– Разве у короля есть брат? – Катарина в недоумении посмотрела на претенденток. – Король Жером единственный ребёнок. Ведь так?
– Конечно единственный. – ответила Cелестина, поправив подушку под спиной. – Медалин, в Эдартисе плохо преподают историю? Ничего. Скоро прийдет мистер Антони Фриц. Проведёт урок специально для тебя.
– Вы правда не знаете? – Медалин усмехнулась, но увидев всеобщее непонимание, нахмурила брови. – Жером убил своего брата, когда стал королём. Все об этом знают!
– Я не знала этого. – я посмотрела на сестёр.
Селестина и Флоренс были шокированы, как и все остальные. Претендентки смотрели в карие глаза Медалин, ожидая продолжения. Лишь Франциска отвернувшись, наблюдала за дождем, бьющимся в окно.
– Мы впервые об этом слышим.
Я взяла подругу за руку.
– Медалин, расскажи всё, что знаешь.
– Неудивительно, что от вас скрыли правду. В Эдартисе Жерома ненавидят не просто так. Хорошо, слушайте.
Медалин набрала воздуха и начала:
– У Жерома был младший брат. Раймунд Дюран. Всё детство и юность они конфликтовали. Раймунд был великолепным рыцарем и отважным воином. Достоянием семьи и любимцем народа. Раймунд часто приезжал в Эдартис и имел дружные отношения с королевской семьей моей страны. Насколько я знаю, даже в Горных Вершинах ему были рады.
– Тётя Вероника никогда не рассказывала про него. Это не может быть правдой.
– Вивьен, это правда! Раймунду было почти тридцать, когда Жером стал королём. Народ Адории быстро понял, что новый король собирается нарушить мир страны. Поползли слухи о желание адорианцев свергнуть Жерома и отдать корону его младшему брату. Эти слухи дошли до Жерома и начали съедать его изнутри. Король никогда не питал глубокой любви к младшему брату.
– Ты специально всё это говоришь про нашего короля, чтобы мы начали его ненавидеть!
Катарина встала и начала размахивать руками.
– Это ложь! Мой отец дружит с ним! Мой отец в королевском совете! Мой отец…
– Катарина, замолчи! – я схватила девушку за руку и посадила обратно. – Медалин, продолжай.
– У Раймунда был маленький сын и беременная жена. В один день поздно ночью они возвращались во дворец и на их карету напали. Разбойники заставили Раймунда смотреть, как они перерезают горло его сыну и избивают беременную жену. Они заперли Раймунда вместе с телами жены и сына в карете, а после подожгли.
– Какой ужас! – на глазах Катарины выступили слёзы.
– Ваш любимый король Жером отдал приказ. Никто другой не осмелился бы на такое зверство, – Медалин с отвращением выплёвывала слова. – Но я слышала, что жене удалось выжить и она родила ребёнка.
– Значит, где-то живет двоюродный брат или сестра Николаса? – Верания посмотрела на Ариану. – Ещё один наследник династии Дюран.
– Ложь.
Франциска повернулась к нам. Её лицо не выражало никаких эмоций. Абсолютное безразличие.
– Люди любят выдумывать сказки из трагедий, – спокойно произнесла Франциска.
Спрыгнув с подоконника, она поправила платье.
– Даже если история про семью Раймунда правда, то они давно мертвы. Мы всю жизнь жили, не зная об этом. Что-то изменилось? Очередное доказательство жестокости Жерома. Ничего нового.
– Если король так ужасен, может ли принц Николас быть таким же? – Флоренс посмотрела на Селестину. – У тебя вспыльчивый характер, Селестина. Ты можешь на эмоциях наговорить кучу гадостей. Не боишься, что принц в злости тебя задушит?
Селестина не ответила. При всей своей самоуверенности и гордости, она явно этого боялась. Селестина, как и все остальные претендентки, не общалась с Николасом. Она не могла знать, какие мысли крутились в его голове и, что скрывалось в глубинах его души. Возможно, снаружи симпатичный и нежный принц, внутри являлся беспощадным тираном. Никто из нас его не знал. Мы все желали этого, но принц Николас не давал нам никаких шансов.
– Это всё так грустно. Дети были невинны! Вокруг одна несправедливость.
Катарина достала платок и вытерла слёзы.
– Я даже львицей не могу побыть из-за эгоизма Верании. Ещё одна несправедливость.
– И вновь ты всё свела к себе! – закатив глаза, Верания встала и откинула рыжие волосы. – Я буду львицей и никто другой!
– Я не выбирала с каким цветом волос родиться!
– Не в цвете волос дело, Катарина! Я лев по натуре! А ты со своими заплаканными голубыми глазами похожа на сову.
– Сову?!
– Нет, не хочу так оскорблять сов. Ты, как противная чайка на причале. Кричишь мне под ухо!
Катарина в ярости встала с подоконника, уронив подушки. Она кинула мокрый платок в лицо Верании.
Сохранив спокойствие, но лишь на пару секунд, Верания схватила упавшую подушку и бросила её в Катарину.
– Твой плачь в точности отображает крики чаек!
Девушки одновременно схватили подушки и принялись кидаться ими друг в друга. Ткань начала рваться и перья полетели на нас.
– Прекратите!
Селестина отмахивалась от летящих ей в лицо перьев. Но Верания и Катарина продолжали бороться. Перейдя от злости и раздражения к смеху и улыбкам.
– Вот это мне нравится! – засмеявшись, Медалин встала и ударила меня подушкой. – Защищайся, Вивьен!
– Ты выбрала сильного противника!
Схватив две подушки, я встала в боевую стойку и нанесла удар. В следующую секунду все претендентки утопали в белых перьях. Подушки взрывались под наш громкий смех. Даже мои сёстры улыбались и атаковали друг друга.
Франциска отошла от нас, чтобы мы её не задели, но Медалин быстро втянула её в бой, из-за чего Фран не смогла сдержать улыбку. Все ссоры и притирки вдруг испарились. Напряжённый месяц занятий и недопониманий утонул под множеством перьев.
Я увидела настоящую радость в глазах сестёр. Селестина не думала о своей причёске и дорогом платье, она растворилась во всеобщем веселье и наслаждалась происходящим. Флоренс смеялась так громко, что моё сердце танцевало победный танец. Впервые за много лет я почувствовала себя ребёнком. Политика, повстанцы, война, Николас, он – всё испарилось. Я была в моменте. Я была счастлива.
Двери неожиданно открылись и в бальный зал зашёл мистер Антони Фриц, высокий мужчина средних лет с хорошим телосложением. У него были чёрные волосы, на которых выступала седина, и ярко-голубые глаза. Мужчина был самым воспитанным из наших учителей. Единственным, кто запомнил каждую претендентку по имени.
Увидев порванные подушки и разбросанные перья, мистер Антони чуть было не уронил книги.
– Леди, что вы натворили?
Я посмотрела на претенденток. Девушки были растрёпанными, с перьями в волосах и потёкшим макияжем. Все улыбались и смеялись. По моему телу пробежала волна теплоты и счастья. Я знала, что этот момент останется в моей памяти, как одно из самых счастливых воспоминаний моей жизни во дворце династии Дюран.
Глава 12
Я тряслась от холода. Укутавшись в меховой плащ, я переполнялась злостью. Мои руки заледенели, а щёки болезненно горели от мороза. Я прыгала на месте, в надежде разогнать кровь и согреться. Мои зубы стучали, а глаза закрывались из-за недосыпа. Единственным спасением в суровую зиму Горных Вершин было яркое утреннее солнце. Оно дарило желанную теплоту, соблазнительно усыпляя.
Я находилась на морозе слишком долго. Солнце уже давно взошло, а его всё не было. Меня терзали страшные мысли: «Вдруг с ним что-то случилось? Может он передумал? На него напали? Он проспал? Мёртв?».
Прошла ровно неделя после нашего соглашения. Я мёрзла на месте нашей первой встречи, а мой учитель где-то пропадал.
Сегодня мне вновь удалось незаметно уйти из особняка. Дождавшись, пока тётя Вероника пойдёт на завтрак, я выбежала в сад и перелезла через каменный забор. Для тринадцати лет мой рост был достаточно высоким, но высота стены была впечатляющей, из-за чего я приземлилась лицом в сугроб. Обошлось без повреждений, но на одну стрелу в моём колчане стало меньше.
Мои дни в Горных Вершинах проходили циклично. Сёстры не отвечали на мои письма, а отец из-за королевских дел совсем перестал писать. Мой двоюродный брат Ричард отсиживался в библиотеке, игнорируя моё существование, а младшие двоюродные сёстры играли в куклы, не желая учить адорианский. Тётя Вероника загружала меня тренировками на мечах и кинжалах, чередуя рукопашным боем и уроками эдартийского языка. Создавалось ощущение, что она готовила меня для войны.
Моё тело со временем менялось. Я набрала массу. Мои руки стали сильнее, координация точнее, а хватка уверенней. Мозоли на ладонях и синяки на ногах перестали казаться чем-то отвратительным и чужим. Они стали неотъемлемой частью меня. Живым доказательством моих успехов.
Я была в вечном движении, но мои мысли застыли на нём. Что бы я ни делала, что бы ни читала, я не могла избавиться от правды – в моей голове был только он. Всю неделю я с замиранием сердца ждала нашей встречи. Думая о нём, я невольно романтизировала каждую деталь. Его голос, его тело, его изумрудные глаза, тепло его рук. Мне хотелось узнать о нем абсолютно всё.
Как он выглядит? Как его зовут? В какой позе он спит? Любит ли он жасминовый чай так же сильно, как люблю его я? Думает, ли он обо мне каждую секунду каждого дня?
– Выспалась?
Обернувшись на знакомый мужской голос, я увидела его. Спрыгнув с бурового жеребца, мой учитель привязал поводья к ветке дерева. Погладив лошадь по шее, он накормил животное морковью. Подобный поступок заставил меня невольно улыбнуться. И стал очередной причиной романтизации его образа.
Повернувшись ко мне боком, скрывая лицо под капюшоном плаща, он снял перчатки и отряхнул с себя снег.
– Не выспалась, – я скрестила руки на груди. – Но ты очевидно спал очень сладко, раз не смог прийти во время.
– Извини, что мой мир не крутится вокруг тебя.
– Как будто бы мой крутится вокруг тебя.
– Именно вокруг меня он и вертится, волчонок, – он усмехнулся. – Уверен, ты дни напролет фантазируешь о моих глазах и пишешь любовные письма.
– На самом деле, я сочиняю стихи о твоём бархатном голосе и танцую с тобой во снах.
– Я польщен, – он повернулся ко мне. – Надеюсь, твои сны не эротические. Не хочу быть причиной вожделения ребёнка.
– Звучит отвратительно.
– В эротике нет ничего отвратительного. Когда вырастешь и испытаешь, то поймешь.
– Этого никогда не случится! – я скинула капюшон, чтобы он видел моё лицо. – Я никогда не выйду замуж за сына богатого лорда, как планирует отец. Никогда не обреку себя на жизнь в золотой клетке и рождение детей, которые могут меня разорвать!
– Вот это звучит отвратительно.
– Я стану воином!
– Это мы уже слышали.
Он устало зевнул.
– Я стану идеальным воином!
– Волчонок, смысл жизни не в том, чтобы быть идеальным. Таких людей не существует. Смысл в том, чтобы добиться своих целей и найти гармонию с самим собой.
– Звучишь мудро. – я наклонила голову. – Прям как старик. Сколько тебе лет?
– Если попадаешь в этот ствол, – он указал на соседнюю сосну, – я скажу мой возраст.
– Ты врешь.
– Это твоя мотивация. – он прислонился к дереву и скрестил руки на груди. – У тебя три попытки. Начинай, когда будешь готова.
У меня появилась цель. А когда я чего-то хотела, то не сдавалась, пока не получала желаемого.
Улыбнувшись, я сняла с плеча лук и вытащила стрелу из колчана, который висел за спиной. Подойдя к дереву, сохраняя расстояние в пять метров, я расставила ноги по ширине плеч. Опустив лук к земле, я приложила древко стрелы к гнезду тетивы. Подняв лук, я выпрямилась, натянула тетиву и задержала дыхание. Прицелившись, я выстрелила. Стрела пролетела мимо, даже не задев ствол.
– Не поворачивайся, я подойду.
Я услышала, как хахрустел снег от шагов. В один момент мою шею обдало его горячее дыхание.
– Ты неправильно стоишь.
Его руки опустились на мою талию. Моё сердце замерло.
– Напряги ягодицы.
– Что напрячь?
– Ягодицы, волчонок. Напряги их.
– Мне неловко.
Я сглотнула.
– Почему?
– Ты держишь меня за талию и дышишь прямо в шею. Действительно, почему?
– Не фантазируй! Просто напряги.
– Напрягла!
– Теперь выдвинь область таза чуть вперед.
Он чуть оттолкнул меня от себя.
– Вот так. Замри в этой позе.
