Страница 10 из 12
– Я, кажется, предупредил, что будет, если ты что-то вякнешь в ее сторону… – почти прорычал Шустов. Его кажущееся спокойствие явно заканчивалось. В глазах плескалась ярость, выдавая поднебесную степень возбуждения.
Через мгновение его кулак опустился на голову блондина, отчего тот обмяк и упал на землю, три быстрых шага в сторону «вякнувшего» парня, удар ногой – и тот тоже застыл обездвиженным.
Ни один мускул на Данином лице не дрогнул. Он уложил двух качков с одного удара так легко, словно был штатным вышибалой в ночном клубе.
Оставшийся в сознании парень оценил ситуацию и быстро ретировался, бросив своих дружков.
Я смотрела на два тела, лежащие на земле в неестественных позах, испытывая смешанное чувство ужаса и облегчения. Я хотела спросить Даню, живы ли они, и должны ли мы вызвать «скорую», но не смогла произнести ни слова.
– Мала́я, ты чокнулась в таком виде ночью в «Заводском» разгуливать?! – зато у моего спасителя с голосом всё было в полном порядке, кричал он так, что оглохнуть можно было.
Я посмотрела в его красивое и сердитое лицо и почувствовала жуткую слабость.
– Я… не… – попыталась я что-то ответить, но горло сдавил спазм. Я беспомощно опустила руки, которые, видимо, последние несколько минут прижимала к груди, и почувствовала, как по щекам потекли слезы.
Лицо Шустова исказилось от непонятной мне эмоции. За долю секунды он оказался рядом, еще мгновение смотрел мне в глаза, чертыхнулся чуть слышно, и… прижал меня к себе – сильно и одновременно нежно.
Знакомый запах, тепло сильного тела, бешеный стук его сердца, руки на моей талии… В области солнечного сплетения стало жарко, и дышать было нечем. Слезы душили меня, ноги едва держали. Я вцепилась в его куртку с такой силой, будто от этого зависела моя жизнь. Вот же, блин! Так оно и было! Руки Дани, тёплые и уютные, крепко и уверенно держали меня.
– Эля, Эля… – голос как бархат… В его исполнении мое имя прозвучало неожиданно нежно. – Всё позади, не надо… Не надо… Мала́я, всё хорошо, слышишь?
Не знаю, сколько мы стояли вот так, но всё это время он терпеливо обнимал меня и шептал какие-то глупости о том, что я в безопасности.
Наконец мои всхлипы стали тише, я попыталась отстраниться, и он тут же отпустил меня.
– Пойдем домой, – сказал тихо и как будто заботливо.
Я кивнула, пряча от него заплаканное лицо. Ноги гудели, голова была тяжелая, в висках стучало. Какое-то время Даня внимательно наблюдал, как я с трудом иду, а потом вдруг подхватил меня на руки и быстро пошел в сторону гаражей.
– Пусти сейчас же! Что ты делаешь? – у меня вдруг прорезался голос от стеснения и неловкости. Еще бы! Во-первых, его лицо оказалось так близко, что я чувствовала горячее дыхание на своей щеке, а во-вторых, его рука была у меня под юбкой!
Я попыталась вывернуться и со всей силы уперлась обеими руками в его грудь. Даня остановился и посмотрел на меня.
– Сбежавший урод наверняка уже позвал кого-то из своих дружков, думаю, они придут сюда. Ты едва на ногах стоишь, такими темпами далеко мы не уйдем. Остается только это, – он указал подбородком на меня. – Но если ты настаиваешь…
– Не, не, не! – затараторила я. – Давай уйдем уже отсюда скорее!
– Окей, – в голосе мелькнула улыбка, и Даня снова начал движение. – Мала́я, ты могла бы перестать упираться в меня с такой силой? Я и так с трудом держу тебя.
Я послушно расслабила руки и, не зная, куда их еще деть, обняла его за шею. Даня вдруг вздрогнул, но тут же высказался в свойственной себе манере:
– Так гораздо лучше! Какая же ты всё-таки тяжелая!
Наверное, мне просто показалось.
– Тяжелая – не неси! – вот опять он намекает на то, что я толстая, зачем тогда норовит возить и носить меня?
– Хорошо, еще немного понесу и брошу.
Этот парень… Я не удержалась и стукнула его по плечу. Даня картинно вскрикнул и засмеялся. Невольно я ответила на его смех улыбкой. Потрясение последних минут потихоньку отступало в объятиях того, кого я так сильно ненавижу. За такое его благородство объявляю временную амнистию!
Сразу за гаражами была довольно людная улица. Вот и сейчас здесь гуляло много народа.
Почувствовав, что я начала ерзать от неловкости на его руках, Даня аккуратно поставил меня на землю.
– Попробуешь сама идти? Можно не спешить, здесь мы вполне сойдем за парочку, прогуливающуюся перед сном.
– Шустов, сейчас как дам! – я даже занесла руку, чтобы что-то там «дать», но искренняя улыбка этого парня совершенно обезоружила меня. Я быстренько опустила руку и спрятала ее за спину. – Ты хоть представляешь, где мы, и как нам попасть домой?
– Конечно, через пятнадцать минут ты уже будешь на месте, – на этих словах он открыл пассажирскую дверцу тонированного «мерседеса» представительского класса.
Мои глаза округлились.
– Шустов, ты что, кого-то убил или ограбил?!
Даня хохотнул, явно забавляясь моей реакцией:
– Нет, Данилова. Это машина моего отца, хотя… твой вариант звучит куда как круче. Запомню, буду девушек соблазнять подобной ерундой.
– Фу! – фыркнула я, усаживаясь на пассажирское сиденье под пристальным взглядом этого несносного парня. – Снимаю тебе десять очков.
– У меня что, какие-то очки начисляются? – он перекинул через меня ремень безопасности и наклонился, чтобы застегнуть его.
Снова его запах заполнил все мои мысли. Я замерла и, чтобы не встретиться с его взглядом, закрыла глаза.
– И какой у меня рейтинг? – я открыла глаза. Шустов, склонившись, стоял рядом и, судя по всему, не столько ждал ответа на вопрос, сколько наслаждался моим замешательством.
– Минус сто, – брякнула я первое пришедшее в голову число и уставилась куда-то перед собой, намекая, что разговор окончен.
Он кривенько улыбнулся, аккуратно закрыл мою дверь, и, обойдя машину, сел за руль. У меня от этой его улыбки сердце застучало как сумасшедшее. Или это последствия пережитого недавно?
Шустов пристегнулся, включил поворотник и резко стартанул с места.
До одури хотелось посмотреть на него, но тогда я рисковала нарваться на идиотские подколы. Я отвернулась к окну, разглядывая проносящиеся дома и вывески. На светофоре картинка снаружи расфокусировалась, и я увидела его отражение в своем стекле. Я невольно засмотрелась на профиль с острыми скулами и то, как твердо он держит руль, на красивые руки… и тут же вспомнила, что сегодня днем вот также смотрела на Сашу.
В груди слева что-то больно кольнуло.
Я откинулась на подголовник и прикрыла глаза. Какой длинный и тяжелый день…
Глава 14
Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Кожаное сиденье явно дорогого автомобиля скрипнуло, когда я пошевелилась. Ремень безопасности был предусмотрительно отстегнут, водительское место пустовало.
Воспоминания вернулись и накрыли меня ледяной волной – я снова пережила ужас надвигающегося изнасилования и неожиданное спасение, пришедшее ко мне в лице неизвестно откуда взявшегося в тех гаражах Дани Шустова.
Поискав глазами своего спасителя, я нашла его сидящим на скамейке в нескольких метрах от машины. Мы были на заброшенной смотровой площадке, с которой открывался отличный вид на наш маленький городок.
Я тихонько выскользнула из «мерседеса», подошла к Дане и села рядом. Он смотрел на город и словно не замечал меня.
– Я уснула, да? Почему не разбудил?
– Тебе нужен был отдых, а мне – свежий воздух, – он улыбнулся, но как-то грустно. Словно что-то случилось за то время, пока я спала.
– Сколько времени? – за всеми событиями дня я совсем забыла, что дома меня ждут и наверняка волнуются.
– Почти одиннадцать. Тебе уже пора домой. – Даня сказал это, но сам остался сидеть, даже не собираясь вставать.
– Родители думают, что я с Сашей, поэтому едва ли сильно волнуются, – глядя на него, ответила я.
Он нахмурился:
– С каких это пор таскания где-то с этим хлыщом до полуночи не вызывает волнения у твоих родителей? – Даня покосился на меня, и я уловила в его голосе недовольство.
– С недавних, – я вздохнула. – Слышал, мы встречаемся?
– Судя по тому, как радостно ты мне сообщаешь об этом, у вас все окей? – Даня посмотрел мне прямо в глаза, и я почувствовала, что не могу вдохнуть. Я тонула в бездонном океане его серых глаз… – Ты сама-то веришь в то, что вы встречаетесь?
Он был бы не он, если бы не съязвил. Но почему-то вместо того, чтобы начать защищаться, я засмеялась. Я не планировала, смех вырвался сам, и я не смогла ему сопротивляться.
Вся эта ситуация действительно была комична. Из-за меня в первую очередь. Смысл спорить с Шустовым и что-то ему объяснять, если завтра я уже закончу историю с Сашей, пробыв его «девушкой» меньше недели? И как меня угораздило начать свои первые романтические отношения с близким другом и так скоропостижно закончить их?
Даня явно был обескуражен. Он с удивлением смотрел на меня и, вероятно, всерьез думал о том, не нанесло ли вред моему психическому состоянию произошедшее вечером?
– Согласен, ты и Потапов – это капец как смешно, – дождавшись, когда я отсмеюсь, сказал он. – Но где же был твой горе-парень и почему отпустил тебя одну вечером в промышленный район? Да еще в этом платье… – он завис, опустив взгляд на мои ноги.
– Что не так с моим платьем? – я поспешно одернула ткань подола, но длиннее он от этого не стал, и мои колени по-прежнему «дерзко» торчали.
– Платье чумовое, тут претензий никаких, но надевать его, собираясь вечером в спальный район – явно дебильное решение.
– Всё вовсе не так было… – пришлось рассказать, как я в таком виде оказалась в «Заводском», утаив самое главное – почему я не села на свой автобус, а отправилась гулять, приводя мысли в порядок. Шустов, конечно же, сразу понял, что главный элемент пазла отсутствует, но промолчал.
– Что делать со всем этим будешь? – он серьезно посмотрел мне в глаза. – Если подашь заявление в милицию, я выступлю свидетелем. Я знаю этих уродов, думаю, пару лет тюрьмы им точно прилетит.
Я уставилась в землю и молчала, пытаясь обдумать его предложение. У меня не было желания идти в милицию. Больше всего я хотела, чтобы никто не узнал о произошедшем.
– Дань, могу я тебя кое о чем попросить?
– Смотря о чем… – он смотрел куда-то вдаль, на мерцающие внизу огни нашего городка.
– Давай никому не расскажем о том, что случилось.
Шустов пристально посмотрел на меня, пришлось отвести взгляд, чтобы не начать краснеть.
– Как скажешь, мала́я.
– И прекрати называть меня «мала́я» …
– Вот этого не могу. Привык. И подходит тебе до жути! – он снова улыбался.
В черной кожаной куртке, засунув руки в карманы джинсов, Шустов выглядел сейчас сногсшибательно. Ненавистный красавчик с соседней улицы, спасший меня сегодня от тех уродов…
Вдруг стало зябко. Я обняла себя руками, пытаясь хоть немного согреться. Видимо, от Дани не утаилась моя дрожь. Он снял свою куртку и накинул ее мне на плечи. Я с благодарностью посмотрела на него, но этот несносный парень уже разглядывал город и делал вид, что он тут совершенно ни при чем.
Я невольно улыбнулась.
– Спасибо.
Ни один мускул на лице Дани не дернулся. Гордый и неприступный… Закутавшись в пахнущую им куртку, я тут же согрелась. Наверное, только сейчас меня окончательно отпустило. Здесь, в тишине, рядом с ним.
Мы посидели так еще несколько минут, слушая негромкий голос нашего провинциального города. Впервые я сидела с кем-то вот так, не разговаривая и совершенно не испытывала при этом дискомфорта. Наоборот, не хотелось говорить и нарушать эту идиллию.
Это сделал Даня:
– Поехали, даже Потапов должен честь знать и возвращать тебя домой вовремя.
Как только мы повернули на мою улицу, у дома я увидела родителей и бабушку. Это могло значить только одно – они волновались, очень волновались, и сейчас мне предстоит серьезный разговор. Я втянула голову в плечи и тихонько заскулила.
– Не дрейфь, мала́я, прорвемся! – Даня подмигнул мне, улыбаясь своей коронной кривенькой улыбкой. Казалось, он совсем не волнуется, что сейчас попадет под раздачу. В голову пришла мысль: а вдруг он, чтобы защититься, расскажет родителям всю правду?
– Да-а-а-а-ань, – я дотронулась до его руки на руле, отчего он снова вздрогнул. Подумать, какой чувствительный! Я поспешно убрала свою ладонь. – Пожалуйста, не говори…
– Я обещал, значит, не скажу, – серьезно ответил Шустов, и я почему-то сразу поверила его словам.
Машина остановилась, за окном в ожидании стояли сердитые родители и взволнованная бабушка, а мы с Даней смотрели друг другу в глаза, словно скрепляли свое обещание.
– Пойдем, сбегать уже поздно, – Даня нацепил свою обаятельную улыбку и вышел из машины. Я последовала за ним. Когда я закрыла дверь, силясь поднять глаза на родителей, он стоял рядом, прикрывая меня своим плечом.
– Добрый вечер, – как ни в чем ни бывало сказал этот наглец (конечно, стольких девчонок охмурил, наверняка и ни в таких передрягах бывал), – Прошу прощения, что так поздно привез Элю, она от усталости уснула в машине, пришлось подождать немного…
– И отчего ты, дорогая, устала? – интонации в папином голосе не предвещали ничего хорошего.
– Пап, ну дай нам все объяснить без нападок… Даня тут вообще ни при чем, – начала я, и папины брови взметнулись вверх. – Он просто подвез меня после репетиции.
– Насколько я помню, днем ты уехала вместе с Сашей, когда же диспозиция успела поменяться? – папа явно решил узнать обо всех событиях с точностью до минуты.
– Репетиция затянулась… – начала было я, но тут, бесцеремонно перебив мое бормотание, уверенный и энергичный голос произнес:
– Еще раз простите. Я с огромным уважением отношусь к Эле и вашим родительским чувствам. Поверьте, я не хотел заставлять вас волноваться, просто рядом с вашей дочерью невозможно не потерять счет времени.
Что?! Что он только что сказал?!
Казалось, волна моего возмущения сейчас утопит Шустова, но он смело и прямо смотрел на родителей, ожидая их реакции. Шокированные лица моих родственников в этот момент стоили миллион долларов!
– Спасибо за твою откровенность, Даня… – первой отошла от шока мама. – И спасибо, что привез эту девушку в целости и сохранности.
– Уже поздно, давайте по домам, – укутываясь в платок, сказала бабушка. – Дорогая наша, надеюсь, ты помнишь, что завтра заканчиваешь школу?
– Конечно, помню… – пробормотала я, глядя, как бабушка подталкивает все еще обалдевшего папу к входу в дом.
