Из полумрака: – Завтра Навруз, но «Сумаляка» не будет. Народные гуляния тоже отменили, в связи с карантинными мерами.
Стойте, значит сегодня двадцатое? А как же мой день рождения, оно у меня восемнадцатого марта, где я была когда ко мне пришли мои тридцать два?
– Меня к новенькой подселили по просьбе Мухаббатки, ей видите ли я мешаю намаз читать и почему то ей не нравятся мои розовые пряди в волосах, мол я слишком современная узбечка. А я ей говорю, что не должна носить хиджаб, его узбечки и не носили, лишь маленький платочек.
Я открываю глаза передо мной, розоволосое чудо в пижаме и в больших ярких кроссовках.
– Ой проснулась соседка моя! – сообщает кому-то по телефону о моём состоянии.
– Э-й, Я Наргиза!
Я кажется умерла, но это если вариант А, а если Б то я попала скорее всего на необитаемый остров, это объясняется тем, что она мне так рада, видимо она долгое время не видела людей. Стоп! А где пальмы, песок, океан чёрт возьми? Ах вот, шкаф и комод видимо комплект, две кровати, дорожка красная, занавески голубые невпопад. Нет, я кажется в каком-то санатории. Пляжа не будет.
– Привет! – зачем она рукой то машет?
– Где я?
– Уф, пожалуйста не начинай так. – а я случайно не в психбольнице, уж больно всё странно, хотя если бы была в психушке то передо мной бы стоял Наполеон, а не розоволосая.
– Долго, я проспала? – тоже неважное начало, надо было поздороваться. Ерунда, я ведь невежа.
– Я не знаю, меня к тебе только сегодня подселили. До этого была этажом ниже.
Всё-таки я на карантинной изоляции, а розоволосую зовут Наргиза и у неё тоже положительный тест на коронавирус, будем болеть вместе, так веселее. Кормят как я узнала тут неплохо, хотя пока не попробовав странно оценивать. Хочется сказать, мне сегодня тридцать два! Имею ли права опоздав на два дня? Почему бы и нет, ведь я себя не помню вчера. Наверстаем упущенное, звучит сегодня неактуально, откровенный моветон. В последнее время модно говорить, я достигла или достиг идеального возраста! Мне сегодня тридцать два и вот именно сейчас моё ментальное и духовное развитие достигло воссоединения с физическим. Это как правило отличники какого-нибудь коучинга. Сейчас ещё любят добавлять иностранные слова в родную речь, да не простые окей или хай, а что то вроде стейтмент, троллинг, тимбилдинг, бодипозитив. Мы по уши в Америке, или в другом месте. Дальше то как справиться? Терпеть не могу больницы, я же вам рассказывала о своих больничных приключениях в семилетнем возрасте. Весна хоть на дворе, если вдруг убегу в пижаме, то не замёрзну. Кто заметит то сейчас?
А ещё вода! Брр… ненавижу чужую воду, струи льющие из чужих смесителей мне не по вкусу, а к вашему сведению друзья, я пью только воду из под крана, точно главная героиня пьесы непослушания. Я прополоскала рот ледяной хлорированной настойкой, так и не смыв всю зубную пасту. В моих апартаментах которые я делю с Наргизой наверное пахнет кофе, ибо коронавирусники запахов не чувствуют. Вы можете смело залить ацетон мне в ноздри, и клянусь я не почувствую.
Когда поглощён вирусом, лежишь растекающейся кляксой в сугробе измятых простынь, или как у Кафки однажды утром, мерзкое насекомое. Я шевелю правой лапкой, вместо предплечья под кожей слизкая щупальца.
Лёгкие, надутые гелиевые шарики, распорется кожа по швам и пока, поминай как звали, они улетели обратившись в воздушные шары. Меня больше нет, я не хочу сегодня, вчера, завтра. Время есть, откормили бабёнку, сходи в сад подыши. Уже не сегодня, уже никогда.
А славные ребята те, что сверху, провернули вирус. Планам быть, долой перенаселение, а как же я? Что никому не нужна? Эй, вы! Я к чёрту писатель, могу пригодится, пожалуйста дайте противоядие.
Как её, там? Наргиза! Скорость говорит здесь плохая, интернет зависает. Ну что ей двадцатитрехлетнему отроку, идёт у неё бессимптомно. Тверк ей в помощь, да пижама окраски Тай-дай, о ужас, и ещё эти розовые пряди. Нет, она так-то ничего, только трещит много, выключайте её иногда, хотя бы на ночь. – Я знаешь по дому та и не скучаю, маънавият там! – и как щенок, вот-вот заскулит, а глазки, серьёзно, как у того спаниеля который трясёт башкой на панели авто. Ей бы быть жительницей Токио, клянусь она мне напоминает Юми из Васаби.
– На Бали была? – она телепат, только чуть-чуть геолокацию перепутала, Бали от Токио не далеко ушло, каких-то пять с половиной тысяч километров.
– Пока, нет.
– Я там буду на скутере рассекать, и на сёрфе. Есть буду рис с осьминогами.
– Ты же вроде вегетарианка?
– Ну тогда овощи и фрукты, их там полно. Авокадо буду на тост мазать.
Дурында, вроде не относится к поколению миллениалов, а ярлык стащила. Ложное бельмо относящаяся к чадам родившихся в восьмидесятых и созревших к новому миллениуму, так это я поколение авокадо. Ты то куда лезешь, розовое фламинго?! Я, да подобные мне олицетворяют тот самый тост с авокадо.
Предрассудки построенные нашими родителями оставили свой отпечаток. Мать моя тоже любила воспевать: – Ты никогда не найдёшь работу, нужно набрать номер телефона!
– Алло… Эй мужик в белом воротничке, возьми меня на работу! Отведите хоть кто-нибудь во взрослую жизнь. Я ничего не умею.
Великое поколение – наши деды, они прошли великую отечественную, пролили кровь, дождь пролил, чиста щебёнка, да и они постарались великая держава раздавившая армейским сапогом бронированный панцирь фашиста. Вот они и есть великие, да. Один мой прадед вернулся. На перрон приходили поезда, красные гвоздики и знамёна, заплаканная прабабушка в ситцевом платьице бросалась в объятия побитого временем солдата. Новая жизнь, строим железные дороги, дома строим. Поколение тоже новое, семьи то тоже строим. Поколение Беби-бума, термин хоть и американцы придумали, но и мы под него попадаем. Мама моя его олицетворяет, за каждым застольем она воспевает своё идеальное детство.
– Да, у меня было идеальное детство! Мы летом на машине объезжали весь союз, а каждые выходные выезжали в Москву, помню ГУМ, и запах молотых зёрен и вафель. В тот день мне купили лакированные красные босоножки, а ещё ананасы, уф… С тех пор их не ем, так было много.
Послевоенные дети, знавшие голод и побывавшие на пороге преисподней, создавали новые ячейки общества, одержимостью их было – серпом и молотом воздвигнуть новую стену неподдающуюся натиску оружейных и финансовых наступов.
Дети росли за титановыми родителями, и дружинниками срезающих космы стиляг. Запад! Статья! И думать забудь, или сегодня об этом говорить можно?
Детям была прививкой введена дисциплина и конструктивный режим, товарищ! Странное слово, ей Богу!
Мы другими для этих то кажемся, вот помню: – Ты не к чему не приспособлена! Мир и общество тебя ждать не будет, ещё бы сказала товарищи.
Да и с подругами её та же беда, вот Анечка, дочь маминой подруги, по мнению последней – изнеженное, неприспособленное к жизни дитя, девочка двадцати девяти лет. Посмотрите сами, не замужем, ибо недостаёт конструктивности наших бабушек построить полноценную ячейку общества.
«Конечно, второй развод, ждёшь принца.» Это уже моя история, мама говорила, что наше поколение не готово трудиться, а пришло на всё готовое, и все нам всё должны. Белоручки непривыкшие к работе.
Недавно по телефону она пожаловалась на то, что мол как трудно со смартфонами, и здорово было бы вернуть старый телефон со шнуром и диском. «Вам то, как без соцсетей? Как будете выкладывать фото о лживой жизни. Сториз с чужими машинами и фейк бриллиантами. А авокадо то причём?
Бутерброд можно сделать с колбасой и сыром, а что, сытно. Мы то берём тонкий тостик и сверху смятый авокадо, нет логики, зато вроде красиво, всё по нашему, а значит бессмысленно.
У нас не может быть сегодня нормальных семей. Мы выросли под стереотипами нарушенного института брака. В советском союзе секса не было, а если случался, это манна небесная для заводских инженеров. Девочки росли убеждениями матерей, говорить о сексе постыдно, брить лобок удел легкомыслия. Время Плейбоя содрало накипь. Разрушалась стена нравственности и послебрачного секса, дрессировать мужчин стрингами уже не получится.
А что осталось? Опять же наши мамы и тут постарались. Выдали дочу замуж, платье прекрасно в белых пайетках, девчине всего двадцать два. Услышаны молитвы, подбираем коляску, конверт для выписки, радости предстоящей бабушке не передать. «Вот уже двадцать шесть, где второй?» – После тридцати рожать ни, ни, ни! Обмен веществ, метаболизм, яйцеклетки и астрологический прогноз уже не тот. Накрыт стол, весенний салат в сочетании со всеми яствами, вторая внучка, праздник в честь рождения.
Остались только стены пред глазами, мелькающие каждый день, да полы до блеска натёртые. Меняется карусель перед глазами в виде супов, гарниров да салатов, вот где гуляй фантазия.
«Я хочу, танцевать! Хочу каблуки, и декольте как в восемнадцать лет!», и всхлип «Купите мне новые груди, как раньше не кормящие». Плюс пять лет, разок слетали на море, воспоминания не очень, на фото фигура в купальнике с рыхлым целлюлитом, но я же мать! Когда мне взять время на фитнес?
Утро морозное, утро зябкое, со старшенькой по дороге в школу, маленькая в саду. Пришла домой, надо бы сделать приседания, гантели купленные, что зря? Только диван такой мягкий, да плед вдобавок клетчатый – вот где пара развратников. Сдалась бурёнка, она в их плену, только во сне видится овощной салат с грудкой, и шестикубиковый пресс. Да ладно, поймите, если начинать новую жизнь, то только с нового года, а сейчас то всего лишь февраль. Она проснётся да обязательно заглушит торт. Ещё пять лет, муж ушёл, вернулась к маме домой. Слезы утрёт дурынде, да вместе ещё налепят пельмени. – «Ну, что ты хотела, разведёнка, за тридцать, с двумя, не каждый купится!»
Спасибо моим тридцати двум, как долго я вас искала! Вестись на пережитые десятикратно предрассудки я не буду. Общество, вот кто главный злобный гном, гнусным голоском шепчущий нам ложные установки.
Наше поколение сегодня не должно бояться опоздать, ибо сегодня ничего не поздно, кто превратил женщину тридцати плюс в тётку без выбора? Тот, кто сам сдался и проспал самого себя. Я не буду следовать ограничениям, которые отмечены цифрами в нашем паспорте.
Гноить себя за пережитые разводы не собираюсь, лучше куплю гантели.
Завтрак, обед, и ужин приносят в палаты, хотя палатами не назовёшь, ведь нас поселили в доме отдыха. Общая столовая не допускается, энтузиасты делают групповую зарядку, молодцы. Может тоже приобрести абонемент? Нет, не вариант, мне не под силу даже думать, это бессимптомные больные разогреваются, и топят жир, а что, правильно, кормят то хоть куда.
Врачи говорят, что надо наоборот двигаться, мол болезнь иначе сожрёт, а я вот не решила может я и за.
Я попросила избавить меня от таблеток, и по возможности заменить порошками, а то у меня от них пена пойдёт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=71248996&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
