– У тебя есть любовник?
– Франциска! – усмехнувшись, я посмотрела на неё. – Ты ищешь драму там, где её нет.
Светлые волосы Франциски становились золотыми на солнечном свету, а серо-голубые глаза казались зеркальными. Она была так красива. Её нежные черты лица, длинные пальцы рук и тонкая осиная талия завораживали. Франциска была изумительной.
– Хочешь поговорить о возможных любовниках? – наклонила к ней голову. – Тогда расскажи мне о принце Адриане. Я видела, как вы разговаривали на балу, просвещённому объявлению претенденток.
– Мы друзья. – Франциска коротко ответила. – Он помог мне адоптироваться в Адории.
– Разве ты не адорианка?
– Я выросла в Горных Вершинах.
Я резко остановилась и посмотрела на подругу.
– Почему ты никогда мне этого не говорила?
– Это что-то меняет?
– Да! – я взяла её за руку. – Это меняет абсолютно всё!
Я понизила голос и прошептала:
– Ты из вольного народа. Это значит, что Николас может выбрать тебя, чтобы сберечь мир с Горными Вершинами. Ему необязательно жениться на дочери моей семьи. Из какого ты клана? Из северного? На южную ты не похожа…
Франциска крепко взяла меня за обе руки и отвела в тень к стене. Оглядевшись по сторонам, она заглянула мне в глаза и произнесла:
– Вивьен, послушай меня внимательно и пойми. – начала она. – Я не могу выйти замуж за принца Николаса. Это невозможно. Никто не знает, что я из Горных Вершин, кроме тебя и принца Адриана. Пока все думают, что я из семьи адорианской знати, я в безопастности. Очередная претендентка на сердце Николаса. Влюблённая девушка. Пусть так и останется.
– Но ты не из адорианской знати.
Разорвав связь, я высвободила руки.
– Я не могу тебе ответить.
А я и не спрашивала.
Правда читалась в её глазах. Франциске не нужно было скармливать мне очередную ложь. Почувствовав её мозолистые руки, я поняла всё без слов.
– Ты не боишься, что я могу всем рассказать правду?
– Ты не расскажешь. – она уверенно ответила.
– Франциска, – я приблизилась к ней, – если король узнаёт, кем ты являешься, он прикажет тебя повесить. А после устроит пир.
– Вивьен, я могу тебе доверять.
– Откуда такая уверенность? – я пожала плечами. – Моя семья близка к королевской династии. Мне достаточно сказать правду Селестине, а сестра позаботиться, чтобы мои слова дошли до ушей короля.
– У тебя много секретов. – подруга приблизилась. – Раскроешь мои, я раскрою твои.
Мы были так близко, что я видела своё отражение в её чистых глазах. Мне стало любопытно, как много она знает.
– Куда я хожу по ночам?
Франциска улыбнулась, ответив:
– Переодевшись в мужскую одежду, ты тренируешь стрельбу в королевском саду. Имея только три стрелы и старый лук. Но их достаточно, чтобы поддерживать навыки. Ты никогда не промахиваешься мимо цели. У тебя был хороший учитель.
В моей голове раздался голос тёти Вероники: «Не волнуйся, ты будешь не одна. Наши люди везде».
– Есть кто-то ещё?
– Есть. – она поджала губы. – Нас много. Но даже я не знаю, насколько.
– Франциска. – я глубоко выдохнула и прошептала: – Ты первый повстанец, которого я вижу.
– Первый, о котором знаешь. Вивьен, мы везде. – призналась Франциска. – В покоях принцессы, в королевском совете, среди гвардейцев, на кухне и в подчинение королевы. Я видела, как тебе было тяжело. Поверь, ты не одна приехала в Адорию с миссией.
– Франциска, я не повстанец! – я огляделась и вновь перешла на шёпот. – Меня отправила тётя Вероника для предотвращения войны и слежки за королевской семьей. Она предупредила меня о людях, которые против династии Дюран, но ничего не рассказала. Я не на вашей стороне. Я на стороне моей семьи!
– Вивьен, твоя семья на разных сторонах! Ты ничего не знаешь. – Франциска взяла меня за руку. – Выполняй то, зачем вернулась в Адорию. Я не препятствую тебе, ты не препятствуешь мне. Мы обычные девушки, которые наивно мечтают о сердце принца. Играй роль и выживешь.
Послышались мужские голоса и стук туфель. Из-за угла в конце коридора вышел мой отец. Он шёл нахмурившись, беседуя с дворецким Себастьяном.
– Иди к отцу. – приказала Франциска. – Веронике будет интересно узнать, что происходит в королевском совете.
Я посмотрела на Франциску. Наивность и доброта, которые я раньше видела в её глазах, сменились бесстрашием и холодом. Всё это время под маской хрупкой леди скрывался настоящий воин.
– Знаешь, я и вправду голодна. Поспешу на завтрак.
Выйдя на солнце, Франциска поправила длинные локоны и, улыбаясь, пошла вдоль солнечного коридора. Её лёгкий уход отдался тяжестью в моей душе.
– Папа!
Услышав меня, отец, остановился и обернулся. Его брови были нахмуренны, в глазах читалась усталость.
Догнав отца, я крепко обняла его.
Он еле стоял на ногах. Сонный покрасневший взгляд и щетина, которая начала превращаться в бороду, говорили сами за себя. Отец был измотан.
– Вивьен, – устало улыбнувшись, он погладил меня по голове. – Выглядишь прекрасно, дочка.
– Благодарю! – я выдавила улыбку. – Можно с тобой поговорить?
Отец посмотрел на дворецкого Себастьяна. Тот кивнул и откланялся.
– Я спешу на собрание королевского совета, давай не долго. Как твоё самочувствие?
– Моё самочувствие? – я покачала головой. – Ты выглядишь, как ходячий мертвец.
– Со мной всё хорошо, – отец прикоснулся к моей щеке. – Расскажи лучше о себе и сёстрах. Вам всё нравится?
– К нам относятся так, словно мы спасли страну. Мои фрейлины милые девушки. Среди претенденток нашла схожих по духу и каждый день нас кормят, как упитанных свиней.
– Я рад, что тебе нравится в Адории. – отец устало улыбнулся.
– Я не сказала, что мне здесь нравится.
– Не волнуйся, скоро всё закончится. – пообещал он. – Принц Николас выберет Селестину, а к остальным претенденткам поступят предложения от сыновей самых влиятельных семей страны.
– Папа. – я вязала отца за руки. – Женитьба Николаса на Селестине не спасёт Адорию. Пока король Жером лично не наладит мир с тётей Вероникой ничто не спасёт вашу страну. Расскажи мне о бунтах.
– Вивьен. – отец потер переносицу. – Не забивай голову политикой. Наслаждайся пребыванием во дворце.
– Прошу, расскажи! – я уговаривала. – Я не могу, как другие делать вид, что ничего не происходит. Слуги шепчутся о бунтах на севере Адории. Прямо на границе с Горными Вершинами. Кто их создаёт? В чём причина? Почему люди идут против короля?
– Вивьен, прекрати! – отец пытался вырвать руки из моей хватки. – Меня ждут!
– Не отпущу, пока не расскажешь.
– Не будь ребёнком!
– Если бы я была ребёнком, то сейчас уплетала бы маковые булочки на завтраке с остальными претендентками, поддерживая иллюзию мирной жизни. В точности, как делают сёстры! Скажи, почему происходят бунты?
– Жером приказал собрать дань с народа! – отец глубоко выдохнул, сдавшись. – Третий раз за месяц.
– Адория на пороге войны, а король ворует у собственного народа, чтобы пополнить казну ради своих развлечений? Не понимаю.
– Мы пытаемся предотвратить последствия подобных действий, но королевская гвардия не может ежедневно патрулировать все города и деревни страны. – отец устало прикрыл глаза. – Жером никого не хочет слушать.
– Вероника была права. Ваш король старый эгоист.
– Вивьен! – отец посмотрел по сторонам. – Даже у стен в этом дворце есть уши. Прошу, будь аккуратнее. Наша семья в самом опасном положении.
– Если бы король умер…
– Вивьен, дочка! Я тебя умоляю! Не лезь в то, что ты не в силах исправить.
Я посмотрела на отца. Его покрасневшие от усталости и недосыпа глаза были печальны. Он и вправду находился в дикой опасности. С одной стороны лучший друг, с другой стороны родная сестра. Он разрывал свою душу, сердце и моральные принципы. Его старшая дочь желала выйти замуж за принца Адории, когда же младшая мечтала отдать победу Горным Вершинам. Предотвратить войну между двумя странами ему было важнее всего.
– Стефан?
Из-за спины отца вышла мисс Анабель. Увидев его состояние, светлые глаза женщины погрустнели. Заметив меня, она выпрямилась и гордо подняла голову.
– Леди Вивьен, почему вы еще не на завтраке? Я как раз шла к вам, чтобы сделать важное объявление.
– Мисс Анабель, при всём моем увлажнение, вы нам мешаете. – я улыбнулась женщине. – Уходите.
– Герцога ждут на королевском совете, а вам подобает быть с другими претендентами! – повысив голос, придворная дама посмотрела на моего отца. – Милорд, позвольте сопроводить вашу дочь.
– Мисс Анабель права. – отец поправил заросшие кудрявые волосы и строго уставился мне в глаза. – Надеюсь, ты меня услышала и поняла.
– Я ничего не поняла. – я вздёрнула подбородком. – С вашего позволения, я пойду давиться лимонным пирогом, запивая его жасминовым чаем.
Развернувшись, я в злости поспешила прочь. Меня переполняла ярость. Обернувшись, я увидела как отец и мисс Анабель смотрели друг на друга с тяжестью и грустью. И непонятной для меня заботой.
Завернув за угол, я побежала по солнечному коридору. Моё платье развевалось, волосы выбились из косичек, а корсет казался теснее обычного. Я носила балетки вместо каблуков, поэтому бежать было поистине удобно. Огромные окна были открыты, из-за чего осенний воздух гонял шторы, создавая сказочную атмосферу.
Я любила бегать. Чувствовать свободу, обдуваемый тело ветер и скорость, было великолепно. Так я давала волю нахлынувшим эмоциям, отпуская накопившуюся злость. Бегать в одиночестве было приятнее, чем ранить родных необдуманными словами и действиями.
– Я буду львицей! – воскликнула Катарина, наматывая на палец локон каштановых волос.
– Катарина, я сразу сказала, что образ львицы мой! Придумай что-то своё.
– Верания! Забирать себе львицу только из-за твоих рыжих волос – настоящий эгоизм! По твоей логике, Вивьен тоже может быть львом. Как раз составите пару. Хотя, у тебя уже есть пара, твоя верная тень.
Катарина посмотрела на блондинку, сидящую рядом с Веранией. Девушка скромно опустила голову.
Верания Сент-Жерт и Ариана Лоренц были одни из претенденток на сердце принца Николаса. Девушки всё время держались в стороне, ни с кем не общаясь. Ариана обладала короткими светлыми волосами, тёмными глазами и тихим голоском. Она почти не говорила, но когда всё же осмеливалась, то шептала. Ариана была тихой, скоромной леди. Ходила с опущенной головой и не выдерживала долгого зрительного контакта. Мало ела, поэтому была болезненно худой. Ариана носила скромные однотонные платья, заплетая волосы в тугую корзинку на голову. Девушка везде ходила за Веранией, поистине являясь её тенью.
Верания наоборот была безумно яркой. Длинные рыжие волосы, ярко-голубые глаза, ослепительная улыбка и красивые формы. Она обладала самой интересной фигурой среди всех претенденток. Большая грудь, стройная талия и широкие бёдра. Я часто ловила себя на том, как разглядывала её. Всё гвардейцы засматривались на Веранию. Мужчины просто не могли отвести от неё глаз. Но они её не волновали. Голос Верании был сильным и громким, а характер огненным. Она обожала дорогие, изысканные и золотые вещи. Поэтому каждый день выглядела так, как будто собралась на бал.
Многие девушки шептались, что Верания с детства дружила с Арианой, чтобы на её фоне выглядеть безупречно и выигрышно. Селестина была в этом уверена. Сестра не понимала, как такая яркая девушка могла общаться с «серой мышью Арианой, отстраняясь ради неё от общества».
Я была не согласна. Являясь наблюдательным человеком, я любила замечать то, что скрывалось от большинства. Поэтому с первого дня заметила, как девушки смотрели друг на друга, когда никто не видел. Взгляд, наполненный заботой и поддержкой. В нём читалась чистая искренность и глубокая любовь. Я знала этот взгляд. Ведь когда-то я именно так смотрела на него.
– Адория на пороге войны, а король тратит деньги на бал маскарад, – Франциска помотала головой. – Дикость.
– Аккуратнее, тебя могут не так понять.– Селестина сверкнула чёрными глазами.
Мы сидели на длинном подоконнике, ожидая учителя истории. Утреннее солнце сменилось тучами и дождем. За высокими окнами шатались деревья, настолько был силён ветер. Впервые ощутилась настоящая осень. Конец холодного октября начал вгонять в тоску.
За завтраком мисс Анабель объявляла о начале подготовки к балу маскараду, в честь завершения осени и началу зимы. У нас остался месяц, чтобы закончить обучение. А у принца остался месяц, чтобы сделать свой «выбор». Если в начале претендентки питали надежду, что принц может заинтересоваться ими, то сейчас вовсе потеряли всякую надежду.
Николас так и не появился перед нами. Единственная, кто сохраняла уверенность в собственной персоне, была Селестина. Она радовалась, что принц не проявлял никакую заинтересованность, осознавая свою победу. А я глубоко разочаровывалась в нём. Николас не прислушался к моему совету. Проигнорировал мою идею о возможном выборе.
– Франциска права! – Медалин закатила глаза. – Ваш король настоящий пурэ.
Я усмехнулась.
Пурэ – с эдартийского языка переводилось, как «глупец».
Помимо Медалин я была единственной среди претенденток, кто владела языком Эдартиса. Во время правления родителей короля Жерома, все адорианцы изучали, знали и говорили на эдартийском языке. Адория и Эдартис были дружными соседями. Но всё изменилось, когда Жером пришёл к власти. Он настолько ненавидел южную страну, что запретил эдартийский язык. Из-за запрета новое поколения адорианцев не изучало язык «врагов».
Я была благодарна тёте Вероники, что она настояла на моем обучение. Для меня эдартийский язык всегда был мягче и изысканней, нежели грубый адорианский или сложный язык вольного народа.
– Чего только стоит то, что он сделал со своим братом! – Медалин осуждающе помотала головой. – Ужасный человек.
