На рассвете из окованных железом тяжёлых буковых створ ворот Э?икхадд-бю?гдэ вырвались несколько вестовых во главе с крепким мужчиной лет сорока с обритой наголо головой, погоняя коней по уходящей вдаль прямоезжей дороге, откуда с ближайшего развилка каждый выбрал свой путь. Их предводитель рванулся к востоку.
Вскоре спешные вести от скригги Дейнова рода с повелением немедля явиться к нему в твердь на Круче были доставлены тем названным им вчера ратоводцам – лучшим среди лучших в семействе Дейнблодбереар. И они не мешкая пустились в долгую дорогу до Вестрэвейнтрифъя?ллерн, ожидая указаний старого Эрхи о грядущей выправе на битву с извечным восточным противником.
Фреки Скороногого из Свартифъя?ллернгейрда не нужно было звать долго. Опытный, и уже прославленный к своим тридцати годам воитель, один из лучших предводителей Ярнвегг – тяжёлых копейных конников из воинства Железной Стены – он не терял час на сборы в дорогу. Получив от прибывшего к нему Хугиля Вепрево Копыто послание скригги, собрав своих пеших и конных людей из принадлежащих ему земель в городище у Чёрной Кручи и ближних уделах, он прислонил к воротам чертога остро отточенный двуручный клинок и поднял на руки ковылявшего навстречу родителю двухлетнего сына, потрепав светлые вихры его волосёнок. Затем перевёл спокойный, хоть и посуровевший взор на застывшую перед ним в молчании жену, положив левую ладонь на её уже выпиравший из-под тёплых одежд живот, и в душе с волнением воссожалел, что не вошедший ещё в память старший ребёнок и не рождённый пока младший не запомнят обличье отца, если ему не суждено будет вернуться в родной дом к своему очагу.
– Береги детей, – сказал он ей кратко, – и меня жди. Я вернусь.
Поцеловав сдержавшую при прощании слёзы супругу Фреки пристегнул к седлу двуручный клинок, умело вскочил верхом на коня и тронул жеребца вперёд, воздетым копьём устремляя готовых к выправе людей к далёкой от их удела Круче Закатного Ветра.
Вигда Доннарсдоттейр из прибрежного орна Альви, уже познавшая некогда раннюю горечь вдовства под укусом безжалостного железа той доли идущих тропою и славы и смерти воителей, долго смотрела вслед удалявшемуся от неё мужу, младшему брату первого её супруга – говорившего те же слова ей когда-то в прощанье – обещавшего это же, что он вернётся…
Прижав обе ладони к своему животу женщина попыталась утихомирить отчего-то затрепетавшее в чреве дитя, не понимая, от предвестия чего недоброго вдруг так тревожно ей стало в обоих сердцах, что бились теперь в её теле.
ГОД ПЕРВЫЙ. ПРЯДЬ ПЕРВАЯ …ВЕТЕР ИЗ БЕЗДНЫ Нить 5
Вечером того самого дня в Хатхалле прибыли два конных заго?на, принадлежащих к семейству владетельных Скъервиров. Первый, больший людьми числом, с кулями поклажи на сёдлах и с запряженными парами ленивых быков крытыми перекатами зашёл в ходаге?йрд с южной дороги, а второй появился чуть позже с восхода, рысью промчавшись сквозь растворённые Хли?дхельст. Стража закрыла за ними тяжёлые створы ворот Верхней укрепи, и оба предводительствовавших ими всадника спе?шились в заполненном конниками внутреннем дворе стерквегга, поприветствовав один одного.
– Два года с тобою не виделись, родич, – прибывший с первым заго?ном, в чьём говоре слышались наречия южных уделов дейвонских земель – высокий и крепкий, одетый в тамошнюю верховницу коротко остриженный муж на пятом десятке лет с уже седеющей небольшой бородой – пожал руку второму, более младшему, одетому по-дорожному просто, без брони и каких-либо знаков их дома на пропахшей болотом и дымом грязной простёганной подкольчужнице.
– Да, пожалуй… – тот, голубоглазый, русоволосый и жилистый, усмехнулся точно поморщившись и оглядел людей собеседника, разгружавших с вьючных коней и груженых перекатов мешки и лари их дорожного скарба – припасы, броню и оружие.
– Так значит, наш ёрл призвал тебя из Аскхаддгейрда на место нового главы воинства тверди?
– Верно, родич. Старый Ульфгейр почил, и ёрл нежданно удостоил меня этой честью занять его место.
– Почил… От удара мечом в час посольства, – опять усмехнулся голубоглазый, – впрочем, ты же будешь боец много лучше его, верно?
– Ты о чём, Арнульф? – высокий собеседник из южного городища с Холма Ясеней пристально взглянул на того.
– Редко мы с тобою единочасно бываем в Хатхалле, хоть и оба тут частые гости. Ты славный военачальник, Храфнварр – слишком достойный. Тем тебя ёрл и ценит, раз из всего нашего семейства призвал на это почётное место так близко к себе. Вот и стереги Высокий Чертог в столь опасное время – а владетельный Къёхвар постережёт тебя. От твоего благородства.
– А ты не меняешься, Арнульф… – взгляд южанина стал колючим и твёрдым, по его лицу со следами отметин от красной смерти на левой щеке поползли желваки. Однако и взиравший на него на полголовы ниже ростом усмехающийся воитель не поколебался взором.
– Кривое око не вправишь, как уж повелось про меня в нашем доме… – ухмыльнулся казалось не менявший с лица этой вечной усмешки голубоглазый, – ты славный военачальник, Храфнварр – умелец в осадах, поединках и наступах, люди идут за тобой. Мои люди мне тоже верны, и сам Стейне на хорошем счету меня держит. Только дела у нас с тобой разные, и ветвь твоя в орне чуть более благородна нежели моя – бедной рвани с Помежий – а так оба мы служим на благо нашего дома. Верно?
– Мне моё ремесло по душе будет больше… – твёрдо ответил ему рослый Храфнварр.
– И про тебя я слыхал от южан много разного, о чём прочие мало тут знают… – усмехнулся чуть больше улыбчивый, пристально глядя на родича, – что ты сам – как и я…
Прибывший из Аскхаддге?йрда ничего не ответил на это – лишь лицо потемнело на миг. Он окликнул двоих помощников – долговязого бородача и широкоплечего безбородого крепыша, и отдал им распоряжения.
– Агиль – устрой скарб и людей. Конут – займёшься конями.
– Понятно, почтенный! – кивнул бородач, – Имель, Гальдур – займите людей, чтобы к ночи всё было как должно!
– Я в стряпные – узнать про жратву! – на ходу торопливо им бросил один из десятников, устремляясь к воротам средь шедшей на кухни с кошами капусты прислуги чертога.
– Вечно Лейф этот первый – как до баб и котла… – фыркнул один из двоих.
– Не завидуй, Поганка. Зуб даю – ща попрут его вон на конюшню, засранца!
– Не попрут – на то я и Счастливчик! – усмехнулся смазливый, моложе за них Лейф из Альви, вслед за служанками исчезая в воротах и уже на ходу повествуя тем что-то забавное, прерываясь под их хохоток.
– Вот везучий паршивец! – ворча сплюнул Гальдур, – опять за него будут Горм или Бер весь навоз убирать…
– Ага… Мой папаша твердил про таких хитрозадых: «лучше дурнем прикинуться, чем как дурень работать», – хмыкнул Имель, снимая с кобылы куль с кладью.
Вершний загоном вдвоём с усмехающимся уголком рта и выискивавшим что-то вокруг себя Арнульфом последовал подле него в Высокий Чертог, чьи распахнутые ворота уже ожидали прибывших. Шагая по тёмным переходам и лестницам они двинулись в Малый пиршественный зал, где для стражи и слуг в этот час накрывали стол с ужином.
– Так ты говоришь, родич, часто бываешь тут? Последние годы я редко заезжал в Вингу, много забот оставил владетель на моё попечение в Аскхаддгейрде. Как там наш Айнир из Речной Укрепи?
– К Всеотцу не ушёл пока… – криво пошутил улыбчивый.
– Ну и язык у тебя, Арнульф… Высокий по-прежнему ве?ршит Стрю?мме-ге?йрдом, или с началом распри Къёхвар дал ему когур в Железной Стене?
– Наш Айнир такой же благородный и умелый в ратоводчестве как и ты – разве что ёрл не станет держать его подле себя, как твою молчаливую породу. Пусть свой толк изрекает подальше от Стейне и не мутит недовольных в семействе.
– Жаль, что не повидаю его. А как поживает Медвежья Лапа?
– Турса как и прежде верная левая десница владетеля.
– Отчего же вдруг левая? – усмехнулся высокий Храфнварр.
– Потому как для правой весь нужный на то ум забрал себе старый Сигвар. Но не горюй – наш родич и левой разит врагов ёрла точно медведь.
– А ты значит, сам теперь стал его коготь?
Арнульф обернулся к любопытному родичу, встретившись с ним колючим насмешливым взором, в котором блеснула живая искринка – пахну?вшая кровью.
– Нож.
Малый пиршественный зал был объят сумраком надвигавшейся ночи, который разрывали трепещущие огни разжигаемых светильниц и пламя пристенных очагов. От их украшенных изразцами стенок веяло жаром, согревавшим собравшихся к ужину. Там гостей встретил суетившийся и отдававший приказы для смотрящих за слугами помощников говорливый домоправитель.
– Стура, ленивый ты конь – разожги-ка и эту светильню! Что тут за тьма как в лесу? Можно вильцо?м попасть в руку соседа, с колбасами пальцы так спутав!
– Хорошо, почтенный! – служка уже бежал с разожжённой лучиной на долгом шесте для свисавших из-под высокого потолка свечниц.
– Виганд – вино разливай! Да не пролей же, дубина! Эй, Снорра – где делась Гейрхильд? Прибыли гости, пусть её девки скорее тащат жаркое к столам!
Домоправитель обернулся к первому писцу Хатхалле, учтиво кивнув головой в знак приветствия.
– Достойный Въёрн – хорошо ли тебе нарубили жаркое?
Тот, шамкая старческим ртом без зубов одобрительно закивал, отбитые мелко кусочки распаренной мягкой дичи?ны в медовой подливе запивая вином. Подле него, помогая почтенному с трапезой восседал всей семьёй сам помощник конюшего, подавая старику блюда и наливая хмель в кубки. Сидя подле их матери рядом звонко щебетали меж собой две его дочери лет одиннадцати и пятнадцати, чьи косы были как рыжий каштан в завитках мелких кудрей.
Хлопотавший как птичка Костлявый обернулся к прибывшим в Высокий Чертог, позабыв про хозяйские хлопоты, и обрадованно обнял южанина, хлопнув его по плечу.
– Славные гости, мы вас заждались! Храни тебя Эльд своим даром, Храфнварр – рад снова зрить тут Прямого! Сколько лет уж не виделись!
– И я рад, почтенный Брейги. Твоё здоровье не пошатнулось?
– Хранят меня боги, держусь… В Высоком Чертоге есть добрые лекари, а со скарбом и пищей я дело блюду? всё по че?сти. Мозоль не нарос как у прочих тут! – похлопал себя он ладонью по поясу.
– А глаза у тебя-то блестят… – хитро прижмурился Храфнварр, глядя на говорливого сверх всякой меры Костлявого.
– Вот все о том же – и ты сам туда… – насупился Брейги, – Всеотец ведь свидетель – не трогать жены мне, коль лгу – хмель люблю для души лишь! И потом, мне отец говорил – хочешь понять, что почём с человеком, каков он – выпей с ним на двоих. У кого что в душе, сразу вылезет, всё повсплывает. А иных, как…
Костлявый на миг обернулся, заметив стоявшего подле Ножа.
– Как вот нашего ёрла брат средний – и поить тех не нужно, и так всё уже на виду.
– Да, всё верно толкуешь. Как в Хатхалле дела обстоят?
– Дела в Хатха?лле идут хорошо. А с твоим приездом и воинство тверди придёт в полный порядок.
– Разве старик не был добрым воителем прежде?
– Старый Ульфгейр – да примет его в Чертогах Клинков Всеотец, павшего славной смертью железом – прежде был недурной ратоводец, но с годами стал неповоротлив и распустил своих людей. Пьянки, девки, воровство с драками – разве это порядок? – поморщился Брейги, – ёрл рассчитывает, что ты станешь достойным преемником его чина, и оружие стерквегга снова будет острым, а люди бдительными и верными.
– Будут.
– Твоему слову верю! Владетель уже ожидает нас в Красной Палате. Позволь, я сопровожу тебя? По пути расскажи, как обжился там в южных уделах? Отчего ты один, без супруги?
– Мёртвые из праха не встанут, а другой я пока не нашёл…
– Может плохо искал? Южанки же ведь недурны, как сам помню, бывая в Бирксведде с делами при Хъярульве, – усмехнулся Костлявый, – или там все моло?дки теперь поголовно скривели, и с виду как жабы?
– Не скривели, и с виду всегда хороши. Долго плести эту речь, почтенный…
– Так и ты сюда прибыл не в гости, чтобы время считать! – усмехнулся Костлявый.
– Вот подчас пиршества, если ты уделишь мне хоть четверть восьмины, я поведаю тебе всё о тамошних событиях, о распрях Вольных Городов и местных добрых оружейниках – и о сёстрах моего товарища и наследника дома Транк, коль южанки тебя так волнуют… – подмигнул ему Гераде, – девы те – глянешь хоть раз, и потом спать не сможешь седмину!
– Ну и славно! Стану твоим виночерпием, чтобы ты не упустил ни глотка, и ни слова не забыл мне поведать, – Брейги кинул взор на меч в ножнах на боку гостя, – твой клинок свидетель – оружие там куют превосходное. А южанки мне ум не смущают… Пусть и с севера взял я супругу, моя Стейнвёр и сейчас их не хуже, что досель горяча как и в юности.
– По тебе оно видно, – усмехнулся беззлобно Прямой.
– По тебе вот не видно, почтенный… – вздохнул Брейги участливо.
Храфнварр мельком оглядел зал с гостями.
– Все здешние. Жаль, на пир нашего Айнира не позвали из Стрюмме-гейрда…
– Ты же знаешь – владетель и он не в ладах… Это тебя ёрл выносит ещё за твою прямоту, а того как увидит – так сразу скривится, что молоко у коровы свернётся в сосцах. Да и потом – это пиром ты вот называешь? Пир я устрою ещё, вот увидишь!
– Надеюсь. И всё-таки жаль, что наш Айнир не прибыл. Ему бы это место Ульфгейра по совести – или сыну Эльдлейте. Вот кто воитель отменный в дому?.
– Что ты, погибели мне тем желаешь?! – округлил глаза Брейги, – да Конут заявится в Вингу с Берёзовой Кручи со всем своим семенем – а у Гальтдре?пе сынов больше чем тех овец!
– И ни одного от законной жены! – поддакнул им услышавший Брейги слуга за соседним столом, оторвавшись от окорока.
– Точно, Бъярни! Их прокормить – в день два стада свиней надо резать! Это Рауд все силы растратил на войны, слепил одного лишь наследника с бабой своей, а Конут уж взял за себя и папашу – детей настругал на два воинства сразу! Храни Гудсти меня от подобного счастья…
Он обернулся к скучавшему подле них голубоглазому, с ухмылкой внимавшему их разговору.
– А ты, Нож, что расскажешь? Где тебя носил конь все два месяца?
Арнульф, продолжая пристально оглядывать Малый зал и всех собравшихся в нём к ужину стражу и слуг, с усмешкою бросил говорливому родичу через плечо:
– Моё дело тихое, останется без записанной в свитках воительной славы… Зато успешнее иных свердсманов служу я для дома. Ты же не спрашиваешь у Медвежьей Лапы, какую добычу он метит – так к чему тебе знать, что у Ножа на уме и на деле? К чему тебе сон себе портить?
Домоправителя передёрнуло от его слов – а тем больше от безразличного взора тех жалящих глаз его родича, взиравших на прочих слабейших за их опасного точно хищник хозяина словно на бесполезный подножный сор. Но Брейги кисло улыбнулся и молвил учтиво:
– Что же, доброго тебе здоровья, почтенный Арнульф – живи долго… Турса скоро прибудет сюда – а пока я, позволь, оставлю тебя на попечении Храфнварра. Да где же эти девки с жарким?
Костлявый засуетился, торопливо спеша к дверям Малого зала и на ходу окликая:
– Гейрхильд!
Нож внимательно глянул вслед Брейги, торопливо бегущему вдаль в бок стряпных. В глазах его снова блеснул огонёк – чуть иной, чем обычно.
Пробегая мимо одного из накрытых столов домоправитель повеселел, и чуть замедлив шаги обратился к сидящим за ним. Там за мисками с ужином переговаривались между собой молодая светловолосая женщина с мужем и двумя мальчишками лет пяти и шести – жена Хёдина Рослого, первого помощника главного писца при Хатхалле – и давно разменявшая восьмой десяток лет жизни крепкая ещё седая старуха, деловито вкушавшая пареную кашу с капустой и репой, и обгладывавшая от мяса свиное ребро.
– А, почтенная Соль – как твоё здоровье сегодня? Целы ль твои зубы – или это кости уже так хрустят? – пошутил он беззлобно.
– Уж не хуже чем нос твой, прохвост – и не дождёшься! Я ещё до ста зим доживу – и всех внуков с детьми здесь собравшихся встречу на свет! – погрозила костлявым перстом ему старая лекарша и первая повитуха в Высоком Чертоге, усмехнувшись ехидно.
– Рад то слышать, почтенная – никого чтоб тебе не ронять их в твой век-то! – и домоправитель вновь заторопился из зала к стряпны?м, громко окрикивая туда в растворённый проём, – эй, Гейрхильд – да где же жаркое?
– А может не всех тут… – вдруг промолвила тихо старуха, отложив на край тарелки ребро, и уставилась едким взволнованным взором вдоль зала, сквозь сумрак увидев там при?бывших, застывших в мерцавшем кругу под горящей свечни?цей. Взгляд её впился в голубоглазого, и доселе все целые зубы у Соль злобно скрипнули.
