И наконец я сама. Я хотела знать, как работает моя магия, хотела освоить ее возможности, открыть все загадки и тайны своего дара и выяснить, как же так вышло, что я его вообще получила. Или же он с рождения был при мне, но просто в другом мире не работал?
– Итак, меня будут учить сражаться…
– Такой талант, как у вас, должен развиваться, – серьезно кивнул Сартарэн. – Говорят, вы, госпожа Истра, умеете создавать боевые иллюзии.
– Что вы, только травматические. Надеюсь, никто не пострадает.
– Мои ученики превосходно владеют защитной магией. В отличие от вас.
Намек на волну огня, выпущенную вчера в галерее, заставил меня поежиться.
– Мне придется изучать защитную магию?
– Вам придется научиться себя защищать. Иллюзионисты – превосходные маскировщики, но порой этого недостаточно. Повысим вашу выживаемость! – весело подытожил Сартарэн.
Прекрасно. Значит, я зря переживала и у меня еще не всё потеряно. Ещё терять и терять.
***
Пока девчонки проверялись и распределялись, парни успели сгонять порталом на практику в светлые земли. Местные эльфы почуяли на своей территории присутствие тварей Разлома, вот и пригласили Серый дольмен во всем разобраться. Новобранцы отлично справились с задачей: монстров выследили и обезвредили, потом устроили привал и отличились.
Точнее, отличился только один.
Я со смесью ужаса и тревоги рассматривала Тариэля, неподвижно лежащего на кровати. Лицо эльфа было покрыто отвратительными бугорками. Похожая сыпь покрывала и кисти. Беспечный остроухий сел не на тот пенек, когда жевал походный паёк. Живший в пне рой шершней, предельно доходчиво объяснил, что мостить свою попу на чужую крышу не стоит. Увы, вместо того чтобы бросить все силы в защиту, Тариэль возомнил себя великим укротителем насекомых и попытался подчинить рой своей воле – забыл, что после вступления в Серый дольмен природные способности работают иначе. А точнее, почти не работают. Теперь нежная эльфийская кожа стала пупырчатой, как у лягушки. И это еще у Тариэля имелся врожденный иммунитет к укусам ядовитых тварей.
– Лира, ты чего-о-о?
Едва я начала ощупывать шею Тариэля, он попытался закутаться в покрывало, но добился лишь эффекта припадочной гусеницы. Руки и ноги покусанного почти не слушались, а все благодаря зелью полной заморозки. Оно избавило Тариэля от боли, заодно и обездвижило.
– Прелестно дрыгаешься, – оценила потуги на перекат я. – Что-то другое не мог выпить? Антидот какой-нибудь. Вам же они положены.
– Антидоты выделяются на отряд и подотчетны, – мрачно поведал Ашар. – Только вскроешь, в лазарете тут же об этом узнают.
– Удобно! – восхитилась я.
– Палевно, – угрюмо бросил Ферран.
Это он сообщил Фейне о беде, приключившейся с Тариэлем. На общем собрании комнаты, которую делили Тариэль, Ферран, Ашар, Сногг и Дорс, решили обратиться ко мне за помощью. Парни хотели, чтобы я подменила Тариэля на послеобеденной лекции, после которой у серых начинались вечерние тренировки. На них меня уже не приглашали, зато обещали скинуться всей командой, если я справлюсь с заказом и отсижу лекцию как правильный эльф: тихо, бесшумно и незаметно.
У девчонок в это же время была лекция у магистра Сларуса. Посещение было необязательным, на ней куратор предложил разобраться с нашим новым расписанием: рассказать, на какие предметы обращать особое внимание, и дать советы по взаимодействию с новыми преподавателями. Сларус очень переживал, как мы все впишемся в учебную систему Серого дольмена.
Честно? Никак.
Как бы ни старались, мы будем бесить и раздражать наставников, уже только потому что мы девушки. Причем, девушки, желающие изучать магию в мире, где женщина могла лишь обладать даром, но не использовать. Я пока не понимала, что задумал Сартарэн. Но вряд ли он желал устроить магическую революцию.
Вот и я на подвиги не рвалась.
– Зачем усложнять? Почему не признаться, что Тариэля обсыпало?
– Потому что тогда вскроются все обстоятельства его покусания, – возмущенно пробасил Дорс. – Тариэль должен был создать щит и уничтожить рой, а не заигрывать с ним!
Парни разделяли негодование Дорса, но старались его не афишировать. Сногг так вообще, с тех пор как я появилась в комнате, ни слова не произнес и даже не смотрел в мою сторону. Темный сидел в позе лотоса на кровати и с безучастным видом что-то растирал в каменной чаше.
Возле кровати Тариэля несли дозор Дорс и Ашар. И если Дорс бестолково метался и ворчал, то Ашар “окуривал” кровать Тариэля целебной туманной дымкой. Разлом, высасывающий силу у обычных магов Элькраса, усиливал серых.
– Поверь, Истра, если Сартарэн узнает, что Тариэль так сглупил, то лично повесит улик с шершнями над его кроватью, – хмыкнул Ашар. – А мне такие соседи без надобности.
– Зачем Тариэлю еще один улей?.. – опешила я.
– Чтобы убедился, что он больше не призыватель. Остальным придется разделить его бесценный личный опыт. Так что, Истра, поможешь нам? Посидишь на лекции? Она будет вводной, как и у вас. Читает ваш магистр Лиар.
Ага. Тот самый, что должен будет вести у девчонок практическую магию. Причем и у снабженцев, у хронографов одновременно. А вот остальные дисциплины у этих групп не совпадали. Снабженцам полагалось усиленно изучать бытовую магию, а хронографы были магическими летописцами. Дара, попавшая в эту группу, уже успела сбегать на склад и получить записывающий кристалл и карту нашего королевства. Тине досталась секретная книга военно-бытовых рун. Она с такой гордостью ее всем показывала, что я не стала говорить, что аналогичными знаками пользуются и самые обычные маги-бытовики.
Я опасалась, что Сартарэн и его преподаватели раскатают девчонок, дадут им почувствовать, насколько они слабые и никчемные, а они преподнесли базовые знания как нечто секретное и доступное лишь избранным.
Интересный подход…
Когда я отправлялась к парням, Тина, прогулявшая все занятия по магической каллиграфии, как раз пыталась вывести на бумаге свой первый символ.
Забавно, но нам с Фейной свитки с расписанием до сих пор не доставили. Нужно подстраховаться.
– Предлагаю бартер! Я помогаю вам, а вы потом поможете мне с учебой.
– Госпожа иллюзионист изволит нервничать? – ехидно фыркнул Ашар.
О да, и ты даже не догадываешься почему.
– Не дрейфь! – хмыкнул Дорс. – Никто девчонок мучить не будет. Отправят к снабженцам или хронографам.
Я повернулась и посмотрела на Рыжего. Фейна уже переговорила с братом, и он знал, куда меня распределили.
"Только попробуй сдать меня ещё раз!" – мысленно прокричала я.
Ферран с мукой во взгляде смотрел в ответ. Ему было жаль. Ха-ха-ха! У него был не десяток, а сотня возможностей во всем признаться. И тогда мы бы вдвоем придумали, как переиграть Сартарэна. Ферран предпочел прямой легкий путь. Что ж… туда ему и дорога!
– Помогу… – тихий шепот Тариэля обозначил, что он согласен на сделку.
– Говорить можешь? – деловито уточнил Сногг и спрыгнул с кровати. – Значит, и порошок кровавого корня проглотишь!
Тариэль страдальчески зажмурился, но мужественно позволил засыпать в рот красно-бурый порошок.
– Редкая тухлятина. Зато следы от укуса шершней даже не покраснеют, а к утру совсем рассосуться.
– Спрячь свои корешки подальше. Чтобы никто про них не пронюхал! – скомандовал Ашар и сурово посмотрел на меня: – При всех будешь иллюзию накладывать? Или тебе сначала надо раздеться?
Позади что-то упало. Судя по направлению звука, это что-то находилось возле кровати Феррана.
***
Бойся иллюзий знаний приносящих, особенно таких, от которых начинают гореть лицо, уши и появляется желание стечь под парту. Тариэль Серый был правильным мужиком, он бы никогда не засмущался, если бы ему начали рассказывать об особенностях целибата серых магов. Вот и я держалась изо всех сил, хотя меня нагло обманули. Вводную лекцию проводил не магистр Лиар, а сам Сартарэн.
Началась она вполне безобидно. Лорд поздравил своих учеников с окончательным переездом и порадовался удачному приобретению Серого дольмена. Ревинтор, как выяснилось, во времена противостояния светлых и темных был элитной межрасовой академией. Здесь учились и жрецы света, и темные ритуалисты, но главным цветом академии были маги элементалисты. Судьба их была незавидной. Все они погибли после образования Разлома. Сартарэн напомнил, что наследники элементалей отдали свои жизни, чтобы остановить расползание трещины, а потом вдруг заговорил о целибате.
Точнее, сначала он весело и задорно рассказал о бонусах, получаемых серыми после прохождения ритуала. Серые теперь становились просто запредельно выносливыми, однако размножаться им было не положено. Серый маг не мог передать своему ребенку магию. Поэтому Сартарэн настоятельно убеждал учеников не обрекать своих отпрысков на немагическое существование, быть бдительными, короче, когда он по местной контрацепции и прочим универсальным методам прошелся, я решила, что могу себе позволить побыть ну очень стеснительным эльфом.
Стеснительным, но любопытным!
– А если найти подходящую женщину?
Мой вопрос вызвал шквал смеха и шуток.
– Ого! А у Тариэля уже зудит! – ехидно объявил Ашар.
Юморист! Так бы по голове и настучала!
– Уши чешутся, – хмуро подтвердила я.
Ни капли не преувеличила. Мои уши уже не просто горели, они дико чесались. Да что там уши, я теперь вся чесалась, а еще ерзала на стуле, поджимала пальчики на ногах, да и в целом чувствовала себя просто меганекомфортно. Нет, не получится из меня правильного мужика.
– Вопрос интересный, – серьезно кивнул Сартарэн. – Все знают, что именно женщина является источником магии для детей. Она сосуд, передающий силу, потомству. Но наша магия…
Сартарэн щелчком пальцев вывел в воздухе туманный след, похожий на тот, что растекается в небе после пролетевшего самолета. Прочертив воздух, туман заклубился, заворачиваясь в эффектную спираль.
– Ашар, руну холода, пожалуйста.
– Будет сделано!
Ашар подскочил со стула и медленно свел ладони. Засиявший между них знак стужи был похож на морозный узор. Мне пришлось прикусить язык, чтобы не спросить то, что настоящий Тариэль наверняка знал. Удивительно, но Ашар по-прежнему мог обращаться к родной стихии и мгновенно создавать ее руны. А я-то считала, что после принятия в Серый дольмен, его маги полностью утрачивали свой дар, заменяя его новой магией. Точнее, нам об этом рассказывали. Но только что на моих глазах Ашар создал активный знак холода. И как создал! Легко и непринужденно. Мне, чтобы сотворить символ холода, пришлось бы провозиться несколько минут, и выглядел бы он, как граффити на заборе, а не ажурное произведение искусства.
Убедившись, что символ засиял, наполненный магией, Ашар направил его к Сартарэну.
– Благодарю! – Лорд Лин кивнул, и из дымчатого вихря появилась рука. Она повела пальцами, как если бы разминала их перед захватом. – Итак, магия Серого дольмена. Только она способна на это.
Дымчатая рука стремительно бросилась к руническому знаку холода, схватила в кулак и сжала, только яркие голубые искры брызнули во все стороны. Но не они заставили меня вцепиться обеими руками в стул, на котором я сидела. Пристальный взгляд синих глаз лорда Сартарэна уставился на меня, и я услышала тихое:
– Серая магия поглощает и уничтожает любую природную магию Элькраса. Вам это прекрасно известно, ученик Тариэль. Даже если вы найдете подходящую девушку, она не сможет передать дар, потому в момент зачатия вы выжжете все магические связи между матерью и ребенком.
– Я… Я помню! Но надеюсь! Точнее, надеялся. Но раз вы утверждаете, что совсем нельзя, то ничего страшного. Я серьезно… – прохрипела я.
Синие глаза Серого волка подозрительно прищурились.
– Передумали становиться отцом?
– Да какой из меня отец, – нервно отмахнулась я. – Мне и собаку нельзя доверить. Сдохнет!
– Занятное признание для эльфа, – губы Сартарэна изогнулись в нехорошей усмешке.
Неужели догадался? Нет! У меня безупречная иллюзия! Для ее создания я уединилась с Тариэлем. Точнее, выгнала всех зрителей в ванную, а потом нагло воспользовалась парализацией остроухого. Осмотрела и ощупала несмотря на стыдливые протесты, а потом воплотила безупречную личину.
– А я уже решил, что у тебя проснулся отцовский инстинкт.
Нет, он точно издевается!
– Что вы, это меня вынужденное воздержание так опечалило, – быстро парировала я.
Улыбка на лице Сартарэна заледенела. Мне даже показалось, что в комнате стало холоднее.
– Целибат – необходимость. Кто не в состоянии его выдержать – зубы на стол и на выход.
До меня не сразу дошло, о каких зубах шла речь, зато мои собственные едва не клацали от нервов. Как-то не такой я представляла вводную лекцию. Да и парни притихли. Угас смех и фривольные шутки. Когда Сартарэн смотрел вот так, как сейчас, вообще было не до шуток. Серый волк обвел аудиторию обвиняющим взглядом и в тишине раздалось жесткое:
– Ритуал принятия в дольмен – риск. Ступивший в серый туман впервые может из него не выйти. Я годами отбираю кандидатов, изучаю и лишь те, кто по моему разумению, смогут пройти ритуал, до него допускаются. Вы все открыли для себя серую магию, но находитесь только в начале пути. Ваше тело меняется, вместе с магией, что клубится в ваших личных источниках силы. Близость с женщиной, в особенности с магически одаренной женщиной, повлияет на вашу магию и нарушит ее баланс в момент…
Резкий звук, раздавшийся в аудитории, был похож на взрыв петарды, но на самом деле оказался упавшим на пол записывающим кристаллом. Тариэль сунул мне его, наказав записать всю лекцию. Представляю, как он порадуется, когда будет изучать запись.
– Прошу прощения, – тихо пробасила я почему-то голосом Дорса.
Совсем контроль над личиной утрала! Ещё не хватало, чтобы и иллюзия Тариэля поплыла.
Туманная рука вынырнула из пустоты, подхватила кристалл и небрежно бросила его на мою парту.
– Держите себя в руках, ученик Тариэль. Уверен, вы успешно подавите желание стать отцом. Что касается ваших откровений, то я найду способ повысить вашу ответственность и сознательность.
– А может не надо? – совсем не мужественно прошептала я.
– Поздно! Я уже придумал, как использовать вашу слабость, – едко улыбнулся лорд Сартарэн.
Я же скосила взгляд на Ашара, оценила выражение его лица и поняла, что на остаток гонорара могу не рассчитывать.
ГЛАВА 5
В “Цветник” я вернулась такой просвещенной в вопросах серого интима, что титул “Невинность Элькраса” мне теперь точно не грозил. Ещё и Ашар с компанией подкинули дровишек в костер моей стыдливости. Точнее, подкалывали меня-Тариэля все парни, но только Ашар, Дорс и Сногг знали, что ушастый был ненастоящий. И именно их шутки воспринималась особенно остро. Ашар дошел до того, что попытался рассказать, как правильно делать детей, в ответ я просветила его, как гуси за задницу щипаются. Передала ощущение на эмоциях и попала в десяточку, еще пара щипков досталась Феррану, возжелавшему со мной немедленно поговорить.
Обойдется!
Разговаривать с Ферраном я была не готова, несмотря на то что давно все разложила в голове по полочкам и осознала, что Рыжий меня обманул. Мне не были интересны его извинения, более того, от мысли, что Ферран начнет передо мной расшаркиваться, внутри закипала такая злость, что ни одной иллюзией не потушить.
Мне нравились тренировки с Ферраном. У нас были общие шутки, свои условные знаки, мне казалось, что ему интересно со мной заниматься, но теперь эти яркие воспоминания подернулись пеплом. Поступок Феррана заставил сомневаться. Неужели он все это время притворялся? Расчетливо втерся в доверие, чтобы потом продать.
Гадство!
– Ого! Наша Истра не в духе, – усмехнулась Фейна, прокомментировав мой громкий хлопок дверью. – Не понравилось быть ушастой?
– Чтоб я еще хоть раз ввязалась в подобную авантюру!
– Лекция у мальчиков оказалась такой сложной? – Тина испуганно округлила глаза.
– Она была незабываемой, – буркнула я и указала на дверь ванной комнаты. – Дара опять моется?
