Я чиркаю уставшим взором по круглому циферблату наручных часов… И иду одеваться.
Мдэ. Очевидно, посуда пока откладывается.
Глава 8
Каждый шаг по лестнице отдается внутри меня неприятной вибрацией.
Миную последний лестничный пролет, в груди начинается настоящее землетрясение.
Нажимаю на кнопку, чтобы размагнитить домофонную дверь, как снаружи Тео уже тянет ее на себя, пропуская меня вперед. В свете тусклых ночных фонарей мы сталкиваемся с ним взглядами…
Это мгновение тянется невыразимо долго, но мне удается первой отвести взор.
В неестественной тишине Тео ведет меня к своей машине, а я даже не обращаю внимания, на чем он теперь ездит. Темная и длинная – это всё, что я запомнила.
Внутри – рыжая кожа, очень удобно и мягко, но я все равно как на иголках, расслабиться не удается. После того как Тео галантно закрывает за мной дверь, он решительно занимает место рядом со мной.
– Спасибо, что спустилась.
– От сердца эти десять минут оторвала, – роняю в пустоту, на собеседника даже не смотрю: сердце кровью обливается.
– Пятнадцать, – настойчиво поправляет Тео.
– Чего ты ждешь?
Он не спешит отвечать, разговор не клеится.
Тео медленно тянется назад, слишком поздно я понимаю, что там. Розы. Кустовые мелкие нежно-оранжевые соцветия привлекают взор, они и душу способны расплавить, но моя – остается покрытой инеем. Настоящая нежность в мужских руках не трогает меня нисколько.
– Это тебе, – Тео протягивает мне букет.
– Не нужно, – излишне резко возражаю я.
– Не нравятся?
– Это неуместно.
Тео досадно поджимает губы, ему неприятно. Но в ответ он молчит, лишь отбрасывает букет назад и вновь подается ко мне, сверля напряженным взглядом. Расстояние между нами – всего несколько сантиметров.
– Почему холодная такая? – ранит он меня острием вопроса.
Я молчу. Я просто молчу, язык онемел почти.
– Никогда иной и не была, – тщательно укрепляю воздвигнутую между нами стену.
– Хватит, – срывается Тео. – Что-нибудь скажи уже мне!
– Что ты рассчитываешь услышать? – едва шевелю губами. Господи, как это сложно, я не думала, что будет так сложно.
– Что моя! Что нужен! Что ко мне вернулась! Скажи мне это!
Не могу на него смотреть. Мне больно. Больно видеть его. Слышать его голос, наполненный мучением до отказа.
– Не твоя. Не нужен. Не к тебе.
– Да твою мать!!! – свирепеет он и несдержанно бьет руль ладонью, заставляя меня вздрогнуть и повернуть голову к стеклу.
Тео отворачивается.
Я слышу, как резко и сбивчиво он наполняет грудь воздухом, и сама отшатываюсь, как от удара.
– Что я не так сделал? – воздух в салоне сотрясается напряжением. – Ответь мне хотя бы раз! Что! Я пальцем Игоря твоего не тронул! Ничего ему не сделал! Слова ему не сказал!
– Не успел просто? – глухо уточняю я.
– Все из-за того, что я сел тогда? – не позволяет он мне отступить и уклониться от разговора. – Так пришили мне дело. Не я это, Марина!
Задерживая дыхание на пару мгновений, я отворачиваюсь и упираюсь в стекло локтем, кулаком заслоняя рот, иначе Тео точно разглядит, как дрожат мои губы, а в глазах блестят непролитые слезы.
– Я ничего не сделал, чтобы ты от меня отвернулась!!! – выплевывает он с чувством, пронзая каждый мой нерв насквозь, придавливает к полу, топчет и топчет меня. – Ничего! Так какого хрена ты молчала столько лет, а?!
– А я не хочу так жить!!! – неосознанно подаюсь к нему ближе и выплевываю в лицо, что так долго болело и гнило внутри. – Я не хочу, Тео! Все, что ты делаешь, все мимо закона! У тебя постоянно какие-то темные дела! Мутишь, крутишь! Я не могу так!!!
– Да это все в прошлом уже!!! – кричит он мне в ответ.
– Так же, как и Яна, да?! – упоминаю имя лучшей подруги, которой уже нет в живых. – Вы со своими разборками забыли, что могут пострадать ваши близкие!
– Я бы тебя защитил!
– Сидя за решеткой?! – не выдерживаю.
– Да!!!
– А Яну-то что никто не защитил?! Ты тогда еще на свободе гулял! Чем же ты оправдаешься, Тео?!
Безмолвие обрушивается на нас. Из салона будто откачали воздух.
Я пытаюсь отдышаться, смотрю перед собой. В стекло. Но темно, ничего особо не видно. Мне не на чем сконцентрироваться.
Яна была на девятом месяце, когда ее не стало. И никто ничего не смог сделать. Ни ее, ни ребенка спасти не удалось.
– Это удар ниже пояса, – сокрушенно заявляет Тео.
– Но нанесла его не я. Вы заигрались, мальчики.
– Никто не знал, что так получится. Ты сама понимаешь, что любой из нас Яну грудью бы закрыл. И тебя.
– Но вас не было рядом. А я была.
И я помню, как исказилось ее лицо. Я до мельчайших подробностей помню тот кошмарный день. И я тоже ничего не смогла сделать. Ничего. Яна погибла.
Ян был безутешен. Пытался найти виновных, но безрезультатно. Кому-то сошло это жуткое преступление с рук.
– Марин.
– Я не хочу оказаться на ее месте. Тео. Все. Не о чем больше… нам говорить. Я приняла такое решение. Я не буду к этому всему иметь никакого отношения. Иди со своими разборками сам знаешь, куда.
– Да я уже завязал, сказал же. Теперь все честно, – полосует острым взором. – У меня ресторан свой. Можем сходить поужинать. Хоть завтра. Ну что ты так на меня смотришь, Мариш?
Опускаю взгляд. Это его нежное Мариш… внутри все всмятку.
– Я не хочу. Оставь меня в покое.
– Вообще со мной ничего общего иметь не хочешь?
– Тео, – кромсаю его взглядом. Пусть он просто оставит меня в покое и живет, как хочет. Мне уже хватило по горло. Да и не верю я ему. Что к смерти Игоря не имеет отношения. Имеет. Намеренно умалчивает, бережет нервы мои, себя оправдывая. Может и не своими руками, но…
Я не забуду его угрозы, сказанные в сердцах. Виноват он, хоть его и выгородили.
– Ты теперь намеренно будешь меня избегать? – уточняет Тео.
– Постараюсь.
– Вот такое я дерьмо, да, по-твоему? – разводит руки в сторону. – Такого ты обо мне мнения?
– Мы обсудили все, что ты планировал? Если да, я домой пошла.
Не снисходя до ответа, он хватает меня за талию, не дает отстраниться. Тео прижимает к себе неумолимо и так близко, насколько позволяет пространство в салоне. Я неосознанно вырываюсь, хоть и знаю, что он не причинит мне вреда. Паника – теперь мой вечный спутник после возвращения домой.
Не понимаю, как Тео удается перетащить меня к себе на колени и схватить еще крепче. Он не обращает внимания на мое яростное сопротивление, и я в какой-то момент затихаю.
Стальные и в то же время бережные объятия, как клетка. Тео не оставляет мне выбора. Он так привык. Сопротивление ломать он умеет. Если раньше мое – он ломал нежно и сладко, то теперь вот так. Бесцеремонно и варварски.
Его ладонь одержимо подглаживает мои бедра. Он шумно вдыхает мой запах.
– Ты не хочешь со мной, а я не хочу без тебя. Что делать с этим будем? – шепчет Тео мне в шею, обжигает языком. Увернуться не получается. – Годы не помогли остыть. Что же теперь, Марин?
– Другую себе найди. По ресторанам поводишь. В машине позажимаешь. Авось и передумаешь.
– А ты-то себе нашла другого, девочка моя? – уточняет неожиданно охрипшим голосом. И дышит так тяжело. Мое тело мгновенно откликается на мужской зов.
– Тео. Это не твое дело, – отталкиваю его.
– Хорошего небось отыскала. Правильного…
Он настойчиво целует мои плечи, а пальцы его, комкающие подол, вдруг рывком задирают его и накрывают лоно. Надевать платье было ошибкой, но я об этом даже и не думала, когда шла к Тео. Длина ведь ниже колена!
– А я неправильный Мариш. Но какой есть.
Руки мои твердо зафиксированы за спиной, Тео перехватил запястья одной рукой. Как же я могла оказаться в таком положении!
Он не отодвигает белье, нежит поверх. Даже такие слегка грубоватые ласки Тео заводят меня. Он заставляет выгнуться ему навстречу, поверх одежды целует грудь.
– Я тебе этого не прощу, – отбиться не получается, он ласкает и ласкает. Тело как натянутая стрела, так мечтает о разрядке.
– Знаю, – хрипит он в ответ. – Но если не дотронусь, сам себе не прощу.
Его палец осторожно пробирается под белье, собирая мою влагу. Играет медленно. Скользит ласково. А когда проникает внутрь, я неосознанно подаюсь навстречу, позволяя себе закрыть глаза и отдаться этим ярким, невыносимо трепетным, пронзительным ощущениям.
Тео шепчет мое имя, а я, может, и смогла бы ему еще противостоять, но не хочу. Я так сильно по нему тосковала, что нет сил отказаться от этих откровенных мгновений. Движимая древним инстинктом я седлаю Тео, теряясь в мыслях, путаясь в ощущениях.
Ловлю его запястье – мои руки Тео уже выпустил из плена, теперь свободной ладонью я ощущаю мягкость теплой ткани на мужской груди, твердость могучих плеч.
– Сразу ниже спускайся, – задыхаясь, он твердо перемещает мою руку вниз и накрывает напряженный член поверх брюк. – Там пожар, когда ты рядом, очень тесно. Поможешь?
Бормоча, он зацеловывает мои ключицы и обхватывает ягодицы. Сжимает. Массирует. Чувственно так, сладко. Несдержанно толкается прямо в одежде. Ну почему он такой…
Упертый. Как танк. Наглый, прямолинейный. И баб у него всегда куча была! И все равно хочу… до дрожи, до громких стонов, до бессмысленных обещаний.
– Хочешь, назад пойдём?
Эта фраза немного отрезвляет.
Я совсем из ума выжила. Я не должна была этого допускать!
– Тео, выпусти меня.
Затуманенный взор падает на мое лицо.
– Назад? – уточняет он настороженно.
– Назад, домой.
Останавливаю его. Тянусь к ручке двери.
Но Тео не позволяет. Перехватывает.
– Мариш… – он вновь прижимает к себе, чувствуя мое подвешенное состояние, а я внутренне ненавижу себя за эту слабость.
– Тео, не надо. Отпусти.
– Нет, – ревниво обнимает.
– Тео, – молю я, обхватываю его лицо ладонями, стараюсь заглянуть в его глаза.
– Нет! – сопротивляется он.
– Это ничего не изменит.
