– Что?.. – я постаралась ухватить нить нашего разговора. – А… Да я и сама не поняла…
– Что?! Ты…что? —Танино лицо вытянулось от удивления. – Что там понимать: либо понравилось, либо – нет.
– Целоваться… это нежно, – промямлила я.
Что же так сложно подобрать нужные слова?
– Элька, ты книгу что ли пишешь, я не пойму? – Таня начинала терять терпение. – Подробности, девушка! Требую подробностей!
«Подробностей» хватило на одну-две минуты, как раз чтобы дойти до автобусной остановки.
Таня терпеливо слушала мой путаный рассказ, иногда задавая наводящие вопросы и вздыхая, а потом сказала:
– Послушай свою лучшую подругу: ты его не любишь, – она заявила это твердо и безапелляционно.
– Почему же?.. – я хотела начать разуверять Таню, но слова как лепестки с отцветающей вишни исчезли куда-то с порывом налетевшего вдруг майского ветра.
– Когда тебя поцелует парень, от которого ты будешь без ума, твои эмоции словом «нежно» точно не ограничатся, – Таня быстро обняла меня. – Пока, принцесса, мой автобус. Не забудь, завтра особенный день!
Помахав мне на прощание, она быстро заскочила в уже закрывающиеся двери, а я осталась стоять на остановке совершенно ошеломленная снизошедшим на меня озарением относительно своих реальных чувств.
Я словно прозрела и стало очевидным то, что Саша по-прежнему всего лишь друг. От этого и ощущение странности и неправильности всего происходящего, и неловкость…
Что же я делаю?
Что…я…делаю…
Я закрыла глаза. Как же хочется отмотать жизнь на пару недель назад. Туда, где всё было понятно, привычно, правильно… да хотя бы на неделю, хотя бы на сегодняшнее утро!
Чтобы хоть что-то сделать, я просто пошла в первую попавшуюся сторону.
Сначала мысли путались, но с каждым шагом они словно раскладывались по невидимым полкам. Через полчаса ходьбы мне стало совершенно очевидно, что Таня права – нет у меня к Саше серьезных чувств. И, думаю, я должна честно и прямо сказать ему об этом. Как можно скорее. Внутри все неприятно сжималось, стоило только подумать о том, насколько далеко я зашла.
Внутренняя перфекционистка взялась за дело, обдумывая место, время и слова, которые стоит сказать Саше. Я шумно выдохнула и запустила руки в волосы. Сегодня даже ходьба не помогала.
Только сейчас я заметила, что уже темнеет. Осмотревшись, поняла, что оказалась в каком-то неизвестном мне районе. Обшарпанные пятиэтажки, старый гаражный комплекс в стороне и давно не ремонтированный асфальт с огромными выбоинами…
Я почувствовала, что меня начинает знобить и обняла себя за плечи. Та-а-а-ак, и куда это меня мои несчастные ноги принесли? Выбрав направление наобум, просто пошла вперед. Безлюдные улицы, покосившиеся сараи, заброшенные дома… Несмотря на усталость и совершенно неуместные сейчас туфли-лодочки, я ускорила шаг.
– Какая птичка в наши края залетела… – нетрезвый мужской голос заставил всё внутри меня похолодеть от ужаса.
Я резко обернулась. В мою сторону двигались трое взрослых, крепких парней. То, как они переглядывались между собой, как потирали руки и ухмылялись не оставляло сомнений – я в опасности!
Глава 13
Пока какая-то мизерная часть меня еще надеялась на то, что они просто спросят, сколько времени и пойдут дальше, вторая придумывала пути отступления. Бежать, кричать, звать на помощь, сопротивляться… Вариантов действий было достаточно, но страх напрочь парализовал меня. Я словно оказалась заперта в своё обездвиженное тело. Страшный сон наяву!
– Такая девушка и без охраны, – светловолосый парень, на вид лет на десять старше меня, остановился в полуметре, убирая выбившуюся из прически прядку мне за ухо.
Прикосновение его холодной руки вывело меня из стопора, я сделала шаг назад, но оступилась и упала на землю. Парни недобро засмеялись.
– Погляди, Колян, деваха-то сама уже улеглась. Видать, не терпится.
– Не трогайте меня, – мой голос прозвучал унизительно тихо и заискивающе.
– Что, милая? Потрогайте меня? – Колян не сводил глаз с моих коленей, абсолютно открытых из-за длины платья. Снова раздался взрыв хохота. – Так это мы сейчас! – он расстегнул на джинсах ремень и пуговицу.
Кусая губы, я подтянула колени к груди. Казалось, что если я сожмусь в комок и зажмурюсь посильнее, то все происходящее окажется просто страшным сном…
– Ну, ну, никак ты с парнями еще не… того?.. – снова этот мерзкий смех. – Расслабься, мы быстренько…
Последнее слово блондин произнес как-то странно, словно подавился.
– Тронешь ее или вякнешь еще хоть слово в ее адрес – убью! – голос точно был знакомым, но от звенящей в нем стали, вибрировал на непривычных высотах.
Чувствуя, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди, я открыла глаза и увидела нависающего над блондином с занесенным для удара кулаком Шустова.
– Чувак, вали своей дорогой, не порть малину, а? – один из нападавших, с неприятным шрамом на лысой голове, стал медленно двигаться, пытаясь зайти Дане за спину. Еще один был уже в паре метров от него. Трое на одного. Едва ли их шансы равны…
Решение как молния возникло в моей голове. Через долю секунды я уже вскочила с земли и со всей силы долбанула лысого между ног. От неожиданности и удара «в яблочко» парень охнул, осел, схватился за причинное место и, повернувшись ко мне, прохрипел:
– Убью, сучка!
– Я, кажется, предупредил, что будет, если ты что-то вякнешь в ее сторону… – почти прорычал Шустов. Его кажущееся спокойствие явно заканчивалось. В глазах плескалась ярость, выдавая поднебесную степень возбуждения.
Через мгновение его кулак опустился на голову блондина, отчего тот обмяк и упал на землю, три быстрых шага в сторону «вякнувшего» парня, удар ногой – и тот тоже застыл обездвиженным.
Ни один мускул на Данином лице не дрогнул. Он уложил двух качков с одного удара так легко, словно был штатным вышибалой в ночном клубе.
Оставшийся в сознании парень оценил ситуацию и быстро ретировался, бросив своих дружков.
Я смотрела на два тела, лежащие на земле в неестественных позах, испытывая смешанное чувство ужаса и облегчения. Я хотела спросить Даню, живы ли они, и должны ли мы вызвать «скорую», но не смогла произнести ни слова.
– Мала?я, ты чокнулась в таком виде ночью в «Заводском» разгуливать?! – зато у моего спасителя с голосом всё было в полном порядке, кричал он так, что оглохнуть можно было.
Я посмотрела в его красивое и сердитое лицо и почувствовала жуткую слабость.
– Я… не… – попыталась я что-то ответить, но горло сдавил спазм. Я беспомощно опустила руки, которые, видимо, последние несколько минут прижимала к груди, и почувствовала, как по щекам потекли слезы.
Лицо Шустова исказилось от непонятной мне эмоции. За долю секунды он оказался рядом, еще мгновение смотрел мне в глаза, чертыхнулся чуть слышно, и… прижал меня к себе – сильно и одновременно нежно.
Знакомый запах, тепло сильного тела, бешеный стук его сердца, руки на моей талии… В области солнечного сплетения стало жарко, и дышать было нечем. Слезы душили меня, ноги едва держали. Я вцепилась в его куртку с такой силой, будто от этого зависела моя жизнь. Вот же, блин! Так оно и было! Руки Дани, тёплые и уютные, крепко и уверенно держали меня.
– Эля, Эля… – голос как бархат… В его исполнении мое имя прозвучало неожиданно нежно. – Всё позади, не надо… Не надо… Мала?я, всё хорошо, слышишь?
Не знаю, сколько мы стояли вот так, но всё это время он терпеливо обнимал меня и шептал какие-то глупости о том, что я в безопасности.
Наконец мои всхлипы стали тише, я попыталась отстраниться, и он тут же отпустил меня.
– Пойдем домой, – сказал тихо и как будто заботливо.
Я кивнула, пряча от него заплаканное лицо. Ноги гудели, голова была тяжелая, в висках стучало. Какое-то время Даня внимательно наблюдал, как я с трудом иду, а потом вдруг подхватил меня на руки и быстро пошел в сторону гаражей.
– Пусти сейчас же! Что ты делаешь? – у меня вдруг прорезался голос от стеснения и неловкости. Еще бы! Во-первых, его лицо оказалось так близко, что я чувствовала горячее дыхание на своей щеке, а во-вторых, его рука была у меня под юбкой!
Я попыталась вывернуться и со всей силы уперлась обеими руками в его грудь. Даня остановился и посмотрел на меня.
– Сбежавший урод наверняка уже позвал кого-то из своих дружков, думаю, они придут сюда. Ты едва на ногах стоишь, такими темпами далеко мы не уйдем. Остается только это, – он указал подбородком на меня. – Но если ты настаиваешь…
– Не, не, не! – затараторила я. – Давай уйдем уже отсюда скорее!
– Окей, – в голосе мелькнула улыбка, и Даня снова начал движение. – Мала?я, ты могла бы перестать упираться в меня с такой силой? Я и так с трудом держу тебя.
Я послушно расслабила руки и, не зная, куда их еще деть, обняла его за шею. Даня вдруг вздрогнул, но тут же высказался в свойственной себе манере:
– Так гораздо лучше! Какая же ты всё-таки тяжелая!
Наверное, мне просто показалось.
– Тяжелая – не неси! – вот опять он намекает на то, что я толстая, зачем тогда норовит возить и носить меня?
– Хорошо, еще немного понесу и брошу.
Этот парень… Я не удержалась и стукнула его по плечу. Даня картинно вскрикнул и засмеялся. Невольно я ответила на его смех улыбкой. Потрясение последних минут потихоньку отступало в объятиях того, кого я так сильно ненавижу. За такое его благородство объявляю временную амнистию!
Сразу за гаражами была довольно людная улица. Вот и сейчас здесь гуляло много народа.
Почувствовав, что я начала ерзать от неловкости на его руках, Даня аккуратно поставил меня на землю.
– Попробуешь сама идти? Можно не спешить, здесь мы вполне сойдем за парочку, прогуливающуюся перед сном.
– Шустов, сейчас как дам! – я даже занесла руку, чтобы что-то там «дать», но искренняя улыбка этого парня совершенно обезоружила меня. Я быстренько опустила руку и спрятала ее за спину. – Ты хоть представляешь, где мы, и как нам попасть домой?
– Конечно, через пятнадцать минут ты уже будешь на месте, – на этих словах он открыл пассажирскую дверцу тонированного «мерседеса» представительского класса.
Мои глаза округлились.
– Шустов, ты что, кого-то убил или ограбил?!
Даня хохотнул, явно забавляясь моей реакцией:
– Нет, Данилова. Это машина моего отца, хотя… твой вариант звучит куда как круче. Запомню, буду девушек соблазнять подобной ерундой.
– Фу! – фыркнула я, усаживаясь на пассажирское сиденье под пристальным взглядом этого несносного парня. – Снимаю тебе десять очков.
– У меня что, какие-то очки начисляются? – он перекинул через меня ремень безопасности и наклонился, чтобы застегнуть его.
Снова его запах заполнил все мои мысли. Я замерла и, чтобы не встретиться с его взглядом, закрыла глаза.
– И какой у меня рейтинг? – я открыла глаза. Шустов, склонившись, стоял рядом и, судя по всему, не столько ждал ответа на вопрос, сколько наслаждался моим замешательством.
– Минус сто, – брякнула я первое пришедшее в голову число и уставилась куда-то перед собой, намекая, что разговор окончен.
Он кривенько улыбнулся, аккуратно закрыл мою дверь, и, обойдя машину, сел за руль. У меня от этой его улыбки сердце застучало как сумасшедшее. Или это последствия пережитого недавно?
Шустов пристегнулся, включил поворотник и резко стартанул с места.
До одури хотелось посмотреть на него, но тогда я рисковала нарваться на идиотские подколы. Я отвернулась к окну, разглядывая проносящиеся дома и вывески. На светофоре картинка снаружи расфокусировалась, и я увидела его отражение в своем стекле. Я невольно засмотрелась на профиль с острыми скулами и то, как твердо он держит руль, на красивые руки… и тут же вспомнила, что сегодня днем вот также смотрела на Сашу.
В груди слева что-то больно кольнуло.
Я откинулась на подголовник и прикрыла глаза. Какой длинный и тяжелый день…
Глава 14
Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Кожаное сиденье явно дорогого автомобиля скрипнуло, когда я пошевелилась. Ремень безопасности был предусмотрительно отстегнут, водительское место пустовало.
Воспоминания вернулись и накрыли меня ледяной волной – я снова пережила ужас надвигающегося изнасилования и неожиданное спасение, пришедшее ко мне в лице неизвестно откуда взявшегося в тех гаражах Дани Шустова.
Поискав глазами своего спасителя, я нашла его сидящим на скамейке в нескольких метрах от машины. Мы были на заброшенной смотровой площадке, с которой открывался отличный вид на наш маленький городок.
Я тихонько выскользнула из «мерседеса», подошла к Дане и села рядом. Он смотрел на город и словно не замечал меня.
– Я уснула, да? Почему не разбудил?
– Тебе нужен был отдых, а мне – свежий воздух, – он улыбнулся, но как-то грустно. Словно что-то случилось за то время, пока я спала.
– Сколько времени? – за всеми событиями дня я совсем забыла, что дома меня ждут и наверняка волнуются.
– Почти одиннадцать. Тебе уже пора домой. – Даня сказал это, но сам остался сидеть, даже не собираясь вставать.
– Родители думают, что я с Сашей, поэтому едва ли сильно волнуются, – глядя на него, ответила я.
Он нахмурился:
– С каких это пор таскания где-то с этим хлыщом до полуночи не вызывает волнения у твоих родителей? – Даня покосился на меня, и я уловила в его голосе недовольство.
– С недавних, – я вздохнула. – Слышал, мы встречаемся?
– Судя по тому, как радостно ты мне сообщаешь об этом, у вас все окей? – Даня посмотрел мне прямо в глаза, и я почувствовала, что не могу вдохнуть. Я тонула в бездонном океане его серых глаз… – Ты сама-то веришь в то, что вы встречаетесь?
Он был бы не он, если бы не съязвил. Но почему-то вместо того, чтобы начать защищаться, я засмеялась. Я не планировала, смех вырвался сам, и я не смогла ему сопротивляться.
Вся эта ситуация действительно была комична. Из-за меня в первую очередь. Смысл спорить с Шустовым и что-то ему объяснять, если завтра я уже закончу историю с Сашей, пробыв его «девушкой» меньше недели? И как меня угораздило начать свои первые романтические отношения с близким другом и так скоропостижно закончить их?
