В пятницу я поприсутствовал на лекции нового заведующего кафедрой. И не только я, а еще Сидельникова и Венетов. Можно сказать, он провел так называемый мастер-класс… и надо признать, мне понравилось.
В отличие от того же самого Щебекина, барон Малюков умел держать аудиторию. Во время лекции даже я поймал себя на мысли, что просто хочу его слушать. А студенты и вовсе погрузились в учёбу, даже не отвлекаясь на перешептывания.
Похоже, академия получила действительно талантливого учителя. Что ж, я только рад этому. Единственное, что меня напрягало, это то, что Щебекин не успокоится. Еще бы. Его так резко выгнали. Уверен, что такие люди, как он, никогда не признают себя виновными, а найдут тысячи оправданий любого своего поступка, каким бы отвратительными или подлым он ни был.
Под конец занятий я реально устал. Каким-то тягомотным выдался день. Думаю, в основном из-за студентов. После той самой фееричной лекции нового преподавателя по академии мгновенно стали распространяться слухи. Один чудовищнее другого.
Поэтому на моей лекции, которая была последней в этот учебный день, народ вполголоса делился впечатлениями. Мне пришлось несколько раз осаживать некоторых излишне болтливых студентов.
Но я прекрасно понимал их. Щебекин особо не баловал своих учеников, он вообще, по-моему, предпочитал следующий метод – рассказал лекцию, прослушали и свободны. Сами разбирайтесь.
Это успела рассказать мне Виктория, поймав меня, когда я возвращался из столовой после обеда. Девушка явно изменила стратегию поведения. Теперь она усиленно изображала из себя прилежную ученицу, буквально глядевшую мне в рот. Как и Весенина.
Между прочим, Екатерина Весенина, если приглядеться, была симпатичной и милой фигуристой блондинкой, весьма прилежной и куда скромнее своей подруги Черновой. И обе эти девушки, как говорится, положили глаз на меня. Правда, пока это не переходило границы и лишь тешило мое самолюбие.
А после занятий все отправились в особняк Чернова.
Меня буквально затащила в свою машину Виктория. Хотя надо отдать ей должное, сделала она это весьма тонко, замаскировав все это распоряжением ректора. Причем довольно ловко избавилась от желающих присоединиться к нам.
Новый заведующий кафедрой вместе с Венетовым и Сидельниковой отправился на своей машине.
Остальные учителя загрузились в мини-автобус, специально нанятый ректором. Но надо заметить, что далеко не все из преподавателей академии оказались приглашены. Честно говоря, мне было непонятно, по какому принципу вообще они приглашались. Но на этот вопрос мне ответила Виктория по дороге.
– А зачем всех приглашать? – удивилась она. – Вы трое приглашены как учителя демонологии и химерологии. Хотя по идее на такие мероприятия новичков не приглашают. А так обычно приглашаются самые авторитетные учителя. От Целительского это Ветрова и Васнецова…
– Васнецова? – переспросил я.
– Ну да, – удивленно посмотрела на меня девушка, – Евгения Васнецова, это же декан целительского факультета. Ты разве не знаешь?
К своему стыду я не знал о ней. Вообще не интересовался Целительским факультетом. Он, как обычно, стоял в академии особняком. В Ростове, например, декана тамошнего Целительского факультета я видел раза четыре за год, не больше.
– Ну, понятное дело, Афанасьев, – продолжила она, – Вырубов от кафедры магических искусств вместе с Золотовым. Это его заместитель. Вот и всё. Можно сказать, старожилы. Костяк учителей академии. Так что на самом деле не так и много преподавателей, которые удостоились такой чести!
Я посмотрел на девушку. М-да, сразу видно, что дочь ректора. Хотя она говорила без какого-то либо пафоса. Просто констатация фактов, не более того.
– Кстати, мы ничего не рассказали о нашем походе в разлом, – с гордостью заявила она, как-то многозначительно взглянув на меня. – Это из-за него Щебекина убрали? Нас непросто так обыскивали и артефакты все забрали…
Вот же проницательная…
– С чего ты это решила? – я постарался, чтобы мой голос звучал максимально непонимающе. Но не прокатило.
– Артем, – улыбнулась девушка, – ты забыл, кто мой отец? Это ты можешь другим лапшу на уши вешать, я же…
– Виктория, вопрос закрыт. Пока. Поверь, так надо! – строго произнес я.
– Ну, надо, так надо, – внезапно легко согласилась девушка.
Я подозрительно посмотрел на нее. Но она мне ответила абсолютно невинным взглядом.
Тем временем, как выяснилось, я даже не заметил, что мы въехали на территорию особняка.
Надо же… выяснилось что мы прибыли практически самыми последними. По крайней мере, микроавтобус и машина Ветровой уже стояли на стоянке. Но тем не менее нас встретил в дверях лично Адам Аристархович, после чего проводил в уже знакомый мне зал.
На этот раз, правда, там присутствовало народу гораздо меньше, чем в мой первый раз. Ну хоть были более-менее знакомые люди. Только учителя. В центре внимания, понятное дело, был Малюков.
И учитывая, как на него смотрела женская часть преподавателей, я понял, что он уже набрал достаточно много очков популярности. Даже Ветрова смотрела на него так… черт. Я даже на мгновение почувствовал укол ревности. Но быстро отбросил его. У нас с ней вроде все закончено?
– Он мне не нравится, – внезапно шепнула мне Виктория.
– Почему? – также шепотом уточнил я. – Вроде такие мужчины всем девушкам нравятся?
– Нравятся? – презрительно фыркнула моя собеседница. – Ну да… наверно. Вот мне нет. Что-то в нем есть ненастоящее, что ли. Не верю я ему. Актер он хороший, но вот меня не убедил.
Я мысленно поаплодировал ей. Не ожидал от Виктории такого анализа. Весьма взрослого, кстати. Хотя я с ней не был согласен. По крайней мере, пока что я не видел в бароне Малюкове какого-то актера. В принципе, вел он себя, на мой взгляд, довольно естественно. Но спорить с Торри и что-то ей доказывать не стал.
Нацепив на лицо доброжелательную улыбку, направился к гостям.
– Вот мы теперь полностью в сборе! – тем временем заявил ректор, встав во главу стола. – Господа, разрешите еще раз представить вам барона Малюкова Игоря Сергеевича. Нового заведующего кафедрой демонологии и Химерологии нашей академии. Кто-то его знает, кто-то нет. Так что прошу любить и жаловать.
Малюков улыбнулся и церемонно поклонился.
– Спасибо за доверие, Адам Аристархович, – громко поблагодарил он ректора и оглядел присутствующих отеческим взглядом. – Надеюсь оправдать его! И хочу поднять за это первый тост!
После него застолье пошло своим чередом. Я, пользуясь тем, что меня оставили в покое, сумел полакомиться несколькими блюдами и еще выпить вина. После чего мое одиночество нарушили подошедшие Венетов и Сидельникова.
– Наконец-то, у нас будет все нормально, – признался Егор. – Этого козла Щебекина убрали. Вот же…
– Козла? – внезапно раздался рядом с нами вкрадчивый голос и мы, обернувшись, увидели Малюкова собственной персоной, который хмуро и явно недобро смотрел на Егора. – За эти слова я бы вас на дуэль вызвал!
Глава 3
– Я… – растерянно выдавил из себя Венетов. – Я ничего такого не имел в виду… извините.
– А что вы имели в виду? – строго осведомился Малюков, недоумевающе глядя на парня. – Вы моего коллегу и наставника обозвали тупым рогатым скотом! Причём не лично ему в лицо, как мужчина, а подло, за глаза. За свои слова вам придётся ответить!
– А вы не задумывались, почему прошлого заведующего кафедрой уволили? – пришел я на помощь окончательно растерявшемуся Венетову.
– Насколько я знаю, он просто решил уйти на заслуженную пенсию. Разве нет? – повернулся ко мне барон.
– Не совсем так, Игорь Сергеевич, – ответил я, – причина была немного другой. Скажем так, весьма веской и барон Щебекин не ушел бы самовольно.
– Интересно… – протянул Малюков, переводя взгляд с меня на Егора и обратно. – Так вы все здесь настроены против Ефрема Кондратьевича? И что же это за причина?
– К сожалению, не могу сказать, – уверенно глядя ему в глаза. – Но вы всегда можете узнать это у Адама Аристарховича.
– Я узнаю, – кивнул барон, – только, молодой человек, – добавил он холодным тоном, – в любом случае не стоит за глаза говорить о бароне Щебекине. Он, между прочим, был моим учителем. И благодаря ему, я достиг того, что сейчас имею! Так что попрошу думать, когда что-то говорите о Ефреме Кондратьевиче.
После подобной отповеди Венетов совсем смешался. Но слава богам, Малюкова позвали и он удалился, бросив на нас озлобленный взгляд.
– Неожиданно… – буркнул я.
– А я уж обрадовалась, что у нас нормальный руководитель появился, – добавила Жанна.
– Вот же… – шепотом выругался Егор, – похоже, я попал.
– С чего это? – искренне удивилась Сидельникова. – Думаешь, он захочет отомстить за такую мелочь?
– Да он меня на дуэль хотел вызвать. Мстить, может, и не будет, но отношения у нас явно не заладятся.
М-да. Выглядел сейчас Венетов, словно в воду опущенный. Надо поддержать.
– Да нормально всё, Егор, – хлопнул я его по плечу. – Может, он вспыльчивый, но отходчивый… Мне кажется, нормальный он мужик.
– Не верю я в это… – проворчал Венетов, – поверьте мне, этот барон еще себя покажет!
Я и сам уже не верю, но отчаиваться рано. Скорей всего, в парне говорила обида. Ну а тот же Малюков мог и не знать, во что его учитель превратился за то время, когда тот покинул академию.
– Давайте лучше выпьем! – предложила там временем Жанна, подмигнув мне.
Можно и выпить…
Но когда мы вернулись к столу, столкнулись с Назгуловой. Заведующая кафедрой алхимии была слегка навеселе. Чем, по-моему, удивила моих спутников.
– Артем Витальевич! Надеюсь, не откажетесь выпить со старой женщиной!
Ну, назвать ее старой я бы не рискнул. В отличие от Щебекина, выглядела она, скорей, женщиной средних лет. Тем более сейчас весьма искусный макияж сразу делал ее на пару десятков лет моложе. О чем я и сообщил ей, естественно, опустив слова насчет макияжа.
– А вы дамский угодник, я гляжу, – хихикнула та, чем вызвала еще большее изумление на лицах Сидельниковой и Венетова.
Ну что же. Мы выпили с Еленой Сергеевной. Вопрос по поводу Малюкова я задать ей не успел, она сообщила, что ей надо отойти, но она обязательно вернется, и ушла.
Но как говорится, свято место пусто не бывает. После Назгуловой перед нами появились две девушки. Одна из них – Светлана Ветрова. А вот вторая…
Невысокая, худенькая брюнетка. Длинные волосы, собранные на затылке в небольшой хвостик. Бледное симпатичное лицо. Большие, очень необычные глаза изумрудного цвета. Довольно скромное платье ниже колен. Это если сравнивать с той же Ветровой, которая стояла рядом в коротеньком коктейльном платье, так еще и слегка просвечивающим.
Но вот вокруг этой внешне скромной девушки, я бы дал ей не больше двадцати пяти лет, витала какая-то невероятно притягивающая аура. Это помимо того, что я буквально чувствовал мощную магию незнакомки. Но не боевую, нет. Скорее, ласковую и теплую. Судя по всему, целительница. И я догадываюсь уже, кто это.
С трудом, кстати, сбросил с себя невольно обрушившееся на меня очарование незнакомки. Люблю, когда у меня холодная голова.
– Хочу представить тебе, Артем, заведующую кафедрой Целительства Московской академии, Евгению Михайловну Васнецову, – сообщила мне Ветрова с каким-то доброжелательно-нейтральным выражением на своем лице. – Евгения Михайловна, это тот самый Артем Витальевич Громов.
– Евгения, – протянула мне руку Васнецова.
– Артем, – кивнул я, прикоснувшись губами к ухоженной и приятно пахнущей какими-то незнакомыми мне цветами руке.
– Давно хотела с вами познакомиться, – улыбнулась мне Васнецова, – вы внезапно стали весьма популярны в нашей академии, Артем.
– Думаю, это весьма обманчивое впечатление, – парировал я.
– Не скажите, – весело взглянула она на меня, – поверьте, такого яркого начала карьеры в Московской академии я еще не встречала. А работаю я давно.
Давно? Ну, тут я если и удивился, то несильно. С целительницами всегда так. Определить их реальный возраст очень трудно. Похоже, стоявшей передо мной женщине лет пятьдесят. Но выглядела она даже моложе своей подчиненной Ветровой, которая была младше ее на два десятка лет.
– То есть вы застали то время, когда в академии учился барон Малюков? – осторожно спросил я.
– Застала, – подтвердила девушка, – перспективный мальчик был. Вон сейчас каким стал. Сколько апломба набрался. Я вообще с ним, понятное дело, мало общалась. Хотя несколько раз ездила на походы в разломы. Тогда я еще не была заведующей кафедрой и деканом – добавила она в ответ на мой недоуменный взгляд. Скромный парнишка. Старался все время с бароном Щебекиным быть. Под конец они очень сдружились. Помню, каким тот выглядел расстроенным, когда Малюков отправлялся в Петербургскую академию.
Мы невольно переглянулись с Венетовым. Тот еще больше помрачнел. И это явно не укрылось от всех.
– А что это вы, Егор, расстроены? – состояние Венетова от Евгении не укрылось.
– Все в порядке, Евгения Михайловна, – заверил тот.
– С бароном Малюковым неприятная ситуация вышла, – сразу слила своего товарища Жанна, заработав в свой адрес возмущенный взгляд Егора.
– Вот оно что, – рассмеялась Евгения, – не переживайте, Егор, Игорь – мудрый учитель. Ну если надо, я могу поговорить с ним, но думаю, зря вы переживаете. Барон Малюков никогда злопамятностью не отличался.
И вот именно после этих слов я заметил, что Венетов вроде слегка расслабился. Ну и слава богам.
Остаток вечера прошел, можно сказать, в спокойной и дружественной обстановке. Кстати, Назгулова так и не вернулась. Улыбающийся ректор сообщил всем, что Елена Сергеевна устала и ее отправили домой. Я же, вместе с окончательно успокоившимся Егором и Жанной, весь вечер медленно перемещался по периметру стола, выпивая то в одной, то в другой компании. Под конец все завершилось ответным тостом Малюкова, который задвинул что-то вроде – мол, он рад работать в таком престижном месте, и клянется не посрамить честь московской академии… и тому подобное.
Егор вроде окончательно успокоился. Они с Жанной уехали сразу после тоста Малюкова, а вот мне пришлось задержаться, так как ректор возжелал поговорить со мной и с новым заведующим кафедрой. Но видимо, понял, что вряд ли разговор получится, так как Игорь Сергеевич накидался, судя по всему, не меньше меня.
Я, несмотря на то, что спиртное ударило в голову, на ногах стоял нормально. Надо было вызывать такси, но неожиданно Виктория предложила остаться на ночь. Под предлогом, что я слегка пьян, а такси ехать долго… Гостевых комнат хватает и тому подобное. Причем все это, как я понял, с молчаливого согласия ректора. Вот же блин! Соблазнительно, черт тебя возьми, к тому же я неоднократно говорил, что мне Виктория нравилась.
Но я все же нашел силы отказаться, понимая, чем эта ночевка может для меня обернуться. Как бы меня ни соблазняли, пока влезать в подобные отношения, тем более молчаливо санкционированные ее отцом, я не хотел.
Хотя тот же Малюков отправился спать именно в гостевую комнату. Ректор чуть ли не силой заставил его остаться у себя на ночь.
А меня от навязчивой дочери Чернова спасли целительницы. Причем идея подвезти меня домой исходила не от Ветровой, а именно от Васнецовой. А еще во время пути домой, Светлана выполняла роль водителя, мы же с Евгенией устроились на заднем сиденье.
Похоже, я ей приглянулся. Ну что ж. Дружеское расположение главной целительницы московской академии магии – это вещь очень полезная. Да и сама Евгения мне понравилась. Вела она себя по-простому, что не могло не радовать.
Как отнеслась Светлана к такому нашему доверительному знакомству с ее начальницей – я не знаю. За всю дорогу она не сказала ни одного слова.
Меня высадили напротив моего дома и, попрощавшись с барышнями, я отправился домой. Спать…
Хорошо все же иметь свою целительницу под боком. Завтракали мы втроем. Я, Мизуки и Алексей. После завтрака Мизуки ушла к себе, а с племянником у нас получился доверительный разговор.
– Я, в общем, разузнал про наёмников, – начал Алексей. – У нас есть несколько вариантов.
– Слушаю.
– Мы можем просто нанять людей для охраны с разной системой оплаты: на один день, на неделю, на месяц. Чем короче срок, тем дороже выходит каждый день найма. Как я понял, у нас есть тысяч сорок. Этого хватит нанять десяток человек на день, выходит четыре тысячи за человека. Либо трёх человек на пять дней. Там две с чем-то в день за одного получается.
– От трёх человек толку не будет. Десять уже что-то, но за день мы можем не справиться.
– Точно не справимся, – подтвердил мои догадки Алексей. – Но есть и другой вариант. Мы можем потратить эти деньги на поиск и вербовку людей в род. – А вот тут поподробней.
