– Нет конечно. Спаси меня Джива. Ваш муж в жизнь бы ничего не передал вам. Это все господин Чарослав. Он приказал мне. Еще велел передать заживляющую мазь для ваших ног, чтобы железяки не так терли нежную кожу. Возьмите.
Глава 4
Взяв из рук девушки пузатую глиняную баночку, я задумалась. Что это еще за Чарослав? И отчего он так добр ко мне? Захотелось это немедленно узнать, потому я спросила:
– Почему же он сам не принес все это, раз так беспокоится обо мне? Заставил тебя иди сюда, а ведь это опасно.
– Потому что не хочет, чтобы вы об этом знали. Что он велел это все вам передать. Да и с отцом боится ссориться. Если господина Чарослава ненароком увидят здесь, непременно доложат господину Военегу, и тот сильно осерчает. Но я думаю, вам надо знать, кто желает вам добра.
Так, понятно. Этот Чарослав сын моего мужа. И судя по тому, что я бесплодна и слишком молода, чтобы быть его матерью, даже если он мальчик, это сын от первой жены. Уже хоть что-то ясно. Похоже, в этом месте у меня есть друг, который беспокоится обо мне. Это немного утешало.
– Господин Чарослав сказал, что замолвит за вас словечко перед отцом. Чтобы вас поскорее выпустили из этой грязной темницы, – заявила Инга.
– Неужели? Передай Чарославу, что я буду очень благодарна ему за это.
– Не буду. Ведь он запретил мне говорить, кто послал вам эти дары. Если скажу, он меня побьет.
Я поморщилась. Какие-то жутковатые нравы в этом странном месте. Тут что, бить женщин было нормой?
Накинув на плечи длинную шаль, я улыбнулась служанке, откусывая от еще теплого пирога.
– Инга, а скажи, сколько сейчас времени? Ночь?
– Да. Полночь, госпожа. Я специально дождалась, чтобы в крепости все уснули. Чтобы не видели как я пошла к вам.
– Ты все верно сделала. И я очень благодарна. Добра я не забуду, поверь, – сказала я.
– Это вы господина Чарослава должны благодарить, не меня. Я не хотела идти. Ведь, если ваш муж узнает, что я принесла вам еду, меня высекут или, того хуже, продадут в рабство в Налагию.
– И все же ты пришла.
– Потому что господин Чарослав пригрозил, что сам меня немедля побьет, если я не пойду к вам. Я и подумала, что лучше выполнить приказ.
Слова девушки были пропитаны страхом и страданием. Мне стало жаль ее.
– Госпожа, можно я уже пойду? А то хватятся, а меня нет.
– Иди, Инга. Все будет хорошо, не волнуйся.
Когда испуганная служанка ушла, я с жадностью доела кусок пирога и яблоки, запила водой, что стекала по камням. Она вроде не пахла и казалась довольно чистой. К тому же выбирать мне не приходилось.
Оставшись в темнице одна, я снова начала осматривать себя. Мои длинные белесые волосы были распущены и спутаны. Густые и шелковистые, они показались мне прекрасными. В том мире, где прожила всю жизнь, я имела тонкие и жидкие волосы. Начесывала их и постоянно завивала, чтобы придать хоть какой-то объем.
Сейчас же у меня волосы были так густы, что, когда я заплела косу, она оказалась толщиной с мой кулак и длиной ниже бедер.
Дальнейший осмотр тела и моей новой внешности вызвал у меня неподдельное восхищение. Тонкое крепкое тело, молодое и подвижное. Узкая талия, покатые бедра, высокая девичья грудь. Разве можно было мечтать о подобном в семьдесят лет, когда просыпаешься утром и у тебя обязательно что-то болит.
Я не понимала, как оказалась здесь, в этом юном теле, но новая внешность мне очень и очень нравилась. Кончено, я не видела своего лица. Но мои смутные воспоминания, и то отражение, что я видела мельком в зеркале, воскрешали образ юной девушки с белой кожей и яркими светлыми глазами.
Когда эйфория от моего нового облика немного прошла, я уже более спокойно начала размышлять, что делать. Окружающая жуткая темница предоставляла мало выбора.
Я снова забралась на каменное ложе и прилегла. Надо было хоть немного поспать, набраться сил. Поджав к животу босые ноги в тряпичных туфлях, которые мне принесла Инга, я прикрылась шалью и зажмурилась. Лежать на камне было невероятно жестко, и я положила под голову руку.
– Тут холодно, и я точно заболею, – сказала сама себе, когда мысли уже захватила дрема.
В моем мире я часто болела простудами, был хронический гайморит. Оттого я печально думала о том, что в этой темнице даже не погреть ноги.
Проснулась я от того, что кто-то тряс сильно меня за плечо.
– Госпожа, Златовея!
Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света факела. Надо мной стоял какой-то мужчина в кожаных одеждах и с неприятным смуглым лицом.
– Что случилось? – пролепетала я спросонья, садясь на каменном ложе.
Опомнилась немного и поняла, что я в том же молодом теле, что и раньше, и в темнице.
– Уже светает. Господин Военег распорядился выпустить вас на рассвете. Служанка уже ждет вас.
– О, какая радость! – воскликнула я, даже не ожидая подобного быстрого освобождения.
Я тут же резво вскочила с ложа, поразившись тому, что ничего не болит, и одернула рубашку и накидку. Я даже ощутила, что отдохнула и выспалась в этом жутковатом месте, что было весьма странно. Возможно, молодому телу надо было не так много для восстановления сил.
Мужчина проводил меня до решетчатой двери и распахнул ее. Я увидела, что в коридоре топчется Инга, ожидая меня. Немного замешкалась, и тюремщик прикрикнул:
– Давайте побыстрее, госпожа! У меня много дел.
Я опешила от его грубости. Тут что, все мужики считали нормальным кричать на женщин? Или только мне так повезло?
Но внезапное освобождение из темницы подняло мне настроение, потому я решила не отвечать этому грубияну и быстро подошла к Инге.
– Я так рада, что господин Военег смилостивился над вами, госпожа, – улыбнулась мне служанка.
– И я тоже этому рада, Инга. Пойдем поскорее из этого мрачного места.
– Как прикажете, ваша милость. Оказывается, господин Чарослав вчера долго говорил с вашим мужем, и после этого господин Военег решил отпустить вас. Так сказал мне слуга.
– Надо будет поблагодарить Чарослава за помощь, – ответила я, думая о том, что уже второй раз от Инги слышу имя этого заступника.
– Упаси вас Перун Громовержец от этого, госпожа! – в ужасе воскликнула служанка. – Если господин Чарослав узнает о том, что я вам все рассказала, он убьет меня!
– Прямо и убьет?
– Может, и нет. Но точно палкой огреет по спине. Вы же знаете, какой он. Такой же лютый и скорый на гнев, как и отец. Ему под руку лучше не попадаться.
– Ладно, тогда не будут ничего ему говорить.
Глава 5
Я с Ингой уже вышла на поверхность, на широкий двор. Я с интересом оглядывалась вокруг.
Мы находились в некой каменной крепости или замке, похожей на средневековые строения. Камни были ничем не облицованы, окна узкие, а высокие крыши покрыты коричневой черепицей. Мне подумалось, что обстановка напоминала век десятый нашего времени.
По двору бегало несколько куриц, а в стороне стояли трое мужчин в кожаных штанах и коротких камзолах, похожих на воинов или каких-то наемников. Во дворе еще были люди, наверное, слуги. Одеты они были просто, во что-то напоминающее одновременно и славянские и европейские средневековые облачения.
Мы со служанкой поднялись по узкой каменной лестнице. Вошли в самую дальнюю комнату, ту самую, где я вчера уже была.
Я огляделась. Там стояла все та же кровать, стол, напротив располагалось небольшое окно. От затопленного камина исходило приятное тепло. Я улыбнулась служанке и попросила:
– Можно мне помыться, Инга? А то кажется, что я вся провоняла этим грязным подземельем.
– Помыться? – удивилась девушка. – Вы же мылись на той неделе, госпожа. Я совсем не чувствую, что от вас сильно пахнет.
– В смысле, не пахнет? – нахмурилась я. – Инга, я хочу помыться сейчас. В доме что, нет воды?
– Почему нет? Есть вода. Но вы же сами запретили мне носить вам воду. Говорили, что много и часто мыться очень вредно.
– Инга, а сейчас я велю принести мне воды. А еще что-нибудь поесть, а лучше горячего чаю.
– Хорошо, ваша милость, сейчас все исполню, – заявила служанка и быстро убежала из спальни.
Я же оглядела комнату с напольными деревянными канделябрами и горящими свечами. Утренние лучи солнца хорошо освещали пространство, играя бликами на серых стенах и беленом сводчатом потолке. Мягкий темный ковер на полу и тлеющий камин делали комнату милой и уютной. Два больших зеркала украшали каменные стены из грубого камня, некоторые из которых были завешены вышитыми гобеленами.
Потом я подошла к разноцветному слюдяному окну и распахнула его. Выглянула во двор. Моя комната располагалась в округлой башне, с которой все прекрасно просматривалось. Я находилась в некой большой крепости, стоявшей на возвышенности. За высокими каменными стенами был вырыт ров с водой. Далее виднелся городок с небольшими улочками и серыми домами с черепичными крышами.
Долго я рассматривала окружающий пейзаж, стены крепости, узкие улочки вдалеке и утверждалась в мысли о том, что попала в раннее средневековье, но куда точно, не знала. Все жители говорили на понятном мне языке. Может, это была Древняя Русь или Европа? Непонятно. Надо бы кого-то обо всем расспросить поподробнее, может, Ингу?
Раздался стук в дверь, и я обернулась. В комнату вошел невысокий слуга и важно заявил:
– Госпожа Морозова, муж оставил вам послание.
Он протянул мне небольшой свернутый лист.
– Благодарю, – ответила я, забирая у него бумагу.
Слуга быстро ушел, закрыв плотно дверь. Я же раскрыла письмо и уставилась взором на желтоватый лист. Попыталась прочитать послание, но не поняла ни слова. Слова и буквы были мне незнакомы. Может, это какой-то древнеевропейский язык? Я изучала в детстве в школе немецкий и французский. Но все равно не отыскала ни одного знакомого слова.
В этот момент в комнату вошла Инга, а за ней два мужика с ведрами. Они быстро проследовали в угол. Там стоял небольшой деревянный чан. Мужчины начали выливать туда воду из ведер. За ними вошли еще трое мужиков, с такими же ведрами с водой. Я же поманила служанку рукой, и мы отошли в сторону.
– Инга, ты можешь прочитать мне это письмо?
– Я, госпожа? Я же не умею ни писать, ни читать.
– Вот как? – удрученно спросила я. – А из этих мужиков кто-нибудь умеет?
– Нет, госпожа, откуда же им грамоту знать? А что вы сами? Вы же умеете читать.
– У меня что-то рябит в глазах, – соврала я, – все расплывается. А то муж оставил мне послание, а я ничего не могу понять.
– Давайте я позову сюда мою сестру Ирингу, она же умеет читать, она умная.
Я согласилась, и Инга унеслась куда-то. Я же подошла к большому чану, который уже на пятую часть был наполнен водой, и отметила, что он сколочен из грубых досок, а внутри оббит тонкими дощечками. Снаружи у основания виднелась дырка, заткнутая деревянной пробкой. Чан очень походил на нашу ванную, только из дерева. Даже спуск для воды был.
Мужчины продолжали молча таскать в него воду.
Я отошла к зеркалу, взяла с небольшой тумбы гребень для волос, инкрустированный камешками на ручке. Начала расчесывать волосы и с интересом себя рассматривать.
Старалась, чтобы снующие за моей спиной мужики не поняли, что для меня мое лицо в новинку.
Действительно я была невероятно юна. Лет шестнадцати или около того. С красивыми правильными чертами лица и невозможно наивным взглядом. Светлая нежная кожа, ямочки на щеках и округлый овал лица. Но более всего меня очаровали глаза, имевшие насыщенный ярко-голубой цвет. Они как будто мерцали изнутри. Я даже улыбнулась своему отражению, которое мне очень и очень нравилось.
Не знаю, как оказалась в этом теле или кто переместил меня сюда, но я была благодарна ему или Вселенной за это. Ведь после морщинистого старого лица и тела переселиться в это молодое и красивое было таким чудесным даром. Даже то, что я оказалась в незнакомом месте с незнакомыми людьми, меня не сильно огорчало.
Ведь в своем мире я была уже одинока, муж умер, подруги тоже. Внукам и детям я была обузой. Так почему бы не прижиться здесь, в этом мире? Раз так вышло. В прошлой жизни я слыла позитивным деятельным человеком, конечно, пока ревматизм не разбил суставы. И всегда старалась найти даже в неприятной ситуации положительные моменты.
Вот и сейчас подумала, что это так интересно, оказаться в другом мире. Зато меня наградили молодостью, а еще и красотой.
Да и не простой служанкой я была, а какой-то госпожой. Разве это не много? Очень даже. Ну а с дикарем-мужем постараюсь найти общий язык, чтобы больше не попадать в темницу. Это я в первый момент сплоховала и повела себя неверно. А в прошлой жизни у меня бывали трудности и похуже этих. Одна коммуналка и муж, любивший выпить, чего стоили.
Глава 6
Вернулась Инга с полненькой миловидной сестрой – Ирингой. У девушки были белесые волосы, похожие цветом на мои, смуглая кожа и карие глаза. Одета она была как служанка в простое серое платье и длинный передник, испачканный морковью или еще чем-то травяным. Мне подумалось, что она служила на кухне.
Она поклонилась мне, и я попросила прочитать письмо мужа.
– Жена, я отбыл в стольный град Ладонеж, – прочла Иринга. – Мне надо решить одно важное дело с великим царем. Вернусь через три дня. Оставляю тебя под присмотром Орея и Чарослава. Веди себя послушно и скромно. Иначе снова изведаешь моего кулака. Военег Морозов. – Девушка опустила письмо. – Вроде все, госпожа.
– Ужас. Изведаешь моего кулака, – повторила я тихо и невольно погладила свою правую щеку. По которой вчера ударил этот дикарь. Щека до сих пор ныла. Ладно хоть синяка не осталось. Я подняла глаза на служанок и просияла лицом. – Однако это чудесная новость. Хотя бы три дня я не увижу этого старого драчуна.
– Ох, госпожа‚ говорите потише, а то услышат, – залепетала испуганно Инга.
– Что услышат?
– Что вы нехорошо отзываетесь о господине Военеге. Как бы он вас снова не наказал.
– Инга, что, у вас здесь и слова нельзя сказать, чтобы не опасаться наказания?
– Почему? Можно, – вмешалась ее сестра Иринга. – Только если вы мужчина. Мы же, женщины, бесправны, вы же знаете, госпожа. Каждый может обидеть. Это к вам, госпожа Златовея, еще хорошо все относятся, потому как вы жена хозяина. А нам с Ингой постоянно тумаки от воинов господина Морозова достаются. Если скажешь что не так, сразу оплеуху заработаешь. Разве в доме вашего дяди не так было?
– Наверное, так и было, – пожала я плечами, не зная, что ответить.
– Вам еще что-то угодно, ваша милость? – спросила Иринга, улыбнувшись мне. – А то мне идти надобно. Воргуша будет кричать, что я до сих пор похлебку не заправила морковью.
– Конечно, ступай, – кивнула я. Девушка быстро ушла, а я обернулась к Инге: – Она работает на кухне?
– Как и обычно, госпожа. Разве вы забыли, что Иринга первая помощница главной кухарки?
После теплой ванны и небольшого перекуса, состоящего из куриного бульона и гренок с чесноком, я ощутила, что валюсь с ног от усталости. Видимо, бессонная ночь в темнице на каменном ложе давала о себе знать. Я прилегла на довольно мягкую кровать и проспала несколько часов.
