Я посмотрела на принца.
– Вам повезло. Во дворце таких девушки три.
Принц нахмурил брови и опустил голову, обдумывая мои слова. Я сделала ему предложение. Ужасное, ненавистное предложение, которое резало мне сердце. Я дала Николасу возможность выбирать между тремя сёстрами. Мне стало отвратительно от самой себя. Но я должна была с ним сблизиться и это оказался единственный вариант.
Я взглянула на горизонт. За высокими верхушками елей проглядывалось восходящее солнце. Всего за пару минут вся чернота пропала и небо окрасилось во всевозможные пастельные оттенки, от нежно-розового до ярко-красного. Невообразимая красота.
– Рассвет. – тихо промолвила я.
Наверное, даже шепнула, боясь одним словом разрушить всё великолепие. Николас посмотрел на меня. Его взгляд наполнился добротой.
– Вивьен.
Принц прикоснулся к моим волосам. На солнечном свете рыжие волнистые волосы переливались золотым блеском, становясь почти красными.
– Вы похожи на солнце.
Моё сердце сжалось. Не от прикосновений Николаса. Не от нашей близости. Не от осеннего ветра. И даже не от красоты рассвета. Моему сердцу стало больно от произнесённых слов. Меня прежде сравнивали с солнцем.
Он сравнивал.
– Благодарю. – прошептала я.
Отодвинувшись от Николаса, я подняла с травы лук со стрелами. Поднявшись на ноги, я почувствовала холодное наслаждение. Капли росы приятно щекотали голые пятки.
Я в последний раз посмотрела на принца.
Его медовые глаза не отрывались от моих.
Он был надеждой избежать войны.
Он был шансом на спасение двух стран.
Он был моей миссией.
– У вас есть выбор, принц Николас. Сделайте его, наслаждаясь жизнью.
Развернувшись, я поспешила прочь. Сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Я знала, что он смотрел мне в след. Я собиралась выиграть эту игру.
Глава 10
Утреннее солнце слепило глаза. Из-за чего я не могла попасть в цель. Снежинки медленно падали с неба, даря успокоение. Натянув тетиву, я задержала дыхание и выстрелила. Стрела пролетела мимо ствола дерева. Меня мгновенно наполнило раздражение.
На рассвете я вновь сбежала из особняка, спрятавшись в повозке уезжающей после доставки продуктов. Тётя Вероника знала, что я уже месяц в тайне тренировалась в лесу перед утренними занятиями. Вероника закрывала на это глаза, позволяя мне наслаждаться одиночеством и видимостью свободы.
Схватив новую стрелу я выстрелила, но вновь промахнулась. Новая стрела. Выстрел. Мимо. Попытка за попыткой, стрела за стрелой. Ничего не получилось. Достав из колчана последнюю стрелу, я вновь натянула тетиву и, закрыв глаза, выстрелила.
Меня охватила волна счастья и гордости, когда я увидела стрелу торчащую из коры дерева. Не сдержав радостный крик, я начала прыгать на месте. Спустя пол часа безуспешных попыток у меня наконец-то получилось попасть в цель. Подойдя к дереву, я заметила чёрный металический наконечник на конце стрелы. Мои наконечники были зелёными.
– Понравилось?
За моей спиной послышался мужской голос.
Обернувшись, я увидела его. Облокотившись о дерево, юноша, облачённый в чёрный плащ с глубоким капюшоном, стоял, держа в руках лук. За его плечом виднелись стрелы с точно такими же наконечниками, как у стрелы попавшей в дерево.
– Столько стараний и ноль результата, – юноша помотал головой. – Мне стало тебя жаль. Но ты молодец, что не сдалась. Волчонок.
– Меня зовут Вивьен.
– Волчонок мне нравится больше.
– Ты даже не поздоровался, а уже грубишь.
– Прощание всегда начинается с приветствия. Приветствие всегда заканчивается прощанием, – он пожал плечами. – Я не люблю ни первое, ни второе.
– Я думала, мы больше не встретимся.
– Я же сказал, это случится.
– Прошёл месяц.
– Два месяца.
– Ты считал?
Я не смогла сдержать улыбку.
– Как твоя рука? – он проигнорировал мой вопрос.
– Остался шрам.
Я прикоснулась к ладони.
– Что ты здесь делаешь? – я спросила, улыбнувшись ему. – Следишь за мной?
– Заметь, волчонок, – он отошёл от дерева и начал приближаться, – это не я каждое утро прихожу на место нашей первой встречи.
Я открыла рот, чтобы возразить. Но он меня опередил.
– Это было моё место тишины. Но ты украла его ради своих безуспешных тренировок.
– Я хочу владеть луком так же искусно, как ты. Тетя Вероника учит меня сражаться на мечах и кинжалах. У меня получается, но стрелы мне ближе.
– Настолько ближе, что ты ни разу не попала.
Юноша остановился на расстояние, чтобы я не смогла заглянуть ему под капюшон.
– У меня нет учителя.
– Видимо, как и друзей.
Мне стало больно. Это была правда. За два месяца в Горных Вершинах я ни с кем не смогла подружиться. Местные дети не говорили на адорианском и смеялись, когда я неправильно произносила слова на языке вольного народа. Дети тёти Вероники тоже меня сторонились. Ричард – мой двоюродный брат, который был моим ровесником, всё время проводил в библиотеке, полностью игнорируя моё присутствие. А мои пятилетние кузины близняшки Сьюзи и Лиланд только начинали учить адорианский, из-за чего мы не понимали друг друга.
За два месяца Селестина и Флоренс ни разу не ответили на мои письма, только отец и служанка Тали поддерживали со мной связь. В Горных Вершинах я была совершенно одна. Но даже находясь в полном одиночестве, здесь мне нравилось больше, чем в Адории.
– Будь моим другом и учителем.
– Зачем мне возиться с ребёнком?
– Я хочу стать воином.
Я сделала шаг к нему.
– Хочу быть такой, как ты.
– Ты меня не знаешь.
– Ты великолепный стрелок. Я уверена, ты всех побеждаешь.
– Волчонок, я воин не потому что постоянно побеждаю, а потому что постоянно сражаюсь. Ты даже не представляешь, что происходит в Адории. Какие ужасы совершает ваш любимый король. Что моя семья пережила из-за него! – он выдохнул. – Ты просто рёбенок.
– Я выросту.
Я подошла к нему и взяла за руку. Тёплая ладонь была приятной. Мне нравилось чувствовать его близость.
– Научи меня.
– Я убийца, – он посмотрел на меня. – Ты готова быть моей ученицей?
– Я хочу стать лучшей.
В его зелёных глазах читалась доброта. Я чувствовала, что могу ему доверять.
– Запомни, я не покажу моё лицо. Ты никогда не узнаешь моё имя.
– Ты адорианец.
Его рука напрягалась, но он не оборвал нашу связь.
– Я не знаю, почему ты скрываешься, но ты точно не из Горных Вершин. Я поняла это еще два месяца назад, когда ты закричал «беги» на адорианском, а не на языке вольного народа. У тебя есть секреты и я буду их уважать. Обещаю. Научи меня быть сильной. Это всё, что я прошу.
Изумрудные глаза смотрели в мои из темноты капюшона. Он не был уверен, что может мне доверять. Он боялся, что тринадцатилетняя адорианская девочка раскроет его секреты, навредит его семье. Он боялся, что я погублю его.
– Ровно через неделю на рассвете будь здесь. Если не придёшь, я больше не вернусь.
– Я приду!
– Никто не должен узнать обо мне.
– Никто не узнаёт.
– Хорошо.
Он крепко сжал мою руку.
– Выспись, волчонок.
Оборвав близость, он развернулся и скрылся в лесу.
Глава 11
Я начинала привыкать к подобным снам. Видеть старые воспоминая из детства было приятнее, чем просыпаться от кошмаров с Николасом и Селестиной.
– Готово! Мисс Вивьен, вы прекрасны!
– У Люси получилось и вправду неплохо.
Я посмотрела на фрейлин. Две девушки стояли передо мной в одинаковых коричневых платьях, с шишкой на голове, обмотанной кремовой лентой.
Люси Вард и Анна Тоск. Обе обладали короткими именами и фамилиями, а это означало их принадлежность к низшему сословию. В Адории длинные имена и фамилии носили только дворяне и королевская семья, имена и фамилии остальных не должны были превышать четырёх букв.
Отвратительный закон.
Люси имела ярко-голубые глаза, которые так и манили своей красотой, хорошую фигуру, милые ямочки и каштановые волосы. Анна же не обладала выразительной внешностью. У неё было худое лицо с острым носом, серые глаза и редкие веснушки, а волосы отдавали цветом потёртого золота. На фоне лучезарной Люси, Анна выглядела, как серая мышка.
После часа подготовки я была готова. Нескончаемая возня с моими волосами и нарядом закончилась. Люси хорошо постаралась и заплела мои локоны в две длинные косы, пышные и безумно удобные. Анна потрудилась над выбором наряда и остановилась на тёмно-фиолетовом платье, с вышитыми белыми лилиями на подоле.
За проведённое во дворце время эти девушки успели мне понравиться. Именно они будили меня по утрам, меняли постельное бельё, поддерживали чистоту в вечно разгромленных покоях, одевали, умывали и выполняли все мои прихоти. Хоть мои желания ограничивались лишь принесёнными из библиотеки книгами и чистой мужской одеждой. Сначала Анна противилась красть для меня из прачечной рубашки и штаны принцев, но я смогла её убедить. А Люси в тайне от дворецкого Себастьяна посылала мои письма тёте Вероники. Фрейлины были единственными, кто знал про мои ночные тренировки в королевском саду. Не считая принца Николаса. Но он больше там не появлялся.
В Горных Вершинах у меня не было помощниц. Я не нуждалась в них. Никаких сложных причёсок, тугих корсетов и пышных платьев. Удобная рубашка с вязанной кофтой, комфортные штаны с тёплыми ботинками, распущенные волосы и длинный плащ. Таким был мой ежедневный стиль. Я всё делала сама и мне это нравилось. Абсолютная свобода.
Но сейчас выбор моего внешнего вида был полностью фантазией моих фрейлин. Я не сопротивлялась и каждый день отдавала себя в их руки. Моя внешность была последней проблемой в списке волнующих тем. Я начинала ловить себя на мысли, что Люси и Анна неосознанно становились мне дороги.
Выйдя из покоев я столкнулась с Франциской. Она стояла напротив меня, прислонившись к двери своей комнаты. Её нежно-розовое платье подходило румянцу на бледных щеках, а белые кружева на рукавах были такого же цвета, как её светлые локоны. Сомкнув руки на груди, девушка не сводила с меня глаз.
– Куда ты ходишь ночью? – внезапно спросила она.
– И тебе доброе утро.
– Мы во дворце почти месяц. И всё это время ты тайно выскакиваешь по ночам из комнаты. – она подозрительно смотрела на меня. – Думаешь, никто этого не слышит?
Франциска подошла ко мне и схватила за предплечье.
– Ты с кем-то встречаешься?
– Ты голодна? Я голодна. Поспешим на завтрак!
Улыбнувшись, я высвободилась из её хватки и начала спускаться по мраморной лестнице. Франциска догнала меня на последних ступенях. Не останавливая, она шла рядом. Из больших окон лился утренний свет, озаряя королевские коридоры. Солнечная теплота дарила спокойствие и поднимала настроение. Золотые столешницы, рамы картин и хрустальные вазы с красными розами переливались, отображая радугу на кремовых стенах. Я шла, наслаждаясь атмосферой дворца. Стараясь не думать о ужасах, которые произошли здесь за прошедшие столетия.
