– Куда?
– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Понимаю, мне было бы тяжело, и денег на физиотерапевта и медсестру у меня нет, но я бы сама с ним занималась.
– Ты очень любишь брата.
– Да, он все, что у меня есть. Кроме него у меня больше никого не осталось.
– Не говори так.
– Но это правда.
– Нет, у тебя есть подруги – Кира, Алена. И есть… то есть мог бы быть… Черт…
– О чем ты?
– Знаешь, мне тоже не очень-то нравится жить с родителями. Когда я вернулся, думал, найду какую-нибудь работу и тут же от них съеду. Только теперь понял, что не могу уехать.
– Почему? – прошептала Полина. Она на секунду представила, что было бы, если бы Вадим снова уехал, и ей стало страшно, что это действительно случится. Сердце забилось сильнее, в горле встал ком, а голова слегка закружилась.
– Потому что не могу оставить тебя одну. – Вадим повернулся к Полине и оказался совсем близко.
– Как заботливый старший брат? – спросила она, заведомо зная ответ.
– Нет, Поли… Не как брат.
То ли от жара печки, то ли от слов Вадима Полина почувствовала, что разрумянилась. Щеки горели, и она дотронулась до них. Ей было страшно снова поверить в его симпатию и опять разочароваться, но она знала, что все равно не откажет ему. Только Вадим почему-то медлил. Он смотрел на Полину, но не решался заговорить. Ему оказалось проще ее коснуться. Он взял Полину за руку, и их пальцы переплелись.
– Что ты делаешь? Что это все для тебя? – наконец решилась спросить Полина.
– Не знаю. Со мной такое впервые.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что к тебе чувствую. Ты очень нравишься мне, Поли. Я все время о тебе думаю. Иногда это не очень правильные мысли, но я ничего не могу с собой поделать.
– Тогда почему ты меня прогнал в тот раз?
Полина опустила взгляд на их переплетенные пальцы. Ей не хотелось напоминать Вадиму о том случае, но она не могла сдержать в себе старую обиду. Ей нужны были ответы.
– Ради тебя.
– Как это? Не понимаю.
– Отец запретил мне к тебе приближаться. Сказал, если я его ослушаюсь, ты уедешь. Я не мог так поступить с тобой, поэтому решил, что будет лучше тебя оттолкнуть.
– А что изменилось сейчас?
– Я понял, что, если отцу будет неугодно наше общение, он скорее отошлет меня. Ты ему нужнее.
Слова Вадима были жестоки, но абсолютно правдивы. Исключительно расчет и ничего больше – такова была сущность Державина. И сейчас Полина действительно была ему необходима как элемент рекламной кампании.
В машине стало совсем жарко, Полина скинула с себя пальто отчима и стала снимать свое. Вадим захотел ей помочь и, когда она чуть привстала, чтобы стянуть пальто, он обхватил ее лицо ладонями и быстро поцеловал. Тут же отпрянул, а она широко раскрыла глаза от изумления и медленно опустилась на сиденье, забыв снять пальто.
– Мне кажется, ты не просто мне нравишься. Я думаю… даже нет… это точно… Поли, я в тебя влюбился.
– Ты сейчас говоришь серьезно? – смутилась Полина.
– Да. И я бы хотел, чтобы мы с тобой были не просто друзьями. Ты бы согласилась… согласилась стать моей девушкой?
– А как же родители?
– Мы им не скажем. Во всяком случае, пока не решим, как быть дальше.
– А Кира? Ты ушел с ней в сад, и я подумала, что… – Полина не договорила, она почувствовала, как у нее вспыхнули щеки. Ей только что признались в чувствах, а она устраивает сцену ревности.
– Она сама меня позвала. Я не хотел идти, но мне показалось, что будет неэтичным отказать. Но мне совсем не нравится твоя подруга. Я думаю только о тебе.
– А я о тебе…
Полина подняла взгляд и посмотрела Вадиму в глаза. Ей захотелось показать ему, что она совсем взрослая и вовсе не девочка, как говорит Кира. Она сама провела ладонью по щеке Вадима, а потом, приподнявшись на сиденье, приблизилась к его лицу. Их дыхание смешалось, губы почти касались губ, но все равно в воздухе повисла какая-то нерешительность. Они так и не поняли, кто поцеловал первым и как Полина оказалась у Вадима на коленях.
– Так ты согласна? – спросил Вадим, когда они смогли оторваться друг от друга.
– Согласна?
– Быть моей девушкой.
– Да… Согласна. Но я не представляю, как мы сможем встречаться, чтобы никто про нас не узнал.
– Мы что-нибудь придумаем. – Вадим нежно убрал с лица Полины прядку волос и провел кончиками пальцев по ее щеке. – Скоро уже начнутся курсы в автошколе, там мы сможем быть вдвоем. Не думаю, что отец станет вдаваться в подробности, сколько у нас будут длиться занятия, и, если мы придем на час позже, он не заметит.
– Не думала, что буду ждать этих курсов с таким нетерпением, – радостно улыбнулась Полина.
– А теперь нам пора возвращаться. Нельзя, чтобы родители заметили наше отсутствие. Наверное, десерт уже подали.
– Ты иди на ужин, а я не пойду. Плевать, что родители рассердятся. Сейчас я их не боюсь. Хочу побыть с Кирюшей. Сегодня останусь ночевать с ним, чтобы утром, когда он проснется, быть рядом.
***
В этот раз Виктор Викторович простил падчерице строптивость. Гостям он сказал, что дочь приболела, и никто не усомнился в его словах. Праздник удался на славу. И гости, и хозяева остались довольны.
Когда все разъехались, Виолетта решила навестить Кирилла, она заглянула в его спальню и увидела, как безмятежно он спит в объятиях любимой сестры. Ее сердце сжалось, но она прогнала неугодные чувства и направилась в свою спальню. Возможно, этой ночью ей удастся забеременеть и снова стать матерью. Она искренне верила, что на этот раз все будет по-другому и материнство принесет ей долгожданное счастье.
Вадим, лежа в своей кровати, думал о Полине. Он вспоминал запах ее кожи, тепло рук, мягкость поцелуев. И снова прекрасные, невинные мысли сменились другими. Он стал представлять, как медленно ее раздевает, покрывает поцелуями обнаженное тело, слышит под собой ее стоны. Ему срочно потребовалась разрядка, и он пошел в душ, но по пути случайно смахнул с тумбочки телефон. На дисплее отображалось пять пропущенных звонков. Вадим чертыхнулся и нажал на вызов.
– Вадим? – раздался из динамика суровый мужской голос.
– Да, Владимир Николаевич, – вздохнув, ответил Вадим.
– Куда ты пропал? Забыл наш уговор? – Мужчина был рассержен.
– Нет. Я все прекрасно помню.
– Ты нарушаешь условия.
– Я был очень занят. Больше это не повторится.
***
Ощущение времени у каждого свое. Оно пролетает незаметно, когда мы счастливы, и медленно тянется, когда нам плохо. Последние несколько лет в семье Державиных были насыщены самыми разными событиями: новая должность и успешная политическая карьера Виктора Викторовича, усыновление детей, многочисленные приемы и светские выходы. А вот для Вадима эти несколько лет были отдельной жизнью. Там, где он был, день казался неделей, неделя месяцем, а месяц годом. И теперь он был готов на многое, только бы никогда туда не вернуться.
Глава 8. Ревность
Александр Дюма-сын писал, что ревность – это искусство причинять себе еще больше зла, чем другим, и был безусловно прав. Для любви ревность порой страшнее разлуки. Она безжалостно отравляет своим ядом прекрасное чувство, ставя на счетчик отношения возлюбленных. И только по-настоящему сильная любовь способна выстоять.
Воскресным утром Полина проснулась самой счастливой на свете. Нежный поцелуй Вадима, тайком пробравшегося в комнату Кирилла, убедил ее, что случившееся накануне – правда, а не прекрасный сон. Их громкий шепот разбудил Кирилла, и Полина поняла, что ее любимый брат снова стал прежним: веселым, говорливым невзрослеющим мальчишкой. Но счастье оказалось шатким. Уже за завтраком Виктор Викторович сообщил Полине, что на весенние каникулы отправит ее в языковой лагерь в Корнуолл, где она будет улучшать свой английский и дышать северным морским воздухом, набираясь энергии перед последней четвертью учебного года. Как бы ни хотела Полина отказаться от поездки, воспротивиться она не могла. Она лишь украдкой взглянула на Вадима и про себя пожелала, чтобы недельная разлука не охладила его чувства.
Другой удар ждал Полину на следующий день в школе. Алена приболела, поэтому к ней за парту подсела Кира. Она светилась от радости и даже не съязвила, когда их одноклассница явилась на урок в старомодных маминых брюках. Зная подругу, Полина опасалась ее хорошего настроения. Обычно, когда Кира чему-то радовалась, причиной тому была чья-либо неприятность. В такие моменты Полина снова задавалась вопросом, кто она сама, если дружит с таким человеком, но после вспоминала, как Кира помогала ей в первое время в школе, и тогда прощала ей любые гадости.
– Поли, может, хватит физики? – фыркнула Кира. Ей так хотелось обсудить с Полиной по-настоящему важные дела, а та только и знала, что повторять вслух формулы.
– Неужели ты совсем не боишься теста? – нахмурилась Полина, заложив пальцем страницу учебника.
– Я тебя умоляю… У меня твердая четверка, даже если я получу тройбан. А он мне не светит, потому что сегодня я сижу с тобой и ты мне поможешь.
– У нас будут разные варианты. – Полина отложила в сторону учебник, но лишь для того, чтобы достать ручку. Она всеми силами старалась сохранять каменное спокойствие и не поддаваться на Кирины просьбы.
– И что? Решишь свой, потом мой, – усмехнулась Кира и вытянула из руки Полины ручку, оставив только колпачок. – Не люблю, когда меня не слушают и занимаются всякой ерундой.
– Я просто хотела написать дату…
– Ну да… Вон какая ты вся нервная. Поли, уж тебе пора переставать дрожать над оценками. Во-первых, и так все знаешь, а во-вторых, тебе не поставят за тест ничего ниже четверки, даже если ты сделаешь десяток ошибок.
– Родители за четверку убьют.
– Не преувеличивай. Они тебя обожают. К тому же им все равно можно сказать, что у тебя пять. За четверть уже точно выведут «отлично».
– Как для тебя все просто!
– Да, потому что так и есть. Лучше поговорим о другом. Что скажешь о моей практике в мэрии?
– Что?! – Полина надеялась, что ослышалась. Она не заметила, как изо всех сил сжала в кулаке колпачок от ручки, и острая пластмасса впилась в ладонь.
– Угу. А ты что, не знала? Папа тебе не сказал?
– Нет.
– Я договорилась с ним еще в субботу. Ты ушла к себе, а нас не предупредила. Тогда я подошла к Виктору Викторовичу, узнать, где ты. Он сказал, что тебе стало нехорошо, мы разговорились, и я сказала, что хотела бы на каникулах устроиться на практику в мэрию, что Вадим мне много об этом рассказывал. И знаешь, в чем штука? Твоему папе понравилось, что мы с Вадимом подружились, поэтому практиковаться я буду вместе с Вадом.
– Не знала, что тебя тянет работать на госслужбе.
Полина хотела сказать это как шутку, но вышло слишком язвительно. Кира нахмурилась и хотела ответить ей в тон, но тут в класс вошел учитель. Начался урок. Полина пыталась сосредоточиться на тесте, но ничего не выходило. Через несколько дней ее отправят в Англию, в серый промозглый Корнуолл, в то время как Вадим, ее Вадим, каждый день будет проводить с Кирой!
– Я надеялась, что с Вадом поможешь мне ты, а помог ваш папа. Забавно, да? – усмехнулась Кира, забыв мимолетную обиду на подругу.
– Да… забавно… – пробормотала Полина.
***
Полине не терпелось расспросить отчима о Кире. Как он согласился взять ее на практику, для чего? Неужели ему нравилась такая партия для сына, ведь он не мог не заметить интерес Киры к Вадиму? Она надеялась, что Виктор Викторович заберет ее из школы, и по пути, как бы между делом, Полина спросит про Киру. Но с занятий ее забрала Виолетта. Зато она обрадовала Полину, сообщив, что на обед к ним придет компаньон Державина.
– Поэтому вы с Кириллом пообедаете у себя. Я уже распорядилась, чтобы вам подали обед в малую гостиную.
– А Вадим будет обедать с нами? – спросила Полина и отвернулась к окну, чтобы мачеха не заметила, как покраснели ее щеки.
– Вадим? Нет. Виктор оставил его в мэрии разбирать какие-то бумажки. Он перекусит в столовой. Мы решили, что ему совершенно необязательно разбивать день ради обеда.
– Но как же семейная традиция? – не удержалась Полина.
– Иногда традиции можно менять. К тому же скоро Вадим от нас съедет.
– Съедет?
– Да. Он же не может вечно сидеть у нас на шее. Ему двадцать один, вполне взрослый, чтобы жить отдельно. Как только твой отец позволит, я займусь поисками ему жилья.
Полина до боли закусила губу. Она не понимала, радоваться ей или грустить. Без Вадима жизнь в доме Державиных снова станет невыносимой… Но с другой стороны, отдельное жилье позволит им быть вместе, ведь можно будет тайно встречаться у него. Полина представила, как окажется в пустой квартире Вадима с ним наедине, как он будет ее целовать, ласкать ее тело, а потом… Он ведь совершенно точно захочет большего.
– Поли, что с тобой? Ты так раскраснелась, – взволнованно заметила Виолетта, разглядывая падчерицу через зеркало.
– Нет… Я просто… душно тут.
– Потерпи, мы уже почти приехали, – вздохнула Виолетта и приоткрыла окно со стороны Полины.
Полина закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. До дома она изображала спящую, чтобы больше не разговаривать с Виолеттой, а потом сразу же ушла на второй этаж. Она думала, что рядом с братом сможет немного отвлечься от мыслей о Вадиме, но Кирилл сам заговорил о нем.
– Вадим обещал показать мне что-то веселое, – прошептал Кирилл, чтобы Марина не услышала.
– Правда? Что?
– Не знаю. Он сказал, это сюрприз и я никому не должен говорить.
– Но мне ты рассказал.
– Тебе можно. Вадим сказал, что мы возьмем тебя с собой.
Полине было совершенно неважно, что именно хотел показать им Вадим, главное, что он хотел взять ее с собой. Еще не до конца веря в свое счастье, она радовалась каждому знаку внимания с его стороны, влюбляясь еще сильнее. Не в силах сдерживать эмоции, она решилась написать Вадиму сообщение, пусть они и договаривались не вести между собой никакой переписки. Ничего замысловатого или двусмысленного, Полина просто спросила, как дела и во сколько он вернется, но он не ответил ни через минуту, ни через десять. Полина то и дело поглядывала на телефон, но ее сообщение оставалось непрочитанным.
На второе им с Кириллом подали макароны по-флотски. В доме Державиных это простое блюдо готовили крайне редко – Виолетта терпеть не могла «плебейскую» еду. А вот Полина обожала мамины макароны по-флотски, и иногда Светлана тайком баловала свою любимицу. Вот только, отнеся им обед на второй этаж, она совсем забыла забрать пустые тарелки. Тогда Полина собрала посуду и, составив ее на поднос, сама понесла на кухню.
