– Не надо. Мы сами. Очень осторожно. Да, Леша?
– Да, мам, – сын проскальзывает мимо меня в коридор.
– Позвони, когда дома будете, – просит Наташа, помогая нам одеваться.
– Обязательно. Пока.
Прощаемся и выходим. На улице крепко держу сына за руку. Иду, постоянно оглядываясь. Спешу добраться до квартиры. Лешка рядом чуть не бежит. Но молчит. Выдыхаю, только закрывшись дома на все замки. Еще и шторы везде задергиваю. Как будто этот мужик может заглянуть в окна на пятом этаже.
Успокаиваю себя тем, что мужик нас плохо разглядел. Одежда у нас самая обычная. А яркий приметный рюкзак сын оставил на лавке. Спасибо Наташе, что забрала. А так меня в толпе и не отличить. Черная куртка, черная шапка. Даже по макияжу не вычислить. Нас тут таких тысячи – обычных женщин, разрывающихся между домом и работой.
Ужинаем, потом я иду в душ, а сын, чтобы не расстраивать меня еще больше, уходит делать уроки. Надо же, какой ответственный стал. И только потом я падаю на диван и вытягиваю ноги. За целый день так набегалась, что мышцы сводит. Единственное, что сейчас хочу, так это тихий семейный вечер. Сил просто никаких нет. С сыном обстоятельно поговорю завтра. На этой мысли меня отпускает напряжение.
Глава 6
Михаил
Никогда не был ангелом. Но и такой сволочью тоже. Демоны хотят погулять? Пожалуйста. Делаю еще глоток и открывают дверь в прошлое. Воспоминая уже поблекли и боль прошла. Осталась какое-то глухое раздражение.
Раздражение на того молодого пацана, каким я был в свои двадцать с небольшим. Наивный в чем-то. Это у меня только вид тупоголового качка, распугивающего лютой рожей народ. А где-то пылится диплом о высшем образовании. Специалист по информационным технологиям, а не просто так. Кто бы мог подумать, правда?
Из семьи военного, конечно, я пошел служить. Карьеры военного отец для меня не хотел, но в армию отправил. И занесло меня в спецподразделение. Габариты подходящие, да и навыки тоже. Физическая подготовка была вполне на уровне. А стрелять и драться я всегда любил. И делал это далеко не в компьютерных игрушках.
– Светулик, ты меня ждать будешь?
Молодой и влюбленный я заглядываю в карие глаза своей девушки.
– Буду! – Света опять целует меня. – Хотя и не понимаю, зачем тебе это надо, – дует губки. – Отец бы тебя отмазал. А так только время терять.
– Свет, – прижимаю девушку к себе крепче, – ну мы же это обсуждали. Не могу. Должен.
– Правильный ты, Мишка, – смеется. Ерошит мне волосы. – Но все равно долго.
– Вернусь – поженимся, – обещаю ей. – Устроюсь на работу.
– Я буду ждать, – обещает она. – Скучать и ждать, – проводит пальчиком по моим губам, и я прикусываю его зубами. Смеется.
Красавица она у меня. Все где надо аппетитное такое. Темные длинные волосы, которые обожаю наматывать на кулак. Шелк просто. Страстная. Чувственная. Вот и сейчас я уже опять готов. Впиваюсь в сочные припухлые губы. Жаль, нельзя насытиться впрок.
Мы два дня проводим просто в каком-то угаре. Гормоны бушуют так, почти с ума схожу. Между нами полыхает страсть. Первая сильная любовь. Я был уверен, что это навсегда. Люблю ее так, что аж душу выворачивает. Говорит, что будет ждать меня. Что любит очень сильно. И что никто, кроме меня, ей не нужен.
Врет, стерва. Нагло лжет в глаза. Красивая и ядовитая гадина. Все из-за отца. Он у меня при неплохой должности уже был. Так что Светлана увидела во мне счастливый билет в обеспеченную жизнь. Ластилась, льстила. Только я все по наивности принимал за чистую монету. Очень уж из Светки актриса хорошая.
Очень уж ей хотелось замуж и съехать из общаги. Уже и не помню, как она появилась в нашей тусовке. Скромница такая. Смущалась на каждый комплимент. Ромашка нежная, провались она пропадом.
Въелась так, что потом пришлось выдирать с кожей. Отравила меня. Наши отношения. Все испохабила. Ромашка оказалась беспринципной дрянью.
– Миш, я уже скучаю, – прикусывает губку соблазнительно.
– Я быстро, – шучу. – Туда и обратно, – толкаюсь в нее. Опять смеется моей пошлой шутке.
Мы живем в небольшой съемной квартирке. Я подрабатывать стал еще на втором курсе. Родители немного деньжат подкидывали. Светка им тоже понравилась. Так что вполне себе полгода уже играем в семью.
От квартирки пришлось отказаться. Света переберется к подругам. А вот когда вернусь, найдем другую. Тут родители намекали, что если мы после свадьбы за год друг друга не прибьем, помогут обзавестись жильем
Светка прыгала от радости чуть не до потолка. Я уже говорил, что она дрянь?
А как рыдала на проводах! Прям реки слез. Люблю не могу и вот это все. Я еще нос задирал. Вон какая меня девчонка ждать будет. Завидуйте. Тьфу, дебил малолетний. Вспоминать противно.
Отправился к месту службы. Понравилось. Для меня время летело быстро и интересно. Не каменный век, так что связь и не прерывалась. А однажды вызвал меня на беседу командир:
– Миш, ты уверен, что не хочешь остаться? – Иван Анатольевич смотрит внимательно. – У тебя все задатки налицо. Быстро вверх пойдешь.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Отец против. Да и девушке обещал не задерживаться.
– Жаль, конечно, – вздыхает Иван Анатольевич. – Такие, как ты, всегда нужны. Я бы порекомендовал куда надо. – Может, все-таки подумаешь?
– Да нет, – отвечаю честно. – Я вот жениться собрался. Невеста ждет.
– Хорошее дело, – одобрительно кивает командир. – Только вот не рановато ли?
– Нормально, – отвечаю уверенно.
Дебил. Самоуверенный идиот. Прохлопал, придурок, когда Светка не так радостно стала общаться по телефону.
А еще специально не сказал, когда возвращаюсь. Сюрприз хотел сделать. Господи, ну вот в кого я тогда таким балбесом был? Мать не дура, отец так тоже с мозгами. А у меня как дело касалось Светки, так верхняя голова отключалась, управление брала нижняя.
Вернулся, посидел дома с родителями. А самому хочется быстрее любимую увидеть.
– Ладно, беги уже, – смеется мама. – Вижу, извелся весь.
Я краснею от неловкости. Неудобно перед ними. Но отец смеется.
– Давай. Дело молодое.
И я хватаю телефон и валю из квартиры.
– Светулик, привет! Ты сейчас где?
– Привет. Я? Дома сижу, по тебе скучаю.
– Не скучай, минут через двадцать буду, – радостно отвечаю и убираю телефон от уха.
– Как через двадцать? – я думаю, что это она от радости переспрашивает, а это Светка от шока. – Миша, ты где?
– Уже рядом, – смеюсь. – Готовься! – не даю больше ничего сказать. Отбиваю звонок и ловлю такси. По пути покупаю букет. В крови бурлит предвкушение…
Молодой балбес. От предстоящего свидания аж в штанах тесно. Потом мне отец расскажет бородатый и циничный анекдот про пять копеек… А я сначала сильно обижусь, а потом пойму. И сопли мотать на кулак не в моем характере.
Из такси в спешке едва не вывалился на асфальт. Пока метался, умудрился вырубить телефон.
– Черт! – и еще парочка непечатных ругательств. Жму на кнопку и этот кирпич оживает. Делаю два шага, раздается звонок. А телефон доживает свои последние минуты.
– Светуль, пара минут…
– Миша, нет, – взволнованный голос любимой заставляет замереть на полушаге. Как нет? В смысле? Это что еще за нафиг?
– Све-ет, ты че, на профилактике? – ржу как дебил.
– Хватит ржать! – истерикой взрывается Света. – Не надо было вырубать телефон. Нет, Миша, нет. Я не хотела так, по телефону… Но ты же как танк! Прешь и прешь. Послушай… У меня… другой…
Как молнией в башку шарахнуло. Сюрприз, мать его.
– Я тебе давно сказать хотела, – мямлит Светка. – Но ты… ты…
– Я поднимаюсь, – рявкаю. Хочу увидеть. В глаза ей посмотреть. Узнать, на кого променяла. Ведь вот же говорила, что все нормально.
– Меня нет дома. Я там больше не живу…
– А где ты, черт тебя дери, живешь? – теперь взрываюсь я.
– Тебе знать не нужно. Прощай, Миша.
И отрубает звонок. Сучка! Грохаю телефон об асфальт. Он разлетается на части, а я еще его и ногами топчу. Прохожие шарахаются от меня. Букет летит в мусорку. Выместив зло, поднимаю симкарту и сую в портмоне. Потом усаживаюсь на лавку и хватаюсь за голову.
А как пела! Какие сказки рассказывала! Врала, дрянь. Черт его знает, сколько так сижу. Летом темнеет поздно. Вот просто сижу в шоке и обтекаю от происходящего. Как вдруг рядом раздается знакомый голос… Нет, не Светка. Одна из подружек ее. Виделись буквально несколько раз, но память у меня хорошая.
Рывок и хватаю девчонку за руку. Они визжит, а потом распахивает глаза и выдыхает:
– Михаил?.. А вы… Ты… Ты же…
– Что, подруженька еще не предупредила? – усмехаюсь зло. А девчонка сжимается вся. Дрожать начинает.
– Н-нет.
Скалюсь радостно.
– Вот ты мне все и расскажешь.
– Я не… Нет… – отнекивается сначала. А потом сдувается. – А, впрочем, теперь какая разница. Расскажу. Отпусти руку, больно.
Опускаю взгляд на наши руки. И правда, сжал так, что сломать мог. Усилием воли разжимаю пальцы. Они будто закостенели.
– Идемте, Михаил. Не на улице же вести такой разговор.
Поднимаюсь вслед за ней в съемную квартирку. Девчонка проходит на кухню и даже чай мне предлагает. Какой, к черту, чай?
А потом я узнаю кое-что интересное. Спуталась моя невестушка с мажориком. Давненько уже. И к нему съехала. Подруженькам сказала, что мы с ней расстались. О, как! Решила уже не моя красавица, значит, на двух х… стульях усидеть. Не выгорело бы с мажором, вернулась бы ко мне.
Да и хрен бы с ней. Таких историй – каждый первый. Только вот натура у меня неугомонная. После разговора с девчонкой я же стряс с нее адрес. А попробуй откажи такому бугаю! Ну и наведался на квартирку. А Светулька моя уже с едва заметным пузиком.
Испугалась, лапушка, когда я у них на пороге нарисовался. И хлыща этого приложил. Разочек только. Нос слегонца подправил. Ох и визжала Светка. Ментами грозила. Сучка. Да и по хрену. Завалился к пацанам и набухались до чертей перед глазами.
А мне ж не сиделось! Справедливости хотелось, дебилу. Ну и начал копать. Да и нарыл на свою голову.
Детеныш у Светки от мажорика. Свадебка скоро. А моего… она убила. Аборт втихушку провернула. Мне, естественно, говорить и не собиралась. Тварь трусливая. Жизни красивой ей вот прям сейчас хотелось. Да и хрен бы с ней. А мне урок. Бабы – зло. Нельзя этих змей пускать в сердце. Только пользовать.
– Ох, Миш, и что теперь? – в глазах матери жалость. Это она еще о ребенке не знает.
– Нормально все будет, – говорю уверенно. Даже улыбаюсь.
– Мишка, только без глупостей, – сурово говорит отец. Он у меня мужик жесткий.
– Вернусь.
Решение принято. Не могу находиться здесь. Душно. Боюсь сорваться. Киплю весь и едва держусь. Достаю новый телефон. А вот и нужный контакт.
– Иван Анатольевич. Добрый вечер. Михаил Медведев беспокоит.
– Добрый, коли не шутишь. Неужели передумал?
А больше ничего и не спрашивает.
– Передумал. Я согласен. Куда подгребать?
И недели дома не пробыл, как опять сваливаю. Лучше так, чем сорвусь. Не хотел дел наворотить. А я могу. И так с заявлением в ментуре пришлось отцу утрясать. А Иван Анатольевич принял меня как родного. Бережно передал меня дальше. Вот так я почти десяток лет отслужил Родине, а заодно и приобрел кучу весьма интересных и специфических навыков. И репутацию, ага.
Демоны выгуляны и дают себя загнать обратно. Поднимаюсь из своего кресла. Направляюсь в спальню, по пути срывая сорочку. Саша спит. Или делает вид, что спит. Скидываю брюки и боксеры. Достаю из тумбочки защиту. После того случая ни разу не забыл. О как меня торкнуло.
– Миша, – сонно тянет любовница. – Я же на таблетках.
Улыбается. Охает, когда переворачиваю ее на спину. Хватаю ее за горло и чуть сжимаю. В ее глазах испуг.
– Даже не думай меня обманывать. Или залететь втихаря. Шею сверну и мне ничего не будет за это. А тебя не найдут никогда. Усекла?
– Д-да, – ошалело хлопает глазами.
– Даже не пытайся развести меня на брак и ребенка, – рычу и вбиваюсь в податливое тело. Не до ласк сейчас. Нужно снять напряжение. А Сашка… Эта шкура продажная прекрасно знала, на что шла. Я не вру. И не обещаю.
Глава 7
Михаил
Надо отдать должное, Саша быстро справляется со своими эмоциями. На губах появляется призывная улыбка, девушка проводит по ним юрким язычком. Она умеет им прекрасно пользоваться. Работа у нее такая.
Закидывает тонкие руки мне на плечи и выгибается, трется грудью. Подается бедрами. На раз входит в роль. Тянется к моим губам. Хватаю ее за бедро и сжимаю пальцы. Шипит, но из роли не выходит.
Мне иногда хочется проверить. Узнать, на что она способна. До какой черты готова терпеть ради бабла. На что пойдет. На всё? Или есть предел ее продажности?
