Страница 3 из 7
– Не можешь, верно? – хмыкнула мама. – Что же, будешь учиться. Язык ты понимаешь, что уже хорошо, буквы и цифры выучишь. Считать умеешь. Кстати, учиться будешь с дочерью. Писать придётся на коре, нет монет, чтобы бумагу покупать. Но это вечером. Сейчас надо кур накормить да за травами сходить. Зима скоро, запасы делать надо. Так что я пока покормлю, а ты иди, Яне скажи, что гулять пойдём. Выйдем через заднюю калитку, там как раз лес начинается. Не надо тебе пока в деревню, потом сходим.
Травница ушла, а я встала из-за стола и замерла. Как мы пойдём, если обуви нет никакой? Кроссовки свои надевать нельзя, тогда как? Решив отложить этот вопрос до возвращения мамы, я пошла к дочери.
Я присела перед малышкой и ласково потрепала по голове. Яночка сидела на кровати, поджав ноги под себя, и хлюпала носом.
– Милая, всё скоро наладится, обещаю, – шепнула я.
Только вот детям же всё равно. Малышам сложно понять причинно-следственные связи, а собственное Я намного важнее каких-то правил. И это не плохо, нет. Так задумала сама природа.
– Идём. Бабушка покажет нам лес и будет учить собирать травы.
– Какие травы? – Яна с интересом посмотрела на меня, утирая слёзы рукавом.
– Которые лечат людей.
– А как же таблеточки и сироп? – нахмурилась дочь.
– Здесь нет такого, милая, – я вздохнула и присела рядом. – Здесь много нет, что нам так привычно было.
– Мы в другом мире? – тихо спросил ребёнок. – Я такое видела в мультике.
– Ты угадала. Но те, кто живёт здесь, не знают о таких, как мы, – серьёзно сказала я. – А когда человек чего-то не знает, то он этого начинает пугаться.
– Нам опять надо прятаться? – грустно спросила Яна. – И у меня не будет друзей?
– Нет, прятаться нам больше не надо, но и говорить, кто мы и откуда, никому нельзя, хорошо? Помнишь, мы уже с тобой так делали?
– Помню, – Яна кивнула. – Чтобы нас папа не нашёл.
– Вот и прекрасно. Тогда идём, бабушка Веся нам всё расскажет.
– В туфельках? Они теперь останутся у меня? – спросила дочь, а я перевела взгляд на пол, где стояла наша обувь, и нахмурилась.
– Маленькая, там уже печка затухать начала, так что давай мы пока спрячем, а потом тоже в печку, хорошо?
Я убрала улику под кровать, так, чтобы видно не было, и взяла Яну за руку.
Травница уже вернулась и терпеливо ожидала нас, сидя за столом.
– Готовы? – женщина окинула нас взглядом и остановилась на голых ступнях. – Сейчас принесу.
Спустя минуту она вернулась, неся две пары мягких туфелек. Скорее тапочек, но с задником. Подошва у них настолько тонкая, что мне стало страшно. В лесу ведь и змеи могут быть, и сучки, которые с лёгкостью могут проколоть ногу.
Этот вопрос я и задала маме, которая доставала корзины из сундука.
– А под ноги смотреть не учили? – буркнула она. – Ещё и на камень острый наступить можно. Поэтому смотрим в оба и ворон не считаем!
Мне стало страшно. Я-то ещё ладно, а вот Янка? Тем более мне ещё надо будет запоминать всё, что показывает мама.
Но и спорить я не стала, не в нашем положении права качать.
Лес и правда оказался едва ли не за калиткой. Я глубоко вздохнула и на секунду прикрыла глаза. Всё же воздух очень отличается.
– Идите осторожно, – буркнула травница. – И смотрите по сторонам. Кстати, Арника, грибы знаешь?
– Подосиновики, подберёзовики, белые. Лисички плохо, – я растерялась.
– Это хорошо. Сама смотри и дочке показывай. Ещё мухоморы нужны.
– Зачем? – удивилась я. – Они же ядовитые?
– Если пожарить и съесть, то умрёшь, – кивнула травница. – А если настойку сделать, да по капельке давать больному, то никакого вреда не будет, наоборот.
– Мама! Вот! – воскликнула Яна, показывая пальцем на красную шляпку, усеянную белыми точками.
– Молодец, – похвалила мама Яну. – Внимательная девочка. Значит, и лес с добром отнесётся. Пока гриб не трогаем, заберём на обратном пути.
– Лес живой какой-то? – не поняла я. – Что значит “отнесётся с добром”?
– А то, что дары будет давать, – усмехнулась женщина. – Нет в этом никакого волшебства, хотя многие верят в лесных чудовищ. Звери только, да и те близко к человеку не подойдут. Боятся.
Я брела по лесу, периодически поглядывая себе под ноги. Больше, конечно, Янке, потому как дочка просто шагала вперёд, не задумываясь, что её может ожидать в траве.
– Арника, иди сюда, – окликнула меня травница. – Смотри, тёзка твоя.
Я проследила за взглядом женщины и увидела небольшие жёлтые цветочки.
– Ты назвала дочь в честь травки? – я хихикнула, понимая, насколько это нелепо.
– Зря смеёшься, – чуть грустно улыбнулась женщина. – Я же хотела назвать её Диной. Беременная ходила, всё мечтала, что будут у меня дочь как королеву звать. А потом беда случилась. Рожать начала, а дочка на попе сидит, переворачиваться не хочет. Повитуха развернула, конечно, но началось кровотечение. Вот этой травкой меня и спасли. Настойкой поили.
Я подошла ближе и сорвала цветок. Покрутила в руках, внимательно рассматривая и запоминая.
– А ещё для чего она? – поинтересовалась я.
– Да много от чего, – махнула рукой женщина. – Кашель лечит, простуду. Хорошее растение при…
Договорить она не успела, потому что раздался радостный голос Янки:
– Мам, смотри! Виноград!
Я только обернуться успела, как моя Янка засунула в рот маленькие тёмно-синие ягоды.
– Стой, дурёха! – рявкнула травница и кинулась к Яне.
Дочка растерянно замерла, только вот несколько штучек всё же проглотила.
– Что это такое? – испуганно спросила я у мамы, подбегая к дочери.
– Девичий виноград, – женщина нахмурилась. – Идёмте домой, нагулялись. И стоит поторопиться, непонятно, как яд подействует на девочку.
Яна захныкала и прижалась ко мне. Она не понимала опасности, но общий настрой пугал.
– Тише, моя хорошая, – я подняла дочь на руки. – Всё хорошо будет.
– Тошнить будет, – буркнула травница. – А ещё уроком станет не тащить в рот то, что незнакомо.
– Но это же виноград, – хныкнула малышка обиженно. – Он вкусный!
– Вкусный, – насмешливо повторила мама. – А то я не знаю!
Я торопливо шагала за женщиной, поглядывая под ноги и желая лишь одного, чтобы этот яд не причинил вреда малышке.
Глава 3
– Отведи пока в комнату, – фыркнула мама, как только мы вошли в дом.
– С ней всё будет в порядке? – взволнованно спросила я, как только вышла из комнаты, оставив там дочь.
– Будет, не переживай, – отмахнулась женщина. – Но кое-чему ты должна научиться, прежде чем вести ребёнка в лес. Стара я стала, не подумала сразу, что дитё всё на вкус пробует.
– Этот виноград сильно опасен?
– От того количества, что Яна съела, не будет ничего. Максимум – на горшке посидит с непривычки.
– Но почему мы тогда так поспешно вернулись? – удивилась я. – Я думала, нам нужно собрать травы, грибы.
Мама села напротив меня и улыбнулась:
– Потому что этот страх, что испытывает сейчас Яночка, будет хорошим уроком. И для тебя, кстати, тоже. Янка в следующий раз может съесть не безобидную ягоду, а вороний глаз или ещё что похуже. А ты следить за дочерью будешь.
– Я следила, – буркнула я, насупившись.
– Ты думаешь, я не знаю, каково это – с детьми ходить? – грубовато буркнула мама. – Знаю, и ещё как. На собственном опыте тебя учу. А вот тебе ещё кое-что для размышлений. Знаешь, сколько детей от отравлений умирает? Здесь не лютое средневековье, где детей двадцать штук нарожали, лишь бы хоть один выжил. Нет, детей берегут и любят. Только не всегда получается соломку подстелить. Поэтому и учат с младых ногтей всему. Чтобы дети крепко-накрепко помнили, что для них опасно, а что можно.
– Высокая смертность? – спросила я, понимая, что травница целиком и полностью права.
– Невысокая, но есть. Опасных заболеваний и эпидемий здесь не бывает, а с простудой и переломами я справляюсь. Больше в родах гибнут, как младенцы, так и матеря. Ну и дети, конечно же. Кто в речке утоп, кого в лесу потрепал медведь. Травятся многие. Или в поле, вон, бегают. Они же как – под ноги не смотрят, а там ведь гадюки.
Я похолодела. Как мне вырастить дочь в этом страшном, опасном месте? Казалось бы, просто деревня, коих в России тьма. Но отсутствие телефонной связи и хорошей, качественной медицины сильно отличает два таких похожих мира. Не будь того странного перемещения, я бы была уверена, что мы на Земле. Всё абсолютно такое же. И лес наполнен рядами стройных берёзок, и небо такого же пронзительно-голубого цвета.
– Что, испугалась? – усмехнулась мама. – Ничего, привыкнешь. И страх отпустит. А теперь вот.
Женщина встала и подошла к сундуку. Немного покопавшись, выудила оттуда бутылёк с коричневой жидкостью.
– Что это? – заинтересовалась я.
– Настой чистотела, – пробормотала мама, наливая лекарство в напёрсток. – Невкусное, но действенное. Всё ненужное из организма выводит.
– Я думала, им только бородавки прижигать, – удивилась я.
– Лес нам даровал чудо, Арника, – серьёзно произнесла травница. – Люди, живущие в ладу с природой, очень редко бывают подвержены болезням, с которыми травы не справятся. Иммунитет сильнее, здоровье крепче.
– А какая продолжительность жизни? – поинтересовалась я. – Лет пятьдесят же?
– Да брось, у нас тут есть бабка Авдотья, так её уже за сто перевалило. Оно же как, некому за стариком присматривать, так и старается он прожить больше и в добром здравии. Помирать в одиночестве никому не хочется, вот и живут. Ещё и работать приходится. Та же Авдотья хоть и ходит постоянно за настоями да притирками, но всё равно с рассветом на ногах, хозяйством занята. Иди, дочери лекарство дай, а то боится же ребёнок.
Ребёнок, как оказалось, уже и забыл, что отравился жутко ядовитым растением. Она спокойно сидела на кровати и увлечённо разглядывала что-то в окне.
– Что ты там увидела?
Я подошла к Яне и глянула в окно. На дороге мальчишки увлечённо играли в салочки.
– Мам, а мне можно к ним? – с затаённой надеждой спросила дочь. Она так любила всегда детей, только дружбу завести не могла по понятным причинам.
– Давай спросим у бабушки, хорошо? – не стала я обнадёживать или, наоборот, огорчать девочку.
Травница задумалась над нашим вопросом. Видно было, что она не горит желанием отпускать Яну, но и удерживать какой смысл? Не сидеть же нам теперь взаперти.
Мама тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой, отчего Янка расстроенно хныкнула. Я уже начала думать, чем же занять ребёнка, чтобы она не скучала в одиночестве, но вмешался случай.
Сначала громко залаяла собака, сидящая на цепи, а следом в дверь постучали и закричали:
– Баба Веся, открывай, помощь твоя нужна!
– Вот же! – буркнула травница и зыркнула на Янку. – Ну что нос повесила? Иди, играй с детьми.
– А как же собака? – спохватилась я. – Яна не сможет сама выйти.
– Да что та собака, – махнула травница рукой. – Только и делает, что брешет. Да и не достаёт цепь до крыльца и калитки.
Янка весело подпрыгнула, хлопнув в ладоши, и хотела уже броситься к двери, но я вовремя остановила её.
– Яна, запомни, меня зовут Арника. Поняла?
– Да, мамочка, – степенно ответила дочь, скромно опустив глазки.
Мама едва успела дверь открыть, как мимо неё и гостей прошмыгнула светлая головка. Убежала, егоза! И я бы хотела убежать, потому как любопытные взгляды уже остановились на мне. Вопросов не избежать.
– Что у вас? – совершенно негостеприимно буркнула травница.
– Ратибор ногу пропорол, – махнула рукой собеседница. – Мужики сейчас принесут болезного. А я смотрю, гости у тебя?
– Дочка с внучкой приехали. Проходи, да дверь не закрывай. Как же так муж у тебя? Конец лета, урожай собирать надо, надо сено запасать, а он и не сможет.
– Да справимся, – махнула женщина рукой. – Дочка с внучкой, говоришь? Не говорила ты, что у дочки дети есть.
– Я и о ней самой не шибко рассказывала.
