ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 22.07.2024
– Ну вот и хочу накопить.
Олег хлопнул меня по плечу и вернулся к своим делам. А я – к своим. Вскоре мне предстояло сделать свой первый маникюр.
– Да вы не бойтесь! – улыбнулась высокая худенькая девушка с длинными искусственными ресницами. – Я уже не в первый раз работаю моделью. У всех получается – и у вас получится. Ай-яй!
При виде крохотной капли крови на ее кутикуле мне стало дурно.
– Момент, – шепнул я, подавляя приступ тошноты, и вышел из аудитории.
«Что я тут делаю? Я же ни черта не понимаю, что творю. Я ей полпальца чуть не отрезал! Нет, надо бежать отсюда. Хорошо, если отдадут часть денег, а если нет – хрен с ними, пусть будет мне, дураку, уроком…» Чувство стыда за себя душило так, что казалось, я болтаюсь в петле. В голове мелькали варианты сбежать. Прямо сейчас. И больше никогда не вернуться. «Я устал. Я ничего не соображаю. Мне надо прилечь, накрыться с головой одеялом и поспать…»
– Женя! Женя, у вас все хорошо? – я услышал рядом с собой голос Ирины, нашего преподавателя. – Я могу вам чем-то помочь?
Я был растерян, времени на выдумки не было.
– Ирина Игоревна, я, наверное… Я не могу. У меня не получается.
– Что не получается?
– Все.
Ирина положила свою тонкую руку мне на плечо и нежно улыбнулась.
– А у кого сразу получается? Ни у кого. Но я вас не брошу – я доведу вас до конца.
Она взяла меня за руку и повела по коридору обратно в аудиторию. В ушах раздался гул. Я направился за ней, и уже через мгновение мы вместе колдовали над рукой раненой модели.
Спустя полтора часа я стоял на крыльце Академии, коря себя за безумную идею обучиться женской профессии, за трату маминых денег и за то, что забыл зонтик – на улице снова лил дождь.
– Такси ждете? – рядом со мной снова стояла Ирина. На ней был золотой плащ и такие же золотистые сапожки. Она напомнила мне фею-крестную из мультика про Золушку.
– Нет, думаю, почему не взял зонт, – пожал плечами я.
– Далеко живете?
– В «пятаке», – я кивнул налево, в сторону центральной улицы, за которой дорога уходила к моему спальному микрорайону.
– Могу подвезти, – подмигнула Ирина. – Нет-нет, не переживайте, мне, можно сказать, по пути. Я за городом живу, в коттеджном поселке. Так что, возможно, каждый день по несколько раз мимо вашего дома проезжаю.
Я не мог отказаться: это было бы невежливо с моей стороны, да и ноги промокли. Ирина нащупала в кармане сигнализацию, и рядом с нами загорелись фары большого красного «Лексуса».
– Красивая машина, – вырвалось у меня.
– Я и сама ничего! Присаживайтесь! – и маленькая Ирина, кокетливо улыбаясь, запрыгнула на свое водительское сиденье из белой кожи. – Ненавижу дождь, – буркнула она, – представляю, что сейчас творится за городом. А вы всегда без руля?
– У меня была машина, – попытался оправдаться я, – но так сложилась, что пришлось продать. Думаю, скоро что-нибудь подыщу себе.
Я врал. Автомобиля у меня никогда не было. Несколько лет назад мой отец купил старенький «Опель». Я тоже иногда им пользовался, пока Света лежала в роддоме, и потом еще несколько раз. Но в итоге отец продал его.
– А я не представляю, как в этом мире можно прожить без своей машины, – не отрываясь от дороги, размышляла Ирина. – То по работе, то с детьми куда-то. Пока дом строила, накатала с работы до поселка под сто тысяч километров, – она засмеялась. – У вас же тоже дети есть?
– Да, трое.
– Вы отважный человек!
– Скорее, моя супруга. У нас старшая и двойняшки – дочка и сын. Все школьники.
– Ну надо же! – еще больше оживилась Ирина. – И у меня двойняшки. Ваша жена тоже делала ЭКО?
– Нет, у нас так случайно вышло, а вы, получается…
– А я, получается, делала. У нас с мужем… бывшим мужем долго ничего не выходило. В итоге с третьей попытки – сразу два мальчика. Им сейчас по девять лет. Компьютерные гении!
Я хотел в ответ рассказать, что мои увлекаются плаванием, но Ирина продолжила:
– Жаль, конечно, что я не могу уделять им больше времени, но одной тащить на себе детей – дело непростое.
– Разве бывший муж вам не помогает?
– Помогает, конечно, – подняла брови Ирина. – Еще бы он не помогал! Но у меня и моих детей большие потребности. А просить сверх оговоренной суммы я не умею. Гордая.
Она была восхитительна. Тонкие длинные пальцы, остренький, слегка приподнятый носик, горящие в темноте, как у кошки, глаза. И эти черные локоны. Ах, да, я уже говорил о них… Все это сводило с ума.
– Евгений, вы наша главная загадка, – она обернулась ко мне и окинула оценивающим взглядом, – как же вы решились на обучение такой специфической профессии?
– Это долгая история, – опустил глаза я, – если честно, я сегодня осознал, что, скорей всего, это не для меня. Боюсь, не доучусь до конца.
– Отчего же?
– Чувствую себя не в своей тарелке.
– Успокойтесь. Все у вас получится. У мужчин в принципе все получается лучше, чем у женщин. Самые лучшие композиторы – мужчины, поэты – мужчины, и парикмахеры лучшие – тоже мужчины, и готовят лучше всех – кто? Вот и маникюр научитесь делать лучше любой своей одногруппницы, а потом и лучше меня. К вам очереди будут выстраиваться…
Я рассмеялся.
– Просто иногда меня пугает мысль, что всех клиентов уже разобрали до меня. Или случится что-то такое, что маникюр женщинам уже не потребуется. Ну, например, с экономикой что-то или…
– Или инопланетяне нападут, – смешно понизила голос Ирина.
– Да хоть бы и так, – ответил я. – Все может произойти. Маникюр – это ведь не колбаса с туалетной бумагой.
– Знаете, – начала задумчиво Ирина. – Когда я только начинала работать как мастер маникюра, ко мне пришла одна женщина с очень красивыми, но требующими коррекции ногтями. Я восхитилась ее пальцами, предположила, что мастер на отдыхе или заболела. Но оказалось, клиентка просто услышала обо мне хороший отзыв и решила попробовать. Кстати, она в итоге так и перешла ко мне, но речь не о том.
Ирина изменилась в лице.
– Так вот, в свой первый визит эта женщина пришла вместе с маленькой дочкой – года четыре, не больше. Малышка ушла в детский уголок, села на коврик, разложила какой-то конструктор и стала его собирать. Такая смышленая! До нее никто этим конструктором не интересовался, слишком сложный, я даже думала домой забрать – когда-нибудь детям пригодился бы. А эта малявка с таким усердием складывала одну деталь с другой, что я не удержалась и предположила, что ее нужно обязательно отдать в развивающий центр. Но мама ошарашила: у ребенка герминогенно-клеточная опухоль с метастазами в печень и легкие. Четвертая стадия. На тот момент девочка уже пережила несколько операций и химиотерапий. Бедняжка испытывала серьезные боли и когда ходила, и когда сидела… Мама рассказывала о своей беде и о том, что ищет деньги на реабилитацию, а я удивлялась: ну как же так – получается, на ногти ей хватает, а на лечение ребенка – нет? И мне совершенно было непонятно, как с умирающей дочкой на руках можно помнить о красоте!
– Вы спросили ее об этом?
– Она поймала мой изумленный взгляд и сказала, что две тысячи рублей – столько стоил тогда мой маникюр – никак не решат ее проблему, и проще отказаться от чего-то в еде, например, от овощей и фруктов… К тому же это маленькое, но все-таки преображение здорово отвлекало от тяжелых мыслей. Я так прониклась бедой этой женщины, что пообещала каждый месяц делать ей маникюр бесплатно – лишь бы эти деньги шли на что-то полезное для девочки. Клиентка согласилась. Раза четыре она приходила ко мне то с дочкой, то без, передавая привет от малышки, и вот настал день, когда она, усевшись за мой стол, сообщила: «С этого дня я буду платить». Вы понимаете, к чему это я? Так куда дальше ехать?
Я и не заметил, как мы оказались недалеко от моего дома.
– Здесь, здесь выйду, – засуетился я, решив выпрыгнуть возле супермаркета, чтобы не показывать свою безобразную девятиэтажку вульгарно-голубого цвета. Под вечер возле моего и соседнего подъездов обычно собирается алкашня: пьют, ругаются, мычат и справляют свою нужду прямо под скамейку…
– Как скажете, тогда до завтра! – сверкнула белоснежными зубками Ирина и скрылась за пеленой дождя.
Я еще некоторое время смотрел ей вслед, потом зашел в магазин, купил молока и хлеба и отправился домой.
– У нас беда, – гневно бросила Света, как только я закрыл за собой дверь…
3
Жена яростно перебирала содержимое обувницы, выбрасывая оттуда пыльные сапоги и туфли, а затем недовольно установилась на меня:
– У Ильи пропали кроссовки.
– Блин, Света! – вскипел я. – Но разве это «беда»? Беда – это когда кто-то заболел, не дай бог! Но кроссовки – дети постоянно что-то теряют. Купим новые. А еще лучше – пусть завтра идет искать. Не думаю, что их украли – кому нужна чужая вонючая обувь!
– Бесполезно, – продолжала хмуриться Света. – Они с Лизой и в раздевалке искали, и в мешке с потеряшками. И я тоже после работы заходили в школу – не нашла. В родительский чат написала – никто не ответил. А физкультура уже послезавтра. Значит, завтра нужно купить новые кроссовки. Но у меня денег нет и, думаю, у тебя тоже. У мамы больше занимать не буду – и так ей две тысячи должна. У твоих – стыдно.
– Я что-нибудь придумаю, – пообещал я, мне хотелось поскорей залезть в душ.
– И что ты придумаешь? – скорчила брезгливую ухмылку Светка. – Опять у Олега займешь? Не смей – мы ему пятерку должны, если не больше.
– Не буду я у Олега занимать, – я потер лоб и уставился на жену, пытаясь всем своим видом показать, что устал и не хочу сейчас говорить о деньгах и кроссовках.
Света продолжила раскидывать обувь, видимо, подыскивая что-то взамен утерянных кроссовок. Под тусклым светом пыльной лампы в нашем коридоре блеснула фольга на кончиках ее розовых ноготков.
– Хорошо, хоть на французский маникюр денег хватило, – улыбнулся я и попытался отодвинуть ее от тумбы. – Давай, я сам все соберу здесь.
Света в ответ кинула в меня тапок.
– Посмотрите-ка, какой разборчивый! Никогда в жизни не подумала бы, что ты разбираешься в маникюрах! И что ты вообще в чем-то разбираешься! Кто объяснил? Снова кого-то завел себе?
Я не стал ничего отвечать. Сначала заглянул к Поле, потом к Лизе и Илюхе.
– Ну что, брат, где вырастет дерево с нашими кроссовками? – пошутил я, обнимая сына. В детстве, когда я что-то терял, мне так говорила мама: «Посеял варежки – значит, где-то вырастет дерево с нашими варежками». Мои дети тоже привыкли к этому выражению.
– Извини, – надулся Илья. – Вы из-за этого с мамой поссорились.
– Мы не ссорились. Просто вредничали, – продолжал лукаво улыбаться я. – Вы тоже то с Лизой, то с Полиной вредничаете. Ну, вот и мы.
Оказавшись под душем, я снова вспомнил Ирину. Интересно, она так же мужу мозг выносила или еще хлеще? Но такая женщина, как она, имеет полное право требовать лучшее: она красива, умна, сексуальна. С другой стороны, чем хуже моя Светка? Вот попался бы ей не я, а какой-нибудь олигарх или просто зажиточный мужик, с которым ей не пришлось бы паниковать из-за потерянных тапок, и что? Наверняка в таком случае она бы тоже открыла свое дело, и ей бы тоже пошел загар с Мальдив в сентябре, и все эти дорогие шмотки, и, конечно, премиальный кроссовер ей бы тоже очень пошел.
В памяти всплыл 2002 год. Первые числа сентября. Теплые, солнечные. С деревьев только начала опадать листва. Мы со Светой возвращаемся из районного ЗАГСа, где только что подали заявление – свадьба через месяц. К ее золотым локонам прицепилась длинная, едва заметная в лучах солнца паутинка. Я снимаю ее и отправляю лететь по ветру. Светка улыбается – на ее губах уже нет той красной помады, которую я видел в первый день нашего знакомства – любой удобный момент мы использовали для поцелуев, и помада была ни к чему.
– Представляешь, – обиженно начала Света, – сказала кадровичке о нас, так она стала орать и отговаривать меня от свадьбы! Заявила, что я достойна большего и посоветовала искать жениха среди владельцев заводов, газет, пароходов. А с тобой, говорит, так и буду на общественном транспорте ездить.
– Ну, все правильно сказала, – погрустнел я. – Ты такая красивая и крутая – по утрам на планерках у гендиректора заседаешь, с главным инженером «на ты», о тебе даже в нашей заводской газете статья на первой полосе вышла!
Светка рассмеялась.
– Статья в заводской газете – это, конечно, самое главное! Так ты что же – отказываешься от меня? Или, может, женишься, потому что я – твоя начальница?
Она продолжала смеяться.
– Я тебя люблю, – ответил я и сделал паузу. До этого момента я ни разу не признавался Светке в любви. Да и вообще никому не признавался в этом.
Она всматривалась в меня как завороженная и глупо улыбалась.
– Мне никто никогда не говорил, что любит, – она вытерла слезу и стала целовать меня, – а владельцы заводов и пароходов – что с них взять, скажи! Они же старые, у них свои жены есть. Им только любовницы нужны. Я сама в состоянии заработать себе и выбрать мужа, которого люблю, а не выскакивать замуж ради денег! А ты у меня молодец, ты тоже обязательно станешь богатым и знаменитым!
Какой же в этот момент Светка казалась сильной! Мне думалось, если зацеплюсь за нее, то обязательно тоже дорасту, а то и перерасту ее. Мне был двадцать один год. Что я вообще понимал в этой жизни?
Уже будучи беременной, Света призналась: за пару месяцев до моего появления на заводе она рассталась с женатым любовником – начальником какого-то отдела то ли сбыта, то ли еще чего. Тот больше года кормил ее обещаниями – говорил, разведется, и в итоге остался со своей тридцатипятилетней женой-лаборанткой – старухой, как повторяла Светка, и занудой, но воспитывающей от него двоих детей. Разрыв произошел по его инициативе: плакал, говорил, что любит, но семья дороже. Пытаясь утешиться, Света закрутила роман с инженером-технологом – не такой важной птицей, как чувак из руководящего звена, но зато веселым и щедрым. Правда, тот сразу предупредил: живет для себя, никакой семьи в планах нет, да еще и предложил нетрадиционный секс. В общем, вовремя я появился: молодой, холостой и наивный.
– Очень хорошо, очень! – послышался за моей спиной голос Ирины, когда я закончил мудрить с ногтями очередной модели. – Жень, ну вы просто волшебник! В следующий раз будете делать мне!
Мои уши загорелись, и я подумал, что всем уже видно, как они позорно багровеют, и все-таки выговорил без заикания: «Спасибо, буду рад!» На следующий день Ирина действительно села напротив меня, побарабанив длинными тонкими пальцами по лампе для сушки ногтей. Большой, указательный и безымянный пальцы на правой руке украшали золотые кольца с бриллиантами и сапфирами.
– У вас безупречный френч. Такой жалко снимать, – промямлил я и, как мне самому показалось, виновато (хотя в чем я виноват?) посмотрел в ее глаза – добрые и одновременно властные.
– Пилите, Женя, пилите! – скомандовала Ирина.
Я взял ее руку в свою. Кожа Ирины оказалась настолько мягкой, что не хотелось отпускать. Через ткань моей маски едва улавливался сладкий запах ее духов.
– Что будем делать? – я коснулся фрезой ее ноготочка.
– А что вы посоветуете? – кокетливо спросила Ирина.
Я готовился к этому вопросу, знал, что она обязательно его задаст.
– Может быть цветной френч? – мой голос немного дрожал. – Скомбинируем с эффектом омбре или используем втирку?
– Давайте с втиркой, – широко улыбнулась Ирина и еще больше подвинулась к столу, ее колено коснулось моего. Стало душно.
Ирина внимательно следила за моими движениями, но я все же изредка ловил ее хитрый взгляд на своем лице, наши глаза встречались, и это вызывало волнение.
– Ваша жена и девочки наверняка уже хвастаются подругам своими ноготочками, – прервала неловкую паузу Ирина.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом