вы хотите этим сказать? – спросил я.
– Что вам стоит организовать собственный небольшой отдел по модернизации наших систем и работы. В одиночку такая работа может затянуться на долгое время.
– А я никуда не спешу. «Поспешишь – людей насмешишь», как говорят в известной поговорке.
– Так. Но современный мир требует от нас более активной деятельности, которая не затягивается на долгое время вперёд. Современный ритм жизни быстр и скоротечен, и чтобы поспевать за миром, нам всем надо двигаться в этом ритме.
– А вы успели овладеть философскими навыками за свою деятельность? – спросил я, желая немного поиздеваться над ней.
– За свою жизнь я успела овладеть многими навыками, – ответила она холодным и безразличным голосом. – И я считаю, что в жизни стоит овладеть разнообразными навыками в самых разных областях. Современный грамотный человек должен быть разносторонним и грамотно подкованным.
– Тогда вы явно ошиблись в своём выборе на мой счёт. Я довольно односторонняя личность и не имею обширных познаний во всех отраслях науки.
– Я это заметила и выбрала вас, предполагая подобное развитие событий. Поэтому, если вы согласны применить свои узконаправленные знания на практике и доказать мне, что ваши громкие слова не пустой звук, то прошу вас принять моё предложение.
В этот момент я понял, что проиграл этот словесный бой. «А она хороша и умеет красиво вывернуть ситуацию в свою пользу. С ней стоит быть аккуратным в своих словах и высказываниях и подобрать более действенную тактику общения с ней».
Смотря на острое и аккуратное лицо сидящей передо мной девушки, я неожиданно для себя увидел в нём нечто знакомое. Не знаю, откуда взялось это странное и довольно неожиданное чувство, но она мне почему-то показалась знакомой. До этого момента я не вглядывался так пристально в черты её лица. Но сейчас, рассматривая её максимально внимательным взглядом, я почувствовал слабое смущение и дискомфорт. Её пронзительные глаза были холодны и не выражали ни малейшего интереса ко мне. Для меня подобная реакция со стороны женского пола была чем-то новым. Я привык вызывать интерес у противоположного пола, но реакция директрисы была для меня неожиданной.
Поняв, что я довольно долго сижу молча и не подаю признаков жизни, я постарался откинуть все мысли в сторону и как можно увереннее произнёс:
– Стелла Дмитриевна, я согласен.
Глава 4
Две недели пролетели незаметно. Всё это время я активно работал над созданием собственной системы информационной безопасности и готовил почву для её разработки.
За это время я понял одну важную вещь: чтобы успешно реализовать такой проект, нужно работать в команде. Хотя я и обладаю гениальным умом и неудержимым желанием воплотить свой замысел в жизнь, одному мне не справиться. Мне нужны люди, каждый из которых будет выполнять свою функцию.
За месяц работы в этой организации я заметил пару человек, которые могли бы подойти для моей команды. Но я не мог быть до конца уверен, что они потянут такой проект. По моим расчётам, тестирование системы можно было начать через год, а запуск – примерно через пару лет. Но это возможно только при правильной и слаженной командной работе. А я не привык работать в команде и не признавал такой подход.
К моему удивлению, «железная леди» за эти недели не сильно беспокоила меня. Она вызывала меня к себе всего пару раз по незначительным вопросам. Я был рад лишний раз не сталкиваться с ней.
Как бы то ни было, я до сих пор не могу воспринимать кого-то выше себя и считать кого-то «боссом» в своей жизни.
Пока я размышлял, на моём столе завибрировал телефон. Пришло сообщение от Артура: «Мирон, зайди сейчас к Стелле Дмитриевне. Она ждёт тебя незамедлительно у себя».
Подобные сообщения от Артура стали для меня нормой. Он был немногословным парнем, что мне очень нравилось. Я боялся, что после нашего знакомства в первый рабочий день он будет набиваться ко мне в приятели. Но, к счастью, этого не произошло. Парень был абсолютно безразличен к моей персоне и моим делам. Наше общение сводилось только к таким сообщениям.
Устало вздохнув, я встал со своего рабочего места и направился в кабинет директрисы. Подойдя к Артуру, я как можно безразличнее спросил:
– «Железная Леди» у себя? Могу ли я пройти в кабинет?
– Проходи, но не совсем к ней, – ответил Артур с какой-то издёвкой в голосе.
– О чём ты? Меня разве не вышестоящее руководство вызывало?
– Тебя вызвало руководство, но её неофициальная часть, – на лице Артура появилась злорадная усмешка. – Даю подсказку: он играет здесь большого босса, но, по факту, он здесь никто.
– Меня вызвал её жених? – я непроизвольно скривился. – Что ему от меня надо?
– Он целый месяц не показывался здесь. Теперь вернулся к роли большого босса и великого начальника. И, естественно, перед новым сотрудником ему надо утвердить этот образ.
– И как он собрался это сделать? – у меня возникло неприятное чувство неладного.
– Так же, как и всегда. Скорее всего, будет учить тебя работать и отчитывать за неправильно поставленную ручку на столе, – Артур слабо усмехнулся. – Могу пожелать тебе только терпения.
– Спасибо, – пробурчал я недовольным голосом. – Умеешь ты поддержать в нужный момент.
– Всегда пожалуйста. Меня он старается не трогать, а вот на тебе, скорее всего, захочет отыграться.
– Сволочь, – выругался я, но тут же осёкся. – Надеюсь, этот эпизод останется между нами и не выйдет за рамки этого кабинета?
– Помнится, я тебе должен за подобный эпизод с моей стороны, – впервые Артур был со мной довольно дружелюбен, что не могло меня не удивить. – Поэтому теперь мы можем быть квитами.
– Согласен, – я протянул руку в сторону парня, и он без колебаний пожал её крепким рукопожатием. – Тогда я пошёл на казнь.
– Удачи тебе.
Слабо усмехнувшись, я прошёл до кабинета директрисы и, даже не соизволив постучать, сразу вошёл внутрь. У меня уже заочно возник сильный негатив к этой знаменитой и неопрятной особе. По рассказам всего офиса, жених директрисы был чрезмерно эмоционален и слишком нервозен. Многие девушки в офисе смеялись, что по общему правилу противоположности притягиваются, и именно поэтому Стелла Дмитриевна и её жених были вместе. Для меня здесь не было никакой тайны. Она была тяжела на характер, и маловероятно, что её смог бы выдержать самый обычный парень с нормальными понятиями. А вот личность, тяжелее самой директрисы, могла терпеть её присутствие рядом с собой без особых сложностей. Так что в их отношениях не было никакой тайны, и весь их союз был легко объясним. Всё можно было объяснить самой банальной психологией, в которой я был, по правде говоря, не силён.
Войдя в знакомый кабинет, я сразу же увидел длинную и худую фигуру молодого человека, вальяжно восседавшего в кресле директрисы. Черты его лица были слишком остры, а вот глаза сразу выдавали в нём личность неприятную и даже отталкивающую. Глаза, которые имели бледно-зелёный оттенок, смотрели слишком высокомерно на меня, а его губы медленно скривились в недовольной гримасе.
– Мирон? – услышал я мужской голос, который эхом разнёсся по кабинету.
– Мирон Андреевич, если быть точным, – ответил я, не желая уступать этому человеку и сразу же давая ему понять, что не позволю себя строить и учить.
– Я не обращаюсь к обычным сотрудникам по имени и отчеству, – процедил он, явно раздражённый моим замечанием.
– А стоило бы. Это простые деловые нормы, которые принято соблюдать в любой уважающей себя компании в любой точке земного шара.
– Ты ещё смеешь язвить? – парень резко вскрикнул, и его глаза теперь метали молнии.
– Я не язвлю, а констатирую известный всем факт. Если вы не знаете таких простых истин деловой этики, то я удивлён, как Стелла Дмитриевна допускает вас до управления своей компанией.
– Ты совсем попутался? – парень резко подскочил на ноги и громко вскрикнул. – С завтрашнего дня ты здесь не работаешь.
– Я соберу свои вещи, как только мне об этом объявит мой непосредственный начальник, который и принимал меня на работу. А сейчас я хотел бы узнать о причинах моего присутствия в этом кабинете.
– Ты что, бессмертный?
– Нет. Ничто не вечно в нашем мире, – моё лицо в этот момент не выражало ни единой эмоции, лишь холодный ум и собранность. – Так вы мне поясните, что побудило вас вызвать меня к себе, а главное, на каком основании вы это сделали?
– Мне хотелось узнать, что за новый отдел открылся у нас без моего ведома и что за экземпляр мог его возглавить.
– И как, удовлетворили своё любопытство?
– Скорее я тем самым породил ещё большее количество вопросов, чем до встречи с тобой.
– Если вы соизволите их озвучить мне, то я попытаюсь ответить на все возникшие у вас вопросы.
– Каким образом тебя взяли на эту работу и как за месяц своего нахождения здесь тебе доверили подобную деятельность?
– Здесь вам все же стоит задать подобный вопрос своей невесте, – я безразлично пожал плечами. – А мои знания и моя компетенция позволили мне заняться подобной деятельностью.
– Компетенция? Тебе двадцать пять лет. Ты прибыл из Европы, и никто не знает, чем и как ты занимался до прибытия в Россию. О какой компетенции идёт речь?
– Я доказал руководству свою компетентность и свой уровень знаний в этой области. И как видите, довольно успешно доказал. Свой проект я собираюсь реализовать в ближайшее время и собираюсь это сделать максимально успешно и эффективно.
– С этого дня по данному проекту будешь отчитываться мне, – парень процедил эти слова с неимоверной злостью. – Я понятно выражаюсь?
– Не совсем, – я вновь безразлично пожал плечами, зная, что это выводит этого напыщенного придурка из себя. – У меня установка отчитываться непосредственно перед Стеллой Дмитриевной как перед единственным своим начальником. Если она мне даст установку отчитываться перед вами, то я беспрекословно выполню это требование. А до этого момента всю свою работу я буду освещать только ей.
С каждым словом, которое я произносил, лицо парня краснело и покрывалось яркими красными пятнами. Я видел, что он едва сдерживается, чтобы не наброситься на меня с кулаками. Но в этой схватке он явно оказался бы в проигрыше: я был гораздо крупнее его и, полагаю, умнее.
Мне даже стало немного жаль «железную леди», которая связала свою жизнь с таким человеком. Ведь после свадьбы ей придётся подчиняться ему и играть по его правилам. Интересно, сколько она продержится в таком ритме и как скоро сбежит от него?
Такие мысли вызвали у меня улыбку и некоторое веселье. Я не собирался лезть в чужие отношения и вообще не любил разбираться в отношениях других людей. Я был из тех парней, кто не видит смысла в браке. Хоть мои родители и прожили вместе много лет, и мой отец любил мою маму безумной и сильной любовью всю их совместную жизнь, я не мог поверить в подобную историю для себя. Женщины были для меня лишь способом провести время, не более того.
Ещё подростком я твёрдо решил жить для себя и быть независимым. За своими размышлениями я не заметил, как этот неприятный парень начал прожигать меня пристальным и ненавидящим взглядом, о чём-то требовательно спрашивая.
– Ты глухой или у тебя проблемы со слухом? – прошипел он всё с тем же презрением и злостью.
– Нет, но я всё пытался вспомнить ваше имя. Но, по-моему, вы так и не назвали его за всё время нашего диалога.
– Тимур Альбертович, – процедил он сквозь зубы.
– Спасибо за уточнение этой информации, – я слабо улыбнулся, наслаждаясь моментом в душе. – Для меня крайне важно знать имя своего потенциального «босса».
– Проваливай, – прошипел он, стукнув рукой по столу. – Поговорим с тобой завтра и в другой манере.
– В таком случае желаю вам хорошего дня, Тимур Альбертович. До скорой встречи.
С этими словами я кивнул головой и направился к выходу из кабинета. Когда я перешагнул порог приёмной, то увидел, что Артур смотрит на меня ошеломлённо. Я с довольной ухмылкой отдал ему своеобразную «честь» и ушёл в свой кабинет.
Весь оставшийся день я работал максимально внимательно и усердно. После общения с этим нервным и неприятным человеком я боялся, что испортил себе жизнь и лишился работы. Но я не сильно дорожил своим местом здесь. В любом случае я смог бы найти что-то другое и отсидел бы этот год на другом подобном месте. Потеря работы не была для меня чем-то постыдным и боязливым. Я знал, что любая деятельность, которая предполагает работу «на дядю», будет одинаковой по своей сути. Поэтому слова и угрозы такой личности никак не затронули меня и мои дальнейшие планы на жизнь.
Я боялся только одного: что в случае увольнения мне придётся выслушать ни одну лекцию сначала от Дианы, а затем и от матери по поводу моего неправильного поведения. Самым неприятным моментом во всём этом мог быть звонок отца, который не стеснялся бы в своих высказываниях на мой счёт. Мы в очередной раз начали бы спорить и закончили наш разговор на довольно неровной и неприятной ноте. Так происходило всю мою жизнь, к чему я отчасти успел привыкнуть. Но лишний раз выслушивать весь этот негатив и потоки оскорблений в свой адрес я не хотел.
В итоге я решил подождать до завтра и уже от сложившейся ситуации решить, как мне действовать дальше. Вечером того же дня я поужинал в компании своей нынешней семьи и отправился в свою комнату. Желания общаться с кем-либо по душам не было, поэтому я решил провести этот вечер в одиночестве.
Мои планы нарушил телефонный звонок от брата. Я был удивлён, но всё же принял вызов.
– Мелкий, какими судьбами? – начал я разговор. – Решил простить меня за мой отъезд?
– Я тебя никогда за него не прощу, – процедил брат и нарочно скривил своё крупное лицо. – Но я хотел услышать тебя и узнать, как у тебя дела. Раз ты сам не соизволил набрать меня.
– Прости, братишка, дела накрыли меня с головой, и я погряз в трудовых буднях, – усмехнулся я, чем вызвал некоторое удивление на лице Прохора.
– И что это значит? Ты что, пошёл работать? Да ещё и в России?
– Нет, я работаю в Уганде, и каждый день езжу туда от дома Дианы, – засмеялся я, радуясь очередной возможности вывести брата из себя.
– Мирон, ты же знаешь, как ты меня бесишь, – пробурчал Прохор недовольным тоном. – И ты это делаешь с первого дня моего появления на этом свете.
– В этом заключается цель моего существования, мой юный друг, – широко улыбнулся я. – Так в чём дело? Почему ты решил мне набрать?
– Мы не общались почти три недели. Как ты думаешь, каково мне без тебя дома?
– Думаю, что паршиво и уныло. Без меня тебе явно скучно живётся.
– В этом ты прав, – тяжело вздохнул Прохор. – Мирон, мне правда паршиво без тебя.
– Слушай, я тебя всю жизнь учу не распускать сопли и быть более жёстким по характеру. Чего ты опять взялся за эти бабские загоны?
– Я не взялся ни за какие загоны. Но я хотел узнать у тебя, как сейчас обстоят твои дела и могу ли я прилететь к тебе хотя бы до конца лета?
– Ты хочешь прилететь ко мне? – впервые за наш разговор слова брата вызвали у меня сильное удивление. – Зачем?
– А сам подумай! – воскликнул он своим громким голосом. – Ты там с Дианой и Никой, а я здесь один на один с родителями.
– И что? Они же молятся на тебя. А отец так вообще одержим тобой. Так на что тебе жаловаться?
– На отсутствие близкого и лучшего друга, – голос брата стих и почти перешёл на шёпот. – Мне вас не хватает. Я хочу, пока есть такая возможность, побыть с тобой и Никой рядом, раз уж судьба забросила тебя обратно в Россию. Ведь как только начнётся новый учебный год, я уеду учиться в кампус и буду жить при своём университете.
– Так ты решился всё-таки съехать от родителей? Вот уж точно новость века.
– Прекрати. Я не так зависим от них, как ты думаешь.
– Серьёзно? Особенно когда ты всю жизнь боялся летать в одиночку и ездить куда-то без матери, – засмеялся я, вспоминая детство и истерики брата, когда он оставался наедине со мной в незнакомых местах.
– Хватит попрекать меня этим. Я уже давно не тот мальчик из твоего детства.
– Но для меня ты им всегда будешь.
– Так что скажешь, я могу приехать к вам и нарушить твой долгожданный покой и освобождение от родителей?
– Я хоть раз говорил тебе «нет»?
