– Я уже говорила тебе, Арди‑волшебник, что мне нравится тебя слушать. – Тесс, изящно отставив мизинчик, точно так же, как это делал Борис, отпила немного чая, не издав при этом ни единого звука. Об этом Ардан тоже не расспрашивал… – Ты когда рассказываешь о Звездной магии, у тебя глаза горят. Мне нравится на них смотреть.
– Тогда могу еще рассказать о…
Двери в «Брюс» с грохотом распахнулись, и внутрь ввалилось несколько орков в длинных меховых шубах поверх пиджаков. Они помогали идти, вернее – ковылять, громадной махине.
Массивный, с серой кожей, ростом выше двух метров двадцати сантиметров, с мышцами, бугрящимися ледниковыми валунами, на них опирался Ордаргар. Глава банды Орочьих Пиджаков.
Его левый клык, торчащий из массивной нижней челюсти, выглядел больше правого – давно сломанного, но наточенного. Лысая черепушка не помнила тяжести волос, а вместо левого уха к ней крепился почему‑то человеческий протез, что составляло несколько странную картину.
Ордаргар, будучи обладателем пугающих габаритов, одним своим появлением внушал животный трепет, из‑за чего всего единожды на памяти Ардана появлялся в «Брюсе». Да и в тот раз, пройдя в закрытую комнату, переговорил там с Аркаром и снова уехал на дорогущем длинном авто, которое и у богатеев не всегда встретишь.
Теперь же, без шубы, в одном только пальто в полоску поверх такой же жилетки (в банде все носили пиджаки без жилеток, а вот Ордаргар – наоборот, жилетку без пиджака), он опирался на плечо подчиненного и… качал в воздухе окровавленной культей левой ноги, замотанной в изорванную брючину.
– Аркар! – поправляя монокль с черным стеклом, проревел Ордаргар, не обращая внимания на притихшую публику. – Созывай всех! У нас намечается веселье…
Глава 67
На мгновение в зале повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным стуком капель крови, падающих через обмотку культи на ноге Ордаргара.
– Уважаемые посетители, – хрипящим тоном произнес Аркар достаточно громко, чтобы его услышали все без исключения. – Наш бар приносит вам свои искренние извинения за испорченный вечер. Прошу, проходите на выход. Ужин оплачивать не нужно. Все за счет заведения. Еще раз – приношу свои искренние извинения.
Народ, бросая пугливые взгляды в сторону громадного истекающего кровью, но не перестающего сверкать безумной улыбкой орка, начал постепенно собираться. Откладывая в сторону столовые приборы, не допивая алкоголь, они забирали шляпы, перчатки и спешили на выход, где молодой орчонок (ростом с Арди) выдавал им одежду и провожал на улицу.
В глазах Аркара застыла смиренная скорбь по тем деньгам, что бар упустит за следующие недели. Вряд ли даже завсегдатаи в ближайшее время решатся снова прийти в свое любимое заведение. Именно поэтому орки здесь никогда и не занимались темными делами.
Витрина всегда должна оставаться чистой при любых обстоятельствах. И, видимо, произошло нечто из ряда вон выходящее, раз глава банды решил нарушить данное правило.
– Пойдем. – Тесс взяла Арди за ладонь и потянула к лестницам.
Ардан не сопротивлялся. Закрыв гримуар и заложив карандаш за ухо, он отправился следом за своей… подругой? Интересно, а в каком статусе отношений они с Тесс находились? Он за ней ухаживал – бесспорно, но они, да простят его правила приличия, не спали в одной постели и не жили под одной крышей.
Как у людей все сложно…
– Аркар, – громыхнул Ордаргар, когда подчиненные уже почти дотащили его до отдельной комнаты. – Нам потребуются все активы.
И глава банды мазнул взглядом по Ардану. Ну разумеется тот знал, что Арди задолжал Аркару… Вряд ли распорядитель Орочьих Пиджаков не сообщил о событиях в фабричном районе и сделке с Красной Госпожой. А значит, и предъявил весомое обоснование почему так поступил.
– Ард, – не заставил себя ждать Аркар. – Ты мне слово давал.
И он ведь действительно обещал. И дело вовсе не в каких‑то там клятвах, которые практически не имели никакого смысла для Арди выросшего все же не только в горах Алькады, но и среди ковбоев Эвергейла.
Клятва значения не имела. А вот данное слово – еще как. И тем более Аркар в трудную минуту действительно помог, хотя и не был должен, так что не отплатить тем же Арди попросту не мог.
Тесс отпустила его руку и посмотрела на него с выражением лица, на котором легко читалось: «Я знала, что так оно и будет».
– Тесс, я…
– Просто пообещай, что вернешься, – произнесла она, дотрагиваясь ладонью до его щеки.
– Обещаю.
Она слегка притянула его вниз, запечатлела короткий поцелуй и исчезла за дверьми, ведущими на лестницы.
И несмотря на то, что она ему не возражала, не пыталась остановить или отговорить… почему Ардан все равно чувствовал себя так паршиво? Может, именно так ощущал себя отец, когда уходил в очередной обход Алькады?
Матушка никогда не провожала его, стоя на крыльце. Во всяком случае, отец этого не видел. А вот Арди, остававшийся в доме, всегда подолгу держал края платья матушки, когда та неотрывно, стоя на втором этаже, глядела в окно. Глядела даже тогда, когда отцовского силуэта уже и не увидишь.
– Ард, – махнул рукой Аркар.
Ардан вздохнул, отвернулся от лестниц и вместе с другими орками подошел к отдельной зоне диванчиков.
Двери в отдельную комнату закрепили на штырях, чтобы не закрывались. Самого Ордаргара усадили за стол, и один из орков – намного старше остальных, с зеленой кожей, покрытой черными татуировками, – сняв пиджак, достал из саквояжа какие‑то склянки, банки, кожаный сверток с хирургическими предметами и попросил:
– Мне нужна горелка, широкий нож для рубки мяса и виски. – В его рычащем голосе звучали легко узнаваемые нотки степного акцента. – Много виски. Очень много.
Учитывая, что к этому времени в зале уже не осталось ни единого посетителя… помещение все равно казалось тесным. Может быть, это как‑то связано с набившимися внутрь четырьмя десятками здоровенных орков.
Меньше своих «диких» степных собратьев, но все еще куда массивнее и крупнее абсолютного большинства людей. С широченными плечами, мощными руками и ногами, ростом в среднем в два метра десять сантиметров, в своих черных костюмах и белых сорочках без жилеток они выглядели весьма и весьма устрашающе.
И пока несколько из них, выполняя наказ то ли шамана, то ли врача, ходили на бар и кухню, Арди успел заметить несколько деталей.
Помимо Ордаргара еще несколько орков выглядели не так чтобы в целости и здравии. У некоторых на боку висели наспех перебинтованные руки, кто‑то, сцепив зубы, хромал к стульям, усаживаясь с затянутыми жгутами ногами. А еще, сколько бы Ардан ни присматривался, он никак не мог отыскать бессменного шофера Ордаргара, старавшегося не пропускать концерты Тесс.
Хороший был парень.
Для бандита.
Никогда не приходил без цветов и одним только взглядом унимал любого выпивоху, забывавшего о правилах приличия и мешавшего Тесс выступать. Причем успевал это сделать еще до того, как в дело вмешались бы верзилы Аркара.
– Дарг. – Аркар, шепнувший пару слов своим людям и отправив их на улицу, встал рядом с диваном и тяжело посмотрел на своего босса. – Что произошло?
– Мы ехали с приема у герцога. – Ордаргар ударом ладони начисто отсек горлышко толстенной бутылки виски и залпом осушил едва ли не половину. – Давай, старик, делай свою… Арррр!!!! – взревел орк, когда знахарь, отрезав ножницами прилипший узел брючины, начал водить по жуткой, словно обглоданной ране раскаленным широким ножом, попутно прямо наживую отрезая висящие шматы плоти смоченным в алкоголе скальпелем.
Ордаргар начал бить кулаком о стену, из‑за чего задрожали висевшие на них маски, охотничьи трофеи, бивни и фотографии.
Экзекуция продлилась несколько долгих минут, полных боли, рычания и запаха горелой плоти.
– На выезде со старого парка, – слово взял один из орков, помогавших Ордаргару зайти в зал, – мы попали в засаду. Два грузовика заблокировали проезд. Пологи откинули, а там – армейские ленточные пулеметы. Изрешетили автомобиль в хлам. Бордар погиб на месте.
Бордар. Точно. Так звали шофера, души не чаявшего в джазе в целом и в Тесс в частности.
– Армейские пулеметы? – Даже Аркар, кажется, удивился. – Так открыто? В столице?!
– Если бы только они, – добавил уже другой орк. – У наших карет корпуса ведь бронированные, так что первый залп мы выдержали. Рухнули на пол, дождались, пока заклинит, а там…
Орк замолчал, а за него закончил уже третий.
– Осколочные гранаты, Аркар, – с пустым взглядом добавил орк с изрезанным пиджаком и торсом под ним. – Закидали нас как, мать их, на Новый Год.
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь стонами и рычанием Ордаргара.
– Пижон, – процедил Аркар, сжимая кулаки и обнажая клыки. – Давно уже надо было побалакать… пообщаться, тобишь‑та, с ним на тему Бальеро… Парни!
Орки уже начали подниматься со своих мест, как в зале прозвучал хриплый, туманный голос.
– Придержи волков, Аркар, – сквозь боль и омут беспамятства произнес Ордаргар. – Это не Пижон.
– Дарг, при всем уважении, но тебе явно задели голов…
Очередной удар кулака, оставивший на этот раз вмятину на каменной стене, от которой разошлись глубокие трещины, заставил замолкнуть даже Аркара.
– Не забывайся, распорядитель, – прорычал Ордаргар, снова прикладываясь к виски, а затем, сцепив зубы и клыки, выливая остатки на рану и вновь рыча раненым Шагальщиком: – Это не Пижон.
– Почему ты так уверен в нем, Ордаргар? – тут же сменил тон Аркар.
– Потому, что на приеме мы с ним обо всем договорились, – куда спокойней, чем прежде, ответил глава банды. – А Пижон слишком высокого о себе мнения, чтобы сразу же, не выждав хотя бы пары недель, нарушить свое ничего не стоящее сраное человеческое слово.
Ордаргар сплюнул слюной, смешанной с кровью и мелкой зубной крошкой.
Аркар переглянулся с остальными орками, в глазах которых, как и у самого распорядителя, маячила искренняя неуверенность. Ардан же, сидя на диванчике, молча наблюдал за ситуацией, надеясь, что та его никак не коснется.
– Но кто еще станет так выпендриваться… выделываться, значит‑ца, в городе, кроме Пижона? – все же не сдался Аркар. – Только он способен на такое… представление, Дарг.
Ордаргар медленно повернулся к Аркару и посмотрел на него так, как Ардан не хотел, чтобы здоровенный орк посмотрел на него. Этим взглядом, наверное, можно было сваи в землю вбивать и арматуру гнуть.
– Именно поэтому, распорядитель, я все еще не на пенсии, а ты все еще не в жилетке… – прорычал Ордаргар. – Сперва Бальеро, затем Красная Госпожа, а теперь это… Кто‑то пытается развязать войну банд.
– Зачем?
– Если бы я знал, Аркар, то не приехал бы сюда…
Звучало, кстати, не лишенным здравого зерна, что наглядно демонстрировало – Ордаргар стал одной из самых значимых фигур криминального мира вовсе не только из‑за своей всем хорошо известной звериной жестокости и силе, а еще благодаря столь же острому, как его когти и клыки, уму.
– Но бездействовать мы не можем, распорядитель, – продолжил орк. И когда знахарь закончил затягивать бинт на все еще дымящейся, красной культе, Ордаргар развернулся лицом за стол и откинулся на спинку дивана. – Нас выбрали мишенью, и если мы проявим слабость, нас разорвут на части.
– Получается, мы… в ловушке, – выдохнул Аркар, усаживаясь напротив. – Не сделаем свой ход – нас порвут. А сделаем…
– Можем сыграть на руку тем ублюдкам, что устроили нам фатийскую границу в центре города, – кивнул Ордаргар.
Заскрипели входные двери, и в зал начали набиваться еще орки. Все, как один, в пиджаках без жилеток, в темных пальто и с револьверами (такого размера, что случись из них стрелять человеку – вырвало бы плечо) и топорами. В руках орков они смотрелись небольшими, даже незаметными, а вот люди пользовались ими для колки дров.
Всего в «Брюс» набилось не меньше шести десятков бандитов, но, что примечательно, несмотря на тесноту, вокруг Ардана имелось свободное пространство. Орки, бросив один только взгляд на плащ на его спине и посох в руках, не пересекали незримой границы.
– Дагир, – глава банды повернулся к одному из раненых, – приведи нашего гостя.
Орк молча кивнул, поднялся и вместе с еще одним вышел на улицу. Прозвучал хлопок дверцы багажника, а следом за ним нечто похожее на мычание.
А когда двери снова открылись, Ардану стоило больших усилий, чтобы не вскочить на ноги. Дагир тащил за волосы мычащего (кричать ему не давал кляп в виде платка, комком забитого в рот), относительно невредимого, если не считать кровоподтеков на лице, человека.
Мужчину лет тридцати. В простом, дешевом костюме из овечьей шерсти с деревянными плоскими пуговицами и в массивных, блестящих гуталином сапогах, с подкладкой не из меха, а подбитой пухом тканью. Такие носили рабочие.
Человека, подняв за волосы будто тряпичную куклу, поставили на колени перед Ордаргаром и выдернули кляп.
– Я ничего не знаю, я просто…
Глава Банды вытянул руку и, схватив бедолагу за горло, вздернул того над полом. Сжав пальцы, он заставил несчастного захрипеть, судорожно царапая ногтями почти каменную серую кожу.
– Говори, – приказал Ордаргар.
– Я… я просто шел мимо… ехал… к… семье… я честно… ничего…
Глава банды сжал пальцы сильнее, и у рабочего вздулись вены, сосуды полопались в глазах, а язык начал стремительно набухать.
– Если ты не хочешь, чтобы к твоей семье съездили мы, то начнешь говорить, – без каких‑либо эмоций, спокойным тоном, словно и не держал на весу восемьдесят килограммов, произнес Ордаргар.
– Я… не… знаю…
Ардан, сжав посох так сильно, что заскрипели костяшки, не смог больше терпеть.
Вскочив на ноги, он, привлекая к себе всеобщее внимание, ударил посохом о пол.
– Этот человек говорит правду!
Орки повернулись к нему с далеко не самыми добрыми взглядами, а Ордаргар и вовсе выглядел так, будто размышлял, разорвать наглеца на две части или сразу на четыре.
– Дарг! – Аркар, тоже вскочив, встал между Арданом и главарем. – Парнишка молодой, горячий, как уголь. И такой же…
– Он говорит правду, – перебил Ардан, обходя Аркара.
И снова несколько мгновений тишины, но Ордаргар хватку все же ослабил.
– И с чего ты взял, матабар? – прищурился орк. – Не ты один слышишь чужие сердца. У этого оно бьется как у лживого пса.
– Или перепуганного, – стоял на своем Арди.
Дарг опустил мужчину на пол, но пальцы разжимать не стал.
– У тебя есть две минуты, чтобы объяснится, мальчишка. И если мне не понравится твой ответ – ты переселишься из нашего дома в госпиталь.
– Его одежда. – Ардан кивнул на работника. – Она испачкана в грязи и снегу, но на ней нет пороховых следов. А учитывая пулеметы, гранаты и взрывы, на нем бы остались пятна. Да и его ботинки. Посмотрите, какие они чистые. Куда чище одежды. Смею предположить, что вы его поймали, уходя с улицы. Оглушенного и лежавшего на земле. Так?
Орки переглянулись, а Ордаргар сдержанно промолчал.
– Значит, я прав, – кивнул Ардан. – Смею предположить, что этот человек, перед тем как пойти домой, наведался к чистильщику обуви. А затем его ударило обломками асфальта и оглушило. Чистильщик сбежал, а вы, уходя, увидели его и, приняв за нападающего, забрали с собой.
Ордаргар посмотрел в глаза Ардану, и тому показалось, будто бы стая голодных, зараженных Лей волков снова, как и в детстве, загнала его в угол и готова разорвать.
Но наваждение исчезло, и главарь бандитов, разжав ладонь, слегка оттолкнул от себя несчастного.
