Невеста брата. Будешь моей

Или же рассчитывает заработать на падчерице…

Такие, как Жанна, и мать родную продадут, если придётся. А тут даже не родная дочь. Хоть действительно воруй её из дома. Усмешка исказила мои губы, когда я представил себе такую картину и реакцию Жанны. Так и захотелось действительно вытворить нечто подобное. Впрочем, ещё не вечер.

Да и вернуться пришлось. Куколку-то я до дома проводить проводил, а вот чемодан отдать забыл. Так что пришлось злобной мегере ещё немного лицезреть мою счастливую физиономию.

Да, по-детски это, но не смог удержаться. Уж слишком забавно бесилась женщина. Выдержки никакой. Хуже, чем у меня.

Так и вошёл в родной дом с улыбкой. Которая тут же угасла, стоило осознать, что ни черта он внутри не изменился.

Воспоминания обрушились снежной лавиной, погребая под собой, возвращая в то время, когда наша семья была семьёй. Когда мы ещё не ругались с братом и были едва ли не лучшими друзьями с разницей всего лишь в один год. Уже после смерти родителей, когда мы переехали в загородный дом деда, я и Игнат отдалились. Брат вливался в дела семейной компании, а я… я постоянно сбегал из дома сюда, куражил на всю катушку с такими же друзьями-дебоширами. В общем, делал всё, что хотел, наплевав на чужое мнение, назло всему и всем.

Как давно это было…

Разулся и прошёл через небольшой холл, застыв у лестницы. Справа виднелась уютная гостиная, из которой можно было попасть в кухню-столовую, где обычно пропадала мама, готовя для нас с братом самые вкусные блюда, аромат которых был ощутим на всех трёх этажах таунхауса. На втором этаже я тоже невольно задержался, у родительской спальни, где также ничего не поменялось. И снова картины воспоминаний заполонили разум. Я ходил от комнаты к комнате, с этажа на этаж, пока не оказался в собственной.

– Даже плакаты остались, – пробормотал, ухмыляясь.

К слову сказать, мало приличные плакаты – полуголые модели на фоне мотоциклов и крутых тачек. И у всех дам бюсты размера не меньше четвёртого. Невольно подумалось, что у куколки хоть и меньше, но куда притягательней, пусть и скрыто одеждой.

– Надо было всё-таки соблазнить, – упал на кровать, глядя на потолок, где был приклеен ещё один постер, откровеннее всех остальных вместе взятых.

Что поделать, я был жутко озабоченным подростком. Впрочем, не сказать, что с возрастом что-то поменялось. Разве что я перестал размениваться на кого попало. Перед внутренним взором снова встал образ златовласой куколки и её глаза, от взгляда в которые в моей грязной душонке раз за разом что-то переворачивалось.

– Стареешь, мужик, – отчитал сам себя.

Но странные ощущения никуда не ушли и не уменьшились даже к вечеру. А к нужному времени только возросли. Вместе с предвкушением. Ведь куколка так в итоге и не перезвонила мне ни до, ни после обозначенного времени.

Что ж, так даже интереснее.

Вот только уйти из дома не успел. Домой явился брат. Мы с ним как раз на пороге столкнулись. Оба замерли, пристально разглядывая друг друга. Вспоминая. Знакомясь заново. Синие глаза против таких же, но с фиолетовым отливом. Похожие и в то же время совершенно разные. Если не знать, что братья, и не поймёшь. Я лицом больше в мать удался, а Игнат в отца. И надо сказать, он почти не изменился. Всё такой же напыщенный индюк. Деловой и важный офисный планктон высшего ранга. И явно подкачался. Не такой массивный, как я, но и не дохляк. Я рядом с ним даже наверное слишком перекачанным выгляжу. Но да пофиг.

– Ну, здравствуй, что ли, – ухмыльнулся. – Пижонище, – припомнил детскую обзывалку в его адрес.

Тот с видимым напряжением разглядывал меня ещё с пару секунд, а потом всё же шагнул навстречу, протянув руку, и, едва я принял жест, приблизился совсем вплотную в полуобъятиях.

– Добро пожаловать домой, брат, – похлопал по плечу.

– Добро, коль не шутишь, – хмыкнул, вернул ему похлопывание.

– Шутник у нас обычно ты, – отстранился родственник, внимательно меня разглядывая. – Давно вернулся? Почему не позвонил?

– Вчера, – не стал скрывать. – А звонить… некогда было. Да и сеть в лесу, знаешь ли, плоховато ловит. И даже не спрашивай, как меня туда занесло, – пресёк возможные расспросы, закатив глаза. – Ты мне лучше объясни, какого хрена я узнаю о смерти деда от посторонних людей? Причём два месяца спустя, Игнат! – повысил голос под конец.

Послышался обречённый вздох. Он ничего не стал говорить, лишь махнул рукой, негласно приглашая следовать за собой, а сам направился в отцовский кабинет. То есть уже его…

Внутри сохранилась обстановка минимализма: шкаф на всю стену, перед ним массивный дубовый стол, сбоку чёрный кожаный диван. В общем-то на этом всё.

Брат прошёл к столу, уселся в кресло и достал из верхнего ящика стола несколько тонких папок, которые придвинул ко мне, после чего потянулся к бутылке вискаря. Налил и мне, и себе. Но, в отличие от него, я пить не спешил.

– Мы с тобой шесть лет не общались. Ты за всё это время ни разу не приезжал даже проведать, как тут идут дела. А я такой, позвони тебе и скажи что-то вроде: «Хей, бро, как жизнь? Тут дед в мир иной отправился, иди, расхлёбывай оставшиеся после него дела!», так что ли? – взлохматил он волосы нервным жестом, залпом выпивая содержимое своего бокала. – Думаю, такое уж точно не по телефону сообщают. Собирался лично приехать, всё тебе объяснить. Не успел. Дела не отпускают, – кивнул на папки, которые я всё же взял и принялся просматривать. – Кто-то перекрывает нам кислород. По всем направлениям. Я едва справляюсь, если честно. Но сам знаешь, сколько лет и сил дед, как и отец, вложили в это дело. Я не могу допустить того, чтобы всё рухнуло. Тебя-то эти дела никогда особо не интересовали, так что на твою помощь даже не рассчитывал. Привык, знаешь ли, всё в одиночку расхлёбывать.

Что ж, упрёк попал в цель, и я нисколько не обиделся. На правду вообще глупо обижаться. И бессмысленно. Вот и принялся просто молча изучать предложенное.

Не сказать, что высшее образование помогло всё и сразу понять, что было отмечено в документах, всё же опыта у меня никакого в ведении подобных дел, но в целом ситуацию оценил. Как преотвратную.

– Ну, теперь будешь не один, – обозначил ему настоящую суть своего возвращения, продолжая листать папку за папкой.

Обложные тендеры, замороженные поставки, расторгнутые контракты, аварии на производстве, пожары, ущерба дохренище… И это лишь вершина айсберга.

– Кто – уже знаешь? Хотя о чём это я? Знал бы, пресёк. Ты у нас с этим всегда быстро справлялся, – проговорил больше себе, чем брату. – Догадки? – наконец, взглянул на него.

Игнат устало потёр виски.

– Есть парочка. Раз уж реально вернулся и останешься, завтра тебя со всем познакомлю воочию. Уж прости, на сегодня с меня дерьма хватит, нахлебался, – налил себе новую порцию выпивки. – Хорошо, что приехал. Надеюсь, и правда, задержишься.

– Надеюсь, мы и правда разгребём это дерьмо, – парировал я, откладывая папки и отдирая свой зад от стола. – И как можно быстрее. Не люблю долгую возню.

– Хоть в чём-то мы с тобой похожи и едины, – ухмыльнулся Игнат, скосившись на часы.

Да уж…

– Ты, наверное, устал после ночных приключений? Так и быть, не буду настаивать на том, чтобы узнать, где тебя носило со вчера… – усмехнулся многозначительно. – У меня есть планы на вечер, надо собраться. Не будешь ведь тут скучать без меня?

Отзеркалил его усмешку. И папки на край стола уложил аккуратной стопочкой.

– Как же не буду? Буду. Ведь мой жестокий старший брат, как и в далёком детстве, снова бросает меня одного, – вздохнул я наигранно тяжко. – Повезло тебе, что я больше не ребёнок, – съехидничал.

– Точно повзрослел? – прищурился лукаво Игнат, откидываясь на спинке кресла, наливая себе новую порцию алкоголя. – А то я весь в сомнениях, знакомить тебя со своей невестой, или ты опять шкодить начнёшь?

Вот хорошо, что я не стал пить!

Точно бы подавился.

Но закашлялся всё равно.

– Кхм… Невеста? У тебя? – не сдержал эмоций. – Ты где-то поскользнулся, упал, стукнулся головой и тебя переклинило?

Просто сколько себя помню, женщины у этого типа были всегда не просто проходящими, скорее товаром, который можно купить, а после выкинуть и забыть. Как и всё в этой жизни. Нет, можно предположить, что брат повзрослел, изменился, реально влюбился, но… Хотя, как знать, возможно, и влюбился. Чему я, и правда, удивляюсь? Столько лет прошло. Всё может быть. Ведь и сам не успел приехать, а уже девушкой обзавёлся.

– Что? – деланно удивился старший брат. – Мне двадцать девять. Пора и о потомстве подумать, – отпил глоток. – Тем более, что она… – прикрыл глаза, а на физиономии расплылась довольная улыбка. – На таких только женятся.

Едва не рассмеялся. Скажи мне кто раньше, что я когда-нибудь увижу брата… вот таким… как минимум, расхохотался и у виска бы пальцем покрутил.

– Точно умом тронулся, – подвёл я итог его речи, качая головой.

А сам невольно свою куколку припомнил. В одном он прав: на таких только женятся.

– Пойду я тогда тоже… женюсь, – фыркнул насмешливо.

– Ни хера ты так и не вырос, – ухмыльнулся он, допил виски и направился на выход из кабинета. – Ты только, когда «жениться» на своей сегодняшней даме будешь, если вдруг надумаешь делать это здесь, предупреди, будь так любезен. Не один вернусь, – бросил напоследок через плечо.

– Если я женюсь, ты узнаешь об этом последним, – крикнул ему вслед, не скрывая веселья, когда он уже вышел в коридор. – А то ж знаю я тебя… самому такую захочется. Я ещё не забыл, как мы дрались из-за одних и тех же девчонок.

Ответом мне послужила демонстрация поднятого вверх среднего пальца и захлопнувшаяся с ноги дверь.

– Пижон! – фыркнул повторно. – А ещё про меня что-то говорит. Сам не лучше, – пробурчал уже себе под нос, направляясь на выход.

Да и чёрт с ним! У меня на повестке дня кое-что поинтереснее мыслей о брате!

Глава 5

Василиса

– Прекрати закатывать истерики, как сопливая девчонка, и открой эту долбанную дверь! – вопила из коридора мачеха, пока я гипнотизировала злобным взглядом разделяющее нас деревянное полотно.

Этим утром, едва я вернулась домой, она только и делала, что испытывала мой слух своей громкостью. А ещё отобрала телефон. Ноутбук и планшет тоже конфисковала. После того, как принесла забытый мной чемодан, постановила непримиримым ультиматумом, чтоб я забыла о всяких там первых встречных непонятных качках и сосредоточилась на «куда более реальных аспектах нашей жизни». Одним из таких аспектов Жанне виделся Игнат Орлов, и раз уж вчерашним вечером я продинамила и её, и возможность познакомиться с ним поближе, то навёрстывать упущенное придётся сегодня. С лихвой. Вместе с ужином в одном из элитных ресторанов города. Вот и… Заперлась я. Да, по-детски. Но не уходить же из дома? Хотя порой просто нестерпимо хотелось именно так и поступить.

– Не пойду, сказала! – выкрикнула в ответ на причитания Жанны.

– Если прямо сейчас не откроешь дверь, так и просидишь там всю неделю! – пригрозила родственница.

– Вот и просижу!

Всё лучше, чем на этого Орлова смотреть.

Брр…

От одного воспоминания о нём прокатывал озноб по коже. И не только от тяжёлого давящего взгляда. Об этом мужчине ходили разные слухи. Один другого хлеще.

– Что, с сестрой разговаривать тоже всю неделю не будешь? – елейно протянула с ядовитыми нотками мачеха.

Как удар под дых…

Смолчала.

Мы с Полиной созванивались каждый вечер. Каждый. Но не вчера. И, видимо, не сегодня. Безусловно, всю неделю, пока я тут гордо бастую во имя девичьей свободы, так продолжаться не может.

– То-то же, – по-своему расценила моё молчание Жанна. – Собирайся. Игнат был так щедр, что послал за нами водителя. Мы должны быть готовы к выходу через двадцать минут, – закончила почти миролюбиво.

Я снова ничего не ответила. Лишь поджала губы, с безнадёгой уставившись на распахнутый шкаф.

Лиловое, красное, персиковое, цвета морской волны, чёрное, что надевала единственный раз, на похороны отца… Да, оно бы подошло. Хотя на деле все наряды я отметила только краем подсознания. С места не сдвинулась. Ровно до той поры, пока не услышала странный звук. Вернее, стук. Сперва решила, что показалось. Но нет, удар в стекло повторился. В окно. А стоило подойти к нему ближе…

– Сумасшедший, – улыбнулась, заметив стоящего внизу гостя.

В его руках значился один из белых камушков, которыми были засыпаны кадки с посаженными канадскими елями, украшающие газон от дороги вдоль дорожки к центральной двери дома.

– А если бы окно перепутал? – прошипела я тихонько, открывая проём, вываливаясь наружу по пояс.

– Оно единственное на втором этаже, где свет горит, – улыбнулись мне широко и радостно. – Так что, злобная королева-мачеха, всё-таки заперла тебя, как ту же Рапунцель в башне? – прищурился мой неожиданный гость, деловито осматривая фасад дома.

Опасливо обернулась, прислушиваясь к тому, что творилось внутри дома. Вдруг услышала? Но нет. Кажется, удовлетворившись моей видимой капитуляцией, Жанна и сама пошла собираться в ресторан.

– А ты меня, значит, спасёшь? – вернула внимание к своему богатырю.

– Я же обещал, – подмигнул.

Невольно улыбнулась. Вот только чего не ожидала, так того, что этот… точно сумасшедший! Что он примется залезать ко мне на второй этаж! Да так шустро и легко, словно только тем и занимается целыми днями. Причём, в классическом костюме, в которым пребывал на данный момент. Минуты не прошло, как он уже стоял посреди моей спальни, пристально осматриваясь.

– Ничего так, миленько, – хмыкнул каким-то своим мыслям, после чего сосредоточился на мне, пройдясь по моему телу откровенно голодным взглядом. – Так что, куколка, сбегать будем или шокируем твою мачеху ещё одной двусмысленной сценой?

И, кажется, сумасшествие – это заразно, потому что…

– Её психика такого не выдержит. Однозначно первый вариант, – выдала без малейших раздумий.

Думала ли я о последствиях? Ну да, психанёт. Накажет. Но ведь это будет потом. И не смертельно.

– Тогда одевайся скорее, пока не явилась твоя церберша, – остановился у шкафа с платьями.

Перебрал несколько, а после достал цвета морской волны и прислонил ко мне.

– Подходит, – подытожил. – Одевайся, куколка, – почти приказал следом. – У тебя две минуты.

– Э-эм… Две минуты? – чуть не поинтересовалась о степени его сумасшествия, критически оценивая чужой выбор в виде корсета со струящимся шёлком шлейфа. – А куда идём-то хоть?

К такому платью бы макияж соответствующий и причёску. А за две минуты я только влезу в наряд и соберу волосы наверх, заколов их шпильками. Ну, ещё тёплое манто прихвачу на плечи.

– Отвернёшься? – попросила.

Отдельной ванны у меня не было, и для того, чтобы переодеться в другом месте, пришлось бы открывать дверь спальни и выходить в коридор, а это не лучшая идея.

– Вот и помогай после этого, – наигранно тяжело вздохнул нежданный гость, но просьбу исполнил.

Уж не знаю, точно ли всего две минуты прошло, но старалась не задерживаться со сборами.

– Ты так и не ответил на вопрос. О том, куда мы идём, – напомнила, разворачиваясь от зеркала к мужчине.

Блеск на губы из миниатюрного тюбика размазывала уже попутно.

– На бал, – стало мне запоздалым ответом хриплым голосом.

А я только сейчас поняла, что всё это время он неотрывно наблюдал за мной. Смутилась. И так и замерла, прикусив указательный палец, которым блеск размазывала, задумавшись о том, в какой из моментов именно он нарушил своё обещание. Спросила бы напрямую, но опасалась, что услышав ответ, станет вдвойне неудобно.

– Что? – только и сказала. – Что-то не так?

Кажется, мужчина гулко сглотнул.

– Да. Ты не могла бы… убрать блеск со своих губ.