7:20 – Подготовить еду на день.
7:45 – Попытаться избежать СМИ/поговоритъ с ними десять минут, если не получилось.
8:00 – Тренировка «Пайпере», протеиновый коктейль в перерыве.
11:30 – Обед в машине.
12:00 —Дождаться, пока Марк заберет меня на работу.
18:00 – Йога/зал/сад/бассейн/все остальное.
19:00 – Ужин.
20:00 – Душ.
20:30 – Перекус/телевизор/чтение.
22:00 – Сон.
Если вдаваться в подробности тренировок, можно добавить еще несколько пунктов: обязательно победить в забегах на короткие дистанции, пострадать фигней с Харлоу, получить ежедневную долю заботы от Дженни, помочь девчатам помладше и пару раз покоситься на истукана, стоящего в углу поля. Всего пару раз, правда. Не всю же тренировку на него пялиться. У меня нет столько свободного времени.
Серьезно.
Потом я шла сгорать под солнцем, хотя специально надевала одежду и головные уборы, предназначенные для защиты от ультрафиолетовых лучей. Душ я принимала только по вечерам – видимо, поэтому до сих пор и не нашла себе мужа. Но какой смысл принимать его утром – чтобы пойти и взмокнуть на тренировке и работе? Нет ничего сексуальнее длинных джинсов, кофты с длинными рукавами и рабочих сапог. Во время работы Марк донимал меня разговорами о Култи. Он все ждал свежих сплетен и жутко расстраивался, что мне нечем с ним поделиться.
Человек, который всех так интересовал, не сказал мне ни слова. Пам-пам-пам-па-а-ам.
Мало того что Король проник буквально во все сферы моей жизни, в выходные мы все-таки созвонились с Эриком, и тот успел выбесить меня бесконечными жалобами. «Бла-бла-бла, какой же он мудила, бла-бла-бла, не слушай его, – я не смогла даже слово вставить про то, что Култи разучился говорить, – бла-бла-бла, мы все еще обалдеваем, что он пошел тренером в Женскую лигу. Мне тут сказали, что его звали в одну испанскую команду, предлагали восьмизначный контракт…» Ну и все в таком духе.
В итоге мы ни о чем толком не поговорили, хотя за две недели с последнего созвона многое произошло. И самое главное – я так и не успела сказать Эрику, что начала получать пассивно-агрессивные сообщения от фанатов Култи… а все из-за него и его проклятой ноги.
– «…Идиот». – Я посмотрела на Гарднера и заметила: – Он идиот. Даже спорить не буду. – А затем продолжила читать письмо, полученное накануне: – «Касильяс сам напросился. Хватит обвинять во всем Култи, он правильно поступил. Ты вроде женщина здравомыслящая, так что очень советую не поливать Короля грязью, а не то пожалеешь».
Гарднер откинулся на спинку кресла и покачал головой.
– Господи, Сэл. Кошмар какой. – Он поморгал. – Давай позовем кого-нибудь и придумаем, что с этим делать, а то это немного вне моей компетенции.
– Ты меня прости, Джи. Не хотела беспокоить тебя из-за какой-то фигни, но я не знаю, как мне реагировать. Игнорировать сообщения?
Он замахал рукой, попутно набирая номер на стационарном телефоне.
– Не заморачивайся… Шина, можешь подойти? У меня тут Сэл Касильяс жалуется на странные письма от поклонников Култи, и я не знаю, что нам с ними делать. – Секунду спустя он вернул трубку на место, высоко вскинув брови. – Она сейчас подойдет.
Я кивнула и улыбнулась.
– Хорошо.
Гарднер ответил мягкой улыбкой, которая всегда меня успокаивала.
– Как семья поживает?
– Хорошо. А как там твоя же… – Тут я вспомнила, что в январе он развелся, и поспешно поправилась: —…твой сын?
– Отлично. Двенадцать, а выглядит на все восемнадцать, – легко улыбнулся он. – А ты как, не планируешь завести собственного?
Я уставилась на него. Потом уставилась еще активнее.
Какого хрена?
– Да я же шучу, Сэл, – хохотнул Гарднер.
– А я правда поверила… – медленно ответила я. Господи. Ребенка можно завести и без парня, конечно, но… Мои брови поползли вверх. – Да нет. – Когда я в последний раз с кем-то встречалась, год назад? А секса не было уже… очень, очень давно. Не то чтобы я его не хотела – очень даже хотела, – просто у меня имелся вибратор, а вибратор не игнорировал звонки. И у него точно не было на стороне жены или девушки, о которых он забыл сообщить. Кхм, ну да ладно.
Гарднер фыркнул.
– Да шучу я, шучу. Какие твои годы!
Я подумала о других девушках в команде и мельком поморщилась. Недавно я сама была новенькой, совсем зеленой девчонкой, только-только выпустившейся из универа. А теперь стала той, на кого равнялись другие. Я повертела лодыжкой, и та отозвалась натянутой болью, напоминая о своем шатком здоровье.
В дверь постучали.
– Входите, – окликнул Гарднер, и Шина просунула голову в кабинет.
– Привет. – Секунду спустя дверь распахнулась, и за ней я заметила еще одного человека.
Мое глупое, глупое, глупое предательское сердце резко напомнило, что когда-то мне было тринадцать.
А мозг, единственный, у кого осталась хоть капля разума, приказал своим братьям и сестрам: «Спокойно. Держите себя в руках».
Я натянула взрослые носочки, сделала глубокий вдох и криво улыбнулась мужчине и женщине, которые вошли в кабинет и остановились рядом со мной.
– Привет, Шина. Здравствуйте, тренер Култи, – сглотнув, сказала я. Так, вышло гораздо тупее, чем мне бы хотелось. К щекам, разумеется, тут же прилил жар.
Да блин. «Соберись, Сэл!»
– Привет, Сэл, – поздоровалась Шина, присаживаясь рядом и оглядываясь через плечо. – Я попросила мистера Култи…
«Мистера» Култи? Серьезно?
– … тоже к вам заглянуть.
Я захлопала глазами, а кровь покрылась льдом.
Коротко стриженный мужчина, в таком виде похожий на военного, молча кивнул.
Я поднялась на ватных предательских ногах и на удивление твердо протянула руку человеку, который до этого…
Он какает. Какает. Какает.
Какая мне вообще разница, кому он там пожимал руки и с кем был знаком? Да никакая.
Тихо и медленно выдохнув через нос, я задрала подбородок повыше, будто это помогло бы сохранить остатки достоинства. И, словно этого мало, я выпалила очередное:
– Привет, я Сэл Касильяс, нападающая…
Так, может, пора заткнуться? Определенно, да.
Почти сразу же мою ладонь накрыла большая теплая мужская рука, и я выдохнула, успокаиваясь, и улыбнулась стоящему рядом с Шиной мужчине. Рукопожатие было самым обычным – не вялым, но и руку он мне сломать не пытался. Простой человек, самый обычный мужчина с необычными глазами и суровым лицом.
– Можешь уточнить, что конкретно тебе писали?
Опустив руку, которая только что касалась Райнера Култи, я перевела взгляд на женщину рядом со мной и кивнула. А потом кратко пересказала содержимое писем: оскорбления в сторону брата, предостережения хорошенько поучиться у немца и прочая ерунда, которая в массе своей очень сильно меня напрягала.
На гладком смуглом лбу Шины появились морщины: было видно, что она глубоко задумалась. Затем она резко кивнула:
– Поняла. Тогда…
– Так этот кретин – твой брат?
«Этот кретин» когда-то был четырнадцатилетним подростком, держащим за руку семилетнюю сестренку, чтобы я не переходила дорогу одна. Он ворчал, но все равно брал меня с собой, когда шел играть в футбол с друзьями, он гонял со мной мяч на заднем дворе и во все горло орал с трибун, когда я незаслуженно получала желтые карточки.
Я обожала своего брата. Высокомерный болван, считавший, что само небо одарило его талантом, – но именно он положил руку мне на плечо, когда много лет назад команда проиграла чемпионат из-за моей ошибки, и сказал, что это не конец света. Да, я видела в Култи пример для подражания, человека, которым хотела бы стать, – но это Эрик всегда утверждал, что я могу быть даже лучше.
Когда Култи сломал брату ногу, я сделала свой выбор.
И этим выбором был, есть и будет мой брат.
Но только я собралась назвать его мудаком, как вспомнила.
Вспомнила, о чем предупреждал Гарднер две недели назад на вводной встрече «Пайпере». «Если услышу, как называете его Фюрером, – вылетите отсюда пробкой». Вот засада.
«Мудак»-то, наверное, не лучше?
Да и «гондон» – тоже тот еще комплимент…
Я плотно поджала губы, а ноздри раздулись от гнева.
– Эрик не кретин, но да, он мой брат, – осторожно ответила я. Глаз начинал дергаться.
Кое-кто сощурил свои каре-зеленые глаза.
– Как еще назвать человека…
Глаз задергался очень быстро, и я перебила его, не успев толком подумать:
– Который нарочно ударил противника со всей дури? – Я пожала плечами. – Вот уж не знаю.
Тут же в горле встал ком, а глаз задергался еще сильнее. Господи, ну вот. Не удержалась. Завуалированно назвала его кретином. Но это же ничего, да? Главное же, что не прямо?
Шина неловко коротко усмехнулась.
– Давайте не будем переходить на личности, ладно? – А потом продолжила, не дожидаясь ответа: – У меня есть предложение, как можно немного разрядить обстановку. Неделю назад мы пообщались с рекламным агентом мистера Култи, и он сообщил, что со своей стороны они тоже получают подобные сообщения. Изначально мы надеялись, что они прекратятся, но раз этого не случилось, давайте поступим следующим образом: Сэл, опубликуем твое выступление с последней пресс-конференции…
У меня отвисла челюсть, а сердце на мгновение остановилось. Я громко и отчетливо поперхнулась слюной.
Пиарщица бросила на меня быстрый взгляд. Она же была там. Видела, какой я выставила себя идиоткой.
– Я прослежу, чтобы его отредактировали. Мы как раз хотим пригласить пару операторов, чтобы поснимать тренировки для нашего сайта – уверена, им будет несложно заснять вас вместе, показать, как отлично вы ладите. Заодно сделаем пару рекламных снимков. Разместим их, и вуаля, – она усмехнулась и пошевелила пальцами, будто только что не высказала самую бредовую идею на свете, – проблема решена.
С минуту я обдумывала ее слова, поглядывая на Гарднера, и изо всех сил пыталась не материться.
Видеозапись пресс-конференции? Пет. Ни за что.
Съемки? Я покосилась на Култи и чуть не фыркнула: он ведь до сих пор никому из команды и слова не сказал, если не считать Грейс. И что, он согласится на съемки? Ха. Очень сомневаюсь.
Фотографии? Ну, еще куда ни шло.
Но…
Пресс-конференция. Страх, крадучись, на паучьих лапках пробежал по спине. Я сглотнула.
– Шина, – твердо сказала я, стараясь не показаться полнейшей стервой. Она пыталась исправить ситуацию; я это понимала и очень ценила. – Насчет той записи… – Я попыталась подобрать слова, но смогла только помотать головой. Затем, чтобы точно донести до нее свою мысль, помотала головой еще раз – очень настойчиво. – Может, не стоит ее выкладывать?
Гарднер даже не попытался приглушить смех.
– Все будет в порядке, – сказал он. – Мы вырежем все, о чем ты так беспокоишься. Обещаю.
Правильно интерпретировав мое опасливое молчание, Шина добавила:
– Правда, Сэл. Все будет нормально, просто поверь.
Просто поверить? По жизни я старалась доверять людям, если они не давали повода в них сомневаться. Когда регулярно играешь в футбол с незнакомцами, вверяя в их руки свое здоровье и безопасность, сложно оставаться циничным. Бывало ли мне страшно? О да. Но, как говорила сестра, «один раз живем».
– Ладно, – выдавила я, мысленно ругаясь на себя за то, что так быстро сдалась.
Шина радостно просияла.
Я улыбнулась в ответ. «Дура, дура, какая же я дура».
– А вы что думаете, мистер Култи? Согласны? – спросила эта милая женщина.
Он, подумав, кивнул. На слегка загорелом лице не читалось особой радости, но и откровенного отказа тоже, хотя прежний Култи бы наверняка отказался. Я даже не знала, расстроило это меня или нет.
– Мы быстро все уладим, Сэл. Не волнуйся, – добавила Шина.
Только она не знала, что совет не волноваться в моем случае равносилен совету не дышать.
