Он словно опомнился и убрал руку. Его взор также изменился и стал более дружелюбным и мерцающим.
– Великодушно простите, я погорячился, – извинился Анатолий и с придыханием добавил: – Но, думаю, мы всё решим полюбовно. Ведь так, Мария?
И опять призывно улыбнулся, да так, что у меня вмиг заалели щеки. Ну нельзя же быть настолько соблазнительным.
– Я… я даже не знаю, – начала я уже неуверенно.
Со мной редко случалось подобное: чтобы я терялась в компании мужчины и не знала, что ответить от волнения. Если говорить честно, никогда не случалось. Но именно в обществе этого Муранова я уже полчаса вела себя как полная дура. И это пугало меня.
– Вы же разумная девушка, – продолжал увещевать он бархатным голосом. – Зачем вам оставаться здесь, во Франции? Жить в нищете, с этими невежественными людьми? Вы нужны вашему батюшке, а он нужен вам. Подумайте, наконец, о своей дочери Элизе.
И я поняла, что этот «норовистый породистый жеребец», как я окрестила его про себя, изменил тактику. Видимо, решил действовать со мной хитростью и лестью.
– Ну хорошо. Поедем, – согласилась я и тут же поставила условия. Раз так жаждал меня везти в Россию, пусть выполняет. – Но сначала мы найдем мою дочь. А потом вы накормите нас обедом!
– Договорились, Мария, – закивал довольно Анатолий и улыбнулся одними кончиками губ, видимо, довольный своей маленькой победой. – И обедом, и ужином, и всем, чем захотите, обещаю вам.
Глава 12
Едва мы постучались в неприметный домик на окраине города, как нам быстро открыла седая женщина в зеленом шелковом платье.
– Что вам угодно, господа? – вежливо поинтересовалась она.
– Мамочка! – раздался вмиг громкий голосок Элизы, которая выбежала к нам навстречу и кинулась ко мне.
– Здравствуй, Элиза, – улыбнулась я, присев на корточки. Дочка тут же повисла на шее, целуя меня. – Тебя не сожгли? Ты жива? Мадам графиня не пустила меня на площадь.
– Все верно, дорогая. Меня помиловали. И я пришла за тобой.
– Как? – удивилась Чёрная графиня. – Так вы матушка Элизы? Я так рада, что с вами все хорошо.
Я поднялась на ноги и обратила ласковый взор на седую женщину.
– Благодарю вас от всего сердца, сударыня, за то, что приютили мою дочь.
– Что вы! Элиза такая замечательная девочка, а у меня никогда не было детей. Мне она в радость.
– Я понимаю, – кивнула я и добавила. – Мне с вами не расплатиться за ваше добро.
– Это пустое, – отмахнулась женщина.
– Почему же не расплатиться? – тут же вмешался Муранов и достал из кителя небольшой мешочек с деньгами. Достал пять луидоров и протянул женщине. – Возьмите, мы очень благодарны вам за Элизу.
Я пораженно уставилась на капитана, не понимая, зачем он все это делает? Пытается показаться хорошим? Или же действительно делает это по зову души.
– Не надо, я не возьму, – замотала головой графиня.
– Берите-берите. Вы бедно живете, вам пригодятся, – сказала я. Взяв с ладони Анатолия деньги и протянув их графине. Она поблагодарила и взяла луидоры. Я же велела: – Элиза, собирайся быстрее, бы спешим.
– Я готова, мамочка! У меня же ничего нет. Только твоя сума. Сейчас ее принесу!
Дом Черной графини мы покинули спустя пять минут. Напоследок я тихо на ухо шепнула ей, что если у нее будут проблемы, она может приехать ко мне в Россию. Назвала имя своего отца и свое новое. Мария Ивановна Абрикосова. Вообще, мы расстались с этой милой женщиной в самых добрых чувствах друг к другу.
– Думаю, сейчас отправимся на постоялый двор, – заявил властно Анатолий, когда мы сели в нанятую им карету. – Помоетесь, поедите, отдохнете. Еще бы справить вам новую одежду. Как я понял, у вас из вещей только эта сума?
– Да, – кивнула я смущенно. – Нас недавно выгнали из дома господина Лорье. Он был моим любовником. И у нас с Элизой совсем нет денег.
– Понятно, – сказал он, помрачнев.
– Вы осуждаете меня?
– Я? Кто я такой, чтобы осуждать вас, Мария? Я лишь приехал помочь вам по просьбе вашего батюшки. И ваша личная жизнь меня не касается.
– Все верно. Потому едем мыться и обедать, капитан, как вы и обещали.
Анатолий снял для нас троих две комнаты. Одну для себя, вторую, более просторную, для нас с Элизой.
Однако мы почти час искали постоялый двор с ванной или баней, объезжая все заведения подобного рода в городке. Бани и ванные не пользовались спросом у местной аристократии, ведь они вообще не мылись. Мыльни владельцы постоялых дворов держали только для приезжих иностранцев: османов и русских.
Уже через два часа я нежилась в небольшой ванной в мыльной комнате на первом этаже постоялого двора.
Элиза, уже вымытая и завернутая в полотенце, сидела на деревянной лавке и с интересом разглядывала меня. Час назад Анатолий заказал нам обед из трактира, который принесли в наши комнаты. И теперь, сытые и довольные, мы с дочкой принимали водные процедуры.
– Тебе не жарко, мамочка?
– Совсем нет, детка, – замотала я головой, нежась в теплой сидячей ванне. – Как же прекрасно смыть всю грязь после той зловонной темницы.
– А мы точно не умрём оттого, что мылись с этим вонючим мылом?
– Нет, Элиза. Мыло убивает всех микробов и делает кожу чистой и красивой. Если постоянно мыться, детка, ты будешь здорова. И мыло совсем не вонючее, оно просто сильно пахнет лавандой.
Девочка понятливо закивала. Я же снова закрыла глаза, думая, что уже пора вылезать. Хотелось уже прилечь на нормальную постель.
– Мамочка, а этот военный, он твой новый любовник? – спросила вдруг Элиза, и я резко открыла глаза.
– Кончено же, нет, Элиза! С чего ты это выдумала?
– Он нас кормит. И комнату такую красивую нам отдал. Прямо как господин Лорье, у которого мы раньше жили.
Пришлось объяснить девочке, что он просто заботиться о нас по поручению моего отца, к которому мы скоро поедем.
Когда мы вернулись в комнаты наверху, Анатолий уже нетерпеливо ждал нас, расхаживая по нашей спальне.
– Мария, побыстрее собирайтесь. Поедем в одежную лавку. Пока они не закрылись. Вам и вашей дочери надо купить нормальную одежду.
– Очень премилое платье, – заискивающе лебезила рядом со мной тощая модистка дорогого салона. – Этот цвет увядшей розы вам очень идет, мадам.
Я снова оглядела себя в большое напольное зеркало в декольтированном бледно-розовом шелковом платье, приталенном и кокетливом. Мне даже нравилось мое отражение.
Все оказалось не так уж удручающе. В салоне у этой мадам я хорошенько разглядела себя в примерочной комнате, когда стояла там раздетая перед зеркалом. Даже сама обмерила свои окружности старинным сантиметром. Я была пятьдесят второго размера, имела крутые бедра, стройные щиколотки и высокую грудь, и сравнительно тонкую талию.
Сейчас я уже мерила десятое платье в этом модном дамском салоне и вышла показаться в залу, где сидели Муранов с Элизой, которые терпеливо ожидали меня.
– Мадемуазель, – поправила я модистку.
– Пардон, мадемуазель. Но это платье еще лучше, чем третье, что вы примеряли.
– Да уж. Это уже пятое платье, которое мне нравится. И как выбрать одно или два из них? Все такие красивые.
– Да-да, у меня все платья прекрасны, – закивала женщина.
– Мария, берите все пять платьев, – тут же вмешался Анатолий. – Я заплачу, сколько надо, не беспокойтесь. Денег с вас не возьму.
Я недоуменно окинула Муранова взглядом. То, что он был щедр, даже очень, это я уже понятна. Но так сорить деньгами направо и налево. У него что, были хорошие доходы?
Глава 13
– Ладно, капитан. Если вы потом не предъявите мне счет, я согласна взять все пять нарядов.
– И чудесно, Мария. Это платье вам очень к лицу.
– Ах, только оставьте эту вашу лесть, – отмахнулась я, снова крутясь перед напольным зеркалом.
Как может мне быть что-то к лицу, если я такого размера? Конечно, модные платья из этого салона украсили мою пышную фигуру и даже подчеркнули некоторые ее достоинства, например, высокую грудь. Она смотрелась великолепно. На удивление, у Марии грудь была довольно подтянута.
Но сейчас Анатолий говорил явно из вежливости. Он же служил моему отцу, а я, как дочь богатого фабриканта, точно была достойна его хороших слов. Вдруг уговорю своего папочку повысить ему жалование? Я прекрасно знала, что в этом мире, да и в нашем, все люди преследуют свои цели и ищут выгоду. Это было нормально. Такова человеческая натура.
Я даже улыбнулась своим мыслям.
После мы купили мне две пары туфель, нижнее белье, шляпки и перчатки. А также одели Элизу, как маленькую барышню. Все наши обновки сложили в большой сундук, который так же приобрели.
На следующее утро, когда мы выехали с постоялого двора в сторону далекой России, я ощущала себя совершенно счастливой. Я была сыта, в чистой богатой одежде. И даже выспалась, как человек. Малышка Элиза тоже была довольна всем и, сидя рядом со мной в карете, непрерывно щебетала.
В то утро меня даже не бесило моё пухлое тело, и я подумала о том, что уже смирилась со своей внешностью.
И теперь я чувствовала, что у меня начинается новая жизнь.
Сидя напротив Муранова в качающейся не ухабах карете, я немного нервничала. Его взор с самого нашего отъезда словно гипнотизировал меня.
– Думаю, наша совместная поездка до России будет очень приятной, – заявил вдруг Анатолий.
– Хмм. Нам долго ехать?
– Почти две тысячи верст, – ответил он. – Но не переживайте, Мария, мы поедем с остановками, ночевать будем на постоялых дворах. Вы и ваша дочка не будете ни в чем нуждаться. Я обещал вашему батюшке, что привезу вас в целости и сохранности.
– Благодарю.
Я снова выглянула в окно, стараясь не замечать, что штабс-капитан не отрывает от меня взгляда и как будто изучает. Это смущало меня. Но я не показывала виду. Что ему нужно? Или у меня грязное лицо? Я невольно даже провела рукой по щеке. Может, краска с бровей осыпалась?
Я снова обернулась к Элизе. Она уже заснула, и я осторожно подложила подушку под ее головку, чтобы малышке было удобнее.
Снова обернулась к Муранову, его взгляд так и не отлипал от меня. Я уже хотела спросить у него, что не так? Как он сказал:
– Знаете, мадемуазель Мария, я даже рад, что поехал за вами лично, а не послал своего приказчика.
– Рады? Отчего же? – встрепенулась я.
Он на миг замолчал и пристально посмотрел на меня.
– Я же не ожидал, что вы такая… – он замялся, как-то странно окинул меня горящим взглядом.
– Какая?
Толстая? Жирная? Нищая?
Пронеслось в моей голове. Ну давай, надменный красавчик, говори правду. Ты, наверное, вообще не видел здесь таких жирных коров, как я. Таких в этом мире просто не существовало.
«Это просто мне так жутко повезло.», – мрачно цедила я про себя.
Даже врагу не пожелаешь такого. Я готова к правде, не стесняйся. Все равно хуже уже не будет.
В этот миг я прекрасно понимала, что в этом мире, где все стройные и изящные, как я с прискорбием замечала последние дни, мне даже ловить некого. Вряд ли какой-то мужчина позарится на меня. Ну, кроме разве того развратного лысого аббата.
– Очень красивая, – выдохнул тихо Анатолий.
Его взор жадно прошелся по моему лицу и опустился ниже. Замер на мгновение на моих внушительных округлостях пятого размера, которые на треть открывало шелковое синее платье. Но штабс-капитан тут же опомнился и снова перевел взгляд на мое лицо.
Я моргнула пару раз, явно не ожидая подобного ответа.
Он что, прикалывается?
Как я могу быть красивой с таким телом? И круглым лицом? Единственное, что у меня было красивым – это глаза. Ну и волосы густые. Всё! Но до классической красотки мне как тюленю до балерины.
Потому его слова вызвали у меня возмущение. Но решила озвучить свое недовольство более понятным ему словом.
– Издеваетесь?
– И не думал этого делать, – ответил он, и мне показалось, что он говорит искренне. – Я давно не встречал такой девицы, как вы. Вы невероятно красивы. Разве никто не говорил вам этого?
Я окончательно опешила. Нет, он точно издевался!
– Зачем вы мне лжёте? Вам что-то надо от меня? – настороженно спросила я, не веря ни одному его слову.
Ну не могла девица пятьдесят второго размера, как я, быть красивой! Не могла.
Жиртрест, он и в Африке жиртрест. И не важно, в каком мире.
– Да с чего вы взяли, что я лгу? – удивился Анатолий, приподнимая темную бровь. – Я, знаете ли, бывший военный. И привык говорить правду в лицо или молчать.
