– И что вы предлаг…
– Ох, ничего вульгарного, разумеется, – вновь перебил Аверский. – Видите ли, недавние мои исследования натолкнули меня на мысль, как можно провести данное занятие и какой финал предложить студентам. Так вот…
Аверский ударил посохом о пол, и под его ногами сформировалась громадная, сложная печать. Немногим проще, чем та, которой Гранд-магистр одолел эльфа Эан’Хане почти полгода назад.
Перед кафедрой, между подиумом и рядами учащихся, в воздухе появилось шесть шаров. Пустых сфер, заполненных едва заметными клубами газа. А под ними, прямо на полу, сияли шесть запутанных печатей. Арди пригляделся к определенным узлам, и стало понятно, что печати отражали суть данных сфер.
Конвел, тоже вчитавшийся в чертежи, понял куда больше.
– Гранд-магистр, что вы делаете?! – чуть ли не воскликнул обычно спокойный профессор.
– Это шесть бомб замедленного действия, – ровным тоном ответил Аверский.
Аудитория оживилась. Причем изрядно. Настолько, что даже Борис, вокруг лица которого на столе образовалось небольшое озеро из слюны, очнулся и воспрял духом.
– Ну наконец-то! – загорелись глаза Фахтова. – Что-то интересное!
– И что мы должны с ними делать?
– Мы? – переспросил Аверский. – Разумеется, коллега, ничего. Предлагаю вашим студентам продемонстрировать, как хорошо вы распоряжаетесь финансированием и обучаете будущих офицеров империи. – Аверский повернулся к аудитории и, напрочь игнорируя Конвела, произнес: – Те шестеро, кто смогут разобраться в печати за оставшиеся пятнадцать минут и обезвредят бомбу, получат лично от меня спонсорство в размере трехсот пятидесяти эксов.
Сказать, что аудитория взорвалась, – не сказать ничего. В конечном счете, большая часть из тех, кто учился в Большом, не имели ничего общего с состоятельными или знатными семьями. Так что такие суммы для них, как, собственно, и для Арди, на дороге не валялись.
Но, кажется, лишь Ардан заметил, как дернулось лицо Конвела и заиграли его желваки.
Вряд ли Аверский выбрал сумму случайно. Триста пятьдесят умножить на шесть? Две тысячи сто.
Читая записи Старшего Магистра Паарлакса, Арди уже натыкался на данную сумму. Обычно именно столько выделялось казной на не самые перспективные исследования.
Да, оказалось, что Гранд-магистр Аверский, оперативник Второй Канцелярии, создатель воистину революционных изобретений, перекроивших целый мир, обладатель просто баснословного состояния, – весьма злопамятный, высокомерный человек. А еще питающий странный пиетет по отношению к одному живому мертвецу по имени Цассара.
И с этим человеком Арди проводил каждый вечер и половину ночи четвертого дня.
Может, ему действительно стоит как можно раньше воспользоваться услугами госпиталя?
– Поскольку у нас не так много времени, Гранд-магистр… – Конвел, в свою очередь, несмотря ни на что, не позволял себе ничего, кроме уважительного обращения и почтительной интонации. – Позвольте я сам выберу учащихся. Думаю, будет справедливо, если те, кто в течение года показывали себя лучше всего, получат шанс демонстрации своих умений.
– Как пожелаете, коллега.
Ардан со стыда уже был готов сквозь землю провалиться. Интересно, а Милар знал о данной черте Аверского и именно поэтому столь нелестно о нем отзывался, хоть и признавал в качестве одного из лучших специалистов в области военной магии?
– Тогда попрошу спуститься в первую очередь господина Эльнаала Ликрааши.
С первого ряда поднялся знакомый Арди эльф. Высокий даже по меркам эльфов – два метра пятнадцать сантиметров, если не выше. С волосами ниже пояса, внешностью едва-едва отличимой от женского и проницательным взглядом синих глаз. Причем совсем синих. Как и у прочих эльфов, у него не имелось зрачков. Лишь радужка, полностью закрывавшая белок.
Вроде как лучший студент с факультета звездной инженерии.
– Великий князь Иолай Агров.
Этот представлению не требовался…
– Госпожа Елена Промыслова.
Борис, незаметно для остальных, перед тем как девушка, придерживая шляпку, поднялась с места, слегка сжал ладонь жены под столом. Будто молча желал той удачи.
– Госпожа Танти Зариди.
Она не была красива. И некрасива тоже не была.
Невысокая брюнетка с чуть косящим левым глазом, слегка косолапая, но с очень теплой, мягкой улыбкой и чем-то очень… добрым и приятным. Арди всего пару раз перебросился несколькими словами с этой девушкой с факультета биологии и алхимии, но каждый раз чувствовал себя так, будто неделю отдыхал, а не обсуждал принципы классификации массивов с умным и чутким человеком.
Поправляя очки в глуповатой коричневой оправе, она тоже спустилась вниз.
– Госпожа Тина Эвелесс.
Эвелесс, как и всегда одетая так, будто прямо после занятий ее ждала работа манекенщицей в каком-нибудь чрезвычайно помпезном модном доме, плывущей походкой начала спускаться по лестнице, попутно вызывая восхищение далеко не только мужской части аудитории.
– А также я хотел бы пригласить госпожу-лорда Полин…
Ардан уже с облегчением выдохнул, но, видимо, слишком рано.
– Давайте немного развеем обстановку, – перебил его Аверский и легонько повел ладонью по воздуху, воплощая простейшую печать одного луча красной звезды. – Позвольте последнего учащегося выберет случай.
Над головами студентов проплыла маленькая красная искра. Двигалась она действительно хаотично, но Арди уже заранее знал, над чьей головой она застынет. Так что не был нисколько удивлен, когда прямо над ним искра на мгновение вспыхнула ярко алым пламенем и исчезла среди мерцающих огней.
– Ард Эгобар. – Конвел помахал рукой в приглашающем жесте. Абсолютно, судя по внешнему виду, удовлетворенный и успокоенный случайным выбором.
Ардан же, попытавшись собраться с духом и не показывать вида, взял посох, гримуар, привычно заткнул карандаш за ухо и начал спускаться по лестнице.
Ладно, триста пятьдесят эксов (он догадался, как взломать печать, еще когда Конвел называл третье имя) действительно полезная сумма. Хватит и на учебники, и на испытательные площадки на Рынке Заклинаний, и на…
– Вы должны сделать так, Ард, чтобы никто из остальных студентов не смог взломать печать. – Губы Аверского не шевелились, лишь едва заметно мерцала печать на посохе, но Арди слышал голос Гранд-магистра так, как если бы они с ним говорили в помещении с хорошей акустикой. – Если хоть один студент справится с задачей, то можете забыть о том, о чем мы с вами договорились насчет работы над стратегической магией.
Ардан посмотрел на Аверского, а тот не сводил ядовитого взгляда с Конвела.
У Арди даже дыхание сперло.
Остальные уже корпели над печатями. Записывали что-то в листах, щелкали пальцами по счетам, а Эвелесс с Иолаем и вовсе достали компактные арифметические машины.
Арди еще раз взглянул на печать и заметил маленькую черту, которая, скорее всего, ускользнула даже от внимания Конвела. Просто потому, что тот вряд ли бы заметил добавленную руническую связь в обычный вложенный массив, определяющий совсем незначительное свойство – свойство сохранения целостности первичной структуры. Такие использовались повсеместно, чтобы печать не разрушилась при изменении внешней среды. Банальный массив, встречающийся в любом чертеже. И если бы не намек Аверского, Арди бы и сам его не заметил.
А теперь видел, что стоит добавить во внутреннее пространство кусочек льда, как печать тут же разрушится. А значит, все, что ему требовалось, когда студенты приступят к практическому влиянию на структуру, – попросту добавить с помощью искусства Эан’Хане маленькую льдинку.
Хватит самой миниатюрной, и печать разрушится, а со стороны все будет выглядеть так, словно студенты ошиблись и не справились с задачей.
И видимо, именно это так желал увидеть Аверский. Провал Конвела. Публичный и бескомпромиссный.
Арди перевел взгляд на Эвелесс и Иолая. Он бы соврал самому себе, если бы не сказал, что видел нечто до абсурда забавное в том, чтобы вернуть восемь месяцев преследований со стороны этих двоих в столь изощренной, пусть немного подлой, но весьма приятной манере.
А затем…
Затем взгляд упал на Танти Зариди. На ее немного обтрепанную юбку, старенький посох со следами стесанных печатей – так поступали ломбарды, когда продавали посохи, уже служившие кому-то службу. И то, как она усердно и уверенно, не обращая внимания на остальных, строила расчеты.
Затем на Ликрааши, одно только кольцо на мизинце которого стоило больше, чем весь наряд Зариди и Арда, вместе взятые. Но этот эльф… нет, они с Арди даже словом не обмолвились за год учебы, даже с учетом, что пересекались пару раз в неделю на парных лекциях. Ликрааши просто учился. Честно и добросовестно, не отвлекаясь на всякие склоки и кривотолки за спинами других.
И, разумеется, Елена.
Даже если бы он сумел себя как-то убедить в том, что сможет отплатить и Зариди и Ликрааши, то Елена…
Ардан на мгновение вспомнил прерии и орка, убийцу собственного отца, повернувшегося к нему спиной.
Да, он уже не был тем Арданом Эгобаром, что в компании Плащей покинул родные горы. Но он все еще не стал тем, кто вставит нож в спину. Просто не сможет жить с этим. Съест сам себя.
Да, может, глупо.
Да, может, наивно.
Да, можно говорить что угодно, но…
Арди ничего не сказал. И ничего не сделал. Он просто стоял и молча пятнадцать минут смотрел на сферу перед собой. Ардан так и не стал ломать печать, хоть и мог сделать это мгновенно – расчеты здесь совсем простые, можно даже в уме провести, не прибегая к карандашу и бумаге.
Просто тогда, в баре, после Бальеро, Ардан не лукавил Аркару. Для него деньги, даже спустя год в Метрополии, даже после Петра Огланова, после Индгара, после Лорловой, после Налимова, после всего того, что произошло за этот год, – они все еще пахли.
Все еще пахли…
Все пятеро под аплодисменты Конвела и аудитории справились с задачей. Всем пятерым Аверский выдал чеки на озвученную ранее сумму. Затем сказал несколько прощальных слов и, не обращая внимания на Конвела, покинул аудиторию.
Профессор и Елена смотрели на Арди с удивлением и непониманием, Эвелесс с Иолаем – с нескрываемым удовлетворением и превосходством, а Ардан… он лишь вздохнул и дотронулся до кармана брюк. Там уже раскалялся медальон Милара.
* * *
– Надеюсь, напарник, ты подготовился к рандеву с призраками. – Пнев, как и всегда, курил около своего чахлого автомобиля.
– Призраков не бывает, Милар, – в который раз напомнил Арди. – С чем бы мы там вечером ни столкнулись – это не призраки.
– Ну, тебе виднее, господин маг. Тебе вот Аверский через своего шофера записку передал. – Милар полез внутрь пальто и достал бумагу. – Чего он, кстати, забыл в Большом сегодня?
– Долгая история, – скривился Арди, забирая записку. – Почему он не с нами сегодня?
– Потому что из нас троих у него куда больше шансов найти что-то, что наши умники могли пропустить касательно изъятых у Лорловой артефактов, – парировал Милар. – Может прольем немного света на детали плана «пауков». Время-то категорически поджимает.
– Ну да… а призраки?
– Так ты же сказал, что их не существует.
Ардан скривился еще сильнее, а затем развернул записку, где наверняка Аверский оповещал его о том, что…
«Ард, раз уж вы присоединитесь ко мне в работе, то вам придется подстроиться под мое расписание. Работа начинается в три часа, в четвертый день. Так что сможем совмещать с вашем обучением.
P. S. Искренне прошу прощения, что сомневался в вас. Полагаю, это вызвано наличием маски Коршуна и связанной с ней профессиональной деформацией».
– Напарник? – позвал его Пнев. – Мы едем или как?
– Милар.
– Что?
– Ты хорошо знаешь Аверского?
– Неплохо, но хотел бы хуже. В идеале – вообще бы его не знал.
– Он злопамятный человек?
– Кто? Аверский? Он, конечно, мудак редкостный, но не злопамятный. – Милар засмеялся, а затем закашлялся – подавился сигаретным дымом. – Ему просто на всех плевать. На всех, кроме империи. Эдвард скорее уже через пару минут забудет о существовании кого-то себе неприятного, чем станет строить козни. А почему спрашиваешь?
Ардан повернулся к Большому и постучал запиской по ладони.
– Да так… сегодня была показательная лекция… Индивидуальная, правда.
– Чего?
– Мне просто давно уже было интересно приступить к изучению темы векторов – без них невозможно создавать собственные высоконагруженные конструкции.
– Я сейчас вообще ни единого твоего слова не понял.
Ардан, пожав плечами, открыл дверь и забрался в салон. Пнев, затушив сигарету о подошву, пробормотал что-то о безумных магах и уселся за руль.
Глава 95
Старенький «Деркс» Милара ревел и рычал, рассекая улицы и проспекты Нового Города. Среди десятков и сотен других автомобилей, жужжащих по столь широким проезжим частям, что на их фоне выглядели водомеркам на поверхности застывшей реки. Реки из асфальта, где вместо качающихся на ветру тростинок – бесконечные столбы, светофоры и редкие регулировщики, ответственные за самые сложные перекрестки. Лилии здесь сменились белоснежными огнями вывесок лавок, магазинчиков, баров и кабаре.
И мелкой мошкарой роилось бесчисленное множество горожан. Тротуары шириной с дороги центральных районов гремели каблуками, шуршали пальто и порой то и дело особенно ретивый порыв ветра поднимал в воздух чью-нибудь шляпу.
Трамваи звенели то тут, то там, ненадолго замирая около остановок, дожидаясь, пока пассажиры погрузятся внутрь деревянных вагончиков, небрежно обитых зелеными листами металла.
Порой Арди казалось, что, выезжая из Старого города в Новый, попадаешь и вовсе не то что в другую часть столицы, а попросту в иное измерение. Где все бурлило, кипело, а жизнь, казалось, никогда не давала себе передышки и сон оставался далеким, недоступным большинству удовольствием.
А может, даже не столько недоступным, сколько ненужным.
И широкие высотки, грузные и тяжелые, на множество парадных, с бесчисленными рядами окон, обступали, подпирая «плечами» небоскребы – громадные колонны из бетона, стекла и стали, уходящие куда-то к беззвездному небу.
Арди, прислонившись лицом к стеклу, вглядывался в серую крышку, накрывавшую Метрополию. Из раза в раз он пытался отыскать там, среди сомкнувших объятья туч, звезды, по которым смог бы отыскать путь домой.
Зачем?
Он и сам не знал. Может, просто ради того, чтобы иметь саму возможность – знать, где находится его дом.
И тут же на него из отражения посмотрели искрящиеся зеленые глаза; нос защекотали рыжие волосы, принося с собой аромат травы у весеннего ручья; а ладоней коснулись теплые прикосновения тонких пальцев, и на шее затанцевало жаркое дыхание…
