Вася обернулась. Катя, сонно щурясь, сидела в кровати.
– Дождик, – вздохнула Вася и пошла в ванную.
Дождь не прекратился ни через час, ни через два, ни после обеда. Весь день отдыхающие не вылезали из корпуса, и Катя недовольно говорила, какая здесь тоска зеленая. Они сидели в комнате отдыха и играли в домино.
– А ты еще тут жить собиралась, – заметил Дима, терзаясь от того, что Катя то и дело стреляла глазами в сторону Арсения, который недавно вошел и о чем-то вполголоса говорил с Ниной Алексеевной.
– Ага, как же! – проворчала переменчивая Катя. – Хорошо, хоть бассейн есть. Может, сходим вечером?
Вася согласилась, и они принялись обсуждать, во сколько лучше пойти: до полдника или после, но тут из холла послышался какой-то шум. Голоса, громкие и взволнованные, поднимались все выше, а один из них – женский – почти срывался на крик.
Не сговариваясь, все трое вскочили на ноги и устремились к выходу.
В холле разыгрывалось настоящее представление. Возле стойки администратора стояла пожилая женщина в темных брюках, свитере и резиновых сапогах. Поверх одежды на ней был прозрачный дождевик, с которого стекала вода, образуя островки на плитках пола.
Она горячо говорила что-то, размахивая руками, то и дело указывая куда-то в сторону автомобильной стоянки. Девушка-администратор за стойкой и рыжеволосая женщина – директор Бани Марина – пытались, судя по всему, успокоить ее, заставить уйти, но та ни в какую не соглашалась.
Уже начала собираться толпа отдыхающих: пятеро немцев, насупив белесые брови, беседовали между собой на своем отрывистом наречии. Вся эта суматоха была им явно не по вкусу. Больше десятка ребятишек из разных групп сгрудились возле окна, с любопытством глядя на спорящих. Финская супружеская пара стояла молча, держась за руки и напряженно вытягивая шеи.
Разговор шел на сербском, поэтому никто ничего не понимал.
Это вообще наивная иллюзия, что сербский и русский – похожие языки. Да, есть несколько десятков слов, которые можно понять, но погоды они не делают. Даже если и удастся их вычленить в общем стремительном потоке речи, все равно толком не разберешь, о чем говорят. И русского тут никто не знает, разве что «спасибо» и «пожалуйста».
Конечно, отдыхающим не сильно мешало незнание языка. Можно было сориентироваться, объясниться в столовой или с медперсоналом при помощи жестов, десятка сербских слов, которые удалось выучить, или английского языка, который все работники Бани отлично знали. В более серьезных случаях можно было прибегнуть к помощи русских, знающих сербских: Ильи и Арсения.
Похоже, как раз сейчас Арсений толмачил для руководителей групп, и лицо у него было озадаченное, будто то, что он слышал, его удивляло.
В холл быстрым шагом вошли Илья и доктор Дарко. Они приблизились к женщине, которая все так же, не сбавляя тона, твердила что-то Марине. Увидев Дарко, она метнулась к нему, как к старому знакомому, словно призывая его в свидетели. Он заговорил громко, стараясь перекрыть ее голос, и лицо его сделалось непривычно сердитым.
Голос Дарко звучал властно, даже чуть угрожающе, и это возымело действие. Ему удалось убедить скандалистку перестать кричать, и они с Ильей повели ее к выходу, чтобы убедиться, что женщина в самом деле ушла.
Все остальные, так ничего и не поняв, стали расходиться. Директриса и девушка-администратор, фальшиво улыбаясь, уговаривали отдыхающих успокоиться. Немцы, финны покинули вестибюль и, кажется, отправились в библиотеку. Руководители групп увели детей наверх.
И только Вася, Катя и Дима так и остались стоять возле кадки с лимонным деревом. Катя и Дима, обсуждая случившееся и делясь предположениями, не сразу обратили внимание на белое, как сметана, лицо подруги.
– Васька, ты чего? Вася! – наконец-то спохватилась Катя и принялась ее тормошить. – Дим, у нее, кажется, опять приступ!
Даже появление Арсения, который подошел узнать в чем дело, не потрясло ее и не порадовало: Катя была слишком взволнована состоянием Васи.
– В чем дело? Что за приступ? – Арсений взял Васю за руку, и она словно вернулась откуда-то.
– Нет у меня никакого приступа, – быстро проговорила она.
– Присядь-ка вот сюда.
Арсений подвел ее к одному из кресел возле стены. Катя и Дима тоже подошли. Арс набрал воды из кулера, протянул стаканчик Васе.
– Тебе лучше? Что случилось?
Вася беспомощно посмотрела на него, потом перевела взгляд на Катю с Димой.
– Эта женщина…
– Та, что вопила? И что насчет нее? Ты ее уже встречала? Что она тебе наговорила? – Арсений забросал девушку вопросами.
– Я ее уже видела, но только не в жизни, а… – Вася недоговорила, и Катя, как часто бывало, перехватила инициативу:
– В своих видениях! Это та женщина в черном из похоронной процессии?
Глава седьмая
– Слава богу, хоть вам удалось выпроводить эту ненормальную, пока все не сбежались!
Марина говорила раздраженным тоном, свойственная ей нервозность еще больше усилилась, и Илье казалось, что директриса вот-вот заискрит, как неисправная розетка, а огненно-рыжие волосы вспыхнут.
Они расположились в ее кабинете: Илья и Дарко сидели, Марина нарезала круги вокруг дивана, словно акула вокруг шлюпки. Милица – так звали возмутительницу спокойствия – ушла, свидетели неприятной сцены тоже разбрелись кто куда, но Марина все никак не могла успокоиться.
– Больше она не придет, мне кажется, – неуверенно проговорил Дарко. – Я сегодня вечером еще зайду к ней, попробую поговорить.
– Так это та самая назойливая соседка, которая в последнее время тебя изводит? – спросил Илья, вспомнив, что говорил о ней Дарко.
Марина резко остановилась и уставилась на главврача.
– Она уже не в первый раз несет эту чушь? Вы могли бы как-то повлиять на нее! Не хватало нам проблем, так еще и это!
– Откуда мне было знать, что она сюда притащится? – возмутился Дарко.
– Могут пойти слухи, всякие разговоры!
– Хорошо, что почти никто из гостей не говорит по-сербски, – мягко перебил Марину Илья. – А мы, само собой, будем помалкивать. – Он поднялся. – Ладно, все хорошо, что хорошо кончается. Мне пора идти.
На самом деле ему никуда не нужно было, но не хотелось сидеть здесь, выслушивая нервные реплики Марины.
Дарко тоже вышел следом.
– Зайдешь ко мне на кофе? – предложил доктор, и Илья согласился: ему хотелось поподробнее узнать о том, что говорила Милица.
Прикрыв за собой дверь, Дарко взялся за турку. Илья уселся в свое любимое кресло возле окна. Дождь лил и лил, не прекращаясь ни на секунду, и во дворе не было ни души.
– Марина, конечно, расстроена, – грустно заметил Дарко. – Дела и так идут не слишком хорошо, а если о Бане еще и болтать начнут… Кто захочет ехать лечиться в место с дурной репутацией?
– Да брось, – отмахнулся Илья. – Ты говорил, Милица не в себе. Никто не станет слушать сумасшедшую.
Вода закипела, Дарко открыл банку с кофе, и в воздухе поплыл густой кофейный аромат.
– Вообще-то никакого диагноза у нее нет, я просто так выразился. Милица совершенно адекватная, уважаемая женщина, если не считать того, что немного повернута на этой теме. Она историк по образованию, всю жизнь в школе проработала.
Илья был удивлен. Судя по тому, что несла эта дамочка, заподозрить ее в наличии образования, да еще и исторического, было сложно. Они с Дарко подошли не сразу, к тому времени Милица уже окончила свою пламенную речь, но из того, что Илья понял, следовало: вот-вот случится нечто ужасное, люди начнут умирать, Бадальска Баня станет братской могилой. Поэтому им всем надлежит немедленно покинуть это место, пока не поздно. А причина в том, что Черный Хозяин заворочался в своем гробу и скоро восстанет из мертвых, чтобы погубить живых.
– Разве нормальный человек будет говорить о том, что говорила она?
– Ты забыл, где живешь, – улыбаясь, заметил Дарко, разливая кофе по чашкам. – Я как-то прочел, что Сербия – это страна победившего мифа. Можно относиться к этому как угодно, но сербские ученые доказывают, что вампиры появились и существовали именно на территории Сербии. Причем не киношные, придуманные, вроде знаменитого Влада Цепеша – графа Дракулы, а самые настоящие.
– Ты серьезно? – недоверчиво улыбнулся Илья, принимая чашку из рук друга. – Разыгрываешь меня?
– Ничуть. Гипотеза подтверждается документами из архивов Вены, если не ошибаюсь, семнадцатого века. В те времена одна часть Сербии принадлежала Австро-Венгерской империи, а другая – Османской. Так вот, в архивах, например, есть жалобы жителей сербских сел, которые просят австро-венгерские власти разобраться с эпидемией вампиризма, есть протоколы эксгумации тел, некоторые из которых выглядели именно «по-вампирски». А еще есть записи Фромбальда, которого австрийцы послали для расследования загадочного дела. Случаи странных повальных смертей фиксировали в разных сербских городах и селах: Крушевац, Крагуевац, Киселево.
– Что там были за истории?
– Не помню всех подробностей, но происшествия были весьма жуткие. Пей свой кофе, а то остынет.
Илья послушно сделал глоток.
– Тот вампир, что при жизни жил в Кисилево, звался Петар Благоевич. Он внезапно скончался в расцвете лет, после похорон явился посреди ночи домой и попросил сына накормить его. Зловещие визиты повторялись несколько ночей, а потом сын отказал отцу и был убит. Спустя несколько дней в селе началась череда внезапных смертей местных жителей: выжившие твердили о ночных появлениях существа, похожего на Петара, которое заглядывало к ним в окна. Австриец Фромбальд, о котором я тебе говорил, приказал эксгумировать тело, и все убедились, что следов тления нет. Тело, как водится, пронзили колом, и в селе вроде бы все поутихло, но вспыхнуло в другом месте, в местечке под названием Медведжа. Павел Арнаут, служивый человек, был укушен неким существом, не то огромным волком, не то летучей мышью – забыл уже, давно читал обо всем этом. Потом он подал в отставку, вернулся домой, купил немного земли, построил дом, но прожил недолго. После его смерти люди стали говорить, будто покойник ночами бродит вокруг своей фермы, а глаза его горят красным огнем. Те, кто встречали его, заболевали и вскоре умирали. Жертв становилось все больше, для расследования снова явилась комиссия из Вены, и снова была вскрыта могила, где лежал неразложившийся труп, который проткнули колом и кремировали.
– Я просто не знаю, что сказать.
– А про историю с вампиром Савой Савиновичем слыхал? Говорили, что он орудовал на водяной мельнице, и мельница эта простояла до наших дней, туда даже туристы ездили. Так вот, когда буквально пару лет назад мельница от старости разрушилась, об этом написали в газетах, и одни люди обрадовались, что дурное место наконец-то перестало существовать, а другие стали запасаться чесноком и тесать колья, потому что верили, что вампир станет бродить по округе в поисках нового убежища.
Дарко умолк, поставил чашку на столик и улыбнулся.
– Так ты все-таки шутил! – проговорил Илья, почему-то почувствовав облегчение. Все эти вампиры, конечно, не более чем сказки, народный фольклор, но все же было как-то странно, что взрослые умные люди если и не верят в них, то все равно прислушиваются. – А я, дурак, уши развесил.
Главврач внезапно стал серьезным.
– Тут много всего накручено, не разберешь уже, где правда, в чем причина смертей. Может, эпидемия какая-то, может, массовые убийства. Но, видишь ли, я родился и вырос в этой стране и не могу отметать традиции, мифы, верования, какими бы странными они ни выглядели.
– Но почему эта Милица решила, что следующая вспышка вампиризма должна случиться именно здесь?
Дарко поджал губы и суетливым движением пригладил волосы.
– Давай больше не будем об этом, дружище. Все это глупости. Сказала и сказала. Чем меньше над всем этим ломать голову, тем лучше.
Илья удивился, что Дарко так резко свернул разговор: сам же вывалил на него все эти россказни об упырях! Но постарался не подавать виду и заговорил о каких-то пустяках.
Спустя три дня дождь все еще не прекращался. Дарко говорил, что это первый дождливый июнь на его памяти.
– В мае да, бывает – даже то сильное наводнение 2014-го произошло именно в этом месяце. Но летом и до самого ноября всегда было сухо!
Илья и сам это знал: привык за годы жизни в Сербии к мягкому благодатному климату и тоже не мог припомнить такого сырого лета. Каждый день обитатели Бадальской Бани ждали, когда же прогнозы изменятся, но метеорологи были непреклонны: погода ожидалась такая же дождливая.
Хуже всего было то, что дожди не просто портили настроение и мешали полноценному отдыху – они вредили бизнесу. Марина ходила с мрачным видом и выглядела такой несчастной, что Илье было ее жаль, несмотря на то, что директриса не особенно ему нравилась. Дело было в том, что гости начали разбегаться из Бадальской Бани, а новые на их место не приезжали: отдыхающие узнавали о непрекращающихся дождях и отменяли заказы.
– У нас же все условия: и бассейн, и отличная еда, и в номерах уютно, – восклицала она. – Как будто дождь мешает принимать ванны или пить минеральную воду!
Все кивали, стараясь ее поддержать, при этом каждый, включая и саму Марину, прекрасно знал: минеральная вода и ванны – дело хорошее, но людям важно получать все лечение в комплексе, ведь основная ценность Бадальской Бани именно в потрясающем целебном воздухе. А в бассейне поплавать можно где угодно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
