– Легионер Рубин, центурион, просит слова.
– Говори, – разрешил я.
– Осмелюсь не согласиться с решением центуриона. На место опциона больше подходит демон Славикус. Он сильнейший из нас. Вам скажут, что он часто прикладывается к бутылке, ну и что с того? Это все делают, а как иначе? А что касается Горвала, то он не только слаб, но и действительно славится слишком длинным языком. Последние бои показали, что он спрячется за нашими спинами или притворится мертвым вместо того, чтобы драться.
Легионеры его поддержали:
– Так и есть! Может, раньше он и был славным воином, но сейчас он избегает драки!
– Старик Горвал вот-вот развалится, с него хао сыплется! Как он поведет нас в бой? Он умеет только отступать!
Седой Горвал и ухом не повел, не став ничего отрицать. Я подумал, что в его «трусости» было больше здравомыслия: что он сделает против демониаков Люция? С его уровнем развития даже геройски погибнуть не получится, только бесславно развоплотиться. Но я не собирался менять свое решение, потому что ветеран нужен был мне для других задач.
– В бой вас поведу я, – твердо сказал я. – Дело опциона – помогать мне и вам в быту. Горвал – ваш опцион. Идем дальше. Кто инстига легиона? Есть такой в моей когорте?
Пока легионеры перешептывались, удивляясь, что я знаю об инстигах, с заднего ряда выдвинулась ранее не замеченная мною Агата Торнхарт, мой ординарий.
– Никак нет, центурион! – звонко выкрикнула она. – В этой когорте никогда не было инстиги легиона! Кроме того, в них больше нет надобности! Пустотный легион не использует инстиг!
Седой опцион Горвал подтвердил:
– Хаос потерял интерес к битвам. С тех пор как Люций предал Преисподнюю, бои инстиг не приводят к явлению протодемона и не дают легионам Хаотическое исступление.
Молча кивнув, я огляделся. Остальные уже покинули пустошь и ушли в лагерь. Остались только моя когорта и Ночь.
Нужно было узнать когорту получше, поэтому я, окинув взглядом строй из девяноста девяти демонов, отдал приказ:
– Легионеры, представиться и, при наличии, назвать специализацию!
Агату, Горвала и Славикуса я уже знал, они выступили первыми. Следом один за другим бойцы выкрикивали свои имена и специализации. Некоторые особенно запомнились.
– Легионер Кродис, центурион! – выступив вперед, представился черт с одиннадцатью желтыми звездами, тот самый, что спрашивал о завтраке. – Дерусь молотом.
Я отметил про себя его внушительную фигуру – такой точно сможет орудовать тяжелым оружием.
– Легионер Албасты, центурион! – отчеканила бесовка с огромными смертоносными когтями. – В оружии не нуждаюсь! Ближний бой!
– Легионер Фариос, центурион! – гордо доложил высокий демон с царственной осанкой. – Мастер парных клинков.
– Легионер Даруикинар, центурион! – назвался единственный испепелитель в строю и добавил, пожав плечами: – Люблю жечь. Можете звать меня просто Дар.
От него исходил жар, заставивший меня невольно отступить на шаг.
Земля задрожала, когда вперед вышел огромный рокотанк:
– Легионер Рубин, центурион! Специализация – таран и тяжелая пехота! После меня от врага остаются только пыль и хао!
Его размеры впечатляли – такой и правда мог сравнять с землей целый отряд врагов.
– Легионер Жег, центурион! – выкрикнул демон с озорным блеском в глазах. – Специализация – поднятие боевого духа!
Его самопрезентация вызвала оживление в когорте. Послышались одобрительные возгласы и смешки, и даже самые хмурые демоны не смогли сдержать улыбок. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы восстановить тишину.
Также мой взгляд привлек демон, который держался в тени. Когда до него дошла очередь, он лишь молча кивнул.
– Это легионер Мерихим, центурион, – пояснил Горвал. – Из него слова не вытянешь, но дерется как одержимый!
Последним из запомнившихся представился жутковатый демон, при одном взгляде на которого стыла кровь.
– Легионер Ницал, центурион! Инкуб.
Когда я удивленно поднял бровь, он преобразился, представ в образе слащавого красавчика, и тут же вернул прежний облик.
– Специализация – психологическое воздействие на противника. Пока он пускает слюни, ближний бой!
– В такие моменты Ницал орет «Кончайте их!», центурион, – встрял Жег. – Ну, мы их и кончаем, кто рядом.
Когда последний легионер назвал свое имя, я кивнул, удовлетворенный докладом. Передо мной стояла разношерстная, но, несомненно, опытная когорта.
– Вольно, легионеры. Опцион Горвал, выполняй команду сворачивать лагерь и готовиться к бою.
– Так точно!
– И не забудьте накормить бойцов.
Отдав распоряжение, я оседлал Ночь. Нужно было встретиться с Азмоданом и выяснить, действительно ли мы собираемся действовать по обнародованному князьями плану и почему меня не оказалось в списке участников Игр.
– Эй, центурион! – окликнул меня Горвал. Когорта уже выдвинулась к лагерю, но старый демон задержался. – Не расстраивайся.
Я поднял бровь, и он пояснил:
– Ты не подал виду, но я все равно заметил, что ты сильно разочарован. Великий князь не назвал тебя в списке участников Игр, но знаешь что? Чтобы стать участником, не обязательно быть отобранным.
– Советуешь поговорить со Славикусом, чтобы он взял меня с собой?
Этого демона единственного из моей когорты выбрали участником.
– Можно и так. В конце концов, не князьям решать, кто станет боссом уровня Провала, а кто будет ему помогать. Это сделает распорядитель Игр. По крайней мере так было раньше. К тому же есть и другой способ. Нужно просто оказаться в нужное время в нужном месте. Смекаешь?
Усмехнувшись, он бросился догонять когорту.
Второй способ, упомянутый Горвалом, был предельно ясен. Неважно, в списке я или нет, главное – оказаться там, где Диабло откроет пространственную формацию, а потом просочиться в портал, ведущий на Игры. Ведь потери во время прорыва неизбежны, наверняка будут свободные места.
Но прежде я собирался пообщаться с Азмоданом.
Оседлав Ночь, я направился к центру лагеря, где располагались шатры великих князей. Повинуясь команде, Древняя мать инраугов неспешно продвигалась между рядами палаток, и я внимательно осматривал роскошные шатры, украшенные гербами и знаменами доминионов.
Прирученный инрауг притягивал взгляды и при других обстоятельствах вызвал бы множество вопросов, но не сегодня. Каждый легионер думал только об одном: как выжить, и, судя по отдельным репликам, на победу никто не надеялся. Попадание на Игры хотя бы кого-нибудь стало бы уже успехом.
Наконец мой взгляд остановился на огромном шатре из черного шелка, расшитом золотыми нитями, – главном штабе объединенной армии Преисподней.
Спешившись, я направился к входу. Два краснозвездных демона-стражника, увидев меня, скрестили алебарды.
– Стой! – прорычал один. – Кто такой?
– Ааз, сын Азмодана. У меня срочное дело к отцу, – твердо сказал я.
Стражники переглянулись, но не сдвинулись с места.
– Великий князь Азмодан покинул штаб. Скорее всего, он в своем личном шатре и не желает, чтобы его беспокоили, – ответил второй страж.
Первый смягчил тон и добавил:
– Ааз, нам скоро выступать. Не отвлекай отца, ему сейчас не до тебя.
Кивнув, я вернулся к Ночи и направил ее к шатру Азмодана. Он был меньше главного, но все равно впечатлял размерами и богатым убранством. Возле входа стояла еще более грозная охрана, тут же скрестившая алебарды, чтобы загородить мне вход.
– Великий князь не желает никого видеть, – прогремел демон, чьи доспехи были покрыты шипами.
– Я его сын, и у меня важное дело.
«Черт, знали бы они, насколько важное», – подумал я, но стражи колебались, сомневаясь. Смерив меня взглядом, один из них все же скрылся в шатре. Через минуту он вернулся и неохотно отступил в сторону со словами:
– Великий князь примет тебя.
Глава 10. Тринадцатая когорта
Азмодан склонился над огромным столом, заваленным картами и свитками. Он даже не поднял головы, продолжая что-то быстро писать, одновременно раздавая команды через неизвестный вид коммуникаций: не привычный мне амулет связи, а что-то вроде маленького кристалла. По всей вероятности, помимо общей стратегии, у каждого великого князя отдельный фронт задач.
Договорив с генералом Агваресом, чей голос я узнал, он поднял голову и раздраженно спросил:
– Чего тебе?
– Отец, я хотел обсудить план действий. Разумно ли было его обнародовать? Или это было намеренно, чтобы ввести врага в заблуждение?
– Ты прав, настоящий план другой, – ответил он. – Но тебе не следует о нем знать. У врага есть инквизиторы, которые читают мысли. Все рухнет, если враг узнает наши истинные намерения.
– Мы ударим в одном месте сразу всеми силами? – предположил я. – Это позволит создать численный перевес, прорваться и поставить пространственную формацию за пределами Очага Пустоты? Таков план?
Вспышка удивления в глазах князя быстро погасла. Он покачал головой и повторил:
– Тебе не следует о нем знать, Ааз.
Настаивать я не стал, понимая и его опасения, и то, что мой опыт не чета коллективному стратегическому уму великих князей и их генералов.
– Отец, есть и другой вопрос, который меня волнует. Почему меня нет в списке участников Игр? Я хорошо изучил смертных и то, как они думают. Я бы не осрамил твое имя…
– Дело не в этом! – оборвал меня Азмодан. – Вернее, не только в этом. Ты не только слаб, но и неопытен. Еще вчера на твоем роге была лишь одна желтая звезда! Ты хоть освоил новые способности?
– Конечно!
– Не лги мне! Это требует времени! Когда-нибудь, не сомневаюсь, ты прославишь свое имя, но сейчас, Ааз… Нет, нет, даже не проси.
Меня чуть не стошнило от услышанного. Он же сам говорил: «Ааз, сын мой, даже не будь ты Скифом, я бы все равно тебя отправил! Ты же мой сын! Кому, как не детям великих князей, защищать честь Преисподней?» И что теперь? После ритуала забвения забыл свои слова и сломал к чертям собачьим все наши планы? Жаль, что я не могу напомнить ему его же обещание.
– Отец, у меня две красные звезды, и после битвы будет еще больше!
Все, что мне оставалось, – это давить на здравый смысл и убеждать, но даже Убеждение было бессильно перед отцовским инстинктом.
– Твои красные звезды – аванс, мой дар тебе, призванный не столько возвысить, сколько защитить. Рядовые демоны пока не знают, но правила Демонических игр изменились. Все участники попадут туда в реальном теле, понимаешь? Смерть станет окончательной! Когда Бездна объявила об этом, не в наших силах было противоречить ей!
Ошеломленный, я не поверил:
– Окончательной? Для всех или только для демонов?
– Для всех! Если раньше смертные могли воскреснуть на кладбище Окаянной бреши, то теперь все иначе!
– Скорее всего, убитых просто переместят в Чистилище, – сказал я не подумав. – Так Бездна убьет сразу двух зайцев: уберет с доски сильнейших демонов, а из тех, кто согласится преклонить колено, получит последователей.
Азмодан наклонил голову, тихо рыкнул:
– Как ты можешь знать об этом?
– Народ болтал в Дисгардиуме… всякое.
– Понятно. В общем, нет, Ааз. Я не хочу тебя потерять, как Диабло не хочет лишиться Деспота, будь это развоплощение или Чистилище. Поэтому вы с Деспотом, его сестрой и отпрыском Белиала останетесь в тылу. Как только миссия будет завершена, мы вернемся в Очаг Пустоты и закрепимся здесь в ожидании результата Игр. Если же мы потерпим поражение… По крайней мере хоть кто-то из нас останется. Но это между нами, ты понял?
– Так точно, великий князь!
Действия Азмодана стали понятны, но мне от этого было не легче. Подавив раздражение от его неуместной внезапно проснувшейся отцовской любви, я попытался настоять:
– Отец, я должен участвовать! Только со мной у демонов будут шансы на Играх! Ты не понимаешь, как я…
Он меня грубо перебил:
– Нет! Кем ты себя возомнил? Хаккар, великий герой доминиона Белиала, вчера тебе поддался, и ты сразу решил, что достоин участия в Играх? Нет! И хватит вопросов, ты все скоро узнаешь!
Он развеял купол и подтолкнул меня к выходу.
– Агварес поставил тебя центурионом тринадцатой когорты девятого легиона? Все, чего я от тебя ожидаю, Ааз, – это четкое исполнение команд своего легата Лилит… – Это прозвучало жестко, но его следующие слова были мягче: – Сын, не надо геройства, просто останься живым.
Лилит? Мой легат – демоница, а не демон? Ну, по крайней мере, я теперь знаю ее имя.
Уже на пороге я услышал, как он требует к себе Лилит. Наверное, дать касающиеся меня «особые поручения».
С этими мыслями я поспешил в расположение когорты. Твердо решив, что я точно не буду делать то, чего хочет Азмодан.
Когда я вернулся в расположение когорты, бойцы уже разобрали палатки и мой шатер и расположились в небольшой лощине между скал. Они сидели группами, поглощая завтрак.
