Страница 2 из 4
– А я просто присмотрю за вами, – решил Триан, – если это магия, на меня вряд ли подействует.
Переглянувшись, мужчины двинулись в столовую – ужин с их величествами пропускать не стоило.
* * *
Весь следующий день три друга провели, выслушивая сплетни и слухи о семье виконта Фрейя, а вечером собрались в комнатах герцога, чтобы под буженину и бутылку вина обменяться собранными сведениями.
Так, графу Фолкнеру удалось узнать, что земли у виконта мало – всего одна деревня с маленьким загородным домом. Виконт там практически не бывал, зато дамы проводили все лето от цветения до сбора урожая.
– Земля скудная, но крестьяне не голодают, – рассказывал граф, с аппетитом поедая ветчину и сырный пирог. – На ярмарку вывозят очень хорошие овощи, яблоки. Зерно, правда, не везут, куда-то в другое место продают. Я с Дэрилом поболтал, с бароном Хьюзом, у него земли рядом с Фрейем и дохода совсем нет. Если бы не лошади, давно бы ноги протянул.
– По слухам, леди Фрей действительно проводила зиму в столице, но во дворце не бывала, – сказал герцог. – Самое интересное – примерно год назад виконт опустошил все свои счета и даже продал кое-какие драгоценности.
– Год назад? – барон Триан разбавил свое вино водой и для закуски выбрал соленые орешки. – Леди Астер представили ко двору в начале этого сезона. Если бы отец потратил все доходы на наряды, она блистала бы уже год. Кстати, сколько там было?
– Немного, но все же… Полторы тысячи золотых! – ответил Гриз.
Граф присвистнул:
– Три годовых дохода их поместья, на эти деньги леди Астер можно завернуть в иремский шелк с ног до головы раз двадцать…
– Больше, – прищурился Триан, – но леди носит шерсть и лен, а вышивка на ее платье самая обычная. В каком банке виконт держал деньги? Я, пожалуй, навещу старых друзей и узнаю, куда они ушли…
– А что удалось узнать тебе? – Гриз соорудил себе бутерброд и отрезал от него кинжалом маленькие кусочки, закусывая отличное анжуйское вино из собственных виноградников.
– Мало. Виконт отлично служит. Его величество им доволен. Мажордом приводит виконта в пример прочим служакам, говоря, что большего порядка нет даже в сокровищнице. Королева с виконтом знакома, но вы знаете, что ее величество часто бывает в библиотеке.
Мужчины переглянулись. Действительно, как они могли забыть? Ее величество любит читать и, конечно, обращалась за новыми книгами к главному библиотекарю! Выходит, у виконта все же есть связи при Дворе? Только очень своеобразные!
– Все хором восхищаются леди Астер, но до недавнего времени никто не знал, что у виконта есть дочь! – добавил барон, забрасывая в рот несколько орехов.
– Подозрительно! – хором сказали Фолкнер и Гриз.
– Значит, продолжаем собирать информацию, – подвел итог Триан, – хотя это непросто. Юная леди произвела такое впечатление, что ее бальная карточка на бал осеннего равноденствия расписана заранее! Я пытался сделать запись у танцмейстера, но мне заявили, что танцев больше нет!
– Мне удалось уговорить тетушку помочь мне, – усмехнулся Гриз, – так что мы все вписаны в карне[1] леди Астер!
– Но как? – изумился Фолкнер. Грубоватый граф приглашал девушек на танец кавалерийским наскоком, поэтому порой его избегали, да и не считался он хорошим женихом. Да, молод и хорош собой, но беден и постоянно на войне. Не каждая готова жить в замке на голых камнях в вечном ожидании мужа!
– Моя тетушка по счастливому стечению обстоятельств когда-то училась с леди Фрей в одной школе для благородных девиц, – поделился секретом Гриз. – Она немного помогает леди отсеивать ненужные знакомства и подсказывает, если знакомства удачные. Нас сочли хорошим вариантом для дебюта юной леди.
– Вот ты жук, – хмыкнул Фолкнер, – но я рад. Приятно будет покружить такую красотку!
– Но-но! – потряс рукой Гриз. – Вальс я зарезервировал для себя! Тебе остается мореска, а Триану вообще павана!
– Прыгать, как индюк, размахивая ногами? Ну удружил! – расстроился Эббот и выпил полстакана вина одним глотком.
– Спасибо, что позаботился, – задумчиво кивнул Грегори, – в паване будет шанс побеседовать с девицей. Хочу удостовериться, что ее скромность не напускная.
Гриз нахмурился и поставил свой стакан:
– Грег, я знаю, ты любишь дразнить дам, но… прошу, не порти девочке праздник.
Барон так изумился, что потерял равновесие и чуть на опрокинулся вместе со стулом, стоящим на двух ножках.
– Ром, я тебя не узнаю! Ты пожалел женщину?
– Просто… у тети я встретил леди Астер. Она действительно очень милая и простая девушка, – пробормотал герцог.
Триан поставил стул на все четыре ножки, вгляделся в друга и сказал:
– Кажется, я просто обязан потанцевать эту павану.
Глава 3
Бал в честь осеннего равноденствия был событием выдающимся, потому что на нем можно было просто танцевать, веселиться и радоваться щедрому урожаю. Его особенно любили молодые девушки, впервые вышедшие в свет.
При Дворе была даже такая поговорка: «Осенью принцесса, зимою невеста, весною жена, летом – мать». Она отражала примерный путь девушки из хорошей семьи, имеющей славных предков и приданое, достаточное для удачного брака.
Потанцевав на осенних приемах, юная леди к зиме находила себе жениха и новогодние праздники проводила в статусе невесты. Весной играли свадьбу – под цветущими ветвями яблонь, а к лету молодая леди чаще всего объявляла о беременности и уезжала на год в поместье, чтобы родить наследника.
Именно осенью в столицу съезжались аристократы, увидевшие, какой у них будет доход, а также бездельники, потратившие состояния на побережье, и обнищавшие лорды, желающие подыскать себе невесту побогаче. В общем, весь цвет столицы собирался в королевском дворце на бал Равноденствия.
Три друга тоже туда собирались.
Герцог Гриз обязан был присутствовать – как герцог, как холостяк и как королевский шталмейстер[2]. Развлекаясь, он надел на бал мундир, чтобы немного ввести в заблуждение охотниц за его деньгами и титулом. Не каждая благородная леди решится выйти замуж за конюха, пусть даже королевского!
Должность сохранилась за ним с тех времен, когда он был младшим сыном герцога – юнцом, увлеченным лошадьми. Когда отец и братья скоропостижно скончались, и он внезапно стал герцогом, Ромуальд от должности не отказался. Ему нравилось осматривать конюшни, подбирать лошадей, следить за скачками и выездами их величеств. Правда, пришлось нанять заместителей, следящих за всем этим на месте, но это уже были мелочи.
Граф Фолкнер явился на бал в мундире полковника. Графом он стал после череды несчастий в собственной семье, а вот чин выслужил сам, воюя на границах королевства с дикими племенами и вполне цивилизованными соседями.
Барон Триан предпочел надеть зеленый кафтан, расшитый серебром, тонко намекая на свое происхождение. При Дворе на эти намеки давно не обращали внимания, а вот эльфийский посол будет в бешенстве. Друзья знали, что Грегу несколько раз предлагали покинуть королевство людей, уехать в эльфийский лес, потому что в нем явно проявилось эльфийское наследие, но барон каждый раз отказывался, аргументируя свой отказ очень просто. Здесь он барон. Человек, имеющий привилегии аристократа, доход и возможность заниматься любимым делом. В эльфийском лесу он будет жалким полукровкой, вынужденным пресмыкаться перед чистокровными эльфами лишь потому, что его матерью была человеческая женщина.
– Я слишком уважаю и люблю своих родителей, чтобы так с ними поступить, – каждый раз отвечал Триан, наблюдая за багровеющим эльфийским посланником. Того выворачивало при одном намеке на то, что элегантный, сильный и красивый полукровка считает своим отцом человека, а не эльфийского целителя.
В общем, друзья собрались в покоях Гриза, чтобы отправиться на бал втроем, а перед этим пропустить по стаканчику бренди, потому что выдержать натиск юных прелестниц на трезвую голову просто невозможно!
Вот за вторым или третьим стаканчиком они и вспомнили про танцы с леди Астер. Слухами о ней полнился дворец. Красота, внутренняя чистота и удивительная мягкость девушки привлекли самых разных ценителей. Поначалу леди Астер попытался купить один из нуворишей, недавно получивший титул барона за «услуги, оказанные королевству», точнее, за весомый вклад в личную казну короля.
Новоявленный аристократ явился в виконту Фрейю и предложил заплатить выкуп за невесту, равный ее весу. Побледневший от гнева виконт выставил наглеца с помощью королевских гвардейцев. Бравые парни охотно пришли на помощь библиотекарю, потому как он нередко помогал им заполнять бумаги, писать письма родне и заверять карточные долги.
Следующим стал маркиз Блюмс.
Старый сластолюбец пожелал взять девушку в жены, обещая, что она останется богатой вдовой, а если родит ему наследника, то и вовсе уважаемой дамой. Этому господину виконт отказал мягче, но так же категорически.
Более молодые и привлекательные мужчины тоже пытались просить руки прекрасной виконтессы, но потерпели поражение. Лорд Фрей каждый раз приглашал дочь и спрашивал: желает ли она стать супругой того или иного светского щеголя? Леди Астер молча качала головой, и очередной проситель покидал комнаты семьи Фрей.
Все это возбудило при дворе нездоровый ажиотаж. Леди Астер стали называть гордячкой, кокеткой, жестокой девицей, играющей на мужских чувствах, и постепенно ее начали обижать. Проливать напитки на платья, рассказывать небылицы, портить двери в ее комнаты и подсылать служанок, чтобы сжечь щипцами волосы или кожу.
Пока что девушке удавалось избежать серьезных последствий, но герцог и барон видели во всем этом очень нехороший знак. Леди Астер могли просто затравить, заставить уехать в провинцию и никогда больше не появляться при дворе.
Обсудив все это за стаканчиком, три друга решили по возможности прикрывать «Золотую звездочку» от неприятностей. А там видно будет!
Глава 4
С таким боевым настроем друзья с шумом покинули комнаты и буквально через пять минут остановились на пороге бального зала.
Пока их объявляли, герцог, граф и барон оценили обстановку. Король и королева еще не прибыли, так что придворные здоровались, сплетничали и потихоньку растаскивали запасы вина, выделенного на праздник.
Леди Астер с матушкой, тетушкой и еще несколькими суровыми старухами стояла у окна. К изумлению мужчин, рядом с ней стояли дети. Несколько пажей в куртках с королевскими гербами, несколько юных девочек в легких воздушных платьях – воспитанницы королевы, и даже младший принц!
Его высочеству было всего семь лет, но держался он с достоинством и сдержанностью взрослого. Даже наставники юного принца отмечали его серьезность, чопорность и чрезмерную сдержанность. Однако рядом с леди Астер стоял… ребенок! Улыбчивый, нежный, удивительно уязвимый и открытый. Он о чем-то беседовал с юной леди, прячась за юбками дворцовых мегер, и этот разговор был так важен, что Астер Фрей присела и, окруженная ворохом своих юбок, внимательно слушала. Ни мать, ни тетушка, ни другие почтенные матроны не смели ее одернуть или вмешаться в беседу – его младшее высочество умел отлично мстить тем, кто мешал ему. Но все смотрели на принца Энриха с изумлением.
– Нужно спасать старушек! – хмыкнул Фолкнер, прокладывая себе дорогу к девушке. Благодаря росту и ширине плеч он быстро раздвинул толпу любопытных и преклонил колено рядом с принцем. Молча.
Энрих покосился на графа и снова вернулся к беседе с леди Астер. Фолкнер навострил уши и от неожиданности моргнул – принц и юная леди обсуждали… бабочек!
– Да, ваше высочество, – с нежной улыбкой говорила леди Фрей, – бабочки очень хрупкие, но при этом стойкие. Они выбираются из куколки, раскрывая свои смятые крылья, наполняя их жизнью. Это очень трудно, но если бабочке помочь, она умрет.
– Умрет? – переспросил Энрих с недоумением.
– Ей не хватит сил для полета. Все трудности, которые претерпевают эти прекрасные малышки, дают крепость их крыльям. Вы, наверное, помните, ваше высочество, как уставали ваши руки, ноги и спина, когда вы учились ездить верхом?
Мальчик серьезно кивнул в ответ. Как и всем принцам, ему подарили пони в четыре года, и он занимался на корте минимум два раза в неделю.
– Ваше тело не готово было к таким нагрузкам, но никто и не требовал от вас, чтобы вы сразу поехали в Санси или в Льеж. Вы понемногу катались на корте, и ваше тело укреплялось. Так и бабочка. Она потихоньку выбирается из куколки, и ее крылья становятся достаточно крепкими, чтобы донести ее до Льежа.
Принц светло улыбнулся:
– Вы очень красиво все рассказали, леди Астер. Я хотел бы побеседовать с вами еще. Жаль, что меня призывают дела!
– Буду рада еще одной беседе с вами, ваше высочество! – леди Астер привстала и снова присела в реверансе.
Энрих повернулся к Фолкнеру:
– Что вы хотели, граф?
– Всего лишь вручить вашему высочеству подарок по случаю осеннего равноденствия, – склонил голову Эббот.
Мальчик снова приобрел вид маленького взрослого и строго кивнул:
– Показывайте! Скоро выйдут их величества.
Фолкнер вынул из кармана каменную фигурку лошади искусной работы. В его землях, богатых только морем и камнем, трудилось немало каменотесов и мастеров-камнерезов. Лошадка, вырезанная из агата, выглядела очень живой и даже лукавой. К тому же это была не игрушка, а элегантное навершие печати.
– Мои мастера не стали вырезать ваш девиз, мой принц, дворцовый ювелир сделает это лучше, но, надеюсь, вам понравится мой подарок.
Энрих, конечно, первым делом оглядел лошадку и лишь потом обнаружил гладкий кругляш будущей печати.
– Ваши мастера весьма искусны и предусмотрительны, – чинно кивнул принц, – благодарю, граф, это прекрасный подарок.
Фолкнер еще раз склонил голову и отошел. Каждый принц получал собственную печать в семь лет – когда уже умел писать свое имя. Печать подкрепляла подпись на официальных бумагах и личных письмах, другого значения не имела. Но печать – это та вещица, которую юный потомок короля брал в руки практически каждый день – ею полагалось скреплять записки маменьке и приказы камердинеру, отмечать личное присутствие в доме знатного подданного или в книге почетных гостей коронного города. Поэтому основу для печати юному принцу пытались подарить все.
Кто-то делал ставку на золото и драгоценные камни, кто-то делал основу, похожую на большую государственную печать, только меньшего размера, кто-то пытался удивить редким и необычным материалом вроде горного хрусталя или черного дерева.
Граф Фолкнер приказал изготовить фигурку лошади, потому что в его девять лет ему отчаянно хотелось иметь такую фигурку с печатью, но отец приказал резчику изготовить простой квадрат с удобным хватом – и только. Это было быстрее, дешевле и «негоже младшему иметь печать краше старших».
Немного компенсируя себе то разочарование, Эббот выбрал лучшего резчика и дал задание. Даже если принц Энрих выберет себе другую печать, он все равно запомнит графа и его подарок.
Между тем его высочество оказался прав – церемониймейстеры стукнули своими посохами в медные пластины, закрепленные на полу, и придворные быстро отхлынули в стороны, освобождая проход к тронам.
Затрубили трубы, ударили литавры – венценосная чета прошла через зал и остановилась на ступенях, ведущих к тронам.
– Дорогие наши подданные, рады поздравить вас с наступившим днем равноденствия! Ешьте, пейте, веселитесь, да будет щедрым урожай!
Пока король произносил речь, королева стояла рядом и скромно улыбалась. Наследный принц и два его младших брата подошли с разных концов зала и слушали речь в первом ряду.
Когда монарх дал знак к началу бала, и с балкона над залом зазвучала музыка, наследный принц пригласил на танец свою матушку, второй принц – сестру, а младший… Энрих быстро пробежал между придворными и остановился напротив леди Астер:
– Леди Фрей, позвольте пригласить вас! – торжественно сказал он.
Стоящие рядом кавалеры тотчас отхлынули от девушки, но далеко отходить не стали – всем было любопытно, как она выйдет из положения? Кавалер был на две головы ниже леди.
– Благодарю за приглашение, ваше высочество! Для меня честь танцевать с вами! – Астер вышла в круг вместе с юным принцем и с очень серьезным лицом встала в ряд танцующих.
За девушкой наблюдали очень пристально самые знаменитые физиогномисты Двора, и к концу танца на многих лицах появилось выражение недоумения – леди Астер танцевала с большим удовольствием! Она не замечала разницы в росте, ловко приседала и кружилась, а еще нежно улыбалась принцу и говорила ему что-то весьма ласковым тоном.
Когда танец кончился, юный Энрих проводил леди Астер к ее матушке и с изящным поклоном поблагодарил за доставленное удовольствие. Любопытные были разочарованы, ведь леди присела в ответ и сказала, что будет рада подарить его высочеству еще один танец, но только в конце бала. Два танца подряд могут себе позволить только помолвленные или молодожены! Принц порозовел, но попросил оставить для него быструю кадриль и отошел.
Настало время смены кавалеров, и к леди Астер подошел герцог Гриз. Любопытные снова напряглись – самый завидный холостяк столицы с легкой улыбкой склонился перед леди и торжественно вывел девушку в круг, чтобы станцевать самый неприличный танец сезона. Вальс был новинкой, и даже на королевском балу ее величество разрешала танцевать его только один раз. И этот самый неприличный танец юная леди танцует не с братом, не с женихом, а с герцогом!
Шепотки и сплетни зазвучали вновь, но леди не обращала на них внимания. Когда Гриз, немного красуясь, приобнял ее за талию, хотя руке кавалера полагалось слегка касаться лопаток партнерши, девушка покраснела, закусила губу, став от этого еще более хорошенькой, и прошептала:
– Простите, ваша светлость, если я наступлю вам на ногу! Я не очень хорошо умею танцевать этот танец! Мой учитель… он боялся ко мне прикасаться, а папа слишком занят, чтобы тренироваться со мной каждый день!
Герцог искренне изумился такой наивности, но вернул ладонь на правильное место и поспешил утешить девушку:
– Я неплохо танцую, миледи, надеюсь, не разочарую вас!
Астер вскинула на партнера удивленные глаза, и Ромуальд Гриз, наверное, впервые в жизни засмотрелся на девушку так, что едва не пропустил первый такт музыки. К счастью, тренированное тело не подвело – герцог легко подхватил леди Фрей и аккуратно повел по кругу. Они скользили по паркету, и немало женских глаз останавливалось на этой паре с завистью. Очень уж хорошо смотрелись рядом хрупкая золотоволосая девушка и элегантный шатен с приятной мужской фигурой. Что ни говори, а Гриз, будучи даже младшим, не наследным сыном герцога, умел пленять женские взоры!
Танец был слишком смущающим и новым, чтобы леди Астер чувствовала себя в нем комфортно, поэтому Гриз молчал, но бросал на девушку горячие взгляды и наслаждался видом на аккуратное декольте партнерши. Однако, когда танец кончился, он вдруг понял, что после танца с принцем леди Астер выглядела более счастливой. Тогда она беззаботно улыбалась, искренне и нежно, а сейчас просто проявляет вежливость! Это Гризу не понравилось, но что же поделать? Леди его просто не знает! Он будет ухаживать за ней и постепенно завоюет доверие! А там… самый сладкий приз этого сезона окажется в его руках! Он поведет прекрасную, как сон, леди к алтарю в замке Гриз и торжественно возложит на ее голову фамильную диадему!
Приняв решение, герцог улыбнулся леди Астер и проводил ее к матушке.
Несколько танцев леди танцевала с другими придворными, и Гриз не выпускал ее из поля зрения, а потом настал черед морески и графа Фолкнера.
Глава 5
