– Вот вы как? – процедил лейтенант, недобро щуря глаза. – А на какие средства вы собираетесь его нанимать, позвольте спросить?
– Вообще-то это не ваше дело, – ответила я ему в тон, – но я, например, вполне могу заложить квартиру.
И прикусила губу. Квартиру – мою единственную собственность – было жалко до слез, но зачем она мне, если я окажусь в тюрьме? А жилье в столице стоит дорого, на первоклассного адвоката хватит.
– Что же, – он с силой хлопнул ладонью по столу. – Видят небеса, я пытался сделать для вас, что мог. Думаю, ночь в камере сделает вас сговорчивее. Печеньем там точно кормить не будут!
Он поднял трубку и пролаял в нее несколько фраз…
***
Следующие часов двенадцать я не могу вспоминать без содрогания. Нет, меня не обижали, даже расщедрились на одиночку, но легче от этого было ненамного.
Унизительный обыск. Запах хлорки и чего-то кислого. Колючее одеяло. Одинокая лампочка под потолком. Серые бетонные стены. Через пару часов мне начало казаться, что они смыкаются вокруг… Стоило только вспомнить, что я могу лет десять просидеть вот так – под замком – и хотелось завыть.
Ночью я не спала, сжалась в комочек поверх колкого одеяла. Голова была тяжелой и пустой от бессонницы, сумрачных мыслей и голода. Впихнуть в себя склизкую кашу с капустой я так и не смогла, от одного взгляда на это варево к горлу подступала тошнота.
Так что я просто сидела, обхватив колени руками, и тоскливо смотрела на зарешеченный прямоугольник оконца под самым потолком. И даже не дернулась, когда загремела, открываясь, дверь и равнодушный голос потребовал:
– Мисс Вирд, на выход! Вас ждут.
Я встрепенулась. Сил на пикировки с лейтенантом Рейном у меня не оставалось, но хоть какое-то разнообразие.
Кое-как пригладила волосы – личные вещи вплоть до расчески у меня отобрали – и сползла с кровати. Чувствовала я себя совсем разбитой, а ведь это только начало! Лейтенант вцепился в меня, как собака в мозговую косточку, просто так не отстанет.
Я прошаркала за конвоиром в комнатку, выложенную от пола до потолка светлым кафелем. Стоящий у стола мужчина в элегантном костюме оттенка кофе с молоком казался гостем из какого-то другого мира. И это был не лейтенант Рейн!
От одной мысли о кофе – сладком, со сливками! – в животе предательски заурчало.
Мужчина обернулся и махнул конвоиру. Тот почтительно склонил голову и ретировался. Мой, хм, гость стащил шляпу и улыбнулся.
Я заморгала, протерла глаза и, должно быть, покачнулась, потому что он вдруг оказался рядом и подхватил меня за локоть.
– Бедное дитя. Вы, должно быть, голодны. Пойдемте! Ваши вещи у меня.
– Вы?.. – выдавила я с трудом. Убейте, не вспомню его имя. Или он не назвался?
Он понял мои затруднения.
– Оллсоп, Фредерик Оллсоп к вашим услугам.
Я схватилась за голову. Такое чувство, что мозги разбухли, как желатин.
– Ничего не понимаю, – призналась я жалобно. – Кто вы такой? Что здесь делаете? Только не говорите, что случайно проходили мимо!
И нервно хихикнула, представив такой… моцион. Мистер Оллсоп тонко улыбнулся и предложил:
– Быть может, лучше объяснить все в более подобающем леди месте?
Я широко распахнула глаза. Неужели?!
– Да-да, вы совершенно свободны, мисс Вирд, – заверил он, отвечая на молчаливый вопрос. – Подозрения с вас сняты. Пойдемте?
Сил хватило только судорожно кивнуть.
Я поверила в реальность происходящего лишь когда вместо спертого воздуха тюрьмы вдохнула нежный аромат. Разноцветные пионы пышно цвели на клумбе у входа, от похожих на взбитые белки до бордовых, как гранатовый сок. От контраста с серыми унылыми стенами у меня перехватило дыхание. Дверь захлопнулась за спиной, лязгнул засов.
– Все позади, – мистер Оллсоп успокаивающе похлопал меня по плечу. – Хотите кофе?
Я хотела срочно принять ванну и почистить зубы, а потом проспать добрых часов двенадцать, но пока сгодится и кофе.
– Да, спасибо. Только… – я нерешительно оглядела свое помятое платье. Вообще-то желтый цвет удивительно шел к моим серым глазам и золотисто-русым волосам, но сейчас эта мятая тряпка вряд ли меня красила.
– Здесь есть тихое местечко, где никто не станет глазеть, – мистер Оллсоп словно читал мои мысли. – Потом я отвезу вас домой.
Домой. Как восхитительно это звучало!
Я глубоко-глубоко вздохнула и спросила:
– Вы – добрый волшебник, мистер Оллсоп?
Он негромко рассмеялся и качнул головой.
– Вовсе нет, мисс Вирд. Скорее это вы – добрая волшебница. А я – всего лишь полицейский.
Я вытаращила глаза и невольно от него отодвинулась. После такого признания кофе мне расхотелось, но надо же обо всем разузнать!
***
Кафе оказалось полутемным подвалом, освещенным лишь небольшими торшерами. Мы были единственными посетителями, остальные три столика пустовали. Сонная официантка принесла наш заказ и, по-видимому, ушла досыпать в подсобку к бормочущему радио. Мистера Оллсопа она явно знала, так что за сохранность вилок не опасалась.
Он деликатно хрустел печеньем, а я… От запаха нормальной еды у меня помутилось в голове. За что точно нужно сажать, так это за тюремную кормежку. По рукам бы надавать тамошнему повару, чтоб неповадно было портить продукты и позорить славную профессию! Заговорить я смогла, только умяв два горячих бутерброда с ветчиной и сыром и запив их крепчайшим, очень сладким кофе.
– Так о чем вы хотели поговорить, мистер Оллсоп? Будете допрашивать? Теперь вы ведете мое дело?
Он замахал руками, чуть не свалив на пол свою щегольскую шляпу.
– Что вы, мисс Вирд! Ни о каком «вашем» деле речи не идет, будьте покойны. Уголовное дело по факту приворота теперь действительно расследую я, но вы проходите по нему только свидетелем. Повторяю, отныне вы совершенно свободны.
Я наконец перевела дух, довольная и рассерженная одновременно. Если все так просто разрешилась, то зачем было надо мной издеваться?!
– Это радует. А почему вы?.. Я хочу сказать, лейтенант Рейн…
Он улыбнулся мне по-отечески мягко.
– У вас хорошие друзья, мисс Вирд.
– Друзья? – повторила я недоверчиво.
Мистер Оллсоп кивнул, блестя не по возрасту яркими голубыми глазами.
– Именно так. Ваша знакомая, миссис Лерье, подала жалобу на лейтенанта в вышестоящую инстанцию, то есть в городское управление полиции. Так случилось, что она попала именно ко мне.
– К вам? – переспросила я слабым голосом. «Вышестоящая инстанция», «на прием» – все это звучало донельзя солидно.
Мистер Оллсоп усмехнулся и придвинул к себе кофейник.
– Скажем так, я устроил, чтобы дело передали мне. Подробности вам ни к чему.
Я кивнула и спросила с подозрением:
– Простите, но… Вы что же, мне поверили? На слово?
Он рассмеялся – звонко, совсем молодо – запрокидывая седовласую голову. Потом вынул из кармана пиджака клочок бумаги, положил на стол и бережно разгладил ладонью.
– Узнаете?
У меня перехватило дыхание, и я вцепилась в чашку, как в спасательный круг.
– Это же предсказание из печенья! – выговорила я с трудом. – Я сама его написала.
Чернила чуть смазаны, но прочитать можно без труда: «Что потерял – к тебе вернется, беда удачей обернется!»
– Так случилось, что, – мистер Оллсоп запнулся, пожевал губами и закончил, тщательно подбирая слова: – я потерял одну вещь, очень важную и ценную вещь. Из-за этого я мог лишиться не только работы, но и… Словом, та вещь ко мне вернулась, причем не иначе как чудом.
Я могла только глазами хлопать.
– Это шутка?
Он покачал головой.
– С младшим Донованом тоже? Нет, мисс Вирд, в этом что-то есть.
– Совпадение! – выпалила я, наливая себе кофе. Руки заметно дрожали, и не обварилась я только чудом.
Слишком это все было невероятно. Невероятно и… опасно?
Мистер Оллсоп пододвинул ко мне тарелку с печеньем и ответил серьезно:
– Помните, как говорят – один раз случайность, два совпадение, а три уже система? – дождался моего кивка и закончил веско: – С миссис Лерье тоже произошла очень странная история.
– Нет-нет-нет! – запротестовала я, выставив вперед открытые ладони, и отодвинулась подальше вместе с стулом. – Это какая-то глупая шутка. Я написала дурацкие стишки наобум, а вы теперь пытаетесь меня убедить, что они сбылись?!
Он чуть заметно склонил голову.
– У вас есть иные версии?
И глазами так – зырк-зырк. Он что, меня за дурочку держит?
Я вскочила и цапнула свою сумочку.
– Знаете что? Пойду я домой. Спасибо за помощь и до свидания!
Мистер Оллсоп окликнул меня уже на ступеньках.
– Мисс Вирд, постойте!
Я ухватилась за перила и медленно обернулась.
– Вы ведь сказали, что я свободна. Кстати, – я сообразила кое-то важное, – мне нужна какая-нибудь бумага, доказательство для хозяйки, что я не прогуляла.
Впрочем, сомневаюсь, чтоб ее это заботило. Какая разница, почему нет повара? Главное, что готовить некому. На вчера я напекла всего с избытком, а вот сегодня «Си-бемоль» явно терпит бедствие. Клалию к готовке допускать нельзя, очень уж она любит жирное и переслащенное, так что миссис Гилмор наверняка пришлось самой закатать рукава, как в старые добрые времена.
Однако письмом от полиции запастись стоит. Хотя бы не «по статье» меня уволят, и то хлеб. Еще хотелось сунуть такую бумажку под нос Клалии, хотя извинений я, понятное дело, от нее не дождусь.
– Разумеется, – он пожал плечами и встал. – Неужели вам не любопытно, что происходит? Не хотите разобраться?
Может, в нормальном состоянии я бы и попалась на этот крючок, но не теперь.
– Хочу, – согласилась я, немного подумав. – Но мне не нравится, что вы пытаетесь убедить меня в какой-то… мистике.
– Откровенно, – усмехнулся он, надевая шляпу. – Пойдемте, мисс Вирд. Я отвезу вас домой. Вижу, пока вы не в состоянии беседовать.
Да уж, не в состоянии…
Больше заговорить со мной он не пытался, даже адрес не спрашивал, выказывая тем самым немалую осведомленность. Высадил меня на углу, пожелал доброго дня и был таков.
Старый дом на Тридцать седьмой Восточной улице встретил меня скрипом распахнутых по случаю жары окон и кривоватой запиской на доске объявлений: «Воды нет!»
Я тихо застонала. Дом, милый дом! Построен он почти век назад, так что давным-давно требовал капитального ремонта, на который у жильцов все не находилось средств. Стены по-прежнему крепкие, но водопровод с канализацией почти пришли в негодность. Зато практически в центре столицы.
Мельком взглянув на латунную табличку над своим почтовым ящиком, гласившую «мистер Джон Оливер» (никак не соберусь заменить!), я взбежала по лестнице.
Сняла пропахшую тюремным духом одежду, кое-как обтерлась водой из чайника, набросила халат и села к телефону.
Прежде чем лечь спать, должна же я выяснить, нужно ли завтра вставать на работу!..
Закончив разговор, я опустила трубку на рычаг и улыбнулась. Миссис Гилмор, хозяйка «Си-бемоль», не была рада такому повороту событий, но метать в меня громы и молнии не стала. Она больше негодовала на лейтенанта Рейна, приславшего полисмена в ее кафе. По-моему, она и вполовину бы так не возмущалась, арестуй меня полиция уже после работы…
***
Когда следующим утром я подошла к «Си-бемоль», на скамейке у входа увидела мистера Оллсопа с газетой. Рядом с ним стояли бумажный стаканчик с кофе и пакет кривобоких пончиков, чей невзрачный вид не мог скрыть даже толстый слой сахарной пудры.
– Здравствуйте, мистер Оллсоп, – произнесла я, стиснув сумочку.
Он отложил газету и вежливо приподнял шляпу.
– Доброе утро, мисс Вирд. Не правда ли, отличная сегодня погода?
