Страница 3 из 4
Кошка громко замурлыкала и легла ей на стопу. Тепло, исходящее от пушистой красавицы, было приятным. Даже в такую жару.
Снаружи послышался скрип калитки. Наверное, мама вернулась от соседки. Амина бросила взгляд на часы – супу еще полчаса вариться. Как раз и отец с работы приедет на обед. Вместе поедят.
Дверь в дом отворилась и внутрь прошел Алим.
При виде мужа Амина выронила нож. Тот с грохотом упал на деревянную доску.
– Алим? – она судорожно схватилась за ручку ножа, а потом отпустила. – Что ты тут делаешь?
– Как что? Проведать приехал, – Алим, как ни в чем не бывало уселся на свободный табурет.
Амина заскользила взглядом по мужу. Он выглядел иначе. Модная, цветастая рубашка с короткими рукавами. Светлые брюки. И еще Амина обратила внимание на его загар. Он был таким явным, что это наталкивало на некоторые мысли.
– Ты запоздал с тем, чтобы проведать меня, – дрогнувшим голосом ответила Амина. Она схватилась за нож и продолжила резать лапшу. Движения её стали резкими.
– Да ладно, Амина, хватит дуться, – Алим поднялся с табурета и встал позади неё. Теплые ладони легли ей на плечи.
Амина прикрыла глаза.
Странно. Ничего не чувствовала. Нет, одно чувство, все же, имелось. Желание, чтобы муж поскорее убрал руки. Она дернула плечами:
– Это по-другому называется.
– Видно, сильно обиделась, – Алим заглянул ей в лицо и улыбнулся. – Да не обижайся, жена. Я тут, приехал к тебе.
– Вспомнил, что у тебя жена есть? Первая, – Амина метнула в него гневный взгляд.
Алим, нахмурившись, опустился на табурет.
– Где же ты был, когда меня снова скорая была? Ты говорил, что неделю будешь занят, а я пробыла в больнице десять дней! И ты ни разу не пришел, чтобы проведать меня! – стараясь не кричать, выдохнула Амина.
– Да фигня с билетами получилась. Только вчера прилетели.
– Прилетели? – Амина нахмурилась так, что у неё заныл лоб.
– Да мы с женой летали в Турцию. Типа медового месяца.
Обида обожгла сердце Амины. У нее вместо медового месяца были недели на грядках. Денег-то не было, да и сейчас, откуда им было взяться?
– У тебя появились деньги? – с упреком выдохнула она.
Алим замешкался от её вопроса. Неприятная догадка обожгла разум Амины.
– Алим? – не сказала. Процедила.
– Я со счета снял. Потом верну, не переживай.
– Ты снял деньги, которые я откладывала для обучения детей?! – Амина с грохотом бросила нож на стол.
Деньги она откладывала с рождения первенца. Не все переводила, по чуть-чуть, но за время накопилась довольно солидная сумма.
– Да успокойся ты, Амина, я же сказал – верну всё! – Алим окинул её злым взглядом.
– Вернешь, – губы Амины дрогнули в горькой усмешке.
– Верну, – Алим скрестил на груди руки. – Давай, собирайся.
– Куда? – Амина удивленно вскинула брови.
– Как куда? Домой. Мать заждалась. По внукам соскучилась. Да и огород тоже ждет.
Амина сглотнула. Противная горечь растекалась по горлу.
– Я никуда не поеду, Алим.
Снова взяла нож и продолжила медленно разрезать тесто на лапшу.
– Как не поеду? Ты – моя жена, и должна слушаться. Собирайся.
– Я не поеду, Алим. Я приняла решение, – она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.
Собралась с силами, оттолкнула боль и заявила:
– Я хочу развод.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Сложив ладони на коленях, Амина пробежалась взглядом по собравшимся.
Все-таки нечестно так. Она одна, а тут четверо мужчин.
Отец, муж, имам из мечети – пузатый мужчина и его секретарь. Все четверо буравили Амину взглядом.
– Вразумите её, – строго попросил Алим.
Имам заерзал на стуле. Было очевидно, что стул был слишком маленьким для его грузного тела.
– Твой муж сказал, что ты потребовала развод, – откашлявшись, начал имам. – А знаешь ли ты, что это самое нелюбимое дело для Аллаха?
– Знаю, – почти беззвучно зашевелила пересохшими губами.
– И всё равно настаиваешь?
Амина качнула головой.
– Почему? Твой муж рассказал, что ты потребовала развода из-за того, что он взял вторую жену. Разве ты забыла о его праве? – голос имама был строгим, и Амина почувствовала себя двоечницей, которую отчитывала учительница.
– Не забыла, – она сглотнула, – но разве он помнит о моих правах?
– Твоих правах? – мужчины все, за исключением отца, переглянулись.
– Твоих правах? – повысив голос, продолжал имам. – У тебя есть дом, своя комната, одежда, твои дети одеты-накормлены. Тебя не бьют. Где нарушение твоих прав?
– Но… – начала, было, Амина, но имам перебил её:
– Воистину, женщины – самые неблагодарные существа, вот почему их будет большинство в аду! Сколько ей не дай, ей всё мало!
В глазах Алима мелькнуло удовлетворение. Секретарь сидел, посмеиваясь. Только отец Амины продолжал разглядывать крашеные половицы.
– Я не прошу многого, но я читала, что, – Амина сделала очередную попытку заявить о своем праве, но имам вновь перебил её:
– Что ты читала? Наверное, эти феминистские книги про права женщин? Или этих шарлатанов, психологов! Сколько от них бед! Жена должна быть покорной мужу! Это её самая главная обязанность! Аллах гневается на непокорных жен! Проси прощения у мужа, и может быть, он простит тебе твой грех!
Сердце Амины дрогнуло.
– Грехи прощает только Аллах, муж всего лишь человек, и у него тоже есть грехи, – выдохнула она.
Алим скривился от её слов, имам осуждающе глянул.
– Какая неблагодарная жена, – процедил он.
Амина опустила взор. Её ладони дрожали от напряжения. Ей было страшно, больно. Чувство несправедливости разрывало сердце на кровавые куски.
– Может ты вразумишь свою дочь, – имам повернулся к отцу Амины.
Тот, наконец, оторвал взор от пола и посмотрел на дочь. Взор его был затуманенным.
– Дочка, зачем разрушать семью? Вы же десять лет были вместе. Жалко детей.
Душа Амины сжалась от отцовских слов. До последнего верила она, что тот поддержит её. Но прозвучавшие слова мало были похожи на поддержку.
– А как же я? Меня кто пожалеет?
– Разве ты плохо жила, Амина? – взъелся Алим, его лицо стало краснеть. – У тебя было всё! Но ты, правда, неблагодарная! Я действительно пытался сохранить семью, но видимо, тебе это не нужно! Что с тобой случилось, Амина? Откуда столько эгоизма? Всё якаешь, а о детях даже не подумала! Я знаю, что за этим стоит! Всё из-за второй жены! Ты отрицаешь это, не можешь принять! Какая ты тогда мусульманка? Мне такая жена, как ты, не нужна! Хочешь развод, я дам тебе его!
…Включив погромче мультики, Амина с напряжением прислушивалась к спорам родителей за дверью.
Отец говорил на повышенных тонах, мать отвечала тем же. До слуха доносились обрывки фраз.
– Я говорила тебе, не торопи дочку выходить замуж! Ты сам заставил её! Не дал учиться!
– Это ты её так воспитала! Надо было слушаться мужа!
– Она и слушалась! Посмотри, что с ней стало!
Амина задрожала.
Впервые за эти годы она слышала, как ссорятся родители. Чувство вины уже трижды кольнуло ей сердце. Тошно стало, хотелось забрать детей и уйти. Только куда? И денег нет! Западня!
Разговоры за дверью превратились в крик, а после – в рыдания. Амина не выдержала. Попросив детей оставаться в спальне, она вышла наружу.
Увиденное заставило женщину замереть на месте. В двух шагах от неё стояли отец и мать. Обнявшись, оба громко плакали.
«Это всё из-за тебя», – шепнул противный голосок.
– Мама, папа, простите меня, – выдохнула Амина.
Родители устремили на неё заплаканные глаза. Только сейчас она заметила, как постарел отец, как похудела мама. Сердце заныло от боли.
– Простите, – повторила с трудом. От нахлынувших чувств сводило горло и грудь.
– Дочка, – отец протянул руку, – иди сюда.
Она несмело подошла. Несмело, потому что впервые видела отца таким ласковым. Он обнял её, мать тоже.
– Дочка, тебе лучше уехать отсюда.
Амина непонимающе посмотрела на него.
– Тебе здесь жить не дадут, сживут со света, – обреченно добавил он.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Уехать. Только куда?
Всю ночь об этом думала Амина. Спать не могла. Одержимая этим вопросом, ходила по комнате. Места себе не находила. Ноги уже ныли от напряжения, а она все мерила шагом спальню.
В голове прокручивала разные идеи. Уехать в город, что был поблизости с их семьей? Но уже знала, что там её пока еще муж снимал студию для себя и своей второй жены. А видеть их Амина не хотела. Уже не любила Алима, но при виде нем испытывала боль. Боль, что всё так сложилось, что так поступили с ней.
Когда её любовь умерла?
Может в тот день, когда он признался о своем решении жениться на Рание? Или же когда она, Амина, снова лежала в больнице, а он отдыхал с новой женой в Турции?
Или когда узнала, что Алим забрал детские деньги на отдых? Деньги, которые Амина так мечтала вложить в образование детей!
А может, раньше, когда она потеряла ребенка, написала мужу, а он лишь отделался сухим ответом «так пожелал Аллах»?
Ни сочувствия, ни вопроса, как она чувствует себя…
Да имело ли теперь это значение?
Любовь умерла, и теперь в сердце было выжженное поле.
Лишь когда у нее закружилась голова, Амина опустилась на кровать. Ей, вдруг, стало очень страшно. Пугало всё – ответственность, что легла на плечи, давление общества, в глазах которых она теперь была неблагодарной женой, а еще туманное будущее. Амина не представляла как жить дальше.
Знала лишь одно.
Надо жить.
