— Прислали. Видимо, кому-то очень важно, чтобы я всё узнала, — выговариваю, не поворачиваясь.
— Ясно. Ну… Так даже лучше, — мощный удар в спину от предателя. — Вер, сядь.
Да, сажусь на место, ведь стоять не могу. Полотенце держу в руках. Это моя соломинка, чтобы не сорваться и не рехнуться. Сейчас снова будет невыносимо больно, даже ещё сильнее… Но куда больше?
— Лучше? Если бы не это, — тыкнула пальцем в свой телефон, говоря о голосовом сообщении, — ты бы продолжал вести себя как подонок?
— Вот давай без оскорблений!
— Простите-извините, что слегка обидела!
— И без сарказма. Если хочешь разговаривать, то веди себя по-взрослому, — он словно отчитывал меня как маленькую. — Вера. Я хочу развода. И да, сразу скажу, что я встретил другую. Ту, с которой у меня впервые такая яркая, настоящая любовь.
Меня словно отхлестали по щекам, потоптались по оголённым чувствам и вырвали сердце, разрезая его на мелкие частички у меня на глазах. Яркая… Настоящая любовь. А у нас что тогда было? Что, Влад? Как же твои горячие признания после очередного удовольствия в постели? Или быстрые «люблю» в любом месте и при любой ситуации? Которые стали всё реже. И уже всё чаще я произносила признания, а в ответ получала однозначное: «угу». Всё это вихрем пронеслось в голове за какие-то несколько секунд. Вопросы только в голове, не могу их выдавить, кинуть ему в лицо.
— Вера, у нас всё прошло…
— Как давно… ты любишь… не меня? — хотела сказать её, эту Ирину, но не смогла. Язык прикусила в прямом смысле слова, и сейчас во рту неприятный тошнотворный привкус железа.
— Это так важно?
— Да.
Муж криво улыбнулся, встал из-за стола и достал турку. Теперь ему кофе захотелось. В отличие от меня, Влад пил только свежесваренный кофе. Варил сам и часто на двоих. За совместные годы жизни он с большим мастерством научился колдовать над этим напитком, так, что даже арабы позавидовали бы. Я безумно любила его кофе с солью, щепоткой корицы и тёртым шоколадом. Вот и сейчас он хотел варить на меня. Потянулся за второй небольшой чашечкой, но потом покачал головой и оставил её на месте в верхнем шкафу. А я горько улыбнулась. Надо отвыкать от его кофе. Как, впрочем, и от всего остального…
— Полгода назад мне на фотографию с чёрным конём одна женщина поставила в ВК сердечко, — он обернулся, ища во мне понимание, о каком фото он говорит. Я помнила. То, которое я и сделала. Влад уверенно держал в одной руке уздечку, низко наклонившись к голове коня, и гладил по шее другой рукой, сверкая шикарной улыбкой. Но я не кивнула, а он продолжил, словно это сущая мелочь. — А на следующий день она написала. Мы зацепились за тему лошадей, ну и продолжили общение дальше.
— Оказывается, так просто найти свою любовь… В соцсетях, — прошептала себе под нос, до сих пор не веря в действительность. Я сейчас сижу на кухне и обсуждаю новые яркие чувства мужа к другой! Бред. Но мы это делаем.
— Сам в это не верил, но так получилось. Ира замечательная…
— Прошу, избавь от восторженных описаний своей… — чуть не вырвалось шлюхи. Вовремя замолчала, отводя взгляд к окну. — Мне это неинтересно и не нужно.
— Да, ты права. Прости. Мы долго переписывались, а потом встретились… Вер, так бывает, что видишь впервые человека и понимаешь, что он именно твой человек, тот самый... Вот и тут так было. Мы бы… Нет, не так, — я перевела взгляд на Влада, не поняв его запинки, — у нас бы с тобой всё равно ничего не вышло, Вера.
— Интересная логика. Ты это понял, когда встретил свою эту любовь? Или пришёл к такому выводу раньше? — Как же до чёртиков обидно! — Почему так долго терпел-то?
— Я не знаю почему… — он сел напротив, поставил свой кофе и сцепил руки в замок. Влад, как и я ранее, уставился в окно, обдумывая очередную мысль. А я ждала, уже понимая, что теперь мы стали совершенно чужими людьми. — Думал, что так правильно. У нас семья, ячейка общества, ребёнок, общие интересы. Жил и всё, по накатанной, — он пожал плечами.
С ума сойти. Значит, со мной всё по накатанной дорожке было. Но почему так? Ведь я раньше видела его чувства, его огонь в глазах и вот эту дурацкую улыбку, которая играет на его губах, стоит Владу вспомнить про ту, другую.
— И я была накатанной? — выдала фразу и зажмурилась. Ведь и так понятно, а слов не вернёшь.
— Вер, перестань. Ты женщина, к которой у меня были чувства… Не такие, как к Ирине, яркие и сильные. Но были. Раз уж так всё откровенно сейчас у нас, то врать и лицемерить не хочу. Ты достойная женщина. Красивая, умная… Я уважаю тебя за все те годы, что была рядом, и за сына всегда скажу спасибо. Но вот так случилось.
— Да, очень откровенно, — хмыкнула я, поражаясь самой себе, что до сих пор сижу и слушаю это. — Интересно, как бы ты воспринял такой разговор, будь всё да наоборот?
Влад наконец-то перевёл взгляд на меня, в котором читалось недоумение. Неужели в его голове ни разу не возникало такой мысли, что и я ведь могу в кого-то влюбиться? Встретить того самого и уйти из семьи. Нет. Не возникало! И это сейчас даже мне видно. Я всё делала и доказывала ему, что Влад мой единственный и никто так, как он, мне не нужен. Вот и заслужила себе измену и развод. Я снова хмыкнула, но уже своим мыслям. А ведь до ужаса стало за себя обидно. Всю жизнь кладёшь на алтарь любви и семьи, а в итоге остаёшься одна. Где справедливость?
— Я бы тебя отпустил.
— А знаешь, это ты сейчас так говоришь, чтобы себя обелить. Хотя уже неважно…
— Вера, ты сама посуди. Если человек хочет изменить свою жизнь и в старой ему плохо, то есть смысл его держать?
Глава 4
Влад
Весь день не покидало какое-то странное предчувствие. Не могу сказать, плохое или хорошее. Не бился тот злосчастный тревожный колокольчик в груди, как это было пару лет назад с Костей. За час до звонка жены не мог найти себе места, плохо было на душе. А потом понял, когда Вера позвонила и сказала, что с Костей в больнице, и сын сломал ногу.
И вот я весь день, чтобы не копаться в себе, болтал по телефону с Ириной. Говорили обо всём на свете, даже просто молчали. Главное, что я чувствовал — она рядом со мной. Иногда приходилось прерываться, рабочие моменты ненадолго отвлекали. Но потом я снова звонил ей и снова уплывал от её тихого, спокойного голоса. Даже голоса жены и любимой сильно отличались. Странно, их я сравнил практически сразу, как только Ирина мне позвонила в первый раз. Видимо, я сначала влип в голос, а потом уже и во всю неё. У Веры был уверенный и слегка высокий голос, даже когда она говорила тихо, слышали почти все. А её просьбы иногда казались приказами, что очень раздражало.
С Ириной я мог быть собой. Рассказывать о планах, мечтах и даже наговаривать пошлости. Она меня понимала с полуслова, чего не скажешь о Вере. Жена хмыкала и частенько переводила тему. Да и вообще мы редко стали о чём-то, кроме семьи и быта, разговаривать. Испарились задушевные разговоры, как раньше, у обоих появились свои маленькие секретики и интересы.
За последние полгода Ирина стала моей отдушиной и большим секретом, который хранить получалось с большим трудом. Я всем естеством и душой рвался к ней, каждой частичкой хотел быть рядом, но не мог. Не мог не потому, что у самого не получалось, нет. Я всё для себя решил после месяца общения с ней и первой нашей близости. Ирина — моя и только моя. Не мог, потому что она ещё была замужем. И этот мешающий фактор становился проблемой.
С каждым днём всё сложнее становилось идти домой. До зубной боли не хотел, зная, что с ума буду сходить по нежному тихому голосу той, которая пока не со мной. Приходил только потому, что надо. Семья ни о чём не догадывалась. Сын-то понятно, малой ещё, хоть и через год паспорт получать. А вот Вера вся была с головой в работе и быту. Иногда смотрел на неё и понимал, что захоти она в эту минуту секса, то не смог бы. Раньше с пол-оборота заводился, помани только пальчиком. Да и понятно, у молодости есть свои плюсы. Желание возникает даже при виде голой груди на картинке. Сейчас всё не так. Хочется желанную женщину, с которой связаны все фантазии и мысли. Поэтому секс с женой стал быстрым, пресным и всё реже и реже. Сколько мы уже не занимались им? «Да, может, с недели три точно», — прикинул в голове, когда поднимался на лифте домой. А с Ириной получалось чаще, но приходилось подстраиваться под неё. Не свободна она. Чёрт!
У самой двери в квартиру притормозил и снова прорепетировал радостное выражение лица и голоса. Теперь это стало традицией. Хоть сегодня не забыл обещанный калькулятор сыну. Интересно, как будет общаться Костя с сыном Ирины? Её пацану сейчас девять. В принципе, разница не сильно большая, могут и поладить. Мысль внезапно долбанула, и я завис. Тряхнув головой, отбросил сейчас совсем ненужные мысли и зашёл домой.
Вечер прошёл как обычно. Вот только Ирине вздумалось в нежность поиграть. Слала красивые картинки с любовными посланиями, сердечки и много-много слов, от которых хотелось улететь. Тут я уже не сравнивал жену и её, прошло это время. Вера давно перестала что-то мне присылать в сообщениях, кроме списка покупок или важной информации по семье. И это как-то стало нормой. Пока не понял, что даже сердечко-смайлик — это до чёртиков приятно, когда просто так.
Весь вечер делал вид, что мне всё равно, что там происходит у меня в телефоне, но потом не выдержал и, как пацан, под надуманным предлогом убежал из душной квартиры на улицу, чтобы услышать её. Но не успел. Ирина быстро отписалась, что муж дома и говорить не получится. Но разве меня это остановит? И тогда стал слать голосовые, зная, что она потом их прослушает и ей будет так же, как и мне, приятно. С Ириной я словно помолодел лет на десять. Снова захотелось дурачиться, а больше всего — любить!
А вернувшись домой, совсем не понял концерта со стороны Веры. С версией «на покурить» я, конечно, прошляпился и спалился. Мысленно дал себе оплеуху и стал играть на ситуации вокруг Веры, когда она внезапно решила закурить. Цирк какой-то! Но дальше хуже. И стал немного догадываться, что произошёл какой-то апокалипсис, пока выходил.
Что ж, это к лучшему. Пришла первая мысль, когда Вера включила моё голосовое Ирине. Оправдываться и врать не было ни сил, ни желания. Повторюсь, была бы моя воля, жена узнала бы раньше. Поэтому я максимально честно всё рассказал Вере. Видел, какой для неё это был удар и как она себя сдерживала, чтобы не устроит нам обоим скандал. За это мысленно был ей благодарен.
А впереди у нас оставалось самое сложное: решить вопрос с разводом, разделом имущества и самое важное — поговорить с Костей. Удивительно, но первые пункты мы под остывший кофе смогли спокойно обсудить. Квартиру, ипотеку за которую выплатили почти два года назад, продадим, чуть большую сумму денег отдам Вере. По бытовой технике и мебели тоже порешали. Всё, что Вере не понадобится, пусть продаёт и вырученные средства себе забирает. В конце концов, я не настолько конченый, чтобы ещё и тряпки делить. С Ириной в новую жизнь, с новым багажом!
Дело дошло до сына. Вера замолчала, пытаясь сдержать слёзы, которые блестели на глазах. Да мне и самому было нелегко, очень его люблю. Но понимаю, что пока с мамой ему будет лучше.
— Вер, я буду платить алименты и просто так подбрасывать деньги, чтобы он лишний раз к тебе не обращался.
— Как благородно… А общение тоже в деньги переведёшь?
Опять она начала плеваться сарказмом. Тяжело вздохнул, проигнорировал всплеск негатива и спокойно ответил:
— Это не так. Для Кости я всегда буду доступен. В любое время, когда он захочет и по любой причине.
— Хм. Это ты сейчас так говоришь. Время покажет.
— Как скажешь, — поднял руки вверх, не собираясь продолжать.
Некоторое время мы сидели молча. Вера смотрела в свою кружку, а я на неё. Всё размышлял, почему по прошествии стольких лет вместе мне с ней стало пресно? Вера, по началу наших отношений, казалось, идеально мне подходит, как внешне, так и морально. Рост у неё средний, на голову ниже меня. Глаза красивые — серо-голубые, а когда плачет или немного выпьет, так вообще становятся ярко-зелёными. Чисто её фишечка. Несколько лет, как Вера перекрасилась в блондинку. Нет, она не стала, как сейчас модно, платиновой, но мягкий золотой ей шёл, хоть я и любил её природный шоколадный цвет. Так раньше и называл её «шоколадка». Фигура… Нормальная у Веры фигура, одна попа чего стоит. Сколько мужиков смотрит, сам замечал. Но меня уже не цепляет. Ирину хочу до чёрных точек в глазах. Мою маленькую. Да, Ирина маленькая, вернее рост у неё меньше, чем у Веры, и волосы тёмные, длинные. В такие волосы приятно запустить пятерню и смотреть, как водопадом между пальцев просачиваются.
Опять сравниваю. Плохо. Понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Как хорошо, что люди не умеют читать мысли, иначе бы мне в голову прилетела кружка. Улыбнулся мысли и замер, когда на меня с укором смотрели зелёные глаза жены. Надо уже отвыкать называть Веру женой…
— Я хочу, чтобы ты сегодня ушёл…
— Почему? И куда?
Вот это новость! Что у женщин в голове происходит, откуда такие внезапные мысли появляются?
— Туда. К ней. Не хочу тебя больше видеть. И твою приторную улыбку.
— Спешу тебя расстроить, Вера. Но пока я не могу, даже если бы хотел.
— Не принимают?
— Не в этом дело… Ирина пока ещё не свободна, нужно время.
— Могу только пожалеть, — так и знал, что будет кусаться. Но Вера продолжила елейным голоском. Откуда у женщин появляется эта стервозность? — Она хоть молодая? Давай, добей меня.
— Не стану. Ирина моя одногодка.
— Бедненький! Как же тебя так угораздило? Мало того, что твоя любовь несвободна, так ещё и старая!
Ну всё! Не могу больше терпеть издёвки. Вышел на балкон, чтобы перекурить и успокоиться. Нет смысла заводиться, ни к чему. Может, Вере так легче, а у меня совершенно на ночь глядя нет желания ругаться.
— Вера, пожалуйста, давай не будем расставаться врагами. У нас общий сын, есть общее прошлое… — вернулся на кухню и спокойно начал.
— Именно. Теперь прошлое. Ведь ты так легко настоящее перечеркнул изменой и превратил его в прошлое. Ты даже капельку сейчас той боли не испытываешь, какую испытываю я.
— Согласен, могу только ещё раз извиниться. Но выгнать ты меня не можешь, а уйти пока я не могу. Давай поживём в разных комнатах. Обещаю, что недолго.
— А дальше?
— Я найду съёмную квартиру и съеду. А вы с Костей до развода спокойно поживёте здесь. Дальше сама понимаешь…
— Спасибо и на этом.
Глава 5
Влад
Вера устало поднялась, помыла свою кружку и ушла в спальню. А я внутренне радовался, что на сегодня всё закончилось. Кухонные часы показывали начало второго. Пора спать. Вот только сна ни в одном глазу. Точно не усну. Взяв свой телефон, снова вышел на балкон и открыл чат с Ириной, читая последние сообщения от неё.
*Прости меня, любимый… Меня жёстко накрыло. Слушала тебя и ревела, как девочка, потерявшая любимую игрушку. Ты сейчас не со мной, и я задыхаюсь. Не могу больше без тебя...*
Ирина признавалась в том, что это она отправила мои голосовые. А я это и так понял. Глупенькая, всё правильно! Главное — решилась. Читаю, а у самого весна на душе. Жалею свою маленькую, что так распереживалась, хочу утешить и пишу самое любовное сообщение, на которое способен. Знаю, когда проснётся, прочитает и будет улыбаться.
— Вот чистый комплект белья, — Вера зашла на кухню и положила передо мной на стол постельное.
— Спасибо, Вера.
Но жена даже не взглянула, развернулась и скрылась в спальне. Я снова открыл чат с Ириной. До коликов в пальцах хотелось ей всё рассказать, обрадовать. Но подумал, что такое надо сказать лично в лицо и увидеть счастье в её глазах. Завтра скажу обязательно. Мои сообщения были доставлены, но не прочитаны. Спит маленькая.
Расстелил себе диван в зале, уже зная, что не усну до утра. Хоть и был морально готов к подобному разговору с женой, но всё же тяжело, подкосило. Менять свою налаженную жизнь на сто восемьдесят градусов в моём возрасте уже не так легко. Но другого варианта нет. Что сделано, то сделано.
Сын совсем не тихо похрапывал в своей комнате. Раньше не замечал, ведь дверь в нашу спальню всегда была закрыта, как и сейчас. Слышал, как Вера ходила по комнате, что-то бухало и бахало пару раз, а потом тишина. А когда бледный рассвет осветил комнату, не смог дальше лежать. Вернул диван в первоначальный вид, своё постельное убрал в тумбу под телевизором, благо там место было, и занялся утренними процедурами.
*Привет, маленькая. Давай я тебя на работу отвезу? Безумно соскучился*
Написал сообщение Ирине и стал варить себе кофе. Обычно я выезжаю к девяти, поэтому Ирина сама добиралась до своей работы. Сегодня я хотел быстрее уйти, чтобы не столкнуться с Верой, не смотреть ей в глаза и не видеть в них злость. Так будет лучше нам обоим. Костя уже давно ходил в школу сам.
*Доброе утро, любимый. С удовольствием!*
Вот кто меня всегда рад видеть и любит любым! Настроение резко пошло вверх. Мысленно сделал пометку: сегодня же заняться просмотром съёмных квартир. И вылетел из дома.
***
*Я подъехал. Жду тебя на нашем месте. Давай быстрее, скучаю*
Отправил сообщение Ирине и вышел покурить. Я не ждал ответа, видел, что она сразу прочитала. Моя маленькая жила в двух кварталах от моего дома, и я частенько отвозил её домой. Мы подолгу, как подростки, сидели в машине, целовались и разговаривали, не в силах отпустить друг друга.
Я ждал Ирину в соседнем дворе, сразу за углом. Так, чтобы не видно было машину. Успел выкинуть окурок, как меня обняли за талию со спины, а я накрыл маленькие ладошки.
— Привет, любимый. Скажи, что не сердишься. Всю ночь плохо спала, переживала за тебя.
Притянул к себе и впился жадным поцелуем. На фиг разговоры. Всё потом. Она рядом и мысли только о ней.
— Всё нормально, не переживай, — поцеловал её ладошку, когда Ирина провела по щеке, хмуря брови. — Просто не спал. Поехали?
Она неуверенно кивнула, удобно устроившись ко мне полубоком. До работы Ирины ехать было примерно полчаса, а без пробок так и то меньше. Но я очень рассчитывал на пробки, чтобы побыть с ней как можно дольше.
— Давай заберу тебя с работы и сходим поужинать? — нашёл её руку и сжал в своей. Мне это совершенно не мешало, коробка автомат, а держать её ручку в своей — само блаженство. — Заодно обсудим наше будущее. На работе займусь поиском временного жилья. Хорошие варианты буду тебе кидать.
— Господи, не думала, что моё вчерашнее отчаяние так быстро закрутит события, — Ирина тяжело выдохнула и уставилась на наши руки. — Я сегодня обязательно поговорю с Алексеем. Если, конечно, он будет трезв…
— Чёрт… Давай сделаем так, — я совсем забыл про последние пристрастия её мужа. — Отложим ужин. Я заберу тебя с работы, отвезу домой и подожду в машине, пока ты с ним поговоришь.
— Не надо, Влад…
— Ирин, это не обсуждается. Я переживаю. Пьяный мужик в такой ситуации опасен вдвойне.
— Если он будет под градусом, я просто поговорю с ним утром. Я всё прекрасно понимаю, не переживай. Давай поужинаем, и ты меня отвезёшь, — обожал её тихий голос, сразу нервы успокаивались. — Она устроила скандал?
— И да, и нет, — притормозил на светофоре. Мне до чёртиков хотелось всё рассказать моей маленькой, но последние капли уважения к жене притормаживали рвение. — Мы смогли спокойно поговорить и прийти к компромиссу.
— Я рада… за вас обоих. А с Костей поговорил?
— Нет. Он уже крепко спал, когда мы с Верой закончили. Сегодня вечером обязательно, если Вера не опередит.
— Он у тебя уже такой большой… Должен понимать. Я вот не знаю, как мне моему Вовочке объяснить, что мы не будем жить с папой, — Ира смотрела впереди себя, другой рукой теребя ремешок своей сумки. — Вова привык, что папа много времени проводит на работе. Но когда Алексей приезжает, то они…
Муж Ирины был вахтовиком на дальнем севере. Работа у мужика хорошая, деньги в семью привозил большие, да только погуливать стал на своих вахтах и без. А ещё к этому и алкоголь добавился. Терпела моя маленькая, пока меня не встретила.
