Хануман набирает войско

Наша рота была сформирована недавно. Самый старый курсант находился в ней не больше месяца. Тело его успело претерпеть изменения, но штрих код на шее не позволял потеряться в массе таких же постоянно меняющихся персонажей.

В огромном зале столовой находилось больше сотни шестиместных столов, треть которых была занята обедающими курсантами. Звон посуды и разговоры нескольких сотен людей создавали звуковой фон, не уступающий центральной улице мегаполиса.

Здесь не было обычного борща или пресловутой кирзовой каши, которую любят солдаты армии на Земле. Пища была похожа на ту, что я пробовал в ресторане. Она вся была суховата, но попадая в рот становилась сочной и приятной на вкус.

Некоторые блюда были настолько сухими, что их можно было легко насыпать в карман. Но из рассказа Четыреста шестнадцатого такие эксперименты часто заканчиваются плохо, потому что при повышении влажности одежды и попадании воды на эти продукты они становились жидкими. Пятно в районе кармана считалось залётом и наказывалось старшиной, нарядом в не очереди.

Вместо напитков курсантам давали исключительно чистую воду. Будущих воинов приучали пить только из родников, так как любые примеси в ней, на планете, где происходит война с демонами, могли стать причиной их гибели.

Можно было отказаться от любого одного блюда и получить взамен энергетическую конфету, но только одну.

После обеда мы шли вольным шагом, пока не оказались возле нашей казармы. Двухэтажное здание из жёлтого кирпича имело два входа с нависшими над ними огромными козырьками. Над каждым окном, вдоль всего фасада, с крыши свисал толстый канат, предназначенный для быстрого спуска.

– Так, внимание, товарищи курсанты! – раздался громкий голос старшины, – сейчас отдыхаем. Используем личное время с пользой. Приводим себя в порядок: бреемся, стрижёмся, скоблимся.

После последнего слова раздался всеобщий смех.

– Отставить смех! Времени не так много. В шесть часов построение. Выдвигаемся дружно, на праздник, – предупредил старшина и дал команду разойтись.

День моего появления на Гурукуле был праздничным, поэтому занятий после обеда не было. Торжественная часть праздника, посвящённого первопроходцу, основателю планеты Венедикту Первому, проходила вечером на берегу озера. Соревнования и конкурсы между ротами должны были закончиться танцами. Ожидалось присутствие не только мужчин, но и женщин из женского полка нашего гарнизона.

– Меня зовут Нила. Будем знакомы, – протянул руку Четыреста шестнадцатый. – Ты мой подопечный, Михаил. Я несу за тебя ответственность, и пока тебе не нарисуют номер, мне придётся приглядывать за тобой. Сейчас пойдём в казарму, я помогу тебе избавиться от шевелюры.

Нила привёл меня в комнату, на двери которой висела табличка со штрихкодом. Подобную надпись я видел в стенах спецприёмника, и мне стало интересно, что что она означает.

– Нила, а что это за штрихкод?

– Это такая письменность на Гурукуле. Она больше для тех, кто постоянно живёт на этой планете. Нам её преподают тоже, скоро научишься её читать.

Руттинианец открыл шкаф и достал стригательную машинку.

– Хорошая штука, заводная. Бери стул, Михаил, и садись перед зеркалом, буду делать тебе лысую укладку.

Нила засмеялся и начал стрекотать заводным механизмом прибора.

Я снял футболку и сел перед большим зеркалом. Отражение лица сорокалетнего мужчины слегка смутило меня, напомнив о другой реальности. Я вновь пережил все события, случившиеся со мной за последние сутки. Несколько мгновений, и белая просека на моей голове, оставленная рукой Нила, вызвала у меня вздох сожаления по утраченной причёске, владельцем которой я был всего лишь несколько часов. Не судьба, так не судьба, подумал я и приготовился увидеть ещё одну белую просеку. В этот момент что-то щёлкнуло, и машинка остановилась, зажав пучок моих длинных волос.

– Вот это поворот… – озадачился Нила.

Мой парикмахер попытался заново завести машинку. Но вместо характерных щелчков при заводе, слышалось пугающее лязганье сломанного механизма.

Нет, только не это, подумал я, вглядываясь в поведение руттинианца. Не теряя надежды, что всё в порядке, я осторожно спросил,

– Это часто бывает с этой машинкой?

– Нет, первый раз, вообще-то. Кранты, накрылась, похоже, старушка, – раздосадовано произнёс руттинианец и добавил, – есть ещё такая в соседней казарме. Сходи, попроси её ненадолго, Михаил.

Я в изумлении застыл от предложения Нила. У меня был выстрижен кусок волос, и я не хотел становиться предметом насмешек сослуживцев. Требовалось другое решение этой проблемы.

– Нила, ну как я пойду с такой причёской? Может… Может, ты сходишь? А, Нила? – стараясь не нарушать регламент наших отношений, как можно вежливее попросил я.

– Ну как, оденешь головной убор и пойдёшь. Чего тут такого? Кто тебя увидит? – усмехнулся руттинианец.

Головной убор был выходом из положения, но мне не хотелось идти. Я стал придумывать всякие уловки, чтобы на поиски инструмента для дострижки моих волос отправился Нила. Но руттинианец не соглашался.

Исчерпав все возможные варианты, я глубоко вздохнул и сделал лицо брошенного котёнка, всматриваясь в карие глаза моего парикмахера. Возникшую тишину нарушили слова Нила.

– Ладно, я схожу за машинкой, но только если ты дашь мне зелёную конфету!

Глаза руттинианца сузились и налились заискрившейся хитростью. Я вздохнул, ещё раз, переживая об уходящей от меня энергетической сладости.

– Ладно, идёт! Я дам тебе её, только достриги меня до конца! – нехотя согласился я.

– Конфету вперёд!

Нила улыбнулся и протянул руку.

Получив желаемое вознаграждение за предстоящую работу, Нила скрылся за дверью. Он вернулся через пару минут с такой же стригательной машинкой. Вскоре, сверкая лысиной, я корчил рожи в зеркале, пытаясь поймать самый страшный образ. Нила указал на стоящую в углу половую щётку и кучу опавших волос, а сам направился к шкафу и положил машинку.

– Ты не понесёшь машинку назад? – удивился я.

– Нет, не понесу. Это наша машинка. Она заработала, – ответил Нила и расплылся в широкой улыбке.

Я смотрел на улыбающегося Нила в отражении зеркала. Его хитрое и радостное выражение лица говорило о том, что он развёл меня на конфету, и сделал это так умело, что предъявить ему было нечего. Спустя долгое время, на другой планете, сидя у ночного костра, руттинианец расскажет, как нажимал на кнопку для чистки машинки, и она издавала лязганье сломанного механизма. Он объяснит, как спланировал всё, чтобы выманить у меня сладость. А теперь он радостный, вскрывал тёмно-зелёную упаковку энергетической конфеты.

– Михаил, – обратился Нила, протягивая мне половину конфеты, – вот, держи! Мне одной много будет. Распечатанная конфета долго не хранится. Она уже через час растечётся по карману.

Я был слегка удивлён, так как уже записал руттинианца в разряд не очень бескорыстных людей, но поступок Нила охарактеризовал его с хорошей стороны. Человек, отдающий половину, как минимум поддерживает в своём сознании принцип дружелюбия и относится к числу лучших людей.

– Спасибо, Нила. Я думал, что так и не попробую эту конфетку.

Я обрадовался и закинул в рот сладость. Тут же появилось ощущение прохлады и вкус, напоминающий спелое манго. Во рту появилось много вкусного сока, который приходилось глотать всё чаще и чаще. Чувство было необычное, но длилось недолго. Через минуту конфета исчезла, оставив о себе только приятное воспоминание.

Находясь под впечатлением вкуса, мне пришла мысль, а смог бы я поделиться такой вкусной конфетой с Нилом, не будучи близко знакомым? Выходит, что он разрешил ситуацию с подарком Рунги, самым наилучшим образом. Те, кто делят вместе пищу, автоматически становятся друзьями.

После стрижки Нила повёл меня по коридорам казармы. По пути он отвечал на скопившееся у меня вопросы.

– Нила, понятно, что мы, заселяемся в тело гурукулянца. А куда деётся его душа? Мне очень интересно?

– Ну, ты правильно спросил, Михаил. Меня тоже мучил этот вопрос, ценой чьей жизни живу я. Это в школе разъяснят лучше. А вкратце, Гурукула, это планета, заселённая биороботами, – стал объяснять Нила. – Вот и делай вывод. Ты сейчас в теле биоробота, как в скафандре. Управляешь им, ухаживаешь, кормишь его.

Руттинианец дружески похлопал меня по плечу.

– Когда время подойдёт к отправке на Ланку, наши тела, оставшись без хозяина, если конечно не пройдут консервацию, просто погибнут в одночасье.

– Ланка? Консервация? – услышав новые слова, переспросил я.

– Так называется планета, где идёт битва с ракшасами. Есть другие планеты, куда отправляют с Гурукулы, но я о них нечего не знаю. Я только как месяц здесь. А консервация, это временное хранение. Что-то около девяти месяцев. После этого срока тела пропадают, вселиться в них обратно уже невозможно.

– Теперь становится понятно, Нила. Не всё укладывается в голове, конечно. До сих пор иногда, кажется, что всё происходящее, это просто сон.

– Через недельку освоишься и забудешь про свою прошлую жизнь, – усмехнулся Нила, – я тоже первое время думал, что это сон. Потом втянулся. Понравилось.

На втором этаже, где находилось спальное расположение, стояло четыре ряда двухъярусных кроватей. Я показал Нилу спальное место, на которое мне указал Рунга. После чего он предложил переехать на свободный верхний этаж его кровати, объяснив это тем, что так будет легче за мной присматривать. Мне показалась эта идея хорошей, и я незамедлительно это сделал.

К тому времени, как мы с Нилом обошли практически все закутки казармы, она наполнилась прибывающими с улицы курсантами. Большинство из них ходило парами, увлечённо рассказывая что-то друг другу.  Принимая шефство над новеньким, курсанты входили в дружеские отношения, и их, как правило, забрасывали после окончания школы на одну планету.

– Можешь поваляться, Михаил, если хочешь. Сегодня праздник, и поэтому не запрещается лежать, – предложил Нила и демонстративно плюхнулся спиной на свою кровать.

Последовав его примеру, я забрался на второй ярус и благополучно лёг во весь рост, ощутив при этом сильное облегчение в теле. Постепенно голос Нила, рассказывающий о распорядке дня, становился всё тише и тише. Я провалился в пустоту и безропотно уснул. Поспал я недолго. Меня разбудили голоса курсантов и лёгкое покачивание моей кровати.

– Через пять минут построение на плацу! – громко известил дневальный.

Я опять на секунду предположил, что нахожусь во сне, но голос Нила вернул меня в реальность.

– Приходи в себя, Михаил. Сейчас будет построение роты. Если тебе нужно сходить в туалет, то делай этой быстро. Там, куда мы пойдём, сделать это будет сложно.

Я прислушался к совету друга, и через пару минут, вернувшись к своей кровати, быстро одел новую форму.

– Михаил, делай как я!

Нила вскочил на подоконник и выпрыгнул в окно, схватившись за свисающий с крыши канат. Одновременно с ним в соседние окна выпрыгнула ещё несколько курсантов. Я последовал их примеру и, ухватившись за канат, полетел вниз. Не имея опыта, я не смог управлять скоростью спуска, поэтому приготовился к сильному удару ногами о землю, но они упёрлись в мягкую поверхность, прилично погасив удар.

– Канат обхватывают ногами, – засмеялся Нила и показал на спускающегося рядом курсанта.

– И ещё запомни, Михаил, как только встал, сразу убегай, иначе кто-нибудь упадёт на голову.

Руттинианец резко схватил меня за руку и оттащил от каната. В этот момент на моё место врезался ещё один неопытный курсант.

– Спасибо, Нила! Ты меня спас!

– С тебя конфета! Ну хотя бы половина.

Нила ответил так потешно, что я не смог удержаться от смеха, и мы вместе расхохотались. Через минуту команда старшины на построение заставила нас оставить веселье. Минуя хаотично двигающихся курсантов, мы быстро заняли своё место в строю.

День Венедикта Первого

—Так, рота. Слушай мою команду! Сейчас выдвигаемся на песчаный пляж, где будет проходить торжественная часть праздника. После поздравления и проведения игр, начнётся личное время. Желающие потанцевать могут веселиться до утра, но в казарму они должны вернуться к одиннадцати часам вечера.

Смех, прокатившийся по строю, завершился голосом одного из курсантов.

– Как это? До утра и к одиннадцати часам вечера? Завтрашнего дня, что ли?

– Отставить разговорчики. Так, кто придёт завтра, или ночью, или опоздает хотя бы на минуту после одиннадцати сегодняшнего вечера, будет у меня три дня жить в противогазе! Всем ясно, товарищи курсанты?

– Так точно. Ясно, – прокатилась разноголосая волна.

Курсанты в школе помнили историю, произошедшую с четырьмя любителями нарушения дисциплины. Когда праздник был омрачён серьёзным проступком в гарнизоне. Курсанты, увлечённые беседой, удалились слишком далеко от места проведения торжества и опоздали на вечернюю поверку. На их поиски был поднят весь гарнизон. Несколько сотен курсантов с фонарями и факелами ещё три часа бродили по ночному гарнизону в поисках пропавших.

Виновников факельного шествия наказали трёхдневным хождением в противогазе. Это довольно суровое наказание. Несмотря на то, что снимать противогаз на ночь им разрешалось, всё же ходить в нём целый день и заниматься физподготовкой под палящим солнцем стало для них серьёзным испытанием.

Наша рота первая оказалась на месте проведения праздника и заняла место на склоне сопки, которая протянулась вдоль песчаного берега. Нам было хорошо видно, как прибывают и размещаются новые роты курсантов. Все усаживались прямо на тёплый вечерний песок перед голубой гладью озера. По словам старшины, здесь должны были проходить показательные выступления и поздравление начальника гарнизона.

Погода стояла тёплая и безоблачная. Лёгкий ветерок приносил прохладу со стороны озера. Полторы тысячи курсантов гарнизона ждали начала торжества, но ничего не происходило. Будущие воины шутили между собой, предлагая разные причины отсутствия начала торжества.

Внезапно зазвучали горны, звук которых исходил откуда-то сверху. Больше тысячи человек, одновременно подняли головы, пытаясь увидеть небесных музыкантов. Звук горнов становился всё громче, к нему добавлялись другие инструменты, и вскоре возникла красивая мелодия, которая привлекала своим необычным звучанием и невидимым небесным оркестром.

Внезапно по всему берегу пронеслась большая тень, заставив курсантов повернуться в сторону её источника. Тут же прокатился восторг изумлённых зрителей. Все увидели в небе огромное дерево. Оно лежало на боку и, словно зелёное облако, летело по воздуху. Его приближение усиливало шум и восклицания среди курсантов. Дерево, пролетев над нами, остановилось над озером в нескольких десятках метров от берега.

Среди веток и толстых корней мелькали человеческие фигуры. Музыка стихла, и спустя несколько секунд зазвучала с новой силой, сопровождаемая дробью барабанов и десятком горнов.

Центральные ветки дерева раздвинулись, обнажив полукруглую сцену, на которой стояло два человека. Это был начальник гарнизона и наш полковой командир. В это же время под деревом, зависшим на высоте пятнадцати метров, из воды всплыла огромная платформа величиной с половину футбольного поля. Множество канатов опустилось с дерева на платформу, по которым начали спускаться обезьяны. Точнее, это были люди, переодетые в обезьян. Их было очень много. Обезьяны быстро заполнили платформу и разделились на две части, образовав два полумесяца, которые смотрели друг на друга выпуклыми сторонами. Верёвки поднялись, и музыка затихла.

Раздался громкий хрипловатый голос начальника гарнизона, полковника Юнгервейса. Это был главный человек в учебном заведении. Голос его звучал не тише трубящих горнов. Из его слов я понял, что Венедикт Первый, это первый ныряльщик, попавший на эту планету. Вселившись в тело обезьяны, он смог организовать общество и развить интеллектуальный и технический прогресс среди жителей этой планеты до такой степени, что стал возможен выпуск человеческих биороботов.

Дальше выступал командир полка, полковник Ядова. Он был вторым лицом в школе и самым уважаемым и авторитетным человеком среди курсантов. Слава о нём гремела на всех доступных для перемещения планетах, где были подобные школы. Он был участником многих сражений и всегда выходил из них победителем. Ядова вдохновлено рассказал о наших будущих славных победах в сражениях с демонами и, пожелав героизма и мужественности нашим горячим сердцам, огласил развлекательную программу на сегодняшний вечер.

С начала выступления полковника Юнгервейса пара сотен обезьян, высадившихся на платформу, изящно выстраивали всевозможные узоры и картины, используя разноцветные куски материи.

При слове «Венедикт» они изобразили лицо самого Венедикта. Это было зрелищно. То и дело раздавался всеобщий возглас восторга публики от увиденной новой картинки, создаваемой на платформе прыгающими обезьянами. После торжественной речи полковников на сцену вышла девушка. Она начала декламировать красивые стихи о боевых подвигах на планете Ланка. На платформе продолжали меняться картинки, соответствующие смыслу её слов.

Самым необычным было видеть парящее в воздухе дерево. Позже выяснилось, что на некоторых планетах, где происходят сражения с демонами, есть летающие деревья.

Такую способность они приобретают в результате всасывания корнями антигравитационного элемента, который, накопив критическую массу, способен вырвать дерево из почвы. Они поднимаются на высоту до пятидесяти метров и становятся неплохим авиатранспортом для жителей этих планет. Дерево, пока его листва не засохла, может летать, гонимое ветрами, довольно долго, а затем постепенно падает.

То, что висело сейчас над озером, было не совсем летающее дерево. Это была его искусственная имитация. На Гурукуле не было летающих деревьев, но благодаря Венедикту Первому и развитию цивилизации, местные технологии могут изменять гравитацию предметов.

Когда видишь что-то необычное, противоречащее представлениям о материальном мире, сначала становится не по себе, иногда возникает страх. Но если ты думал об этом, представлял или читал в фантастических книгах, то к страху примешивается радость от осознания, что в мире возможно всё. Тогда появляется надежда, что и твои фантазии, и грёзы тоже когда-нибудь сбудутся.

У меня летающее дерево не вызвало чувства страха, так как подобное я видел во сне. Я стоял на берегу реки и, освещённое красным закатом дерево пролетело у меня над головой. Я просто смотрел на него, как на обычное явление, и был удивлён лишь, когда проснулся и начал анализировать увиденное.

В программе вечера были соревнования, но наша рота, как и другие, недавно сформированные, в них не участвовала. Было интересно наблюдать, как соревнующиеся команды создавали на воде большой плот из плавучих белых блоков. Участники переносили их из конца плота в его начало, перемещаясь таким образом по водной глади. Иногда курсанты падали между расплывающихся блоков, вызывая смех и переживания у болельщиков.

Праздничная программа заканчивалась. Гурукулянское светило стало скрываться за горизонтом. Платформу, с которой выехал длинный трап, осветили яркие прожектора, направленные с парящего дерева. Под звуки ритмичной музыки курсанты стали заходить на танцпол и артистично отдаваться танцевальному ритму. Через несколько минут вся площадка была заполнена королями и королевами танца.

Мне тоже хотелось присоединиться к танцующим курсантам, но Нила убедил меня не перегружать ноги, чтобы избежать эффекта «бегуна». Я просто сидел и наблюдал за происходящим, наслаждаясь беседой курсантов. Они рассказывали то, что уже успели узнать о демонах с планеты Ланка. Многоголовые и многорукие, многоглазые и змееподобные, так называемые ракшасы, о которых говорили рассказчики, представлялись мне смешными уродцами. Но их способность, чувствовать человека и видеть его на расстоянии вызывала опасения и страх.

По силе ракшас был подобен медведю. Кроме того, у него было две уникальных способности, которые пугали больше всего, это психический гипноз и волны страха. Если первое, можно было избежать, не встречая напрямую взгляд демона, то волну страха, которою он испускал, как только чувствовал приближение человека, избежать было практически невозможно. Способы уничтожения ракшасов существовали, но о них я не знал, поэтому думал о предстоящем не как об увлекательном приключении, а как о серьёзном испытании духа.

Вечер закончился построением роты в казарме. Валяясь в кровати после отбоя, измученный навалившимися событиями, я вспомнил Валеру и пробежался мыслями по всей цепочке событий прошедших суток. Получилась нехилая история. Как всё же интересно устроено мирозданье! Такое огромное! Кто его создал, какой его план? С этими мыслями, обдуваемый ночной прохладой из открытого окна, я провалился в пустоту, ожидавшую меня в беззаботном сне.

Я проснулся посреди ночи от сильного желания сходить в туалет. Осторожно спустившись с кровати, я увидел в окне необычное зрелище. В небе на фоне бесчисленных звёзд красовались две огромные планеты, одна из которых была окружена плоским кольцом. Это было фантастическое зрелище. Зачарованный видом, я на мгновение забыл о своей цели.

– Это спутники Гурукулы. Который без кольца, это искусственный Венедикт, а с кольцами называется Шани, – просветил проснувшийся Нила.

– Искусственный?! Нечего себе! Это как такое возможно?

– Тихо ты всех разбудишь. Технологии, Михаил. В этом мире всё возможно.