Страница 6 из 8
– Ну а там главная виновница появления Зоны ТЭ, – сказала Эсфирь. – Если бы не она, то ничего бы этого не случилось.
Я посмотрел туда же – на восковую фигуру девушки. Одного взгляда на неё хватило, чтобы сразу узнать, кто это.
Девушка стояла босая, в ярком розовом платье, с распущенными синими волосами, а в её глазах чернела бездна. У ног девушки сидел пёс с черепом вместо головы. Зелёная подсветка снизу придавала всей экспозиции зловещий вид.
Волот наклонился к моему уху.
– Что здесь делает твоя бешеная подружка Виринея Воронина? – шёпотом поинтересовался он. – Неужели она изменила тебе со мной?
Ответа у меня не было, и мне очень не хотелось его знать, но пришлось спросить у Эсфирь:
– И кто это?
Она посмотрела на восковую фигуру девушки и тихо ответила:
– Это последняя Тёмная Госпожа нашей планеты, она называет себя новой Ведьмой-с-Вороньим-Крылом. Это она уничтожила границу на нулевом меридиане и наделила тёмный эфир новым свойством, усилив его эффект. Провела какой-то эксперимент.
Я не мог поверить ушам.
Виринея сделала… что? Уничтожила границу на нулевом меридиане и изменила состав тёмного эфира?
– Как интересно, – хмыкнул Волот, заметно напрягшись. – Неужели эта ведьма провернула всё одна?
– Нет, – сразу ответила Эсфирь. – Она помогала другому магу. Это она объединила его голову с его же телом. Мы не знаем его имя, но знаем, что этот маг всё ещё жив. Как и Ведьма. Они оба скрываются в Зоне ТЭ. Вместе.
– Всё интереснее и интереснее… – прокашлялся Волот и повернулся ко мне: – Ты так не думаешь, Гедеон? Всё-таки забавная история, правда? Если честно, я не ожидал, что люди настолько изобретательны в вопросах выживания. Но им всё равно не выжить, ты же знаешь. Они обречены.
Я покачал головой, глядя ему в глаза.
– Этого ещё не произошло. И никогда не произойдёт.
По моему взгляду Волот понял, что теперь живым ему отсюда не уйти. Все мои сомнения отпали, кто на самом деле здесь герой, а кто злодей.
Я глянул на свой эхос и на его внешний циферблат с часами. У меня оставалось всего двадцать две минуты до того момента, как местный тёмный эфир начнёт в моём организме необратимые мутационные процессы, а у меня снова спросят, хочу ли я принять программу «Спасение».
Что ж, двадцать две минуты – не так уж и мало, чтобы уничтожить врага.
Волот тоже глянул на свои наручные часы. Ну а затем, ничего не говоря, кинулся из зала.
Я бросился следом.
– Неужели вы отказываетесь от Спасения?.. – Этот вопрос Эсфирь задала уже моей удаляющейся спине.
Остановившись у выхода, я ухватился за дверную колоду и обернулся.
– Этот путь никого не спасёт, и ты это знаешь. – Затем коротко улыбнулся и добавил: – Потому что кто из нас пророк? Ой, это же ты!
Её глаза вспыхнули светом.
– Алекс, мы ещё увидимся?
Я бросил на Эсфирь прощальный взгляд.
– Конечно, увидимся, – и выбежал из зала с табличкой «ЗОНА Т. Э».
Книга 3. Эпизод 5.
Волот не смог бы уйти далеко.
Мы оба это знали: и он, и я.
После перерождения в тело Латынина Волот был ещё слаб, хоть и выглядел бодрым. К тому же, мой враг особо от меня и не скрывался. Он лишь хотел дать себе время на подготовку к бою, хотя бы пару минут.
При этом я заметил одну интересную деталь: Волот не использовал магию. Ни один из тех девяти Путей, которые освоил.
Он убегал от меня, как самый обычный человек, а я догонял его, как самый обычный человек.
Я не принимал образ Призрака, не пользовался эктоплазмой сидарха или биомагией гладиатора, не применял сверхскорость, ловкость или какой-то из стилей магического боя.
Я просто следовал за противником из зала в зал, а он убегал.
И вот в одном из залов он наконец остановился, затем развернулся и стал ждать, когда я приближусь.
– Эй, Гедеон! Ты же не идиот! – выкрикнул Волот, тяжело и по-старчески переводя дыхание. – Ты же понимаешь, что как только используешь магию, то тёмный эфир начнёт пожирать её? Он, как вампир, присосётся к твоему магическому резерву, пока не выжрет его до последней капли! Даже когда ты просто ничего не будешь делать, тёмный эфир всё равно будет проверять тебя на прочность, а уж когда ты ударишь магически, то разрушишь всю свою защиту! Ты же не настолько тупоголовый, чтобы этого не понимать, да? Гедеон! Ты слышишь меня?!
Я отлично его слышал и понимал риски, а они были огромные, но всё равно решил не останавливаться, продолжая молча надвигаться на Волота.
Нас разделяли несколько открытых залов.
– Гедеон! – снова выкрикнул Волот. – Всё, что мы здесь с тобой увидели – это неправда! Этого не существует! Гедеон! Это будущее ещё не случилось! Зачем так из-за него волноваться?
Я покачал головой, не сбавляя при этом шага, и ответил громко, через все залы:
– Тёмный эфир уже создан! Он вышел из-под твоего контроля! Ты выпустил оружие из рук, и теперь оно живёт само по себе. Ты же сам недавно сказал, что не сможешь ничего сделать, даже если захочешь. Тёмный эфир неизбежен.
Волот развёл руками и произнёс уже тише, без надрыва:
– У тёмного эфира нет уязвимостей. Ничего уже нельзя исправить.
– Уязвимость есть у всего, – бросил я. – У меня, у тебя. И даже у тёмного эфира.
Он будто меня не услышал, продолжая давить:
– Ты же так хотел узнать мои тайны. Ну и в чём дело?
Я сощурился, продолжая надвигаться на него.
– Всё, что надо, я уже узнал.
– Ты ничего ещё не узнал, не обольщайся, – хитро осклабился Волот. – Ну а сейчас, дорогой друг, я натравлю на тебя тёмный эфир, который тут везде, и тогда твоя духовная защита рухнет, а потом ты сдохнешь от истощения в собственной червоточине. Хороший план.
– Ну попробуй, – ответил я. – Думаешь, и я кое-чего не заметил? Даже сейчас ты не используешь магию, потому что как только ты это сделаешь, то тёмный эфир атакует и тебя самого. Он точно так же будет тебя истощать, как и меня, а ты и без того слаб после очередной смены тела. К тому же, живым ты мне больше не нужен.
– Вот как? – Волот неторопливо стянул с ладоней щегольские белые перчатки, что остались от Бала Мёртвых, и отбросил их в сторону.
Затем прикрыл глаза и снова их распахнул. В один момент они стали красными – в них полопались сосуды. Он сдёрнул бабочку с шеи, скомкал в кулаке и прищурился, пристально меня разглядывая.
Весь его вид говорил, что драться со мной он не боится, как и умереть.
Я же немного слукавил, что живым Волот мне больше не нужен. На самом деле главного он до сих пор не рассказал, и ради этого секрета я был готов рискнуть.
Наконец Волот перестал меня уговаривать. Лишь констатировал:
– Ну раз так, то и ты мне живым больше не нужен.
А потом пошёл навстречу.
За ним потянулся тёмный эфир. Чёрный туман, как гигантский теневой плащ, собрался позади своего создателя и шлейфом последовал за ним. Щупальца дымки расползлись по жёлтому и блестящему полу Музея. Слепое оружие массовой мутации охватило всё, до чего могло дотянуться – стены, экспозиции, стеллажи, картины – и я нисколько не сомневался, что Волот действительно натравит на меня весь тёмный эфир, что есть поблизости. Но вряд ли решится на большее.
На ходу я глянул на свой эхос.
У меня осталось восемнадцать минут, и надо было поторопиться.
Оружие для Дуо-То было при мне, однако вынимать его я не стал. Волот был сильным противником даже в ослабленном виде, но рубить его клинками и устраивать тут поединок на мечах не имело смысла.
Нет.
На этот раз я планировал убить врага иначе и с особой целью – так, чтобы его поганая кровь никуда не делась, чтобы ни о каком прекрасном будущем этот ублюдок даже не помышлял, чтобы он, в конце концов, хотя бы временно оставил этот мир в покое, и меня вместе с ним.
Такие «герои» хуже чумы.
Созданный им тёмный эфир больше от него не зависел, как вышедший из-под контроля лабораторный вирус. Волот не мог его уничтожить или изменить состав, иначе давно бы это сделал, усилив его разрушительные свойства.
Но он не мог.
Зато мог кое-кто другой. Это я понял в зале с табличкой «ЗОНА Т. Э».
Если в будущем Виринея примкнула к Волоту и смогла поменять состав тёмного эфира, сделав его ещё более губительным, то значит, могла и ослабить его действие, а возможно, и вовсе нейтрализовать.
Неторопливо идя мне навстречу, Волот всё же решил высказаться напоследок:
– Из червоточины выйдет только один из нас. Может, ты не заметил, но в будущем тебя вообще нет. А вот я есть. Весь этот чёртов Музей тому подтверждение. Ты не можешь спорить с будущим, Гедеон. Смирись.
Видя, что я не реагирую, он поморщился и добавил сквозь зубы:
– Меня невозможно убить, если ты ещё не понял. А вот ты очень даже смертен.
Больше он ничего не стал добавлять. Вместо этого поднял руки и вытянул их в стороны, будто обнимал весь мир. Его узловатые пальцы сомкнулись в кулаки, а потом снова разжались.
В этом жесте Волот сосредоточил всё своё умение управлять тёмным эфиром, насколько это было возможно здесь, в залах Музея.
Мутационный туман сгустился за спиной своего хозяина, заклубился и живым веером вытянул щупальца.
Ну а потом его будто спустили с цепи.
Он лавиной ринулся в мою сторону. Клубы эфира принялись обгонять друг друга, стремясь вперёд всё быстрее.
Шага я не сбавил, но приготовился и мобилизовал все силы. На ходу приложил кулаки друг к другу, как обычно делал во время магической йоги для измерения своего резерва. Затем опустил руки и совершил быструю манипуляцию пальцами правой руки – сомкнул большой и мизинец, одновременно скрещивая указательный и средний.
Этот жест давал мощнейший выброс чистого эфира на особые навыки. Когда-то давно я учился этому несколько лет и потратил немало сил, чтобы управлять своим резервом филигранно и точно. Сейчас же мне нужен был всего один из базовых навыков шестого ранга.
Один-единственный, но очень нужный.
Эктоплазменный купол.
Его я уже однажды использовал при встрече с Волотом, и ловушка отлично себя показала.
Выброс чистого эфира получился таким мощным, что над головой Волота затрещало сразу несколько вспышек, а потом плотный энергетический купол начал образовывать крышу полусферы и стены вокруг моего противника.
Я знал, что тёмный эфир сразу же облепит ловушку и начнёт пожирать её, но у меня был шанс успеть сделать всё, как надо.
Семнадцать минут.
– Ничего не выйдет! – расхохотался Волот, задрав голову и без опаски наблюдая, как мой Эктоплазменный купол растёт над его с головой.
Да, это был огромный риск.
С другой стороны хуже мне всё равно не будет. Тёмный эфир и без того меня атаковал. Казалось, весь чёрный смог, что имелся сейчас в этом проклятом Музее, собрался вокруг меня с одной целью – сделать ещё одного мутанта. Такого же урода, на каких мне пришлось вдоволь насмотреться.
А теперь, использовав магию, я добровольно сделал из себя уязвимую мишень и снизил крепость духовной защиты.
Тёмный эфир с легкостью начал проникать в мои мышцы и кровь. Уши сдавил шум, острая боль прокатилась по телу, тут же напоминая мне о недавних словах Волота:
«Миллионы маленьких зубастых термитов грызут сейчас твою духовную броню… миллионы маленьких зубастых термитов… миллионы… маленьких… зубастых… термитов…».
На самом деле это было похоже не на миллионы термитов, а на миллионы крючьев, рвущих кожу. Мою духовную броню терзало в клочья, но я продолжал приближаться к Волоту, а моя ловушка уже почти полностью накрыла его собой.
Волот не стал сопротивляться.
Он просто стоял и ждал, когда меня сломает истощение, и мой Эктоплазменный купол иссякнет сам по себе.
Истощение, кстати, не заставило себя ждать. Тёмный эфир с жадностью начал пожирать мои запасы, высасывать всё, что у меня имелось – весь чистый эфир, который я собрал за прошедшее лето и штурм червоточин.
Эхос на руке мигнул предупреждением:
«ВНИМАНИЕ! ПРИМИТЕ РАДОНИТ!».
Потом ещё раз:
