– Лейр Дарен даже ковры не пожалел, – продолжила старушка, тяжело вздохнув, когда мы осматривали очередную пустую спальню. – Все вывез, даже постельное белье забрал. А ведь какие скатерти были, какие покрывала! Все с вышивкой, все с историей.
К счастью, комнаты для слуг в восточном крыле дядюшка счел недостойными своего внимания. Здесь сохранились простые деревянные кровати с соломенными тюфяками, пусть жесткими, но чистыми – Дори явно постаралась привести их в порядок. Грубо сколоченные столы и лавки выглядели крепкими, а небольшие окна пропускали достаточно света.
– Я проветривала комнаты, – пояснила Дори, заметив, как Амели принюхивается к свежему воздуху. – И травы сушеные в матрасы подкладывала, от сырости и неприятного запаха.
– Спасибо, Дори, – искренне поблагодарила я старушку: спать на подстилке, путь даже не под открытым небом, после столь долгой дороги мне ужасно не хотелось. – Это сейчас именно то, что нам нужно.
В северной башне мы обнаружили кабинет баронессы – единственную комнату, где сохранился хоть какой-то признак прежней обстановки. Массивный письменный стол из черного дуба, инкрустированный перламутром, был намертво привинчен к полу медными болтами. На его поверхности виднелись следы от чернильниц и царапины от перьев – немые свидетели долгих часов работы.
– Дядюшка, видимо, не смог его сдвинуть, – хмыкнула Лорен, разглядывая витиеватую резьбу на ножках стола.
– Или не захотел возиться с болтами, – добавила Амели, проводя пальцем по пустым полкам встроенных книжных шкафов. На стенах остались лишь потускневшие крючки от картин да прямоугольники более яркого цвета на блеклых обоях.
– Баронесса проводила здесь много времени, – тихо произнесла Дори. – Все писала что-то, бумаги перебирала… а теперь вот только стол и остался.
Южная башня преподнесла нам приятный сюрприз – здесь обнаружилась небольшая обсерватория с куполообразным потолком, в котором когда-то открывался люк для наблюдений за звездами. В центре комнаты возвышался старинный телескоп на бронзовой треноге, покрытый патиной времени. Его медные детали тускло поблескивали в лучах закатного солнца, проникающих через высокие стрельчатые окна.
– О, это же настоящий астрономический телескоп из Дерлата! – восхищенно выдохнула Амели, благоговейно касаясь инструмента. – Таких больше не делают. Видимо, дядюшка не разбирался в научных приборах.
– Или просто не смог его разобрать, – хмыкнула Лорен, разглядывая массивный механизм. – Смотри, он прикручен к полу, как и стол в кабинете.
– Мама, здесь будет идеальная лаборатория! Высокие окна дают прекрасное освещение, а на этих полках можно расставить склянки с реактивами! – радостно воскликнула Амели, закружившись по залу. – О, и какой вид!
– Давайте продолжим, у вас будет достаточно времени, чтобы все как следует рассмотреть, – с улыбкой проговорила, покидая будущую лабораторию дочери, мысленно порадовавшись, что помещение было расположено в самой дальней башне, и частые взрывы, а также неприятные запахи, не будут доноситься до жилых комнат.
Спустившись с третьего этажа, где кроме обсерватории и двух маленьких спален больше ничего не было, мы оказались в галерее портретов на втором этаже. Дядюшка не тронул фамильные портреты – видимо, посчитал, что изображения чужих предков ему ни к чему. И теперь строгие лица моих пращуров взирали на нас с потемневших от времени полотен, словно оценивая новых владельцев поместья.
– Это ваш прапрадед, лейна, – пояснила Дори, указывая на портрет статного мужчины в темно-синем камзоле. – Первым начал выращивать подсолнухи на здешних землях. А рядом его супруга – она привезла в поместье первые розовые кусты из-за моря.
– А это кто? – спросила Лорен, останавливаясь перед портретом молодой женщины с решительным взглядом.
– Леди Дилара, троюродная тетка баронессы. Говорят, она была знатной травницей и держала целую оранжерею с лекарственными растениями.
– Похоже, тяга к травам у нас в крови, – улыбнулась Амели, с интересом разглядывая свою предшественницу.
Мы не стали долго задерживаться в галерее. Наши шаги гулко отдавались по лестнице, когда мы спускались в просторный холл, где пахло полынью и деревом. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, высвечивали танцующие в воздухе пылинки и потускневшую позолоту на перилах…
– Здесь столько работы, – задумчиво протянула Лорен, проводя пальцем по потрескавшейся краске на подоконнике – Одних только окон сколько нужно заменить!
– Крыша тоже течет, – добавила Дори, с тревогой поглядывая на потолок. – В прошлую зиму я едва успевала подставлять тазы в верхних комнатах.
– Начнем с самого необходимого, – произнесла я, доставая из кармана небольшой блокнот и карандаш. – Отремонтируем кровлю, обустроим несколько комнат для жилья, потом займемся кухней и кладовыми – скоро осень, нужно будет делать запасы. А там посмотрим.
– Я знаю хорошего плотника в городе, – оживилась Дори, расправляя складки на переднике. – Старый Том, он еще при баронессе все двери и рамы делал. И кровельщик есть надежный – мастер Хью, у него руки золотые. Они оба до сих пор работают.
– Отлично. Завтра с утра отправим Говарда в город договариваться с мастерами, а сейчас… – недоговорила я, в холл вошёл капитан, отряхивая руки от мучной пыли.
– Всё выгрузили на кухню, – отчитался мужчина, пытаясь стереть пыль с лица, но только больше размазывая её. – В телеге и правда продукты: мешки с мукой, крупами разными, морской солью крупного помола. Ещё несколько маленьких дубовых бочонков с копчёностями – окорока отменные, вяленая рыба северных сортов, сушёные фрукты в плетёных корзинах.
– Хм, что ж, завтра разберёмся и с этим, – задумчиво протянула я, заметив, как Тина пытается подавить зевок, прикрывая рот маленькой ладошкой. Усталость после долгого дня начала сказываться на всех, и даже обычно неугомонная Амели выглядела притихшей. – А сейчас давайте разбирать вещи и устраиваться на ночлег. День был очень долгим.
Глава 12
Утро встретило меня ласковыми лучами солнца, пробивающимися сквозь неплотно прикрытые ставни со старыми рассохшимися досками. С блаженством потянувшись на кровати, я некоторое время смотрела на потрескавшийся потолок и прислушивалась к своему уставшему телу. После долгих дней пути даже простые соломенные тюфяки казались невероятной роскошью. Каждое мое движение сопровождалось тихим шелестом соломы, но это не шло ни в какое сравнение с жесткой землей с уложенной на ней тонкой войлочной подстилкой. А каменные стены надежно укрывали от ночной прохлады, хотя в оконные щели и пробивался утренний ветерок, принося с собой свежесть моря и крики чаек.
Привести себя в порядок, не имея для этого элементарного, было непросто, поэтому я, наскоро прибрав волосы в незатейливый пучок и надев чистое платье, спустилась на первый этаж и поспешила на знакомый звук.
В просторной кухне уже хлопотала Дори. Её морщинистые руки, испещренные старческими пятнами, но все еще сильные и ловкие, уверенно орудовали большой деревянной ложкой, потемневшей от времени.
На грубо сколоченном, но чисто выскобленном столе исходили паром румяные блинчики, уложенные аккуратной стопкой на глиняное блюдо с щербинкой с краю. В плетеной корзинке, прикрытой чистым полотенцем с вышитыми синими волнами – традиционным солтеррийским узором – ждал своего часа свежеиспеченный хлеб. А в глиняном кувшине с затейливым рисунком золотился свежий мед, собранный с диких пасек – его особый аромат выдавала примесь вереска, в изобилии растущего на прибрежных склонах.
– Простите мою дерзость, высокая лейна, – виновато проговорила старушка, расставляя на столе глиняные миски, чьи бока были стерты до шелковистой гладкости годами использования. – Я позволила себе взять продукты, что прислал бургомистр. Может, не стоило…
– Ничего страшного, Дори, – улыбнулась я, вдыхая пряный аромат травяного отвара, в котором угадывались нотки мяты, чабреца и еще каких-то незнакомых трав. – Кстати, о неожиданной щедрости нашего градоначальника…
В этот момент на кухню один за другим начали подтягиваться остальные обитатели дома. Амели, всё ещё сонная, с растрёпанными волосами, падающими на лицо светлыми шелковистыми прядями, пробормотала невнятное приветствие и сразу потянулась к травяному отвару.
Лорен, напротив, выглядела бодрой и полной энергии – судя по прилипшим к подолу льняного платья соломинкам и свежим травинкам, она уже успела проведать Грома. Её щёки раскраснелись от утренней прохлады, а в карих глазах плясали весёлые искорки. На поясе поблескивал новый кинжал, а за спиной привычно висел арбалет.
Говард, как всегда собранный и внимательный, устроился у очага, где мог краем глаза следить за входом в кухню и прислушиваться к звукам со двора. Его меч даже во время завтрака оставался под рукой – за годы службы старый воин привык не терять бдительности даже в относительно безопасном месте.
Рут и Тина появились последними, и по их запылённым передникам и влажным тряпкам в руках было очевидно, что они уже успели начать уборку в какой-то части дома. На щеке Тины красовалось серое пятнышко паутины, а руки Рут были покрыты мелкими царапинами.
– После завтрака мы отправимся в город, – продолжила я, намазывая на очередной горячий блинчик янтарный мед, стекающий золотистыми каплями. – Хочу выяснить, существует ли закон о помощи новым подданным, а заодно присмотреться к ценам на мебель. Не век же нам на соломенных тюфяках спать.
– Разве мы не потребуем от лейра Дарена вернуть наше имущество? – возмутилась Лорен, отложив ложку в сторону, до этого момента сосредоточенно расправлявшаяся с кашей.
– Увы, милая, – покачала я головой, промокнув губы льняной салфеткой с потертой вышивкой по краю. – В документах о наследстве указано только поместье и прилегающие земли. О мебели и прочем имуществе ни слова. Дядюшка, как всегда, оказался хитрее.
– Хм, с родней нам явно не повезло, – хмыкнула Лорен, с досадой разламывая хрустящую корочку свежего хлеба. А её лицо на миг помрачнело, наверняка при воспоминании о том, как родные её отца, узнав об обвинении в измене, поспешно отреклись от нас, словно от прокаженных. Моя тетушка, родная сестра моей матери, тоже разорвала все отношения, даже не попытавшись узнать правду. И как бы это ни было грустно, я понимала их опасения – кто будет связываться с теми, кого признали врагом страны, в которой они живут?
– Мама, может, сегодня останемся здесь? – проговорила Амели, прервав мои нерадостные мысли. – Мы столько дней в дороге, нам всем нужен отдых.
– Кхм… сразу говори, что задумала, – поперхнулась смешком, заметив, как дочь невинно захлопала ресницами – этот взгляд я знала слишком хорошо.
– Мне бы хотелось изучить местные травы. Я заметила несколько совершенно удивительных растений по дороге сюда.
– Да, и мне нужно проверить окрестности, – поддержала сестру Лорен, многозначительно поглаживая рукоять кинжала, висевшего на поясе. – Хочу убедиться, что поблизости нет… неожиданностей.
– Я… – на мгновение задумалась, разглядывая полные надежды лица дочерей. Бледность Амели и тени под глазами Лорен говорили сами за себя – им действительно нужен был отдых. – Ладно, тогда Говард останется с вами, а я поеду одна.
– Но там может быть опасно! – встревоженно воскликнула Амели, едва не опрокинув глиняную кружку с травяным отваром. По столешнице расплескалось несколько капель, тут же впитавшихся в потемневшее от времени дерево, оставляя темные пятнышки, похожие на морские звезды.
– Не опаснее, чем здесь, – усмехнулась я, одним плавным движением вытаскивая кинжал из старых кожаных ножен. Лезвие мелькнуло серебристой молнией, рассекая воздух с едва слышным свистом, и толстый ломоть копченой колбасы на деревянной доске превратился в аккуратные тонкие ломтики, каждый не толще пергаментного листа. – И не стоит считать вашу мать слабой и беспомощной. Я вполне способна постоять за себя.
– Это точно, – довольно улыбнулся Говард, с отеческой гордостью глядя на свою воспитанницу. – С госпожой ничего не случится, она умелый воин.
После завтрака я быстро переоделась в дорожное платье из прочной коричневой шерсти, чья простота не привлекала лишнего внимания. Длинная юбка была удобно разрезана по бокам для верховой езды, а рукава плотно обхватывали запястья, не мешая движениям. Подпоясалась широким кожаным ремнем, потертым, но крепким, на котором удобно разместились кинжал в простых ножнах и небольшой кошель с монетами, чье позвякивание приглушала мягкая замша.
Говард уже ждал во дворе с оседланной гнедой кобылой по кличке Вишенка. Утреннее солнце играло на надраенной до блеска упряжи, высвечивая медные пряжки, а кожаное седло поскрипывало, когда лошадь переступала с ноги на ногу, пофыркивая от нетерпения и мотая изящной головой с белой звездочкой на лбу.
– Будьте осторожны, госпожа, – напутствовал капитан, подавая мне поводья из мягкой кожи. – В городе сейчас много приезжих, не все из них честные торговцы. Особенно приглядывайтесь к тем, кто слишком услужлив.
– Не беспокойся, справлюсь, – кивнула я, легко взлетая в седло. – А вы тут присмотри за моими неугомонными. И передай им, чтобы не искали приключений.
Говард понимающе хмыкнул, машинально поглаживая рукоять меча – он, как никто другой, знал неуемную тягу моих дочерей к авантюрам. Особенно когда дело касалось изучения новых мест или поиска редких растений. Сколько раз приходилось вытаскивать их то с обрывистого склона, куда Амели забралась за редким цветком с белоснежными лепестками, то из заброшенного колодца, куда Лорен полезла исследовать странные звуки, оказавшиеся всего лишь упавшим гнездом ласточек.
– Вернусь к закату, – бросила я напоследок и тронула поводья. Вишенка тотчас резво двинулась по старой дороге, ведущей к городу, её копыта высекали искры из прибрежной гальки. Утренний бриз донес соленый запах моря, смешанный с ароматом диких трав, а над головой с пронзительными криками кружили чайки, приветствуя новый день.
Солнце поднималось все выше, окрашивая побережье в золотистые тона. Вдоль дороги тянулись заросли вереска, чьи лиловые цветы покачивались на ветру, словно крошечные колокольчики. Изредка между камней пробивались упрямые стебли морской полыни, источающей горьковатый аромат.
По пути встречались крестьяне, спешащие на городской рынок с корзинами овощей и фруктов. Они почтительно кланялись, разглядывая незнакомую всадницу с плохо скрываемым любопытством. Женщины в традиционных солтеррийских передниках с вышитыми волнами перешептывались, провожая меня взглядами. Видимо, весть о новой владелице поместья баронессы уже разлетелась по округе.
Невольно залюбовавшись красотой здешних мест, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему свободной. Нет больше соглядатаев Хейли, следящих за каждым нашим шагом, нет удушающих стен замка-тюрьмы, где мы провели последние месяцы в постоянном страхе, нет этого выматывающего душу ожидания расправы.
Да, впереди еще много трудностей – нужно восстановить поместье, превратившееся в полуразрушенный склеп, наладить хозяйство, пришедшее в полный упадок, разобраться с незаконными посадками кубрана, что раскинулись на землях баронессы. Но сейчас, когда утреннее солнце золотило верхушки деревьев, а свежий ветер развевал выбившиеся из прически пряди, будущее казалось не таким уж мрачным.
Мои размышления прервал стук копыт позади – кто-то стремительно нагонял меня, и судя по частому перестуку, всадник гнал коня во весь опор. Четкий, быстрый ритм ударов о каменистую дорогу говорил о том, что наездник прекрасно держится в седле и хорошо знает эти места, не опасаясь острых прибрежных камней, предательски выступающих из земли. Моя рука привычно легла на рукоять кинжала, а взгляд уже выхватил узкую тропинку, ведущую в густой подлесок, где старые корявые сосны, склоненные морскими ветрами, создавали идеальное укрытие. Их низкие ветви, почти касающиеся земли, не позволили бы преследователю на коне пробраться сквозь такую чащу. И если придется, я смогу бросить Вишенку – она умная лошадь и сама найдет дорогу домой.
Глава 13
Тревога оказалась напрасной – это был всего лишь молодой парнишка на мохнатой лошадке, груженной плетеными корзинами с овощами. Его веснушчатое загорелое лицо раскраснелось от быстрой скачки, а выцветшая льняная рубаха с заплатой на локте потемнела от пота.
– Доброго утра, лейна! – приветливо крикнул он, поравнявшись со мной. Его конек, косматый и низкорослый, с длинной спутанной гривой цвета соломы, тяжело дышал, раздувая бока. А плетеные корзины, притороченные к седлу кожаными ремнями, опасно раскачивались при каждом шаге. – На рынок путь держите?
– Доброго, – кивнула я, чуть ослабив хватку на кинжале, но не убирая руки с рукояти. Годы при дворе научили меня не доверять даже самым безобидным встречным. – В город еду по делам.
– А я вот капусту везу, – охотно поделился парень, поправляя съехавшую набок потрепанную соломенную шляпу с обвисшими полями, почерневшими от дождей и солнца. – У нас на южном склоне такая уродилась – кочаны с человеческую голову! Хотите взглянуть?
– В другой раз, – вежливо отказалась я, пришпорив лошадь. Разговоры с местными жителями – дело полезное, но сейчас меня ждали более важные дела в городе.
– А правду люди говорят, что вы теперь хозяйка поместья на утесе? – поинтересовался парень, пришпорив и свою мохноногую лошадку. Его конек, несмотря на усталость, резво прибавил шагу, позвякивая расшатанными пряжками сбруи.
– Правда, – кивнула, мысленно восхитившись скорости, с которой новости разносились в этом прибрежном городке.
– А говорят, у вас две дочери на выданье, – продолжил выспрашивать настырный парень, а его карие глаза блестели неприкрытым любопытством.
– Вы весьма осведомлены, – раздраженно проворчала, подгоняя Вишенку, чьи уши недовольно прижались к голове от резкого движения поводьев. Настойчивость незнакомца начинала утомлять, но что-то в его простодушной манере говорить подсказывало – парень может оказаться полезным источником сведений.
– Так городок наш маленький, и все друг друга знают. А про вас лейна Дороти рассказала, она у бургомистра служит, – бесхитростно ответил парень, почесывая загорелую шею. – Вы только за сыновей лейра Юта девочек не отдавайте, жадные и злые, их земли соседствуют с вашими. От их работников на рынке такого наслушаешься – кошмар! И за Тода не отдавайте, он уже трижды был женат, и все его жены умерли, и года не прожив с ним. Поговаривают, что не без его помощи отправились к праотцам. И за братьев Лоноков тоже не стоит, те бедны и все ищут лейн побогаче, а сами выпить не дураки. На прошлой неделе опять в «Морском коньке» дебош устроили, все стулья переломали.
– Хм, – многозначительно хмыкнула я, придерживая Вишенку, чтобы она перешла на более спокойный шаг. Теперь я не стала торопиться и принялась внимательно слушать болтуна, отмечая про себя каждую деталь. В его словах явно крылась доля правды – такие подробности сложно выдумать, да и интонации, с которыми он говорил о местной знати, казались искренними. Кто знает, может, часть из рассказанного действительно окажется весьма полезной.
Дорога тем временем постепенно расширялась, обрастая по обочинам лотками торговцев-разносчиков с горячими пирожками и копченой рыбой, и вскоре мы влились в пестрый поток телег и всадников, направляющихся к городским воротам. Торговый день только начинался, но на мощеных улицах уже царило привычное оживление портового города. Степенные купцы в добротных камзолах с отполированными до блеска пуговицами важно вышагивали, придерживая тяжелые кошели на поясах. Шустрые мальчишки-посыльные со взъерошенными вихрами ловко лавировали между прохожими, разнося записки и свертки. Румяные молочницы в белоснежных чепцах катили тележки с начищенными до зеркального блеска бидонами. А загорелые рыбаки в просоленных кожаных куртках спешили в порт, где их ждали лодки с заштопанными сетями.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
