Лечебница. Светлые стены с серыми прожилками, одноместная палата. Сбоку окно, напротив дверь. Ничего лишнего. В воздухе витал легкий аромат трав и лечебных зелий. И было очень тихо и даже спокойно.
Значит все хорошо. Мы справились. Угрозы больше нет.
Переложив подушку, села в кровати и только тогда заметила повязку на своей руке. Белые бинты с легкими жёлтыми разводами, которые явно остались после использования целебных мазей, покрывали руку от кончиков пальцев до самого локтя.
И еще кто-то переодел меня в просторную сорочку с мелкими голубыми цветочками.
Изучив себя, я вновь взглянула на мужа и застыла. Рейган проснулся. Не знаю, когда это произошло, но теперь он сидел на стуле, не сменив своего положения, и пристально смотрел на меня.
И я неожиданно смутилась.
– Привет, – произнесла тихо, опуская руку на кровать.
– Привет, – эхом отозвался мужчина.
– Ты как?
Этот вопрос был самым правильным из всех. Рейган кивнул, давая понять, что все хорошо, и задал свой вопрос:
– А ты?
– Неплохо. Мы… победили?
– Да, – ответил князь. – Ты молодец.
От этой неожиданной похвалы вспыхнули щеки и по телу разлилось приятное тепло.
– Мы все молодцы. Как Верфолд?
– Этажом ниже, – после небольшой паузы произнес Рейган. – В соседнем крыле.
– Он ранен? – тут же спросила я.
Зеленоглазого некроманта было жалко. В конце концов, он первый и единственный темный, которому я помогла раскрыть дар. Хотелось бы верить, что я все сделала правильно и он не пострадал, в отличие от меня. Надо ж было быть такой самоуверенной дурой и не закрыться, когда его сила хлынула наружу. Больше такой ошибки я не совершу. Конечно, если вновь попаду в подобную ситуацию.
– Приходит в себя от всплеска силы. Оказывается, что иметь магию не равно контролировать ее, – пояснил Рейган, убирая ноги с кровати и выпрямляясь.
Я по глазам видела, что он хочет сказать что-то очень важное, и напряглась.
– Я хотел бы извиниться перед тобой, Франческа, – тихо произнес муж.
Там на кладбище он звал меня Фрэн. А теперь снова Франческа, словно ставил дистанцию между нами.
– Что? – выдала я, удивленно на него взглянув, но почти сразу пришла в себя и спросила, пытаясь скрыть за насмешкой свои истинные эмоции и растерянность: – То есть за что пытаешься извиниться?
– Я так понимаю, у меня очень длинный список прегрешений, – хмыкнул он, улыбнувшись.
От ярких бликов в его фиалковых глазах неожиданно пересохло во рту.
– Ты себе даже не представляешь насколько, – согласилась я, принимая эту игру.
– Я был не прав, когда считал, что Судьба ошиблась.
Сердце будто пропустило удар, а потом болезненно ударилось о грудную клетку, сбивая дыхание.
Судьба? Ошиблась? Это он о чем? И чем мне это может грозить?
– И в чем она не ошиблась? – терпеливо поинтересовалась у него.
Он же не собирается требовать от меня признание нашего брака действительным? Ну а что? Судьба не ошиблась, я чуть ли не спасительница всего Запределья и такую красоту надо обязательно оставить за воротами и никому не отдавать. А еще лучше привязать ее парой-тройкой детишек. Только он зря думает, что мое хорошее к нему отношение как-то связано с романтикой. Ничего подобного!
– Нам действительно нужна была именно ты. Темная ведьма из светлого рода.
– И что теперь? – подозрительно сощурилась я. – Какие из этого выводы?
– Никаких. Просто признаю свои ошибки.
Прекрасно, но мне нужно было точно все узнать.
– Надеюсь, ты не собираешься требовать с меня признание нашего брака? – напрямую спросила у мужа.
Рейган будто окаменел. Его глаза опасно вспыхнули и на скулах выступили желваки. Мой вопрос ему точно не понравился.
– Франческа, – спустя долгие секунды, которые потребовались ему на подбор слов, произнес Рейган. – Я никогда не стану требовать от тебя стать моей настоящей женой. Никаких угроз, уговоров и всего остального. Я предпочитаю свободу отношений. Без принуждения. Я хочу, чтобы моя жена любила и уважала меня.
– А ты? – вырвалось у меня. – Ты будешь ее любить и уважать?
Мы обменялись долгими взглядами. Уверена, каждый из нас пытался прочитать другого, заглянуть в мысли, понять причины поступков и скрытый смысл фраз. И каждый из нас остался в проигрыше. Потому что эти гляделки не то, что ничего не прояснили, но все еще больше усложнили.
– Абсолютно, – твердо заявил муж. – До самой моей смерти.
Прозвучало как клятва. Клятва, которая не должна была иметь ко мне никакого отношения. Но мое сердце будто отозвалось на его слова и забилось быстрее. Я почему-то знала, что Рейган сейчас не солгал.
Боги, зачем я вообще начала этот разговор?
– Расскажи лучше, что произошло после того, как я потеряла сознание, – попросила у него, переводя разговор на менее опасную тему.
– Ничего особенного, – ровным голосом ответил Рейган.
Его лицо было спокойным и даже равнодушным, словно мы сейчас не говорили о нашем совместном будущем, пытаясь выбить друг друга на эмоции.
– Сила, которую Ханс столько лет скрывал и блокировал, хлынула наружу неконтролируемым потоком и разбудила вторую сторону кладбища.
– Ох, жаль, что я все пропустила, – пробормотала я, подаваясь вперед. – А дальше?
– А дальше восставшие мертвецы бросились сражаться с теми, что подняла Тьма.
– Вау. Это, наверное, было эпично!
Рейган неожиданно хмыкнул и, покачав головой, заметил:
– Знаешь, другая девушка, услышав такое, свалилась бы в обморок. А ты явно жаждешь кровавых подробностей.
– Ты просто не общался с другими студентами из Даркорийской академии темных искусств. Там и не такие сумасшедшие встречаются, – отмахнулась я.
– Спасибо. Но мне достаточно одной тебя.
Прозвучала как-то… двусмысленно. И мы оба это заметили. Синхронно отвели глаза и прокашлялись.
– А дальше? – спросила я. – Наши мертвецы оказались сильнее?
– А дальше явилась подмога, которую вызвал Ханс и они уже помогли нам добить оставшихся. Процесс очистки кладбища еще идет, но кризис миновал. А наш новый некромант просто свалился без чувств, едва не выгорев дотла. Слишком резкий всплеск, который он не смог подавить и остановить. Сейчас лекарям удалось стабилизировать его состояние.
– Понятно. И как давно это было? То есть, сколько я пробыла без сознания?
– Почти сутки.
Рейган встал, поправляя воротник рубашки.
– Рад, что тебе лучше. Скажу, что ты очнулась. Тебе принесут завтрак и лечебные настойки. Если все будет нормально, то уже сегодня вечером ты вернешься в замок.
Он направился к двери, а я… я не выдержала.
– Рейган.
Муж тут же обернулся.
– Что?
В глазах вопрос, а у меня сердце ухнуло куда-то в район пяток.
– Спасибо, что остался со мной. Я знаю, что ты не должен был. И на стуле точно спать не удобно. Так что спасибо.
– Ты прикрывала мне спину, Франческа. Это меньшее, что я мог сделать.
Ну да, прикрывала спину. Я же вроде как напарник, помощник. И ничего больше… просто долг, а я… я нафантазировала себе непонятно чего.
– Все равно спасибо.
– Отдыхай.
Он ушел, а я упала на подушку и едва не зарычала от злости. И злилась я на саму себя!
«Да что с тобой, Фрэн? Что за странные вопросы? Что за странные… надежды? Да Рейган Каллигар тебе вообще не нравится! Кроме того, он жених Алфеи! А у тебя есть Алекс!»
Я и сама все прекрасно понимала. Наверное… наверное, это просто нервы. Ситуация непонятная, страшная, вот я и веду себя глупо.
От мыслей меня отвлек звук открывающейся двери. Но вместо Селении или кого-то из персонала лечебницы на пороге стояла девочка. С кривой челкой и страшным обугленным зайцем под мышкой.
Она стояла и в упор смотрела на меня.
Глава 6.2
На девочке было блеклое светлое-серое платьице из тонкой шерсти до колен. Оно было чистым, но явно не новым, потому что разноцветные узоры на ткани выцвели от времени и многочисленных стирок и практически потеряли краски. На ногах серые теплые чулки. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, до чего же они неудобные и колючие. Темно-коричневые короткие ботинки со сбитыми потертыми носами, которые от длительного использования стали светло-бежевыми. От них на полу остались грязные мокрые следы из растаявшего снега.
Волосы короткие, чуть выше плеч, прямые и по цвету чем-то напоминающие пшеницу, рваная челка закрывала лишь правый глаз, левый все также пристально и как-то оценивающе меня разглядывал. Взгляд не ребенка, а умудренного жизнью взрослого.
– Привет, – тихо и несколько настороженно произнесла я, рассматривая девочку, которую видела пару недель назад во время поездки в приют.
Она уже тогда меня заинтересовала. А сейчас… даже тревожила.
– Ты та ведьма, о которой все говорят? – спросила она ровным голосом.
А я немного выдохнула.
И даже не важно, что обо мне говорят: благодарят или проклинают – стало легче.
– Возможно, – с мягкой улыбкой ответила ей, подаваясь вперед и слегка наклонив голову набок. – А ты кто? Как тебя зовут?
Кажется, директриса приюта говорила ее имя, но я напрочь его забыла.
– Аннабель, – продолжая стоять в дверях, ответила она, прижимая к себе обугленного зайца, у которого отсутствовала часть уха.
Точно, Аннабель.
– Очень приятно, Аннабель. А меня зовут Франческа. Но ты можешь звать меня Фрэн.
Очень старалась говорить доброжелательно и улыбаться искренне, чтобы не спугнуть девочку. Было заметно, что она нервничает, хотя старается не показать.
Сначала я думала, что ей не больше семи, уж очень мелкой она была, но сейчас, когда увидела ближе, решила, что ей около десяти. Просто она такая… маленькая.
– Ты спасешь моих родителей, Фрэн? – глядя мне прямо в глаза, спросила она.
Меня будто под дых ударили, разом лишив кислорода. Выпрямившись, я перестала улыбаться и как-то по-новому взглянула на Аннабель.
– Что случилось с твоими родителями?
Я примерно знала, что она мне ответит, но все равно хотела услышать то, что девочка мне скажет.
– Червоточина. Был большой прорыв несколько недель назад. Я сумела сбежать, а они нет. Теперь тьма убивает их.
– Так вот как ты оказалась в детском доме, – тихо произнесла я.
Бедная малышка.
