Выходившие во двор из чертога высокие ворота внезапно распахнулись, и целых четыре десятка дейвонских воителей в полной броне выбежали из-за их растворившихся створок. Зазвенели спускаемые с пальцев тетивы, и свист стрел разнёсся по двору, вслед за которым раздались смертельные всхрипы падавших наземь сражённых людей, застигнутых врасплох безоружными.
Несколько арвейрнов ещё успели выхватить из ножен мечи и закрыться от стрел щитами, однако превосходившие тех числом дейвоны мгновенно зарубили этих оставшихся в живых, кровавым месивом рухнувших им под ноги. Говоривший с одним из товарищей Койнах был сразу пронзён тремя жалами копий, пригвождённый ими к каменной тверди стены. Крепкий здоровяк Гийлэ упал лицом на посольский перекат, не успев даже обернуться на сразивший его со спины чужой меч. Лишь молодой Кинах ещё успел взвить геару и перерубить по запястью замахнувшуюся на него руку со сталью – но в следующий миг сразу четверо крепких противников с долгим клевцом у их вершнего насели на парня со всех сторон точно травящие медведя хищные псы, окружив и зажав в глухой угол меж каменных стен.
За мгновение до того, как в спину сквозь броню ему резко и сильно ударил тяжёлый двуручный клинок, Кинах с тоской обречённо прозрил, что не наденет он жёрнов на шею своему пронырливому соседу Гваилдэ, не его с Линэд руки окрутят невестиным поясом на свадьбе по-осени – и не от него народи?т она всех тех детей, что будут бегать когда-то как сам он меж древних заросших курганов у стен их родного Иаррэ-а-ка?рраг – и не…
– А-а-а… Клятый сучонок… а-а-а-о-о… отсёк… – хрипя сквозь стиснутые от боли зубы ревел воин с перерубленной рукой, упав на колени и зажимая левой ладонью брызгавший алым обрубок десницы.
– К лекарю Винрида, – спокойно распорядился невозмутимый Турса, закинув на левое плечо долгий клевец и внимательно осматривая залитый кровью двор Высокого Чертога с лежащими ниц телами зарубленных а?рвейрнов. Подчинившись приказу двое его людей убрали клинки в ножны и поволокли под локти вывшего от боли однорукого, оставлявшего позади себя кропивший алый след из кровоточившей культи.
– Выщенок клятый… убью-у-у… – стонал тот сквозь зубы.
– Тише ты, Винрид, терпи!
– Я его… и одной… горло ему выдерну, гадёнышу рыжему… – хрипел однорукий, пытаясь встать на ноги и заливая кровью простёганную верховницу, – …пустите… дайте встать…
– Во?ронам он уже снедь стал, – успокаивал кто-то его, – тихо ты, Винрид, кровь не теряй попусту!
– Пустите… горло ему вырву…– затихая в воротах чертога доносился его озлобленный стонущий хрип.
– Всех рыжих на возы – и в ямы лесные, – спокойно повелел глава стражи, внимательно оглядывая трупы. Подойдя к одному из лежащих, он резко вонзил блодварпэ в бок всё ещё живого а?рвейрна, проколов в стык полосчатую броню с кожаной подбойкой под синей накольчужни?цей со знаком дома Конналов, заставив умолкнуть его хрип на залитых кровавою пеной губах. Упёршись ногой в грудь мертвеца он вытянул из тела глубоко засевший меж рёбер клинок, вытерев кровь на железе о бурую шерстяную ткань чужеземного плаща его хозяина, и резким движением вернул назад в ножны.
Пока во внутреннем дворе Хатхалле происходило убийство его земляков, юный служка фе?йнага Донег прятался за скрывавшим паренька от глаз врагов возом сена, сообразив встать обеими ногами на верх колеса, чтобы никто не увидел его башмаков. Затаив дыхание Гилэд с ужасом слышал затихавшие вопли и хрипы добиваемых старших товарищей, затравленно оглядываясь по сторонам в поисках выхода из стиснувших это место высоких стен. На глаза попалась незапертая калитка в створе закатных ворот, через которую были видны спасительные чертоги Среднего Городища, среди которых можно укрыться от бывших совсем уже рядом убийц.
Как подстёгнутый кнутом он ринулся туда, натянув до самого лба долгую шапку, чтобы рыжие волосы не бросились в глаза дейвонской страже. Те были заняты кровавым делом, к счастью не заметив метнувшегося мимо них к воротам парнишку. Шаг за шагом большими скачками он нёсся к воротам.
Гилэд уже достиг распахнутой двери калитки, хватаясь ладонью за дерево створы. Но тут чья-то рука ухватила парнишку за шиворот верховни?цы, и прямо перед глазами того точно вспышка блеснуло короткое лезвие. Медленно, неторопливо оно поползло по тонкошеему горлу подростка – тщетно пытавшемуся вырваться, немо кричавшему в исступлении – всё глубже и глубже, не спеша перерезая от уха до уха.
Лишь улыбнувшись сильнее обычного человек в верховни?це, испачканной грязью болота, вытер клинок об одежду хрипевшего из разрезанной глотки кровавыми брызгами юного служки, и снова вернул жало в ножны на левом запястье, на шаг отступив от разлившейся из-под затихшего тела алой лужи.
– Почти убежал тот щенок? – спросил его подошедший Бъярпотэ, взглянув на ещё дёргавшееся у ног родича тело хрипевшего кровью подростка, тщетно пытавшегося слабеющими руками зажать рану на горле.
– Почти… – усмехнулся улыбчивый собеседник. В глазах его ярко блестела искринка – от которой и здоровяк Турса на миг снова вздрогнул.
– Принёс?
– Принёс, почтенный!
Озираясь по сторонам юный Снорра торопливо брякнул на стол укрытый под шерстяной верховни?цей красноглиняный узкий кувшин с осмоленным горлышком. Почтенный домоправитель вцепился в него всеми пальцами, жадно слушая бульканье изнутри.
– Вот тебе целых три хри?нгура серебром – раз успел прежде этих убивцев, чтобы им сдохнуть в болоте гнилом… Мать твоя как – здорова?
– Здорова, почтенный – хвала Всеотцу и Дарующей!
– И от меня ей здоровья, а тебе резвых ног. Ну всё, беги дальше. Да не спеши как стрела! – завернул он мальчишку от двери, – заскочи-ка к почтенной Соль – передай ей вот этот подарок, что супругу мою от женской хвори она излечила.
– Передам, почтенный – как раз к ней бегу… Попросила достать разных ягод и колосьев с рожка?ми, – паренёк хлопнул левой ладонью по туго набитому рожью разрезу в своей верховни?це.
– Передай, не забудь – но сперва дуй в стряпны?е! Скажи Гейрхильд, что не будет стола до заката, могут не торопиться девчонки со снедью. Ёрл наш сам заварил крутой каши – долго будет рыгаться нам кровью она… – пробурчал он угрюмо, вспомнив увиденное во дворе. Но затем вновь пришёл в лучший дух и принялся распечатывать посольский кувшинчик.
Налив себе кубок пахучего тёмного хмеля домоправитель довольно прижмурился, вдыхая чужие, ещё неизведанные запахи из южных краёв Эйрэ, где так славятся вина не только из ягоды лоз. Отлив первые капли на пол в память о прежнем хозяине драгоценного сосуда, доброго разговора с кем он не дождался, Брейги сделал глоток, умиленно прижмурившись.
В вине и добрых собеседниках почтенный Костлявый всегда знал толк. Жаль только вот, что другие в Хатхалле бывали нечасто…
Проходя по двору близ конюшен, человек в верховнице, пропавшей болотом и дымом, услышал из верхних покоев в стряпных голоса окликавших друг друга служанок, средь которых в их гомоне говора смог разобрать один – тихий, знакомый – и глаза его вспыхнули той же паля?щею искрой – почти как и там, на дворе. Или может немного иначе – жадней.
– Почтенный – я тут что подумал… – обратился к наблюдавшему из окна за резнёй ёрлу поднявшийся назад в Красную Палату вершний над стражей, – хорошо будет, если мои люди пустят по городищу слушок, что посольство возвращалось назад в Эйрэ, и ночью всех их разбойная наволочь в лесах переняла и перерезала в тех чащобах за Вингой. А воз их для виду пустим ночью по городу, чтобы все увидали, как люди арвеннида поехали домой.
– Турса, – Къёхвар внимательно посмотрел на того – одного из числа дома Скъервиров, уже три века правившего их народом – прямо в глаза.
– Разве похож я на труса, чтобы таиться как будто укравший в чужом саду яблок мальчишка, и выглядеть так, словно я в своих землях уже не хозяин? Мой ответ старый Дэйгрэ получит – не через этого пса, так через кого из а?рвейрнских гостей в ходагейрде. Этот дурак при множестве свидетелей в моём собственном доме вознял на владетеля руку – чего одного уже было достаточно.
Ёрл внимательно посмотрел на умолкшего и внимавшего его словам Турсу.
– И за меньшую дерзость порою казнили без милосердия более знатных людей, чем та рыжая псина. Пусть их арвеннид увидит – вот что бывает, когда кто-то вздумает грозить тем, кто держит в руках всю Дейвоналарду. И если он ещё не выжил на старости лет из ума, то поймёт, что я не боюсь арвейрнов… и что я – не мой смирный дед Хъярульв.
Турса неотрывно смотрел в упёршиеся ему взором в лицо волевые глаза ёрла, даже боясь дышать, пока владетельный родич говорил с ним.
– Если я стану юлить – тогда старик Дэйгрэ решит будто я трушу и пытаюсь выгородиться от содеянного. Пусть он знает, что я не стану колебаться и медлить – и мы подождём его решающего шага. А не сделать его он не сможет, ища примирения – ибо не простят ему то все семейства убитых, в запале требуя от арвеннида скорейшего отмщения. И если он первым поднимет железо в раздоре – а так оно верно и будет – тем ещё лучше для нас.
– Ёрл, – наконец промолвил вершний стражей, – так ты, значит, сам нынче ждёшь начала войны с их арвеннидом?
– А ты – нет? – ответил вопросом на вопрос Стейне, как-то хитро прищурившись.
– Я? Я твой верный слуга, ёрл. По мне – как повелишь.
– Турса… – Къёхвар похлопал вершнего стражей рукой по плечу, хитро улыбаясь, – порой я думаю, за что же я так близко держу тебя подле себя – коего все мои братья и родичи в детстве Пнём звали? Или решил ты, что всё прежде сделанное – лишь рыжим усы пощипать, чтобы Медвежьей Рубахе плохо спалось по ночам?
Турса на миг и сам вспомнил детские годы, когда лишь старший из внуков Хъярульва не навешивал на него в играх и забавах обидных прозвищ, вечно держа подле себя его – простоватого здоровяка – и сейчас властным взором давая понять, что он отнюдь не считает его дураком – а тем, кем он есть и поныне. Своей верною правой рукой – пусть и левой, как шутят в семействе.
– Должно быть за то, ёрл… – понимающе кивнул ему родич, говоря уже снова спокойно и твёрдо как и правитель дейвонов, – …что я делаю для тебя то, о чём иные и думать даже не осмеливаются – не то что сверши?ть. За то, что я – твоя верная рука.
Ёрл усмехнулся.
– А ещё безголовым прикидываешься…
Голос Къёхвара вновь стал твёрдым и сосредоточенным.
– Сегодня же созови в Высокий Чертог всю нашу родню из числа вершних воителей в Винге и из ближайших стерквеггов. Я сейчас напишу послания для прочих, и пусть их немедля развезут твои надёжные люди. В дальние края выправим тайнописные известия голубями.
– Исполним, почтенный.
Турса окликнул толкущегося в углу Красной Палаты молодого слугу Ульфа, укладывавшего на носилки тело сражённого Кернаном старого Ульфгейра Ржавого.
– Живо беги к Сигвару, оповести всех писцов – пусть точат перья живее!
– Бегу, почтенный!
Ёрлбесстрастно кивнул головой на выраставшую ввысь зловещую гору окровавленных тел во внутреннем дворе Хатхалле. Стражники стягивали туда не остывшие трупы послов и тех воителей Эйрэ, кого перебили безоружными в нижних чертогах, отдыхавших там с долгого пути в ходагейрд. Люди Турсы суетились вокруг подогнанных из конюшен возов, запрягая быков и закидывая туда мертвецов словно мешки с мукой, замывая из вёдер колодезной водой бурую кровь на камнях, прикрывая трупы поверх рогожными тряпками и сеном.
– А с этими рыжими сам знаешь сделать что, чтобы тут не смердели…
– Ясно, – кивнул Медвежья Лапа, – есть кому поручить… Нож сейчас тут, а он дело в том знает. А после снова отправится по твоему поручению на север Помежий.
– Пусть поторапливается нынче же – дел там сейчас будет много. Нечего ему в Хатхалле задерживаться на ночь подле своей юбки.
– Отошлю его нынче, как требуешь. Никуда от него его баба не денется… – засмеялся вдруг Турса глумливо, и добавил с каким-то затаенным завистливо-желчным смешком в обычно бесстрастном голосе:
– Свезло же Ножу в своё время, выблю?дку…
– Торопливые твои люди, Лапа… Чуть что – сразу за стрелы хватаются без моего на то слова, – вдруг нахмурился ёрл.
– Прости, владетель – поторопился дурак этот Хаскиль. Тебя сберегать обучил их, но спешка порою дурна – как вот вышло теперь…
– Пусть гниют эти рыжие, Хвёгговы кольца на шею им… Но другие у меня прежде замыслы были, чем перебить всю их свору из Эйрэ. Впрочем, нечего сожалеть! – махнул ёрл рукой, – быть может такой поворот будет нам только на руку.
– Чем же, почтенный? – полюбопытствовал Турса.
– Тем, что старый Дэйгрэ от нахлынувшего гнева стерпеть не сумеет, и первым начнёт войну, ещё не готовым к ней будучи. И даже те среди дейвонских орнов, кто вечно становится поперёк нашего дома, согласятся с тем, что это не мы первые стали решать раздор оружием – и что защищать Дейвоналарду должно сообща, позабыв о прежних обидах меж нами.
– Верно, почтенный! – согласился Турса, – на Великом Совете даже самые непокорные северяне выскажутся за войну, не говоря уже об иных домах.
К ним снова торопливо подбежал служка Ульф, почтительно поклонившись владетелю, чью речь с вершним стражей он прервал только что.
– Сообщил ты почтенному Въёрну?
– Да, владетельный – его первый помощник собрал всех людей в книжном схо?роне. Писцы перья уже наточили и ждут твоих слов. Голубей старый Въёрн приготовил к отлёту.
– Так что ещё? – недовольно приподнялась бровь ёрла.
– Достойнейший– почтенный Сигвар спрашивает, кого из родичей ты желаешь поставить на место почтенного Ульфгейра? – служка бросил взволнованный взор на лежавшее тело, – место вершнего укрепью опустело…
– Может Свейна Быка из Ве?йнтрисве?дде? – предложил родичу Турса, – мужик он надёжный и верный.
– Ленив, и вино лакать любит как бочка дырявая… – недовольно нахмурился ёрл, раздумывая.
– Тогда Длинноногого из Дубового Корня?
– Ну его, дурня усердного… – поморщился Къёхвар.
– Ну значит Вепреубийцу. Толковее нет ратоводца!
– Конуту кроме охоты и случки нет дела до службы. А призови – всех своих баб он притащит сюда из Берёзовой Кручи.
– Ну не Айнира звать же из…
– Помолчи… – фыркнул ёрл, покривившись.
– Так кого же, почтенный?
– Есть дельный муж на примете. Не из тех наших родичей, кто меня сильно любит, и прибудет нескоро – но толк от него будет больший, чем от твоих приятелей или этих двоих.
Ёрл повернулся к ожидавшему воли владетеля служке.
– Ульф, вели гонцу собираться на юг в Аскхаддгейрд. И живее!
– Слушаюсь, владетель… – склонившийся перед ёрлом помощник торопливо исчез из Ротхёльфе, вновь оставив Стейне и вершнего стражей наедине.
– Меченого нашего хочешь призвать, почтенный? Хороший выбор.
– Его. Хватит южанам спину? отирать – пусть послужит семейству поблизости, когда время пришло.
– А всегда тебе внемлет он? Этот тоже себе на уме как известно – недаром в друзьях он и Айнир наш…
– Турса – в доме Скъервиров ёрл это я, а не правнук той потаскухи из Утир, что под Острозубым на ложе раздвинула ноги. Подчинится и он.
Медвежья Лапа неслышимо хмыкнул сквозь зубы. Он-то знает, как кое-кто стал в их семействе и ёрла порою первей, оттеснив даже властного Стангира с первого места при Красной Палате, пока тот был жив. Говорят, прорицающий Аскиль однажды решил потеснить слишком умного родича, в коем учуял соперника подле их ёрла, и натравил на того сына младшего брата – дабы тот как обученный разным наукам сам принял казну. Этот Рагни Пила всякий раз норовил подеть Сигвара словом, язвля родича кровью арднурцев и змеевым оком прилюдно – но хранитель казны и печатей как будто не слышал того как брехливую псину. А вот только лишь Саг сноровил взять ключи в погреба и считальные книги, как однажды уснул и не встал… говорят, на пиру съел не в меру грибов. Говорят так…
– Одно только меня беспокоит… – промолвил вдруг Къёхвар негромко.
– Что? Или кто? – вершний стражей вопрошающе поиграл пальцами по звероглавой рукояти кроволивца на поясе.
– Чтобы эти вести из Винги не слишком уж скоро дошли до ушей Дэйгрэ. Мне нужно ещё немного времени.
– Разве мы не готовы?
– Турса – не в один день верша?т те большие дела, какие грядут уже скоро.
И добавил спокойно и твёрдо:
– Давно пора было нам закончить ту Распрю, что мой дед по малолетству трусливо замял этим миром позорным, близкую победу упустив прямо из рук. Лишь отщипнул у них каменистый кусок Нодклохсле?йбха с клочками Помежий…
