– Да почти как и тут… Был наречён я Хеди?на – и Рука Смерти мне дали товарищи прозвище – Ма-де-мо?р. Лучше не было воина в землях Керре?к и Галле?к; сам достойнейший Вент Трижды Храбрый был мне покровителем некогда в тверди на Ясеней Круче, когда вынужден был я покинуть свой край праотцов…
– Ты, видать, после тех их восстаний укрылся на севере – так ведь?
– Нет… то было потом уж, спустя лет двенадцать. Много кто из нас вынужден был разбежаться от Скъервиров гнева по дальним уделам.
– Так с чего?
– Из-за женщины…
Сварт хохотнул.
– Ты чего – дочь владетеля вдруг обрюхатил? Или чужую жену возжелал?
Хедин долго молчал, глядя в волны реки. Терпеливо молчал и свояк, выжидая ответа.
– Была дочь она нашего регля – владетеля дома Эде?т. Я был ей верным стражем, хранил её жизнь, как поклялся отцу её прежде… и сплелись наши с нею сердца раз внезапно, когда встретились вдруг мы случайно на лестнице в веже. Но была Брига сватана более знатному, равному чином родителю – и не в силах снести то бежали мы с ней из твердыни, пожелав свои судьбы стремить воедино вдвоём, вдалеке.
– Не срослось убежать?
– Сломал мой конь голень средь камней перевала, и лишь тем нас настигли отец её с братьями. Потом лгали про то, что украл я казну… всё враньё до единого слова. В сшибке я зарубил и родителя, и троих её братьев – но по мо?льбам возлюбленной меч опустил над поверженным младшим. Он в ответ поразил меня прямо в спину, и забрал мою милую прочь в их твердыню – бросив раненным при смерти в чаще зверям на поживу, где клевало живого меня вороньё.
– А с ней что?
– Сперва родичи жаждали также казнить, но потом по мольбам её матери жизнь сохранили, и в наказание продали в рабство арднурцам…
– Но ты, стало быть, выжил? – Сварт вдруг вспомнил те страшные шрамы на теле у мужа сестры, кои видел в парильне не раз за все годы – от коих иным и не жить.
– Как видишь. Спустя год, как вернул свои прежние силы, я всем им воздал – без пощады и милости. Всех мужей её рода убил до единого, всех отыскал и отправил их в Ормхал. А потом разыскать смог того, кто купил Бригу прежде и вывез за горы в Арднур – и там тоже тех трупов на мне уж без счёта, как шёл я по следу её аж до са?мого Моря Песков.
– Разыскал? – Сварт был весь во внимании, позабыв про порядок на сходнях причала, где орали воители, тщетно пытаясь достать из воды туда павшую с досок кобылу.
– Не успел… умерла там в неволе, – как-то резко умолк Челновод, тихо вымолвив это.
– Да-а… история… – буркнул свояк, почесав бороду – чуя, что родич не всё рассказал – но лезть в душе ему сам не стал, – я такого не слыхивал даже подобного…
– Что ты врёшь – тут на севере каждая третья история с кровью про бабу! – усмехнулся ему Челновод, – вон – про Ротсвейнов и Стюр! А про Дьярви и Гальдуров! Да и тот же вот Трижды Предатель, кто…
– Да твоя слишком жалостлива, Хедин… – сопнул Сварт, опасаясь что сам точно баба вдруг пустит слезу, – вот свезло же тебе, Хвёгг мне в рёбра…
– Жизнь такая… Такое случается…
Хедин смолк, глядя в волны разлившейся Зыбицы. Вместо них он вновь видел бескрайнее море песков, чьи огромные волны вздымаемых ветром к лазури небес исполинских барханов тянулись на многие дни его странствий – и маленький круг рощи во?ду нашедших тут в озере в те?ни горы? старых древ, околявших селение. Помнил их разговор, её медленно шедшую смерть, и холодную руку в руке у него. Помнил тот оберег – серебристую нить прочно сплёвшихся звеньев подарка-обручья, какое когда-то надел ей в той веже на кисть – и какой её брат после в ярости бросил в кровавую грязь на его умиравшее тело, разлучив их с любимой – кой он смог подобрать и вернуть ей спустя долгий срок на краю им известного мира… опоздав к ней уже.
Он помнил, как после её погребли, как стоял над селением долгий печалящий плач-перевой погребальщиц, и он молча оставил подарок тому, кто стал ей тут хозяином, положил серебро на тот маленький тканяный свёрток – всё, что осталось от Бриги, кого он любил – и попросил сохранить. И человек, в чьих глазах жил испуг от того, как явившийся в их поселение странник с далёкого севера, кто искал свою женщину в здешних краях, перебил точно ветер неистовой бури с десяток его лучших воинов, а теперь уходил точно страшная тень, как безмолвный оживший мертвец – сохранил ему жизнь, попросив тот подарок сберечь, как незримую память – и помянув первосущное имя Единого вместе с богами их древней земли обещал то исполнить, на прощанье учтиво осеяв свой лик распростёртой ладонью в знак дружбы с почтением. И зарок свой исполнил, как знал он о том…
В сваю настила ударил торец проплывавшей по Зыбице ели, чьи корни размыла вода половодья и вырвав из почвы с собой увлекла вниз по руслу. Челновод как очнулся, опять увидав свояка, свой корабль и селище. Воители дружно грузили на судно тюки и корзины, тянули коней и их сбрую.
– О – на дрова в самый раз, пригодится! Эй, Рагну?льф, помоги-ка достать! – окликая соседа Сварт тут же хозяйски принялся за дело, увидев добычу, какую река принесла ему в руки.
– Ну ладно – отчаливать час! – Хедин глянул на солнце, как то высоко уже встало, – как вернусь из верховий, к тебе загляну – и мешки твои тоже возьму куда нужно.
– Осторожнее будь там… в верховьях. Ведь война на дворе, а там рядом Помежья…
– Все мы к смерти бежим. И меня она тоже нагонит когда-то, когда столько я раз от неё сумел вырваться, – Хедин Скутлкъёре пожал руку родича год как умершей жены, и ступил на скрипучие сходни.
– Зимовать буду в Западном Доле, дай Гудсти уйти ото льда из верховий! А свезёт – и к тебе приплыву!
– Приплывай! Как раз вдовы появятся… – хмыкнул товарищу Сварт, всё любуясь молодками возле причала, пока торопливый Рагну?льф и иные помощники дружно тащили бревно из воды.
На берегу чуть поодаль от воинов из Ульфасльод, что грузились на судно, встали трое мужчин, навязав скакунов у ближайшего схорона. Один был за полвека годами, с ним двое парней чуть за двадцать – близнецы, походившие с облика точно две капли воды.
– Там в Высокой Дубраве найдёшь Бера Шишку из Западных Рагни. Он друг мой давнишний, на службе у Дейнова дома лет тридцать как точно. Кейла возьмёт тебя в ихний загон, что идёт с сыном Бурого в Эйрэ. Ты копейщик умелый, там им пригодишься в выправе.
– Я ведь лучше… – прервал его речь второй парень.
– Я знаю. Но пойдёт теперь Гисли. Он старший.
– На треть лишь восьмины какую всего…
– Я знаю. Но он у нас старший, ему идти в войско из нашего селища, раз пал жребий на двор наш. А ты, Гуннар, вторым – если будет нужда.
– Я ведь лучше, – Гуннар был явно упрям, не согласный со старшим.
– Да не бойся, братишка – врагов на всех хватит! – второй из парней дружелюбно похлопал того по плечу, – ты смотри за невестой моей – чтобы этот козлина из Вестрэдале Бергейр, сын ихнего мельника, к ней не тягался!
– Присмотрю… – буркнул Гуннар.
– Да смотри её сам не попорти от скуки! – хохотнул старший брат, тюкнув младшего в бок кулаком вполусилы, – а то жёрнов на шею надену!
– Верно Гисли сказал – дело долгое это, – согласно кивнул старший родич, – через год может быть и ты сам туда двинешься. А пока кто мне мельницу будет чинить? Скоро жёрнов менять. Хочешь, чтобы твой дядька единственный Харл с голодухи опух, как не будет с чего ему жить?
Гуннар согласно кивнул, стиснув зубы, подчинившись решению родича.
– Вы мне оба как дети – раз матери рок был таков, не дожить. Раз родились вдвоём, то вдвоём и несите на память…
Родич вынул из кошеля что-то, раскрыв пожелтевшую тряпицу. На ладонь ему пал оберег, сверкнув золотом витой резьбы колец Хвёгга. Дядька ловко раздел его на?двое ровно по шву – как у ракушки створы – с отдельным шнурком для того и другого.
– Дорогая штуковина! – Гисли присвистнул.
– Ценная, верно, – кивнул головою им Харл, – но скорее как память – какую бы лучше порою забыть…
– Не из наших краёв… – присмотрелся к ней Гуннар, – явно делана и не в Высокой Дубраве. Там таких их кузнец не сваяет и спьяну. Откуда хоть, дядя?
– В Чёрной Круче её сотворили… у Скъервиров, – дядя умолк на мгновение, – он вашей матери дал его в память – как видел Раннхильд в последнюю встречу.
Дядька надел обереги на шеи парней, склонивших пред ним свои головы.
– Помните то – что вас двое, как эти вот скъюты – но всё же один оберег это, цельный. Разорвать его надвое можно лишь частью, но не будет он полный тогда без второго.
Племянники дружно кивнули.
Взор дяди вдруг стал мрачно-хмурым.
– И помните оба – молчите о том, чьей вы крови… Иногда того лучше не помнить, кто ты. Вы для всех мои дети, сыновья Харла-мельника из Эикфъяллерн. И пусть так и будет.
Зашумела вода под просмоленным килем ладьи. Берег стал отдаляться от судна, и пенная чернь половодья на Зыбице точно межа разделила людей друг от друга – расширяясь всё больше и больше, всё дальше и дальше снося звероглавую лодку стремниной, когда все весляры как один налегали на древки вальков.
На другой день с рассветом пробудившийся после шумного пира с родичами Айнир уже собирался в обратный путь. Седлая выведенного из стойла коня и нагружая на него кладь он попутно рассказывал помогавшей ему Майри о событиях зимних месяцев – как вершивший их конной сотней Фреки Секач из Широкого Дола выбрал самых молодых и неопытных ещё воинов, и сбив из них новый десяток нежданно вручил главенство ему, такому же зелёному и растерянному, повелев учиться глядя на старших.
– …и говорит мне: «пикой врага поразить даже баба любая научится. А научись-ка ты прежде людьми управляться, быть связкой соломин, которая всех их в одно прочное жало собрать сможет – и за каждого жизнь быть в ответе, чью смерть на себя ты возьмёшь! Посмотрим-ка, книжник – достоин ли ты своих братьев?»
– И как, оказался достоин?
– Смеёшься ты что-ли, сестрёнка? Вечно мне быть в их тени? самым младшим, так повелось уж с рождения. Но с десятком мне повезло – толковые все оказались ребята, не подвели мы друг друга. Ругал нас нечасто Секач.
– Видишь – так значит способен! – поддержала сестра брата словом.
– Может быть… Хоть может и просто не всякую нашу оплошность нестрашную он выставлял на глаза нам… – добавил чуть тише ей брат.
Айнир поспешно рассказывал Майри, как был со своим скиром в сшибках с людьми арвеннида на восточных Помежьях, где в каких местах побывал он за зиму. Девушка помогала ему, внемлюще слушая долгое повествование брата, но взор её был отчего-то тоскливым.
– И не боялся ты? Прежде нечасто бывал ведь в бою…
– Сколько бывал я там прежде, сестрёнка? Подавал братьям копья всего лишь. А тут… Бояться я отучился в первую же седмину. Хоть чувствовать страх в бою воину нужно – иначе не носить ему головы, как сказал Фреки.
Юноша смолк на мгновение.
– Да что же тебе я хвалюсь зря лишь, Майри – если сама ты троих скотокрадов стрелой положила без страха? Тебе и о храбрости буду ещё говорить?
– Не без страха, Айнир… – она побледнела на миг, – только это другое.
– Так и они же не с голыми руками тебя повстречали – и сделали бы с тобой что похуже, дай ты им слабину. Помнишь, минувшей зимой дочь горбатого Въёрна разбойники утром с дороги на гать умыкнули, что там сделали с ней эти вы?блюдки?
– Помню… – нахмурилась Майри, бледнея, – бедная Эрна. Хоть бы живой её после оставили, изверги – так всё равно не пощадили. За то Бородач и нескоро их бошки надел на забор, этих выродков, пока сдохли в мученьях от ран…
– Туда им и дорога, выблю?дкам! Я б за такое их…
– А поначалу вы где воевали?
– На севере наших Помежий, в землях у Ёрваров с Фрекирами. Я там в конце листопада едва ли не в первой же стычке с коня спе?шил вражеского далам-лу?адэ – десятника их, значит, по-нашему. Повезло вот нежданно… – пожал он плечами.
– Десятника, говоришь? А сколько их было, вражи?н тех?
– В том-то и дело, что гордиться мне нечем… Ведь было их там два десятка – и то, второй весь без боя удрал, как они вдруг нежданно на нас натолкнулись в пути за Болотиной. А нас верхом целых пять скиров россыпью ехало, и ещё позади два, всего на три полёта стрелы поотстав. Одного в этой валке срубили мечом – друг мой Рёрин из Эваров там отличился – а их десятника я подловил и копьём снял с коня. Ну а другие рванули назад, раз неравными силы их были.
– И что с ним там сделали, с этим десятником?
– Да не вспомню уже… Если конями в той сшибке не затоптали, так скрутили наверное – вроде как был ещё жив. Я же броню ему даже не про?бил как надо, лишь сшиб из седла. А может зарубили на месте, и дел тут. Мы-то с десятком вперёд поскакали врагов догонять – но без толку. Умчали от нас словно ветер, так своего и не отбили.
– А когда выйдет воинство? – нежданно спросила у брата дочь Конута.
– Уже вышло, сестрёнка – только мало кто знает об этом пока! – взор Айнира загорелся, когда он с ещё прежним мальчишечьим запалом поделился с сестрой известной ему тайной.
– Почтенный скригга всю зиму готовил лучших из наших воинов к потаённой выправе на вражий ардкатрах. Вот почему мои братья всю стужу отсидели у очага в Вестрэвейнтрифъя?ллерн, слушая наущения Эрхи, а не гоняли коней по Помежьям как я, и в лесах под волчиную песнь у кострищ не морозились. Все Ночные Птицы отправились туда с Ллотуром, а Хугиль повёл лучших из конников Железной Стены – и наш родич Сверра со снастями осадными тоже идёт среди них.
– Оба брата пойдут?
– Оба – лучше их в своём деле тут нет. А Скороногого из Чёрной Кручи наш Эрха отправил с ложным наступом севернее, взять в осаду их городище Клох-э?байн и подступать с осадными вежами к прочим соседствующим твердям. Сделает вид он, что наш главный удар там начался, и тем скорее сумеет отвлечь от ардкатраха как можно больше войск арвеннида.
– Вот даже как?
– Да, сестрёнка – так вот наш скригга задумал! Враг пока что не ждёт нас у тверди их с юга – а как опомнится, мы уже будем у самых ворот! А когда передовое воинство возьмёт Аг-Слейбхе, к тому времени из Дейвоналарды уже успеют прибыть в помощь прочие воинства – лишь бы не задержало их что в том пути. Вот что замыслил наш Эрха, какой дерзкий удар нанести в самое сердце врага. А больше я и не знаю пока что – отец меня в тонкости не посвящал. Я лишь должен вести людей в подкрепление следом за братьями.
Айнир умолк, подтянув на седле подпругу и проверяя – прочно ли оно держится.
– Подай-ка мой лук, сестрёнка!
– Сам Эрха ведёт наше воинство, верно? – Майри передала брату стянутое тетивой оружие, уложив его в долгую сумку с хранящимися там отдельно стрелами, и Айнир прочно закрепил ту ремнём на седло с правого бока.
– Нет, увы… Ёрл видимо передумал – решив, что одному орну Дейна достанется слишком много воительной славы в войну. Поручил он быть вершним не нашему скригге, который как раз тогда слёг зимой с сильным недугом, а своему брату Унниру.
– Всё равно что тупую деревяшку вложил нам в ладонь вместо пики… – нахмурилась Майри.
– Увидим, сестрёнка. Уннир тот вроде не глуп в ратном деле, в Распрях Городов побывал – хотя не ровня он нашему Эрхе, куда уж, – насмешливо хмыкнул Айнир, – даже до их родича Рауда ему словно зайцу до тучи допрыгнуть пытаться…
– А ты сейчас в Вингу отправишься? Или на Кручу к отцу?
– Нет – я со скиром сегодня же выйду на юг вслед за братьями. Наш друг Ульф тоже едет со мной, так что проститься и с ним не забудь на дорогу. Я к вам и приехал на день погостить, так как может и не увидимся больше, сестрёнка…
Майри вдруг вся затихла, и её прежде взволнованное лицо стало полным спокойной решимости, когда она отважилась сказать брату то, что желала.
– Айнир, возьми меня с собой.
