– Она… Снова напомнила про тот период.
Эрика знала обо всем. Она была единственным человеком, с которым я делилась, пусть и не полностью всем. И хоть и на расстоянии, она все равно старалась поддерживать меня всем, чем только могла.
– Не думай об этом, я тебя прошу. Живи настоящим, а не прошлым, умоляю, Лаура. Моя девочка, посмотри на меня, – просит Эрика, и я поднимаю глаза. —Я бы очень хотела тебя обнять. Обещаю приехать к тебе зимой, на Новый год или уже на летних каникулах… Я побуду с тобой рядом.
– Я тоже скучаю по тебе и хочу увидеть как можно быстрее.
– Пообещай мне, что с тобой все будет хорошо, когда я приеду. Пообещай, что… – она замолчала. – Что дождешься меня, Лаура.
Не хочу ничего обещать, когда меня снова засасывает в ту яму.
– Пожалуйста, Лаура.
– Я постараюсь.
– Хорошо. Хотя бы так. А теперь возьми и выпей тот чай, что ты держишь в руках до сих пор.
Эрика улыбнулась. Не хотела унывать. Хотела развеселить меня.
– Как у тебя в Испании? – первой разговор начала я.
– Ох, Лаура… Тут такие горячие парни, мужчины… Просто… Я готова кончить только от одного их вида.
От грусти не осталось и следа. Я рассмеялась так громко, что, наверное, услышали даже тетя с бабушкой на кухне. А Эрика подхватила мой смех.
– Я спрашивала об учебе! – выкрикиваю я.
– А-а-а, – посмеивается подруга. – Ну, если о ней, то все более-менее. Не хорошо, но и не плохо, знаешь? Ну, а ты расскажи мне!
– Про парней, от которых я хочу кончить или про учебу? – подначиваю ее я.
– И про то, и про то! Про все новое, что у тебя есть, короче!
– Учеба, кажется, идет нормально. Трудностей пока нет, если не считать одну особу – физичку. Она нас так завалила в первую неделю, что чувствую – этот год будет веселым.
Мне казалось, что этот год будет веселым не только в учебе, но и в целом…
– Ну, а насчет парней? – ее брови заиграли в собственном танце, то поднимаясь, то опускаясь.
– Я пока ни с кем нормальным не познакомилась.
– Прямо ни с кем?
Я вспомнила про того блондина.
– Ну… Есть один блондинчик, однако он мне не друг. Мы с ним не поладили.
– Кошмар, Лаура! Сексуальный блондинчик, а ты с ним не поладила!
– С чего ты взяла, что он сексуальный?
– По глазам твоим вижу. Так, я должна на него посмотреть! У тебя есть его фотка?
– Нет. Извини, Эрика, селфи я с ним не сделала.
– Ну и черт с ним. А инста?
– Я не знаю, есть ли она у него…
– Скажи имя и фамилию, – четко попросила Эрика, словно серьезный и профессиональный хакер.
– Аарон Родригес.
За эту неделю у меня была возможность выучить его фамилию. Он у нас просто мальчик-популярность. Его имя фигурирует в каждом диалоге, особенно среди девушек. И девушек всех возрастов! О нем говорят и младшие классы, и средние, и уж тем более старшие. В моем классе о нем говорят так: «О боже, какой же он секси! Почему он старше нас и не в нашем классе?»
Почему о нем так часто все говорят?
Я сидела и ждала подругу, пока та в тишине что-то щелкала по клавиатуре. Я же просто молча ждала. И уже через несколько минут Эрика крикнула мне в телефон, и я вздрогнула, потому что минут пять была гробовая тишина – я слышала лишь собственное дыхание.
– Так! Кажется, я нашла его страничку!
Я перебралась на локти и уставилась в экран.
– Как?! – не понимала я. – Так быстро?
– Да ну, – фыркнула она, словно это было проще простого. – Тут же дел на пять минут. Итак, я тебе сейчас скину, надо ведь?
– Ну… – задумалась я. – Ладно, давай!
Интересно все-таки посмотреть на его страницу. Что он там публикует, что у него в жизни? Лаура, какого черта тебя это интересует?! Мне должно быть плевать на него после всего, но почему-то… Хочу узнать его. Идиотка.
Через минуту Эрика уже скинула мне в личку его аккаунт, и я почти сразу перешла. Теперь я точно поняла всех девушек, которые пускают по нему слюни. Его фотографии были красивы, со всех ракурсов. У него нет некрасивой стороны, он со всех хорош. Однако фоток у него не так много, чтобы прямо увлечься и смотреть.
Всего пять.
Первая: Аарон в черном худи, в черных очках и черных спортивных штанах стоит перед зеркалом. А рядом, у ног, сидит пес. Доберман. Лицо парня скрывает телефон, но я почти уверена, что он, как всегда, не улыбался, а делал серьезное лицо. Пес довольно высунул язык, ожидая, когда хозяин соизволит выгулять его.
Вторая: Кто-то его фотографирует. Он в красивом костюме. Рубашка, пиджак, галстук, брюки – все, как полагается. А на его коленях сидит какая-то девочка. До чертиков милая, симпатичная бусинка улыбается в камеру, прижимаясь к груди парня. Думаю, это его сестра. На ней пышное розовое платье, на голове диадема. Принцесса на коне.
Третья: Куда же без фотографии с голым торсом в спортзале. На нем лишь какие-то штаны, а сверху все обнаженное. Прекрасно видно его рельефный торс, кубики, широкие плечи и накаченные руки с выступающими венами. Его волосы мокрые от пота липнут к лицу, и я почему-то нахожу в этом что-то красивое.
Четвертая: Тут я закусила губу. Не от возбуждения или восторга, а от злости! Рядом с ним рыжая стерва Кимберли. Ее голова покоилась на его плече, во впадине чуть ниже ключицы, а он улыбался в камеру. Вид счастливой пары. Они встречаются? Даже если да, то какая мне разница? Я просто удивлена.
Ну и пятая, финальная: Аарон сидит на диване, кажется, в каком-то ресторане или скорее клубе, потому что слишком плохое освещение. Его черная рубашка расстегнута, а рука расслаблено лежит на столе. Ладно, я признаю, что он хорош.
– Эй, подруга, ты там замолчала… Может, мне отключиться? – Эрика засмеялась, намекая на что-то пошлое.
– Ты дурочка, – фыркнула я. – Просто просмотрела его страницу. Не впечатляет.
– Он тебе нравится?
– Что?! – опешив, крикнула я так сильно, что пересохло в горле снова. – Ты чем слушаешь, задним местом? Я же сказала, бесит он меня! Напыщенный индюк.
– Я подписалась на него, – хохочет подруга.
– Ну и зачем?
– Просто. Хочу написать ему что-то.
– Да зачем?!
– Просто!
Я не понимала ее намерений. Ее действий. Что за бред? Зачем и для чего она это делает? Неужели он ей понравился? У меня пока не складывается никакого пазла. Абсолютно.
– Не бывает же просто, Эрика. Просто ответь для чего.
– Если хочешь, я могу что-то спросить у него за тебя.
– Нет. Зачем?
– Что он к тебе чувствует.
– Не нужно, Эрика, это тупо. Что за детский сад.
– Ладно, как хочешь. Давай тогда просто забудем и поговорим о чем-то другом?
– Не хочу. Уже нет настроения.
Я снова показываю свой омерзительный характер и бросаю трубку, ничего не сказав, не выслушав. Иногда бывает такое, когда ты просто расстроен из-за поступка человека и не хочешь ничего, даже выяснять зачем он так поступил. Ты просто истратил все свои силы и энергию.
Зачем я вообще рассказала ей про Аарона? Теперь буду думать о том, что она и вправду что-то напишет ему, а тот просто высмеет меня перед всеми. Вот и позор в этой школе обеспечен. Мою тревожность прерывает стук в дверь.
– Впустишь меня, Гномик? – словно кошка скреблась Лили.
Я подошла к двери и провернула замок.
– Чем занимаешься?
– Бабушка подослала посмотреть, не вскрылась ли тут я?
Тетя сводит брови в сожалении и в стыде.
– Ну что-то типа того.
– Ясно. Как видишь, я жива.
– Не обижайся на нее, а на меня уж тем более! – рука Лили ложится поверх моей. – Бабушка просто переживает. Ты и представить себе не можешь, какого это было увидеть тогда…
– Я понимаю. Но зачем мне снова напоминать о том кошмаре? Зачем затрагивать старую и больную рану?
– Она просто не подумала.
– Я заметила.
Тетя подсела ближе. Легла на мою подушку и поманила рукой к себе – так, чтобы я легла на ее грудь. Так в детстве всегда делала мама, когда мне было плохо. Она это чувствовала и просто прижимала к себе, шептала на ухо всякие приятные слова, которые успокаивали меня почти сразу. Ощущать ее тепло, близость и любовь – было самым приятным за всю мою жизнь. Было самым главным и ценным. Жаль, что я тогда не так ценила это, а принимала, как что-то самое обычное. Сейчас я бы все отдала, чтобы хотя бы на пару минут увидеть ее, поговорить и обнять. Поплакать ей в плечо, рассказывая обо всех проблемах с тех пор, как ее не стало. Мам, ну почему так случилось? Ты же говорила, что всегда будешь рядом и не уйдешь. Что ты всегда будешь рядом, чтобы поддержать, выслушать и погладить по голове, когда мне это нужно будет.
Пап, а ты? Почему ты вляпался во все это? Зачем? Неужели это стоило того? Ты потерял маму, меня, себя… Мне тебя тоже не хватает. Я все еще скучаю, люблю, даже несмотря на то, что почти никогда не видела тебя трезвым, что почти никогда не видела дома в принципе, потому что ты всегда пропадал в казино и… Где ты только не пропадал. Знаешь, как ты мне нужен сейчас, в подростковом возрасте, когда у меня проблемы, и я хотела бы тебе пожаловаться, чтобы ты их решил? Знаешь, как я хотела бы, чтобы ты обучил меня еще пару приемам? Знаешь, как я хотела бы хотя бы один разок посмотреть с тобой тех «Мстителей», которых мы так обожали? Знаешь, как я хотела бы поиграть с тобой в волейбол, как тем самым лучшим летом?..
Мам, пап, мне вас так не хватает… Вы себе даже не представляете…
Я упала на грудь Лили, как на облако и тут же разревелась. Сердце снова сдавливали тугим канатом. Мне снова плохо. Я снова задыхаюсь от этой жизни. Снова хочу уйти. К маме, к папе. Там я буду счастлива. Я буду с ними. Я буду делать то, что так сильно хочу все эти годы: обнимать, говорить, смеяться с ними.
– Тише, тише, моя девочка, все пройдет, – Лили гладила меня по голове, целовала меня в лоб и тоже всхлипывала со мной в унисон. Ей тоже не хватает мамы.
Так мы провели полчаса, после чего тетя настоятельно забрала у меня телефон, выключила свет и укрыла одеялом. Сказала, что я должна отпустить этот день и просто отдохнуть.
4 глава. Вы зря роетесь в моей башке
Я думала, что субботнее утро выдастся более хорошим, но оно было ужасное, что в принципе уже не удивляет меня… С утра я как обычно зашла в социальные сети, стоило мне разлепить глаза. Вспомнила вчерашнюю перепалку с Эрикой и тотчас расстроилась. Зря я так себя повела, наверное, но и ей не стоило подписываться на него, писать или что она там делала. И зайдя в телеграм я побледнела – статус Эрики показывал, что последний раз она была в сети «давно». В телеграме так показывает только в том случае, если этот человек тебя заблокировал. И тогда на душе стало тяжело. Я снова потеряла человека, которого любила всем сердцем, который знал про меня абсолютно все. И я даже не знаю, что поспособствовало ее решению. Может, то, что я бросила трубку? Это ее могло обидеть? Или, быть может, все это время она просто претворялась, а сейчас сбросила меня со счетов? Выкинула меня из своей жизни, как из Титаника и заставила барахтаться в ледяной воде. Просто убрала меня из своей жизни.
Нет, верить в это не хотелось. Позже я напишу Эрике с телефона Лили или бабушки, но сейчас не хочу. Сейчас мне лучше побыть наедине с собой. Я захожу в ванную и пока чищу зубы, не свожу взгляда с бритвы, что лежит на полочке под навесным зеркалом. Стискивая зубы, я отговариваю себя. Стараюсь убежать взглядом от этого тяготящего предмета, который снова может вернуть меня на дно.
Выплевывая зубную пасту и набирая в рот воды, я опять поднимаю взгляд. Нет, она слишком притягивает к себе. Я не могу сопротивляться этому чертовому искушению. Я тянусь рукой к розовой бритве, что смотрит на меня и буквально шепчет мне взять ее, попробовать сделать это. Рука повисает в воздухе, борясь с желанием. Но, мать вашу, я поддаюсь.
Она уже находится в моей руке, я поворачиваюсь к двери, чтобы закрыть ее на замок, чтобы внезапно кто-то не решил зайти посмотреть. Но в последний момент, именно в тот, когда я собралась проворачивать замок, в ванную комнату распахнулась дверь, а передо мной теперь стояла Лили с растрепанными волосами и широко открытым ртом, который издает зевок.
– О, доброе утро, Лаура. Ты сегодня что-то рановато, выходной же. Это мне на работу, – дуется тетя, – а ты можешь спать хоть до вечера.
– У меня сегодня психолог на два часа.
– Ой, точно. Прости, родная, забылась, – она ласково гладит меня по плечу и проходит к раковине. В маленькой комнатушке становится тесно, жарко. Я начинаю паниковать, когда взгляд Лили опускается на мою руку, которая плотно сжимает этот маленький предмет самоубийства.
– Ладно, я пойду, – страх и растерянность овладевают мной, и я стараюсь уйти как можно быстрее, но от проницательного ума тети мне не скрыться. Она всегда считывала меня, как детектор лжи.
– Стоять, – грозно произнесла она, и я замерла, как солдат. Не хватало только опустить руки по швам и вздернуть голову к потолку. – Что у тебя в руках, Лаура?
– М-м-м… Бритва?
– Я вижу, что не щетка. Зачем?
– Да она упала, вот я подняла…
– Лаура, – твердо сказала Лили, схватив меня за руку. – Если у тебя какие-то проблемы…
– Ничего нет! – не дав договорить ей, выкрикнула я, стараясь убедительно улыбаться. – Все хорошо, говорю же, просто упала с полки, я решила поднять!
– Смотри мне, – она поднимает руку и двумя пальцами показывает на свои глаза и переводит на меня.
