Страница 5 из 6
***
Я резко распахнула глаза и застонала, меня разбудили крики со двора. Ну какого, спрашивается, снова там происходит? Первым делом проверила время – семь утра. Неужели наш внезапный гость – ранняя пташка? Хотя, да, он же поспал явно больше моего. Прислушалась прежде, чем встать и пойти разбираться. Вроде бы, утихло все. Глюки?
Решила поваляться еще немного, перевернулась на бок и только расслабилась, даже почти задремала, как снова пришлось подскакивать, будто меня ужалили в мягкое место. Ни минуты покоя…
– Я же русским языком сказал – проваливай, иначе проблем не оберешься, – лютовал участковый так громко, что я даже в доме его услышала.
Егор! Его голос всегда узнаю из тысячи, да и только он имеет наглость все время распоряжаться мной и моим домом, как своей собственностью. Как же бесит! Даже не стала переодеваться, так и выбежала в пижаме, не голая ведь, в конце концов. Мужчины, как оказалось, ругались около моего покошенного забора. Только доходяга с одной стороны, а Гоша, с другой. Увидела в руках Димы молоток и мне сразу стало дурно. Когда этот мужик что-то берет в руки, у меня потом возникают большие проблемы…
И на земле рядом, черт возьми, лежал чемоданчик с другими инструментами. Очень интересно, что здесь происходит? Вовка, конечно же, топтался поблизости, но в перепалку мужиков не вмешивался. Я пока оставалась в тени, вдруг конфликт будет исчерпан? Дима, на удивление, промолчал, видимо, не хотел провоцировать участкового.
– Ну, чего уставился? Ноги в руки и пошел вон из моего дома!
– Из твоего? – наконец, заговорил Дима. – А чем докажешь? – он ехидничал.
– Вообще-то, я Катин жених, так что этот дом считается и моим тоже, – пытался козырять Гоша.
Вот тут я уже не выдержала и решила положить конец истории с мнимой помолвкой. Пока шла, Дима успел ответить:
– Хреновый из тебя жених, – заключил он, указывая на покошенный забор.
– Егор, ты опять за старое взялся?
Я уперла руки в бока, очень хотелось уже в тысячный раз донести до участкового, что наши с ним дороги никогда не пересекутся. Вроде не глупый мужчина, а все никак не уяснит, что договоренности наших отцов – это их решение, мое же навсегда останется неизменным. Тем более, что наш с Вовкой папаша давно сбежал и мы его даже за отца перестали считать. Так о какой договоренности может быть речь? Тем более, двадцать первый век на дворе!
– Катюш, ты о чем? – улыбнулся мне невинно, будто все в порядке.
Ну вот, пожалуйста! И ведь понимает, а все равно корчит из себя несмышленого. На он надеется, что рано или поздно мне надоест, и я сдамся? Это так не работает! Пока я молчала, он снова возмутился:
– И, объясни мне, почему в нашем доме ошиваются посторонние?
– Гоша, посторонний – это ты! – не выдержал и воскликнул Вовка.
Ему так же, как и мне, уже порядком надоели притязания участкового. Да и ладно бы все время меня считал своей, так он и домом распоряжается, словно своим. Самое смешное, что пожаловаться некому, блин.
– А ты, малой, не вмешивайся в разговоры взрослых. Ничего, я тебя быстро на место поставлю, после нашей с Катькой свадьбы шелковым у меня будешь.
Я вскипела за секунду, никто не смеет затыкать Вовку, кроме меня. Я его семья и только мне решать, как воспитывать и чему учить.
– Какое право ты имеешь указывать моему брату, куда ему лезть, а куда нет? – зашипела на Гошу, ведь всякому терпению рано или поздно приходит конец. – Не будет никакой свадьбы, ты достал меня уже, сколько раз надо повторить, чтобы до тебя, наконец, дошло? Тысячу, две? Перестань таскаться в мой дом и называть его своим. Я устала постоянно объяснять людям, что ты не мой жених и дело не идет к свадьбе.
Гоша ухмыльнулся, у него тоже имелся для меня шикарный ответ:
– Ты же все равно будешь моей, рано или поздно, так зачем оттягивать неизбежное?
Я закатила глаза и цокнула языком. Опять одно и то же, хоть бы что-то новое придумал, а то скучно становится.
– Слушай, полицай, ты начинаешь меня утомлять…
– Я сама, не вмешивайся, – остановила Диму.
Поддержка, конечно, это хорошо, но не сейчас. Да и смысл? Мужчина сегодня-завтра уедет, а мне дальше здесь жить, поэтому свои проблемы нужно решать самостоятельно.
– Думаешь, нужна этому залетному? – вдруг сменил пластинку Гоша. – Покуралесит, а потом свалит в закат, и кому ты будешь потом нужна? Даже я вряд ли захочу взять подпорченный товар.
Глава 6
Ну что за детский сад? Закатила глаза, и сначала досчитала про себя до пяти. Уж очень захотелось послать кое-кого в пеший тур до Крыма. Немного успокоившись, сказала, глядя прямо в его бесстыжие глаза:
– Егор, я не творог на прилавке, чтобы испортиться. Да я лучше останусь одна, чем выйду за тебя замуж. И причем тут Дима? Ты бы лучше, вместо наездов, проверил по базам, может его ищут родственники. Все же это лучший вариант избавиться от конкурента, нежели запугивание. Тебе так не кажется?
Я знала, что мой аргумент сработает, ведь таким способом убью сразу двух зайцев: и потеряшку отправлю домой, и Гоша отстанет на время. Вот бы еще навсегда отстал, но тут я даже не знаю, что такого нужно придумать… Сосватать бы его Люде, глядишь, куча проблем отпали бы сами собой. Но Егор твердо решил, что я должна стать его и никакие доводы не желал слушать.
– Считай, что твои часы пребывания в чужом доме уже сочтены!
Гоша схватился за мою идею, как за спасительный круг, глаза горели, будто ему только что предложили повышение на службе, не меньше. Дима же не выглядел обрадовано: поджал губы и в упор посмотрел на меня, словно говоря взглядом: «ну ты и зараза!». А что, я ведь ему говорила, что позволю лишь переночевать, а дальше пусть разбирается участковый. Так какие ко мне претензии? И так уже злоупотребил моим гостеприимством дальше некуда.
Гоша откланялся и пулей улетел к себе в отдел.
– Беги-беги, – прокричал Дима в след Егору. – Смотри не спотыкнись от радости, а то лоб расшибешь и забудешь, зачем бежал.
Когда участкового уже след простыл, уточнила:
– А теперь объясните мне, что здесь происходит?
Вовка замялся, почесал затылок, всегда так делал, когда не знал, как оправдаться предо мной. Во сколько он, кстати, вернулся вчера? Я уснула раньше, чем он пришел. Да и не плохо бы спросить, кто позволил Диме копаться у нас в пристройке с инструментами. И кто ему разрешил вчера взять лопату, чтобы испортить мои драгоценные овощи!
– Ну, мы… хотели… забор починить, – замялся брат, а доходяга вообще промолчал.
– И как успехи? – я знала, что ничем хорошим их затея не могла закончиться.
Вчерашний день тому доказательство. И Дима, такое ощущение, даже не понимает, как правильно держать молоток в руке и не знает, что такое гвозди. Какой, в таком случае, ремонт?
– Дима палец травмировал, а потом Гошка приперся, ты же сама все видела.
Почему я, черт возьми, не удивлена? Прежде, чем я вновь успела застонать, доходяга вклинился в разговор:
– Кать, я просто хотел быть вам полезным, – заговорил мужчина, пряча, как я поняла, пострадавшую руку за спину. – Да и есть охота, кто-то меня так и не покормил, – произнес с обидой.
Ой, ну надо же, какая трагедия, дитятко не покушало! Нечего было выпендриваться, может быть, я бы сжалилась над ним. Ну, я и так собиралась, ведь вчера приготовила ужин на троих. Кто ж знал, что доходяга проспит аж до утра.
Зато на ум пришла замечательная идея, ее и озвучила:
– А, знаешь, что? Хочешь быть полезным – поймай курицу, а я сварю суп. Как тебе такой вариант?
– Да не вопрос! Через пять минут она будет у тебя.
– Э-э-э, Дим… – Вовка хотел предупредить бедолагу, но я перебила брата:
– Чего ты, мужчина сказал через пять минут, значит, мужчина сдержит свое слово.
Вовка тяжело вздохнул, он-то знал, что не все так просто, как кажется на первый взгляд. Ну, ничего, заодно повеселимся и с Димы спесь собьем. А то уж слишком самоуверенный стал на чужой территории.
– Кстати, милая пижамка, – мужчина подмигнул. – Но, мне больше нравятся шелковые сорочки.
Ах ты паразит озабоченный! Шелковые сорочки, значит? Прежде, чем сорваться на гневную тираду, я специально сосчитала до десяти. Этот индюк напыщенный специально выводит меня из себя, ему это нравится, видимо. Ничего, миленький, не долго тебе осталось ликовать.
– Видишь вон тот дом вдалеке за деревьями, – показала пальцем, куда нужно смотреть, а Дима кивнул. – Там и сорочку носят, и грудь пышнее, и еда вкуснее, и постель мягче. Как говорится, милости просим.
Доходяга аж слюной подавился, но нашел в себе силы уточнить:
– Это ты меня сейчас так вежливо послала к толстой бабе? – его аж перекосило, бедного.
– Дурень ты, Дима, – я цокнула языком. – Это же натур продукт!
Ну, да, у Люды пышные формы, ну и что? Не необъятные же, не вижу в том никакой трагедии. К слову, об одежде… Вчера я не рассмотрела, но сегодня!
– А я смотрю, ты тоже принарядился.
Я старалась не хохотать, слишком нелепым Дима выглядел в выцветшей, некогда красной футболке, на пару размеров больше и серых шортах с застарелыми пятнами. Типичный деревенский мужик. Вот что значит сменить внешний облик и измениться до неузнаваемости!
– Хорош ржать, – ему было обидно. – Зато не в полотенце и теперь никакая Люда не посягнет на мое сокровище.
Ну да, как же. Больно надо кому-то его сокровище. Не стала уточнять, что Люда может посягнуть на него в любом виде, пусть останется секретом. Еще раз пристально оглядела мужчину и заметила, что даже бинтовая повязка на голове завязана иначе. Совсем забыла про его травму, может, ну ее, ту курицу, пожалеть бедолагу? Дима же думал иначе:
– Ну так что, где ваша живность, я уже не есть хочу, а жрать!
Ладно, хозяин барин. Мне не хотелось пропускать ни минуты предстоящего шоу, поэтому сначала быстренько переоделась и только потом потащила нашего гостя поближе к огороду.
– Может, лучше, картошечку пожарим? Или гречки сварим? Салатик нарежем, а?
Вовка так и норовил отговорить меня, но нет. Я была непоколебима и держала в кармане шорт наготове мобильник.
– Не дрейфь, малой, все будет в ажуре, – успокаивал брата Дима.
Вова агакнул, но больше не стал ничего говорить, а мы как раз пришли. Мои миленькие курочки бегали кто где, паслись, так скажем, по всему огороду, красота.
– Вот, – я указала рукой на разгуливающую и еще ничего не подозревающую птицу.
Мужчина напрягся. Внимательно осмотрел фронт работ, а когда повернулся ко мне, сощурился. О, да! Неужели дошло, что их придется загонять в угол?
– А разве они не должны сидеть в тесном загоне или в курятнике?
Такого сконфуженного лица я давно уже не видела. Только ради этого одного могу закрыть глаза на то, что так бездарно трачу свое драгоценное время.
– Должны, но они тоже кушать хотят, – я развела руками.
– Да ты прикалываешься? – вскрикнул мужчина. – Я их так до конца жизни ловить буду, а если улетит?
Блин, я не сдержалась и заржала. Дима поджал губы и еще раз посмотрел на шастающих то тут, то там, кур.
– Потусуются, значит, у соседей и вернутся, не переживай, – я похлопала бедолагу по плечу. – Так что, сдрейфил? Жарим картошку?
Ох, как ему не хотелось признавать свое поражение. Но и согласиться, как оказалось, очень сложно.
– Это, вообще, реально? – будто оценивая свои шансы, уточнил он у Вовки.
– Реально, зуб даю.
Я хихикала, чем, видимо, сильно смущала потеряшку. В итоге он вздохнул и нехотя ответил:
– Ладно, черт с вами, пойду ловить.
– Пожирнее выбери, – крикнула я, когда он чуть отдалился от нас.
Уже ничего не ответил, казалось, Дима полностью сосредоточился на своей крайне ответственной миссии. Сначала мужчина крался медленно, я даже в какой-то момент подумала, а не прогадала ли? Таким макаром точно поймает, гад. Он приметил себе одну конкретную, к ней и шел. А мы с Вовкой медленно тянулись за мужчиной. Нам ну очень хотелось видеть все в мельчайших деталях, я даже телефон уже достала и включила видео. Кура стала более подозрительной, перестала щипать травку, Дима сделал шаг, потом еще один и… БАМ-с! Нет, не поймал, хоть и прыгнул прямо на бедную птичку.
Курица, кудахча, сорвалась с места и умчалась, а мужчина рыкнул от досады. Полминутки ему понадобилось, чтобы снова встать на ноги.
– Вот что значит, ударить в грязь лицом, – заржала, видя испачканное и сконфуженное лицо мужчины.
– Ах ты зараза, я все равно тебя поймаю, – он гонялся за добычей с неистовыми криками, а в идеале должен был вести себя тихо, как действовал в первый раз.
В итоге мужчина распугал абсолютно всех кур, они бросились врассыпную от шума, кто к соседям, кто в сарай, кто вообще на дерево. Я смеялась, в то время как брат со вздохом наблюдал за каждым неправильным действием своего новоявленного друга.
– Надо ему помочь, не справится же.
– Стой на месте и молча наблюдай, пусть помучается, – нечего идти на уступки, пусть уяснит этот урок раз и навсегда.
В какой-то момент Дима устал и остановился, встала и кура. Спустя минуту птица вновь принялась щипать травку, но порой оглядывалась на мужчину, все еще видя в нем потенциального Джека Потрошителя.
– Жуй-жуй, – гневно высказался он, – твой судный день все равно уже настал, час расплаты близок. И не надо так на меня смотреть, не разжалобишь.
Дима мелкими шажками вновь крался к птице, а она с каждым его шагом отступала. Хитрая зараза попалась, не хочет в суп идти. Остальные предусмотрительно смылись, а эта самая смелая – осталась играть на нервах потеряшки.
– Цыпа-цыпа, – звал он, будто это ему поможет.
Кура не велась, к огромному сожалению мужчины. Он подошел к ней уже совсем близко, сделал рывок и… снова завалился на живот, но, увы, безрезультатно, курица успела ускользнуть за считанные секунды.
– Ну, все, ты сама напросилась!
А дальше начались бессмысленные гонки на выживание, Дима гонял уже абсолютно всех кур по двору и огороду, но так и не мог поймать хотя бы кого-то. Двадцать минут снимала, потом мне банально надоело. Я уже собралась плюнуть на все и помочь нашему гонщику, как вдруг ему несказанно повезло. Уж не знаю, или кура потеряла бдительность, или ей тоже надоели догонялки, но, когда в очередной раз Дима прыгнул на нее, она сдалась.
– Поймал! – он кое-как встал с колен и поднял руки вверх, в которых крепко держал вырывающуюся птицу, словно трофей. – Да-да, я это сделал! – пританцовывая, продолжал ликовать.
Когда он подошел, в глазах горел огонь, а на лице без проблем читался триумф.
– На, женщина, мужчина добыл обед, теперь дело за тобой! – ткнул мне птицу едва ли не в лицо.
