– Тогда мы хотим его увидеть, – Хлыст смотрел не на рыцарей, а на огонь в очаге.
– Это строго запрещено, – заявил второй мужчина. – Пока лекари не разрешат, туда даже мы не можем зайти.
– Придётся подождать, друзья мои, – Бримм склонил голову и что-то прошептал в сторону пламени. – Но я вижу, что вы не из терпеливых. И так уж вышло, что тут мы можем помочь друг другу.
Вот оно. Как догадывалась Таделия, лорду эта встреча была нужнее, чем им самим.
– Стоило мне вернуться из Анора, как я получил неприятные вести, – Бримм тем временем продолжил. – Требуется выполнить одну задачу. Непростую, но вполне посильную отряду хороших наёмников. Вы ведь именно так себя описали светозарной воительнице Тельме? Честными, хорошими наёмниками, готовыми постоять друг за друга?
Гадкий верзила поймал Лис на собственной лжи. Сойка вполголоса ругнулась, но не могла понять, восторгается ли она таким подходом или презирает его. Наверное, верным было второе, раз уж она была среди тех, кого подловили.
– О какой задаче речь? – спросил Хлыст. – Мы ведь не рыцари и вообще вам не служим.
– Оно и к лучшему, дружище. Есть работа, для которой наёмник подойдёт гораздо лучше воителя Далёкой Звезды, – Бримм обхватил своего спутника и сжал его плечо. – Светозарный воитель Квиллар расскажет подробности. Ну, а меня попрошу извинить – дел накопилось немало.
Лорд протопал к выходу из часовни. Двигался он так тяжело, что Сойке привиделось, будто пламя очага дрожало в такт его шагам. Когда за Бриммом закрылась дверь, Лисы остались наедине с воителем Квилларом. Тот осмотрел их раскосыми глазами и облизнулся.
– Да, господа и дамы, работёнка для вас подвернулась вовремя, – произнёс Квиллар. – Как раз сможете развеяться – а там и друг ваш поправится. Что скажете?
– Мы так и не знаем, о какой работе вы толкуете, – сказал Полоз.
– Не уверен, в курсе ли кто в вашей Летаре, но на севере Хемелена сейчас неспокойно, – воитель начал ходить. Три шага вправо, три – влево. – Орден Мальны охотно помогает Её Величеству Агате наладить там дела. Например, построить крепости для её войск, раз сама она не считает нужным это делать.
– В строители нам предлагаете пойти? – съязвил Хлыст.
– Перебивать – тяжкий грех для Далёкой Звезды.
«Неправда», – подумала Таделия.
– После Большого Новолуния мы отправили караван на север, – Квиллар продолжил свой рассказ. – Материалы, оружие, люди. Но до места назначения никто так и не добрался. Мы точно знаем, что караван прошёл Мальд, а потом – пропал. Лорд Бримм очень сильно расстроился, что такое произошло. Понимаете ли, часть оружия выделил сам царь. Если он узнает, что мы потеряли всю партию – не видать нам больше никакой помощи от Анора. Я думаю, вы уже поняли, к чему я клоню.
– Вы хотите, чтобы мы поехали на север и нашли пропажу, – обрёл голос Бертольд и прошествовал поближе к очагу.
– Я бы удивился, если бы даже вы не поняли, – ехидно промолвил Квиллар. – Что скажете? Не правда ли, плёвое дело?
– Зависит от того, почему караван пропал, – Хлыст зарыл пальцы в волосы и стиснул затылок. – Одно дело, если караванщики пережидали снегопад на каком-то хуторе и ушли в запой. Но вы же сказали, что там сейчас неспокойно.
– Там не происходит ничего такого, с чем не справился бы отряд хороших и честных наёмников, жаждущих вновь увидеть друга.
– Господин светозарный воитель, – вмешался Граус. – А о каком конкретно друге вы всё время говорите? Ведь на лечение вы забрали двоих, помните?
– О том же единственном, о котором вы вспоминаете, – Квиллар сощурился и вышел из-за очага. – Мы же не будем сейчас выяснять, кем был тот второй человек с весьма подозрительным кольцом на пальце?
Лисы испугались. По их лицам понять это было трудно, но Сойка знала, что означало это звенящее молчание. Крысолов даже дышать перестал, пока стоящий рядом Инелай так натянул волосы на макушке, словно возжелал облысеть раньше времени.
Магия – величайший грех для Далёкой Звезды. Наравне с предательством или убийством. Лисы же так спешили с объяснениями для воительницы Тельмы, что им стало не до того, чтобы поделиться деталями о Каддаре Бреккском. О колдуне, которого невольно приписали к их рядам. Оправдываться было поздно.
– Я думаю, мы договорились, – Квиллар остановился в шаге от Хлыста и кивал сам себе. – Чтобы нам всем было спокойнее, в поход отправятся не все. Мы достаточно за вами наблюдали, чтобы выбрать подходящих людей. Те, на кого я укажу, должны будут выйти из часовни, вернуться в дом паломников и лечь спать, как в ни в чём не бывало.
– А что с остальными? – уточнил Бертольд, беспокойно оглядывая детей.
– Остальные выслушают мои указания и соберутся настолько быстро, чтобы к рассвету быть на корабле, который отвезёт вас в Крестедию. Вам дадут обмундирование и оружие, а также дальнейшие указания, – глаза Квиллара метались от Лиса к Лису. – Вы, уважаемый, господин, первым отправляйтесь наружу. В вашем возрасте… Как бы это объяснить-то? Толку от вас не будет.
Бертольд насупился, шагнул было на воителя, но всё же сдался. Старик покинул часовню под молящие взгляды собственных детей. За ним отправился Котелок. Видимо, одноглазые воины тоже не годились для задания Квиллара.
Следующей отверженной стала Вдова. Сойке, показалось, что Иштава даже выдохнула с заметным облегчением. Вслед за ней Квиллар велел выйти недоумевающему Вийму. И тут же указал на Таделию.
– Простите? – девушка дёрнула головой и ухватила себя за ворот туники.
– Мне по второму разу объяснять? – раздражённо проговорил Квиллар. – Те, на кого я укажу…
– Я хороший воин! – настояла Таделия. – Я пригожусь в походе!
– В этом я не сомневаюсь.
– Может, оно и к лучшему, – прошелестел Хлыст, покосившись на Сойку. – Лучше тебе остаться здесь.
Разумеется, Инелай так считал. Он оказался главным любителем поискать предателей среди последних людей, кому ещё мог доверять на Большой Земле. Даже большим, чем Химера. Ей до конца жизни не удастся доказать ему, что со властью Альхиора покончено. Да и как это сделать, если в это не может поверить сама Сойка?
Хуже всего было то, что подозрительность Хлыста оказалась заразной. С каждым днём Таделия чувствовала всё больше колких взглядов за трапезой. Даже от тех, кто в первый день отрёкся от любых сомнений в свободе её воли.
– Удачи.
Сойка поборола желание хлопнуть дверью священного места. Вместо этого она воткнула отросшие ногти в собственные ладони и как следует закусила губу. Рыцари сочли её негодной для задания, и так же поступили Лисы.
Заслужила ли она такое отношение? Вероятно.
Могла ли она принять это решение? Никогда.
– Таделия!
Сойка не заметила, как нагнала Бертольда в самом конце сада. Старик опёрся рукой о ствол голубой ели и жадно глотал воздух. Расстояние от часовни было небольшим, да и уставшим он не выглядел. Скорее, распереживался.
– Нам же велели сразу вернуться в постель, – Таделия коснулась укушенной губы, но крови не почувствовала.
– Они не настолько наивные, чтобы самим в это поверить, – ответил Бертольд. – Мы не можем не обсудить то, что сейчас произошло.
– Может, в этом и есть часть пытки? Нет ничего хуже желания высказаться, когда поговорить не с кем.
– Есть, Таделия. Потерять ребёнка гораздо хуже, и я опять близок к этому, – слёзы в зеленоватых глазах старика пробудили новый прилив вины в Сойке. – Я здесь остановился для того, чтобы дождаться остальных и выяснить, кого этот змей отправляет на север. Вийма я уже отправил спать. А вот Арбо и Ним пока не вижу.
Сойка прислушалась к ночному саду, но различила лишь ленивый скрип веток.
– Кажется, я последняя.
– Чего я и боялся, – Бертольд прислонил спину к ели и медленно согнул колени. – Разве они не видят, что мы из одной семьи? Зачем же разлучать нас?
– Думаю, им нужны заложники, чтобы ребята взялись за задание, – догадалась Сойка и выругалась. – Ну, конечно, одного Химеры им мало. Он, того и гляди, умрёт. А так мы не сможем сбежать, не найдя их грёбанный караван.
– Твоя правда, Таделия. Самое обидное, что и сделать мы ничего не можем.
Сойка не спешила соглашаться. Не так много чувств могли состязаться в паршивости с беспомощностью. Верно, не так много они могли сделать против воли целого рыцарского ордена. Без оружия. Без дома.
Но год назад они так же думали о Приюте. Разве можно пойти против распорядителей и самого Настоятеля? Воля Лис непреложна. Их власть – абсолютна, по крайней мере, в их жизнях. И вот они здесь. Госпожа Гадюка мертва, как мертвы те, кто слепо верил во всемогущество Настоятеля. А случилось всё благодаря щепотке удачи и дерзкому шагу одного мужчины, не принявшего правила игры.
– Знаешь что, Бертольд? – Сойка подала старику руку и помогла выпрямиться. – Сделать мы можем чуть больше, чем ничего. Ситуация хреновая, но нам просто нужен главный знаток хреновых ситуаций.
– Варион, – догадался Бертольд.
– Может, и не зря Далёкая Звезда оставила нас здесь. Давай разыщем нашего горемыку.
Глава 4. Теперь мы в одной лодке
Шёл третий день с пробуждения Химеры. Десятый – с пробуждения Каддара. Шёл тем же чередом, что и предыдущие. Когда солнце поднималось высоко, приходила госпожа Смева с бессменными служками. Янтароглазая Кальтия будто не замечала Лиса и смотрела только на лекарку. Зато Лийя всегда встречала Вариона улыбкой и едва заметно подмигивала, чтобы напомнить об их маленьком секрете.
«Маленьком?» – Химера оскалился, глядя в белый потолок.
В подвальной кладовой покоились останки сильнейшего мага, что ступал на эти земли. А рядом, за обычной ржавой решёткой, притаилось вместилище дюжин измученных душ. Небесное ли Царство им сулило или подземные владения Чёрта, павших стоило отправить по пути предназначения. Негоже им тлеть в темноте подвала.
Особенно после того, как они помогли Химере. Его мысли часто возвращались к битве на маяке. Он закрывал глаза и вновь видел бесплотные ряды жертв Альхиора, пришедших, чтобы отомстить своему палачу. Лисы из Приюта, солдаты с бассельских улиц, непотопляемый Кранц. У них могли быть разногласия при жизни, но смерть расставила всё по местам.
Может, она и Химере поможет? Возможно, в смерти он и поймёт, что бывают вещи пострашнее утерянного лица, как твердила Смева при каждой смене повязок.
– Эй, Химера, – Каддар щёлкал пальцами перед его глазами. – Ты доедать будешь?
Варион взглянул на водянистую кашу с жалким плевком мёда и покачал головой. Есть не слишком-то и хотелось, когда каждое движение рта отдавалось болью от челюсти до виска.
– Можешь меня и по моему имени звать, кстати, – Лис протянул следопыту миску. – Варион.
– А что, Химера – это не твоё имя? – Каддар обошёлся без благодарности.
Следопыт даже не смотрел на Лиса.
– Чёрт его знает уже, – Варион втянул воздух через зубы и подумал о том, как хорошо лист дурмана дополнил бы скудный завтрак. – Я к тому, что мы могли бы узнать друг друга получше, раз уж застряли тут.
– Химера, я буду предельно честен, – Каддар отставил миску и всё же одарил собеседника усталым взглядом. – Мне на тебя плевать.
– То-то ты за мной до Хемелена гнался?
– Ты был важен, пока оставался целью моего задания, – следопыт замолчал и прикусил губу. – Я много где побывал, много людей повстречал и выследил. В последние годы постоянными оставались две вещи – со мной были Мариш и моя безупречная слава. Оба теперь мертвы.
– Понимаю тебя, – Химера натянул щёку в подобии улыбки. – Сам таким же был. Задания, цели – это мне знакомо. И то, как всё это рушится в один день. Даже Броспего тот же!
– Не смей даже думать о том, что мы чем-то похожи! – следопыт вскочил и вскинул руки. – Я на тебя не похож, ясно? Я построил себе имя на том, что ловил таких, как ты. Меня чествовали графы и короли!
– Толку-то, если теперь мы в одной лодке?
– На лодках есть капитаны, а есть рабы на вёслах. Разницу понимаешь, надеюсь?
– В Летаре рабов нет. Ну а вы, господин капитан, тогда придумайте, как нам отсюда выбраться.
– Не собираюсь.
– Тогда и говорить не о чем, – Варион улёгся на кровать и уткнулся носом в белую стену. – Жри свою кашу.
Его разум лавировал между льдинами сомнений и страха в море собственных мыслей. Химера не знал, где были его товарищи. Пережили ли они бойню на острове? Наверное, пережили, раз его притащили в обитель грубоватых старух и услужливых девчонок.
Но какой ценой? Варион не сомневался, что они потеряли Вереска ещё на корабле, раз караульный пришёл с остальными призраками хатторка. Для Приюта потеря одного Лиса не являлась даже поводом для отдельного разговора. Так их учили. Умирает каждый, а Лисы делают это с ещё большим рвением. Таков их удел.
Почему же тогда мысли о Вереске покрывали грудь Химеры льдом изнутри? Один погибший – это нормально, разве не так? Один погибший из числа тех, кто доверил Вариону свою жизнь, полную собственных устремлений, мечтаний и страхов.
– Лучше бы я просто умер с остальными, – прошептал Химера.
Плевать, если Каддар услышит.
Смева сегодня пришла раньше обычного. Варион притворился, что спит, но служительницу пронять не сумел. Она засопела и как следует потрясла отвернувшегося Лиса за плечо.
Химера поддался напору Смевы. Он встал и увидел, что госпожа нынче явилась в одиночестве. Ни Лийи, ни Кальтии за её широким серым подолом не оказалось. Как не было и бессменных склянок с вонючими отравами, что вслух подметил и Каддар.
– Соскучился по снадобьям? – Смева искоса взглянула на следопыта и подняла уголки бледных губ. – До тебя ещё дойдёт очередь, не волнуйся.
Служительница велела Химера следовать за ней, но отправилась не в привычный подвал. Смева держала путь на верхний этаж небольшого лекарского дома.
Тут Лис оказался впервые. Их с Каддаром уровень был весь выкрашен белёсой краской, от которой по утрам резало глаза, но верхний этаж украшали зелёно-жёлтые обои в полоску. Между дверей из тёмного дерева располагались посеребрённые подсвечники. Сейчас они не горели, ведь коридор получал достаточно света сквозь высокое окно в дальнем его конце.
Смева открыла одну из дверей и протянула руку в проём. Химера прошествовал в нужном направлении. Он оказался в хорошо обставленной комнате с бордовыми стенами и тяжёлой мебелью из тёмного дерева. У зашторенного окна сидела женщина в серой робе служительницы. Уже не юная, но куда моложе Смевы. Её чёрные волосы ласково обволакивал свет тройного подсвечника, что горел на тумбе.
Женщина кивнула Смеве и жестом попросила Вариона занять широкое кресло. Лис подчинился, но сначала пощупал красную бархатную обивку здоровыми пальцами.
– Здравствуй, друг, – служительница улыбнулась гостю, и на её щеках появились очаровательные ямочки. – Как тебе, удобно?
– Чего? – Химера поёрзал в кресле. В таком любому будет удобно. – Да, всё хорошо. Что происходит?
– Сегодня тобой займётся светозарная сестра Алама, – пояснила Смева. – А я, хоть, отдохну от твоего нытья.
Старая лекарка подняла ладонь и пошевелила пальцами. Дверь за ней мягко закрылась.
– Стало быть, ваша очередь меня истязать? – Варион постучал указательным пальцем по нетронутой правой щеке. – Что же, я не против.
– Никаких истязаний, друг мой, – сестра Алама сощурила каштановые глаза, обрамлённые густыми ресницами. – Не знаю точно, как вы лечились до этого, но я занимаюсь другими хворями.
– Угу, – Химера коснулся повязки на лице и зашипел от боли. – Чем займёмся? Посадим кротомского нетопыря мне на шею или сразу дрын в задницу затолкаем?
– Этим в свободное время можешь заняться, – не вставая с кресла, служительница дотянулась до стола и взяла с него холщовый мешочек с белыми завязками. – Хочешь один?
Варион принял протянутый ему лист дурмана. Ещё зелёный и почти не подсохший, в отличие от жалких ошмётков, которыми торговали в Басселе. Он поднял лист так, чтобы тот закрыл собой огни в подсвечнике. Казалось, что поверх глубоких прожилок даже сохранилась роса.
Чушь, конечно. Кусты дурмана любили тепло, и в Западных Королевствах скудный урожай собирали только к концу лета. И то – в южных Вальдаре и Мерании.
