Хануман набирает войско

На моё предложение повести грузовичок, Валера на отрез отказался.

– Не бери в голову, Мишаня. Индулекха мне не командир и тебе пока тоже. И вообще, есть такое правило: связался с женщиной, значит сам виноват. Держись от них подальше, и будет всё хорошо! – запрыгивая в кабину, объяснил отказ Валера и, показал пальцем вверх. – Пусть там командует или у себя в школе, а у меня другой департамент.

– Где там? – машинально бросив взгляд на небо, поинтересовался я.

– Куда отправляют после учебки, где идёт война с демонами. Сейчас там началось большое строительство, то ли оборонительных укреплений, то ли моста, поэтому сильно увеличилась школа инженерных войск. У инструкторов этой школы стало много привилегий. Отсюда Индулекха такая важная.

Валера повернул ключ зажигания. Грузовик чуть слышно затарахтел, и через минуту мы медленно выехали с парковки ресторана.

Спецприёмник

По дороге в спецприёмник Валера рассказал, что меня ожидает в ближайшие часы в стенах этого уникального учреждения. Меня утешало то, что после прохождения комиссии, я буду направлен в одну из школ, которые находятся в шаговой доступности от места проживания Валеры. При хорошей дисциплине и успеваемости в школе, с его слов, я смогу получать увольнительные в город и заходить к нему в гости.

Мы въехали на подземную стоянку двухэтажного зелёного здания, где стояла пара десятков белых грузовичков. Нас встретил человек в униформе тёмно-зелёного цвета, внешне напоминавшей форму врачей. На голове у него было что-то похожее на морскую пилотку.

– Принимайте. Он в порядке, разбужен, – сообщил Валера мужчине и сунул ему какие-то документы.

– Ну, всё, Мишаня, до связи. Как появится возможность, звони.

Валера дал мне свою визитку и спешно скрылся в одном из многочисленных лифтов.

Мы спустились на минус восьмой этаж и оказались в длинном коридоре, который привёл нас к двери, на которой висела вывеска с нанесённым штрихкодом.

– Михаил, проходите комиссию. Я подожду вас здесь, – сказал мужчина и сунул мне в руку чистую папку для бумаг.

Медкомиссия ничем не отличалась от той, которую я не раз проходил на Земле. Меня раздели и провели через десяток различных врачей. В заключении после многочисленных вопросов мне определили военную специальность – пехотинец.

Мой проводник забрал документы и повёл меня в обратном направлении. В этот момент раздался женский голос одного из членов комиссии, с просьбой её подождать.

– В инженерку пойдёт, позвонили сверху, – не многозначно указав пальцем вверх, сказала женщина изумлённому мужчине. Она открыла папку и что-то зачеркнула, сделав новую запись.

– Повезло тебе, парень, ой как повезло, – поделился мой проводник.

Глава третья

Учебка

Меня привезли в гарнизонную школу инженерных войск. Она располагалась на берегу большого озера, образуя длинный полумесяц. Множество двухэтажных зданий и стадионов, переплетённых паутиной асфальтированных дорог, было огорожено высоким металлическим забором, вдоль которого стояли сторожевые вышки.

– Так…, Михаил…, землянин… – листая мою папку, произнёс высокий мужчина, в защитного цвета футболке и шортах, которому меня передал работник спецприёмника.

– Значится так. Меня зовут Рунга, я завхоз вашего подразделения. Сейчас будем устраиваться. Для начала получишь форму, потом поведу тебя в казарму твоей роты. Оставишь там вещи, и пойдём искать твоего командира. Да, кстати, тебя покормили в приёмнике?

– Нет, никак нет.

Я постарался как можно чётче ответить по-армейски.

– Ладно, передо мной можешь сильно не выпендриваться, – усмехнулся Рунга и взглянул на наручные часы, – ох уж эта жаднота спецуровская, не могли покормить парня. На завтрак уже опоздали.

Рунга достал из кармана шорт конфету в тёмно-зелёной обёртке и протянул мне.

– Вот, возьми съешь, это энергетическая конфетка, она утолит голод. До обеда дотянешь.

Я не был голоден, так как всю ночь просидел за столом ресторана, но мне очень понравился необычный вкус пищи этой планеты, и я с удовольствием взял подарок завхоза. Через час переодеваний, душа и многочисленных подписей в журналах завхоза, я стоял с Рунгой на беговой дорожке стадиона, на котором кишела множество парней в защитного цвета одежде.

На первый взгляд вся эта масса курсантов, казалась частью броуновского движения, но, присмотревшись, было видно, что каждый занят своим делом. Объединившись в команды, одни играли в футбол, другие – в баскетбол, регби, лапту и теннис. При этом они старались не мешать проходящим параллельно играм.

Иногда игроки сталкивались и падали, но, вставая, вновь продолжали свою игру.  Было заметно, что на плече каждого курсанта повязана цветная лента, которая указывала на его принадлежность к определённой команде. Все они были в белых гольфах.

Позже я узнал, что одновременное участие в нескольких играх на одном поле развивало навыки совместного рукопашного боя у воинов. Пик мастерства достигался тогда, когда играет две команды одновременно, в пять игр. Любой игрок мог стать футболистом, через секунду, регбистом и так далее, при этом не мешая членам своей команды.

Немного насладившись просмотром, Рунга поднял руку. В этот момент из гущи игроков донёсся прерывистый свист, похожий на крик птицы. Броуновское движение резко остановилось, и вся масса людей быстро потекла в одном направлении, чётко выстраиваясь в одну толстую линию. Через несколько секунд, сто двадцать курсантов, разогретых энергичной игрой, стояли под припекающими лучами гурукулянского солнца.

– Смирно!

Идущий перед строем мужчина, стал громко давать команды, трём шеренгам наголо остриженных курсантов.

– Равнение на середину.

Рунга подал мне сигнал следовать за ним. Остановившись перед строем, он окинул взглядом стоящих курсантов и громко обратился к ним,

– Смелым почёт! Отважным слава!

Стоявшую до этого момента тишину, разрушил звук резко вдыхаемого воздуха ста двадцатью мужчин, внимательно наблюдавших наше присутствие с Рунгой.

– Вечная память героям! – прерывисто и громко ответили курсанты.

– Вам пополнение, товарищи курсанты! Не забываем, что сегодня у нас праздничный день. Вечером танцы.

После этих слов ещё раз раздался вдох и раскатистое троекратное «ура!», целой роты курсантов.

– Старшина, поставьте Михаила в строй, – скомандовал Рунга.

Старшина, вызывающий уважение своим крупным атлетическим телосложением, быстро определил мне место в строю. Его сверлящий взгляд, пронзающим молчанием, проверял моё понимание ситуации, в которой я нахожусь. Дождавшись, когда я встану прямо и подам грудь вперёд, как все смирно стоящие курсанты, старшина обратился ко мне.

– Так, Михаил, сегодня тебе первое задание, остричься наголо. Все необходимые для этого инструменты есть в бытовой комнате.

Старшина перевёл взгляд на рядом стоящего курсанта и обратился к нему.

– Четыреста шестнадцатый, возьмёте шефство над новеньким.

Я повернул голову, чтобы рассмотреть своего только что назначенного шефа, и увидел у него на шее нанесённую татуировку в виде штрихкода. Как оказалось, аналогичный рисунок был у всех курсантов. Под штрихкодом стояла шестизначная цифра. Последних три, являлись именем владельца этой наколки. Этот штрихкод был необходимостью, так как тела ныряльщиков постоянно изменялись.  Спустя три месяца происходило полное перевоплощение человека, и поэтому запомнить всех налицо, было практически невозможно. Такая же отметка на шее, спустя неделю, появилась и у меня.

Я стоял в строю и осмысливал своё положение. Ещё сутки назад я был торговцем на рынке и полностью был свободен, а сейчас смирно стоял, готовый подчиняться приказам командиров. Что произошло? Почему не было терзания о потере так драгоценной для меня свободы? Почему я спокоен, ведь я совсем с другой планеты? Что это, полнометражный сон или что? Мои метания мыслей, нарушила команда старшины.

– Рота, на пра-во! Бегом, марш!

Началось, спокойно подумал я. Сто двадцать одна нога одновременно опустилась на асфальтовую дорожку. Целая рота мужчин, прибывших с разных планет, шумно двинулась с места.

Новая реальность не сильно отличалась от обычной нашей земной жизни, хотя в ней было нечто особенное. Как будто всё это было понарошку, и всё это была одна большая игра, которую кто-то придумал, и она рано или поздно должна закончиться победой. Необходимо лишь просто терпеливо ждать и стараться быть хорошим игроком.

Мысль о том, что скоро я стану участником сражения в войне с демонами, успокаивала тем, что всё-таки я на правильной стороне, что за мной и за теми, кто будет сражаться, стоит непоколебимая правда. Единственное, что добавляло нотку дискомфорта моей душе, это то, что, по словам Валеры, мне придётся учиться целых три месяца. Затем по результатам экзаменов будет распределение и заброска на другую планету, где я получу совершенно другое тело, тело примата. Мысль об этом была самой забавной, и я никак не мог себя представить в теле обезьяны.

А сейчас я бежал в строю мужчин, будущих воинов-обезьян. Сделав два круга по стадиону, мы выбежали на широкую песчаную дорогу, которая протянулась вдоль всего побережья озера. Чувствовался мужской дух и энергия сплочённого коллектива, который в данный момент сплачивался одним стремлением, это попасть в быстрый такт счёта, задаваемого старшиной.

– Не растягиваемся! Передняя шеренга, короче, шаг! – скомандовал старшина, вернув моё внимание к происходящим событиям.

Мы пробежали километра три и свернули к берегу озера. Я чувствовал прилипающую футболку и усталость ног. Через пару минут рота бежала по пляжу, мягко проваливаясь в горячий жёлтый песок. Свежесть ветра с озера приятно обдавала разогретое бегом тело.

– На месте! – послышался голос старшины, и вся рота дружно остановилась, продолжая бег на месте.

– Стой, раз, два! – раздалась команда полной остановки.

И тут произошло нечто необычное, по край ней мере для меня. Мои ноги впервые в жизни не подчинились мне. Они продолжали бег на месте. У меня как будто отсутствовали нижние конечности, а туловище сидело в седле необычного двуногого животного, которое не слушалось моей команды остановиться.

Моя не остановка не осталась незамеченной рядом стоящих курсантов, которые разразились ребяческим смехом, чем вызвали у меня неловкое чувство. Это было обычное состояние первой серьёзной пробежки ныряльщика, когда его ноги переставали слушаться и продолжали свой безудержный марафон. Оно длилось порядка недели и не вызывало никаких болезненных ощущений, кроме как насмешек старослужащих. Как выяснилось, на сегодня таких, как я было ещё двое.

Отставить смех! Марафонцы, выйти из строя! – скомандовал, не скрывающий улыбку мускулистый старшина.

Я понял, что сейчас он обращается ко мне. Я выбежал, а вернее выехал на бегущих ногах. Из строя выбежало ещё двое курсантов.

– Вы за мной. Остальные – купаться! – скомандовал старшина и побежал вдоль берега. Мы последовали за ним. Ощущение было необычное. Я мог бежать, ускоряться, поворачивать, перепрыгивать препятствия, а мог всего этого не делать. Ноги сами бежали, и всё это делали без меня, я лишь просто наслаждался поездкой. Сзади слышался хохот и разные высказывания, типа: «Сегодня тройка лошадей, не то что вчера, одинокий скакун»!

– Так, забегаем в воду по колено и бежим вдоль берега, – послышалась команда старшины.

Через пару секунд мои ноги почувствовали приятную прохладу, разливающуюся в кроссовках.

Это был лёгкий способ обуздать вышедшие из-под контроля части тела. Преодолевая сопротивление воды, ноги наконец-то сдались, и чувствуя дискомфорт, стали подчиняться их владельцу. В тот день старшина запретил нам плавать, но разрешил зайти по пояс в воду и остудить тела после пробежки.

– Первый раз, на этой планете? – загребая воду рукой, поинтересовался рядом стоящий марафонец.

– Да, первый, ещё и первый день. А ты, судя по причёске, не первый.

Мужчина набрал в ладони воды и вылил себе на лысую голову.

– Вечером будешь такой же! Не сомневайся, – засмеялся курсант и ударил по воде рукой, направляя брызги в мою сторону.

Приняв это как призыв к совместному обливанию, которое происходит между двумя друзьями, я нанёс удвоенный ответный удар. Поток брызг ударил по телу собеседника, вызвав у него восторженный крик. Началось соревнование по обливанию. В меня полетел мощный водяной поток и врезался в лицо. Спасаясь от непрерывно летящей воды, я закрыл руками глаза и стал наслаждаться прохладой искусственного водопада.

В этот момент я вспомнил Алёну, которая превратилась в Индулекху. Увижу я её или нет? Наши тела изменятся, и мы не узнаем друг друга. Хотя необычное имя, может помочь в её поиске. Остановившийся фонтан брызг прервал мой внутренний диалог.

– Ты в порядке? – испуганно спросил курсант, только что исполнявший роль рукотворного душа.

– Да, было здорово, – окидывая взглядом сотню купающихся мужчин, успокоил я своего соперника.

ДРУЗЬЯ.

Хаос, состоявший из визга, брызг, солнечных бликов и весёлой сотни курсантов, был нарушен командой старшины на построение через пять минут.

– Эй, ребята, выходите из воды, – раздался голос с берега.

Четыреста Шестнадцатый, назначенный моим временным шефом, стоял уже одетый в футболку и шорты. Отряхивая головной убор от песка, он ещё раз произнёс поучающим тоном.

– Команды выполняются быстро! Если не успеете одеться и встать в строй, то вас накажут! А с вами и меня! А ну быстро выходите!

Не желая получать наказания, мы спешно двинулись к берегу, где под хохот и радостные крики одевались курсанты.

– Сементий! – представился мужчина и протянул мне руку.

– Михаил, – попытался я пересилить крепкое рукопожатие.

– Будем знакомы. Я с планеты Нитима! – неуклюже надевая футболку на мокрое тело, произнёс Сементий.

– Нитима? – я вспомнил ночную историю в ресторане.

– Да, Нитима- матушка! Много кто с неё, – гордо ответил нитимианец, стряхивая прилипший к футболке песок. – Ещё с планеты Рутти и Земля есть. А ты с какой?

– Я с Земли.

Я подумал о необычной ситуации, когда так просто говоришь, с какой ты планеты, как будто из другого города или из соседней деревни. Мне стало интересно узнать о жизни нитимианцев.

– А твоя планета отличается от Гурукулы?

– Не сильно, но различия есть. Масштабные больше. К примеру, насекомые здесь очень маленькие. Смешно, но божью коровку можно в карман посадить. У нас они, как тот автомобиль, – Сементий показал на проезжающую вдалеке машину.

Возникшая картина огромной божьей коровки размером с автомобиль никак не укладывалась у меня в голове.

– Ну ты как скажешь, Сементий, – рассмеялся я, – у себя на планете я могу двадцать божьих коровок в кулаке зажать!

– Ну, ты сказочник, Михаил! – разразился смехом Сементий, хлопая меня по плечу.

Нашу беседу прервала команда на построение роты. Четыреста шестнадцатый окликнул меня и показал моё место в строю. Как хорошо, когда есть старший, подумал я, и, переключая всё внимание на старшину, выровнялся с бритоголовыми курсантами.

Через несколько минут лёгкой пробежки мы остановились на площадке возле большого одноэтажного здания. На ней уже стояла такая же рота курсантов. Из разговоров в строю я понял, что это гарнизонная столовая, и мы ждём приглашение дежурного.

Я не был сильно голоден, но разговоры о еде напомнили мне о подарке завхоза. Я достал из кармана подарок Рунги и хотел её развернуть, но стоявший рядом Четыреста Шестнадцатый вдруг дал мне совет.

– Не стоит есть это сейчас! Потерпи, иначе не будет аппетита. Кстати, хорошая конфетка. Тёмно-зелёная, это редкость. Её дают только командному составу, а нам обычно красные или жёлтые.

– Это Рунга вместо завтрака дал, – похвастался я подарком.

– Рунга молодец, он у всех в почёте. Он с моей планеты, планеты Рутти. А ты с какой, Михаил? – поинтересовался Четыреста шестнадцатый.

– Земля.

Необычный вопрос вновь вызвал плеяду воспоминаний.

Все мы были с разных планет, но тела, в которые мы вселились, были с Гурукулы, поэтому особенно ничем не отличались друг от друга. Различие чувствовалось только при длительном общении, но и то, это были качества характера. Люди с Рутти были заботливые и рассудительные, а с Нитимы больше воинственные. Всех нас объединял общий язык и общая цель пребывания здесь.