– В особенности это относится к вам, – добавил он, направив палец на госпожу Чэнь. – Вам ни в коем случае нельзя засыпать, вы должны бодрствовать. Эта тварь может вселиться в ваше тело, если вы вдруг уснете, так что любыми способами боритесь со сном.
– Да… Да-да-да! – сквозь слезы повторяла госпожа Чэнь. Затем она спросила, не смея верить своему счастью: – Господин бессмертный, мой сын… неужели… с ним все будет в порядке?
– Покамест будет пребывать в добром здравии.
– «Покамест»? – замерла госпожа Чэнь. – Не всегда? Но, но что же можно сделать ради спасения жизни моего сына?
– Изловить злого духа, – ответил Чу Ваньнин.
Беспокойство госпожи Чэнь было настолько сильным, что она позабыла о манерах и повела себя несколько бестактно, поспешив спросить:
– Когда же уважаемый мастер намеревается начать его ловить?
– Немедленно.
Обведя взглядом все семейство Чэнь, Чу Ваньнин спросил:
– Кто из вас знает, где именно был найден красный гроб? Кто-нибудь, покажите дорогу.
Жена старшего сына семьи Чэнь, урожденная Яо, обладала не только высоким ростом, но и недюжинной отвагой. Несмотря на страх, написанный на ее лице, она вела себя гораздо спокойнее остальных членов семьи.
– Мы с моим покойным мужем собирались строить там дом, так что я хорошо знаю путь, – сразу отозвалась она на просьбу Чу Ваньнина. – Прошу, ступайте за мной.
Трое заклинателей проследовали за урожденной Яо к северу от города. Вскоре они добрались до того самого участка земли, который купила семья Чэнь.
Это место казалось запустелым. На участке, окруженном темными холмами, покрытыми густыми зарослями, стояла мертвая тишина, не прерываемая ни стрекотом насекомых, ни птичьим щебетом.
Добравшись примерно до середины склона, они вышли на открытое пространство.
– Это здесь, уважаемые бессмертные, – сказала урожденная Яо.
На земле в том месте, где некогда обнаружили красный гроб, лежал большой камень, должный сдерживать духов. Взглянув на него, Мо Жань рассмеялся.
– И какая польза от этого валуна? Сразу видна рука любителя. Давайте уберем его.
– Господин, который его сюда положил, сказал, что камень подавляет могильное зло, – торопливо пояснила урожденная Яо. – Пока он лежит, злой дух из гроба не сможет вырваться наружу.
Мо Жань изобразил вежливую улыбку.
– Да, мастерство этого человека поражает.
Ненадолго задумавшись, женщина выпалила:
– Отодвинем, отодвинем его!
– Нет необходимости, – бесстрастно произнес Чу Ваньнин.
Он поднял руку. На кончиках его пальцев вспыхнуло золотистое сияние, и в его ладони, повинуясь призыву, послушно возникла Тяньвэнь. Один взмах лозой – и камень в мгновение ока разлетелся на куски! С равнодушным лицом подойдя ближе, Чу Ваньнин встал посреди осколков и, подняв кверху ладонь, приказным тоном проговорил:
– Чего прячешься? А ну, вылезай!
Из-под земли послышался странный звук, напоминающий хихиканье. Внезапно сквозь слой почвы, разбрасывая комья глины и поднимая тучу пыли, наружу пробился массивный гроб высотой в двенадцать чи.
– До чего вредоносная ци исходит от этого гроба! – испуганно воскликнул Ши Мэй.
– Все назад, – велел Чу Ваньнин.
Взмахнув рукой, он что было силы хлестнул ивовой лозой по наглухо закрытому гробу. Во все стороны брызнули золотистые искры, и в наступившей на краткое мгновение тишине крышка гроба с грохотом растрескалась на части, и изнутри повалил густой дым. Когда он рассеялся, стало видно, что в гробу лежал полностью обнаженный мужчина с прямым носом и изящными чертами лица. Если бы не кожа белее бумаги, его было бы не отличить от спящего.
Скользнув взглядом по его причинному месту, Мо Жань прикрыл глаза ладонью и воскликнул:
– Ой-ой, даже исподнего не надел, бесстыдник!
Ши Мэй с Чу Ваньнином предпочли промолчать.
– Муж мой! – в испуге вскричала урожденная Яо.
Она бросилась было вперед, чтобы припасть к гробу, но Чу Ваньнин преградил ей путь.
– Это ваш покойный муж? – спросил он, удивленно вскинув брови.
– Да, это он, мой супруг! – На лице женщины отразилась смесь печали и испуга. – Но как он сюда попал? Мы же похоронили его на родовом кладбище, и его тело было завернуто в саван. Так почему же…
Оборвав фразу на полуслове, урожденная Яо зарыдала и, охваченная горем, провыла:
– Как же так? Ужасно, это… это ужасно! Муж мой… Муж мой!
– Прошу, младшая госпожа Чэнь, умерьте свою печаль, – со вздохом сказал ей Ши Мэй.
Чу Ваньнин же с Мо Жанем не обращали на плачущую женщину никакого внимания. Первый совсем не умел утешать, а у второго начисто отсутствовала способность к сочувствию, поэтому сейчас эти двое внимательно изучали лежащий в гробу труп.
Так как в прошлом Мо Жань уже пережил все эти события и прекрасно знал, что будет дальше, ему нужно было сделать вид, будто он сталкивается с этой ситуацией впервые.
– Учитель, с этим трупом что-то не так, – произнес он, задумчиво потерев подбородок.
– Я знаю, – ответил Чу Ваньнин.
У Мо Жаня была заготовлена длинная речь, состоявшая из фраз самого Чу Ваньнина, который когда-то уже изложил им с Ши Мэем свои соображения по поводу этого покойника. Сейчас Мо Жань надеялся повторить их и поразить Чу Ваньнина глубиной своего мышления, а этот гусь небрежно бросил свое «я знаю» и обрубил на корню его замысел.
Разве труд наставника не заключается в том, чтобы терпеливо стараться заинтересовать ученика, побуждать его высказывать свои мысли, поощряя похвалой и наградами?
Мо Жань не собирался сдаваться. Сделав вид, что не расслышал это «я знаю», он продолжил рассуждать вслух:
– На трупе не видно никаких следов разложения, хотя старший из молодых господ Чэнь скончался больше полумесяца назад и при здешнем климате его тело давно должно было сгнить, а в гробу уже скопился бы слой трупной жидкости. И это только во?первых.
Чу Ваньнин бросил на него холодный взгляд, говорящий: «Продолжайте свое выступление, милостивый государь».
– Во-вторых же, – не обращая на него внимания, продолжал Мо Жань зачитывать по памяти фразы Чу Ваньнина из прошлого, – до вскрытия красный гроб источал сильную вредоносную ци, но потом она рассеялась без остатка. На самом трупе этой ци почти нет, и это также весьма странно.
Чу Ваньнин молчал.
– В-третьих, заметили ли вы, что с того момента, как с гроба слетела крышка, в воздухе витает приятный сладковатый аромат?
Запах был таким слабым, что, если не принюхиваться, уловить его было невозможно. Лишь после того как Мо Жань сказал о запахе, Ши Мэй и урожденная Яо в самом деле почувствовали едва ощутимый сладкий аромат.
– И правда! – отметил Ши Мэй.
Женщина потянула ноздрями воздух и мгновенно изменилась в лице.
– Этот запах…
– В чем дело, младшая госпожа Чэнь? – спросил Ши Мэй.
– Так пахнет пудра «Байде»[31 - Байде (кит. ??) – в переводе с китайского «Сто бабочек».], которую делает моя свекровь! – севшим от ужаса голосом ответила урожденная Яо.
Повисла тишина. Казалось, у каждого перед глазами возникла пророческая надпись с той таблички из храма предков: «За упокой от Чэнь, урожденной Сунь».
– Неужели это и правда дело рук госпожи Чэнь? – наконец произнес Ши Мэй.
– Вряд ли, – отозвался Мо Жань.
– Нет, – уверенно сказал Чу Ваньнин.
Произнеся эти слова почти одновременно, они переглянулись.
– Говори ты, – предложил Чу Ваньнин без капли энтузиазма.
Мо Жань тут же начал свою речь:
– Насколько мне известно, семейство Чэнь разбогатело именно благодаря пудре «Байде», технику изготовления которой изобрела госпожа Чэнь. Конечно, рецепт держится в строжайшем секрете, но саму пудру раздобыть проще простого. Более того, из всех девушек Цайде по меньшей мере половина пользуется именно ею. А еще, согласно сведениям, что мы собрали перед поездкой сюда, старший молодой господин Чэнь при жизни также весьма любил пудру, изготовленную его матушкой, и часто для запаха добавлял ее в воду во время купания, а потому неудивительно, что от его тела исходит этот аромат. Удивление вызывает совсем иное… – Мо Жань вновь обернулся к лежащему в гробу обнаженному покойнику. – Прошло больше полумесяца с его смерти, а аромат по-прежнему силен, словно пудру нанесли только что. Правильно ли я говорю, учитель?
Чу Ваньнин не ответил.
– Если я прав, похвалите меня!
– Ага, – буркнул Чу Ваньнин.
Мо Жань засмеялся.
– Воистину, каждое ваше слово на вес золота.
Но не успел он и пару раз хихикнуть, как полы его одеяния взметнулись вверх – это Чу Ваньнин резко потянул его назад, вынудив отступить от гроба на несколько чи. В его руке, разбрызгивая вокруг всполохи золотистого света, заполыхала Тяньвэнь.
– Осторожно.
Витавший в воздухе аромат пудры «Байде» внезапно сгустился, а затем принялся с поразительной быстротой расползаться вокруг, клубясь между деревьями белым туманом. В мгновение ока весь склон горы утонул в туманном озере, таком плотном, что вытяни руку – пальцев не разглядишь!
Сердце Мо Жаня дрогнуло: они уже находились внутри иллюзорного мира.
– Ах! – вдруг донесся из тумана крик урожденной Яо. – Бессмертные, спаси…
Крик оборвался на полуслове. Стало тихо.
На кончике пальца Чу Ваньнина зажегся голубоватый огонек. Нанеся на лоб Мо Жаня отслеживающее заклинание, он велел:
– Будь осторожен. Я пойду и осмотрюсь.
С этими словами Чу Ваньнин стремительно двинулся в сторону, откуда до них донесся зов о помощи, и мгновенно пропал в гуще тумана.
– Надо же, даже заклятие наложил на том же месте, что и в прошлый раз, – с тихим смешком сказал Мо Жань, пощупав лоб. – А ты и правда совсем не изменился, Чу Ваньнин.
Туман начал рассеиваться так же быстро, как и появился, и вскоре исчез без следа, явив взору юноши куда более поразительную картину. Во всяком случае, в прошлой жизни Мо Жань перепугался не на шутку.
Вместе с рассеявшимся туманом куда-то исчез и безлюдный горный склон с густыми зарослями. Вместо него перед глазами до самого горизонта расстилался огромный красивый сад с павильонами, беседками и галереями, декоративными горками, прекрасными деревьями и уединенными тропками, посыпанными галькой.
Стоило Мо Жаню увидеть это место, как он тут же вспомнил, что именно произошло здесь в прошлый раз. Тогда они точно так же заблудились в этом саду; первым Мо Жань встретил Ши Мэя и, находясь под действием чар иллюзорного мира, потерял самоконтроль, из-за чего повел себя грубо и обидел своего друга.
Наверное, тогда Ши Мэй сильно испугался, потому что сразу убежал, стоило Мо Жаню ослабить хватку. После того как иллюзия была разрушена, Ши Мэй ни словом не обмолвился о досадном происшествии. Мо Жань последовал его примеру, и они оба молчали, сделав вид, что ничего не случилось.
Ну нет, подумал Мо Жань, на этот раз я точно не дам околдовать себя так легко!
Глава 12
Этого достопочтенного все-таки околдовали
Мо Жань уже довольно долго бродил по иллюзорному саду, но до сих пор не представлял, куда именно идет.
Витавший в воздухе запах пудры «Байде» становился все сильнее. Тот, кто вдыхал этот аромат слишком долго, начинал испытывать сильные эмоции, чувства у него обострялись и порой побуждали совершать немыслимые поступки.
Мало-помалу Мо Жань начал ощущать сильное волнение. Ему казалось, что в животе у него вспыхнул огонь, отчего во всем теле будто медленно закипала кровь.
«Вода. Надо найти воду. Где же она тут?»
Мо Жань знал, что где-то внутри иллюзии находится живительный источник. В прошлый раз к тому времени, как он сумел добраться до воды, у него уже пересохло во рту и рябило в глазах. Тогда, за неимением выбора, ему пришлось напиться из того источника, зачерпывая воду рукой и размышляя о том, что лучше уж отравиться, чем умереть от жажды.
Однако, выпив той воды, Мо Жань почувствовал, как размывается его сознание, словно он вновь проваливается в туман. В этом состоянии его и нашел Ши Мэй, который изучал искусство врачевания и смог быстро обезвредить яд в его теле; и именно тогда Мо Жань, голова которого кружилась от ядовитых чар, совершил ужасную глупость.
Едва оказавшись в иллюзорном мире, привыкший к смелым и решительным действиям бывший владыка мира людей тут же принялся бродить по саду в поисках воды, желая утолить жажду. Битый час петляя по тропинкам, он наконец услышал журчание источника и бегом помчался к нему, задыхаясь от счастья. Как только Мо Жань добрался до воды, он немедленно сел на берегу и стал жадно пить.
В самом деле, вода из источника только усилила волнение, вызванное ароматом. Еще недавно Мо Жань был уверен, что сможет справиться с соблазном, но все же ему не хватало сил противостоять чарам, хотя воля к сопротивлению пагубным испарениям и была сильнее, чем в прошлом. Несмотря на то что Мо Жань знал обо всем заранее, он не смог устоять перед желанием окунуться еще глубже и, не заметив как, оказался по пояс в воде.
Как и в прошлый раз, в тот момент, когда сознание Мо Жаня уже было готово погаснуть, чья-то рука резко выдернула его из воды. Во все стороны полетели брызги, в нос ударила струя воздуха. Тяжело дыша, Мо Жань открыл глаза и сквозь свисающие с ресниц капли взглянул на стоявшую перед ним тонкую фигуру человека.
Размытый силуэт постепенно приобретал все более ясные очертания, обзаведясь еще и звонким девичьим голосом, который почему-то звучал крайне сердито.
