Страница 5 из 8
Пона фыркнула, лизнула Кена своим фиолетовым языком и схватила зубами первую, самую большую и жирную рыбину.
– Ой! – воскликнула Иви Мано, увидев эту картину. – Кен, а они что, и рыбу едят?
Девушка удивлённо смотрела, как пона, моментально расправившись с одной чебой, ловко выхватила следующую. Цветик явно намеревалась опустошить всю сетку с уловом.
– Конечно! Они всеядные, лопают, что найдут. Цветик у нас вообще обжора. Так-то она послушная и умная – страсть, но вот в огород её лучше не пускать и рыбу ей не показывать – вмиг сожрёт.
– Это точно, – поддержал брата Айхаал. – Да и нам тоже пора подкрепиться.
Кьюты принялись ужинать, а Цветик сыто облизнулась и разлеглась неподалёку от Кьи, подглядывая за ней вполглаза.
– Айхаал, ты обещал про Исход рассказать, – снова напомнил Кен, когда осоловевшие от еды после ужина все расселись вокруг костра.
– Да! Я тоже слышала! Хочу историю на ночь!
Кья сняла свою чёрную повязку и повернулась в сторону Айхаала. Цветик, словно понимая, о чём речь, тоже приготовилась слушать историю. Мано на тростниковой дудочке тихонько наигрывала грустный мотив.
– Ладно, раз обещал, то… – преодолевая сонливость, смирился с неизбежной трудовой повинностью Айхаал. – Слушайте!
И Айхаал запел, его голос красиво вплетался в грустную мелодию.
Кен впервые слушал эту балладу – незнакомую и интересную. В ней говорилось о далёкой прародине всех кьютов. Перед ним словно пронеслась вся жизнь их древних предков, которая проходила в этих лесах. Они рождались и умирали, растили детей, охотились. Позднее из-за края моря на больших кораблях сюда пришли синие великаны и стали уничтожать деревья, рощицы, пролески.
За кьютами охотились, их беспощадно убивали, продавали в рабство, словно товар, как корзины с углём.
Постепенно древних кьютов становилось всё меньше, а синекожих чужаков из-за моря всё больше, до тех пор, пока не остался на всём белом свете один-единственный кьютский лес. Последнее пристанище небольшой горстки выживших, маленький мир кьютов.
Кья с Кеном притихли и заворожённо слушали грустную балладу. Дрова потрескивали, искры взлетали в тёмное бездонное небо.
– И тогда с неба пришло спасение! – пропел Айхаал.
Элларий, один из местных вождей, смог найти помощь у махсов. Жители далёких звёзд однажды разбили отряды охотников, что явились в лес за новым живым товаром, и освободили всех захваченных кьютов. И тогда синие разозлились и сожгли весь лес, чтобы кьютам негде было скрываться. Выдернув оставшиеся племена предков из лап смерти, древние махсы отправились в межзвёздное путешествие, искать им новый мир. Потом пелось про долгий полёт через бесконечную холодную тьму, в которой не было даже воздуха.
Кен представил вдруг тёмное небо без Центрального Огня, и ему стало страшно. Он вспомнил свой сон, в котором погибшие родичи стояли за ледяным барьером, и содрогнулся. Кья, словно почувствовав эмоции брата, прижалась к нему спиной.
– Как это, наверное, страшно – лететь по этой пустоши.
– Давай дальше послушаем, – шёпотом произнёс Кен и укрыл сестру накидкой.
Поселившись на новой планете, кьюты не стали объединяться, как просил их Элларий и как хотели жители звёзд, а продолжили жить отдельными, часто враждующими, племенами.
Эллария никто не слушал, а потому он ушёл неизвестно куда, а может, и улетел с махсами, кто теперь знает?
Айхаал закончил петь, дудочка Иви стихла. Кен смотрел на звёзды и размышлял: «Эх, Элларий. Почему его никто не услышал?»
Все молчали.
– Сегодня можно не дежурить, – Айхаал стал раскладывать спальные подстилки около костерка. – Всё равно Цветик спит чутко и сразу всех нас разбудит, если почувствует чужака.
– Спасибо, брат. Никогда не слышал этой истории.
Кен был всё ещё под впечатлением от баллады.
– Это я вычитал на одном ветхом пергаменте, который совершенно случайно нашёл в библиотеке.
– Удачно получилось.
– Главное, чтобы эти синие и сюда не заявились, тогда нам несдобровать…
– Сомневаюсь, что синекожие найдут сюда путь. И вообще, давайте спать уже.
Кья сладко посапывала, и Кен с удовольствием прижался к тёплому мягкому боку Цветика. Он всё никак не мог уснуть. Куда же отправился великий предок? А вдруг и в самом деле – к махсам? Кто бы мог подумать! Вот бы узнать про эту историю!
***
Третий день они шли по берегу большого озера. В лес заходить не стали, как и советовал местный вождь Непримиримых. Им повезло, что нашли несколько диких яблонь и набрали много яблок для Цветика: остальным есть эту кислятину было решительно невозможно.
Лишь к вечеру третьего дня дорога стала заворачивать на север. В последний раз решили заночевать у берега, чтобы как следует поужинать и накормить Цветика свежим уловом.
– Что это? – спросил Кен старшего брата, когда увидел в его руках раскрытую старую книгу.
– Смотрю, здесь должна быть карта этих земель. – Айхаал нашёл нужную страницу. – Вот тут путевод, где мы ночевали, дальше до самой Чёрной Лапи никаких поселений нет, а вот это вообще край Солёной пустоши. – Старший брат показал на уголок карты, где был обозначен горный хребет. – Завтра пойдёт по-настоящему тяжёлая дорога.
Кья с Иви расчёсывали Цветика, выбирая колючки из шерсти. Сестра наконец-то успокоилась и перестала плакать, но на Кена волнами всё накатывала тоска по родным. Чтобы отвлечься, он решил заняться чем-то полезным и взялся перепроверять поклажу Цветика. Неподалёку от берега так весело и умиротворяюще журчал ручей с чистой, вкусной и холодной водой, что настроение понемногу стало спокойным и печаль ушла.
Утром от берега Кен уходил с сожалением: ему очень понравилось это прозрачное озеро со слегка зеленоватой водой. Лес сначала сменился кустарником, потом редкими кустиками, а затем и вовсе пошла степь. Шли долго. Молчали.
В полдень прошли мимо ещё одного путевода, но решили не останавливаться, а разбить лагерь подальше. Трава постепенно исчезла, тут и там появились островки колючек, между которых виднелись большие мохнатые шары растения перекати-поля. Песок накалился от жарких лучей Центрального Огня и обжигал ноги.
– Надо где-нибудь укрыться, – переживала Иви, – и искупаться бы не мешало.
– А ты видишь где-нибудь родник? – спросил Айхаал, озираясь и зажмуривая глаза.
– Ну тогда жару пересидеть бы, а завтра, с раннего утра, выйти.
– И где ты видишь деревья? – Кен скептически посмотрел на девушку.
– Так вон же! Чем не тень?
Иви вытянула руку и коготком указательного пальца показала куда-то чуть левее дороги, по которой они шли. Оба глянули в ту сторону. На самом горизонте возвышалась группа странных камней, такого же цвета, как и окружающие пески. И только приличная длинная серая тень от них манила путников к себе, обещая прохладу.
– Идём туда! – радостно кивнул старший брат. – Топать по этой раскалённой сковородке уже невозможно, остановимся там до утра. Вода у нас пока есть, а затемно мы из этой сушилки попробуем убраться.
***
– Уф! Какой тяжёлый! – Айхаал с трудом вытащил сумку с махсианским артефактом из поклажи Цветика, и тут вдруг тяжеленная каменюка порвала ткань котомки и ухнула вниз. Зеркальный брусок отскочил от твердокаменного грунта и, лишь чудом никого не задев, угодил на плоский скальный обломок, что лежал чуть в стороне на каменной плите.
Обычный с виду камень вдруг загудел от удара, издавая протяжный густой звук, словно был не камнем, а бронзовым котелком, что ставят в домашнюю печку.
– Ой, что это? – Кья повернулась к брату, поведя ушами в сторону звона.
– Ух ты! – восхищённо воскликнул Кен. – Звенящие камни!
Поднялся такой гул, и откуда только взялись силы? Резвясь, ребята начали бегать и колотить по всем камням, что попадались, и слушали звон каждого из них. Всем было очень необычно и весело. Каждый из скальных обломков в этом месте звенел на свой лад, будто подвешенный на верёвке кусок бронзы, и Кен тоже обошёл их все, пробуя бить топориком и слушая звон каждого из камней.
– Ну хватит уже! Устроили концерт! – Айхаал пресёк баловство и послал Кена за сухой колючкой для костра, сам же решил сложить очаг под котелок.
Он помог снять вьюки с Цветика, но, не удержавшись, ещё раз стукнул обухом маленького охотничьего топорика по камню. Звон повторился. Гу-гу-гу – понеслось по степи.
– Гы-гы-гы! – громко захохотал Кен в ответ.
Центральный Огонь успел скрыться за горизонтом, когда путешественники поужинали и устроились на ночёвку. Жара изматывала, и потому с вечерней прохладой всех одолела усталость, и незаметно для себя они уснули.
Проснулся Кен, когда уже рассвело.
– Проспали! – встревожился парень.
– Да нет, – ответила Иви, – Айхаал решил дать нам всем отдохнуть, а сам куда-то ушёл. Может, посмотреть, что тут есть. На картах это место не обозначено. Я проснулась четверть склянки назад, но его уже не было.
Костёр горел, потрескивал, и яркие весёлые язычки пламени вспыхивали искорками. Старшего брата и в самом деле нигде не было видно. Иви взялась штопать разодранную котомку, а Кья с Цветиком позавтракали и теперь лежали у подножия скалы, где были сложены вещи, и грелись под ласковым утренним Центральным Огнём.
– Устала, поняшечка, – говорила Кья, поглаживая Цветика. – Бедненькая.
Малышка перебирала её зелёную шерсть маленькими ручками.
– Ну это сложно назвать бедностью. Хе-хе, – резкий неприятный голос заставил вздрогнуть всех. Его обладатель неожиданно появился совсем рядом, фигуру скрывал серый пропылённый охотничий костюм, который по цвету сливался с шерстью. Злобные прищуренные глаза разного цвета: левый – рыжевато-жёлтый, а правый отсвечивал зелёным, – были очень странными и как будто обещали неприятности.
Иви подхватила Кью и спрятала её за спиной. Цветик вскинулась и угрожающе зашипела на незнакомого кьюта, а тот мгновенно навёл на них своё огнебойное ружьё.
– А ну-ка, утихомирь свою животинку! А не то я её щас как…
– Не смейте трогать Цветика! – воскликнула Кья.
– Да не нужна мне ваша понка, а вот эта блестящая красотень, пожалуй, очень пригодится. Думаю, что стоит она дорого. Гы-гы!
Цветик попробовала хлестнуть обидчика хвостом, но разбойник будто ждал этого подвоха и резво отскочил назад.
– А ну, цыц! А то без шуток пальну, – он перевёл ружьё на Цветика, и все замерли.
Кья схватила пону за лапу и очень спокойно сказала:
– Цветик, не надо, пожалуйста… Тихо-тихо, успокойся.
– Во-от! Так-то лучше. И животинка цела, хе-хе, и медные пули тратить не придётся.
Незнакомец перехватил оружие в левую руку, подобрал залатанную Иви котомку и попытался запихнуть в неё тяжёлый махсианский артефакт. У него всё никак это не получалось, но грабитель нашёл выход.
– Эй ты, парень. А ну-ка, быстро положи сюда вот эту мою блестяшку в мешок. И давай-ка без шуточек!
«Где же ты, брат? Что с тобой? – крутились беспокойные мысли. – Тебя нет, а тут такое происходит!»
Вслух же Кен ответил, с трудом уложив свою находку в котомку:
– Первый раз такого гада вижу. Тебе бы среди синих жить, а не тут.
– Ты лучше помалкивай да котомку давай. А за синекожего можно и по ушам схлопотать, но я сегодня добрый, хе-хе.
Незнакомец выдернул артефакт из рук Кена и, медленно пятясь, отступил к узкому просвету между камней, как вдруг позади негодяя возник Айхаал со своим огнебоем наготове.
– А теперь замри, где стоишь, и положи всё, что взял! Иначе сам получишь немного серебра под шкуру!
Бандит вздрогнул от неожиданности и резко обернулся к Айхаалу. Он вскинул оружие, сбросив котомку, и в этот же момент прозвучал выстрел. Грабитель охнул, выронил ружьё и упал.
– Ты меня ранил, мерзавец! Проклятье… – ругался он, катаясь между камней, схватившись за левую руку.
Айхаал проворно отбросил ногой его двустволку подальше.
– Вам это так не пройдёт! – шипел разбойник.
– Ты лучше помалкивай и о себе думай. Твоё счастье, что мы не лесные Непримиримые. Они тебя за то, что ты творишь, прибили бы. А мы, если ты дурить не будешь, перевяжем тебя и даже воды дадим, а до жилья уж как-нибудь доберёшься. Кен! Скорее, возьми это!
Айхаал передал ружьё подбежавшему на окрик младшему брату, а сам проверил одежду незадачливого грабителя и выкинул в сторону найденный в кармане нож. Кен с Иви забрали котомку и быстро погрузили вещи на Цветика, пока Айхаал занимался раненым.
– Вот и всё! Возьми, это вода, как и обещали. И оставь нас в покое!
Все двинулись дальше, а незнакомец так и сидел у костра, как ребёнка покачивая забинтованную руку и злобно глядя им вслед.
К полудню все изрядно устали и решили остановиться, Айхаал тут же раскрыл книгу с картами.
– Ага. Ну хорошо, – он сверил карту с цифрами на столбе и вновь поглядел на страницу. – Тут неподалёку от нас есть небольшой городок. Чёрная Лапь называется, вечером, похоже, мы будем там, а от него до Углеграда уже рукой подать.
– Может, эти страшные храмовники туда не добрались? – произнесла Иви с надеждой. – Им же в обход идти, почти через самые Кузни, это далеко, они туда нипочём не успеют.
– Только когда мы будем в этом городе, обязательно надо в лавку для охотников заглянуть, у меня для ружья пороха нет. Потом я тебе покажу, как оно заряжается, будет у тебя, Кен, своё ружьё. И ещё: тут его лучше спрятать, чтобы не привлекать внимания.
Чёрная Лапь встретила их прохладой улочек, затенённых густой кроной деревьев. Путники остановились в гостевом доме на перекрёстке, и Айхаал побежал в лавки за покупками. Вернулся он быстро, когда Иви с Кеном и Кьёй ужинали пирогами с молоком. Это хозяйка расстаралась и радушно приняла новых постояльцев. Цветик устроилась на соломе во дворе и с удовольствием похрустывала ботвой от корнеплодов.
Вернулся из города Айхаал повеселевшим.
– Достал всё! – сказал он и выложил покупки на деревянный стол. – Дробь, правда, медная, но надеюсь, нам особо и не пригодится. Порох тут продаётся только чёрный, он дымит сильно, зато и дешевле нашего. Ещё капсюли взял, тридцать штук.
– А что-нибудь вкусненького в дорогу прикупил?
Айхаал прожевал пирожок, запил свежим молоком.
– Немного сушёной рыбки, соли купил и хлеба, это хорошо. Вот крупы нет, но это в Углеграде возьмём.
– И пирожков таких надо в дорогу купить, – ответил Кен, – Кье очень понравились.
