– Надо уходить отсюда, Мари. Пока этот жадный аббат не потребовал еще денег. И так выложил за эту бумажульку тридцать луидоров!
Ах, вот оно что!
Он просто дал этому греховоднику денег. И, похоже, немало. Вот что произошло. Но зачем этот статный красавец-военный спас меня?
Что ему надо?
– Позвольте представиться: Анатолий Муранов, штабс-капитан в отставке. Сейчас служу главным управляющим у богатого фабриканта Ивана Абрикосова.
Глава 10
Он галантно снял треуголку и немного склонил голову в знак почтения.
– А! Так вы русский! – обрадовалась я.
– Да.
Я опять окинула его взором, уже начиная мысль разумно. Импозантный высокий красавец с гордым профилем, широкоплечий и мужественный. К тому же галантный и вежливый.
Мне точно не мерещиться всё это?
Ох… я снова нервно выдохнула. Такой статный мужчина даже в моей прошлой жизни был бы настоящим сердцеедом. И в этом времени наверняка соблазнил не одну даму.
– Это многое объясняет.
– Что же? – спросил Анатолий, приподнимая бровь.
– Что от вас не воняет, как от… – я замялась, чуть не ляпнула, как от немытого коня.
Сразу было ясно, что этот соблазнительный красавчик ходит в баню или еще куда-то там мыться. У него даже волосы были чистыми. Тёмные, густые и блестящие. Он был без этого жуткого парика, которые я видела на нескольких аристократах здесь на площади. И это делало его невероятно привлекательным.
Вот только бы выражение лица он сменил. Уж больно грозно и мрачно смотрел на меня.
Мне уже казалось, что в этом мире я не увижу больше мытых людей. Но теперь вот такой сюрприз. На этого мужчину реально было приятно смотреть, и я даже ощутила едва уловимый тонкий аромат вербы и можжевельника. Даже духами он пользовался чуть-чуть, а не лил весь флакон на себя, как делали в этом королевстве повсеместно богатые дворяне. Это воспоминание Мари отчего-то сейчас отчётливо всплыло у меня в сознании.
– Понимаю вас, – кивнул военный и сильнее нахмурился, проводя изучающим взглядом по моему лицу и фигуре. – Я тоже по приезду был немного шокирован здешними порядками не мыться.
– Вот-вот! А я здесь живу уже который год.
– Сочувствую. Но я могу вам помочь, Мари.
Чем же? Кстати, что ему нужно от меня? Зачем он спас меня? Я что-то так опешила от его ошеломляюще эффектного вида, что даже забыла об этом.
– Вы знаете мое имя?
– Да. Я нашел вас по Книге Судеб. Давно уже искал вас. И мне повезло, когда аббат Фалло занёс вас в Реестр Ведьм. Оттого ваши отпечатки пальцев попали в общий источник данных.
– Вот как? – озадачилась я, вспомнив как два монаха тыкали мои пальцы в некую вонючую субстанцию, а потом прикладывали к обрывку бумаги.
Так вот для чего они это делали! Всё же как интересно. Вроде отсталый мир, а какие-то отпечатки пальцев и база данных людей.
– Да. Тут же помчался сюда, во Францию. Верхом, чтобы быстрее. Загнал пару лошадей. Боялся не успеть. Но Слава Богу, казнь отложили на сутки.
– Да, Слава Богу, он послал дождь, – кивнула я, отмечая, что военный хорошо говорил по-французски.
– Мы долго не могли найти вас. Вы никогда и нигде не оставляли ваших отпечатков, с того дня, как ушли из дома. Это очень расстраивало вашего батюшку. Он уже год ищет вас.
– У меня есть отец?
Мужчина удивленно окинул меня взглядом.
– Да, – кивнул он и как-то недоумённо спросил: – Вы разве позабыли о нём?
Я поняла, что сморозила глупость. Настоящая Мари вообще-то должна была знать о своём отце. А не спрашивать у какого-то штабс-капитана. Но я-то ничего не знала! Я попала в это тело только неделю назад.
– Простите меня, Анатолий. Эти гадкие монахи так жестоко обращались со мной, – залепетала я, пытаясь выкрутиться из этой щекотливой ситуации, чтобы он не понял, что я ничего не знаю о прошлом Мари. – Я пару раз ударилась головой недавно, и у меня случаются провалы в памяти.
– Они что, били вас? – нахмурился он.
– Нет, то есть да, – путалась я в словах.
– Вас надо немедленно показать лекарю.
– Я вроде в порядке, не надо лекаря, – улыбнулась я заискивающе.
Муранов как-то подозрительно посмотрел на меня, нахмурившись. Неужели пожалел, что спас меня. Или что?
– А ваше имя точно Мари Шаль? – озвучил он свои мысли. И пока я хлопала в недоумении глазами, Анатолий сам же себе ответил: – Хотя ошибки быть не может. Отпечатки пальцев у всех уникальны, так говорил да Винчи.
– Конечно же, я Мари, – закивала я тут же, понимая, что сейчас могу всё испортить, и этот чудесный мужчина не станет мне помогать.
А мне так нужна была чья-то помощь в этой непростой жизни.
– Хорошо, Мари, я верю вам.
– Благодарю, – облегчённо вымолвила я и кокетливо улыбнулась. – Расскажите о моем батюшке. Как его зовут? Откуда вы его знаете?
Тут же лицо Анатолия разгладилось, и он быстро кивнул.
– Ваш батюшка очень уважаемый и достойный человек, его имя знают все в Петербурге. Иван Матвеевич Абрикосов. Именно по его поручению я искал вас.
– Абрикосов? – опешила я, и у меня округлились глаза. – Тот самый Иван Абрикосов, который богатый фабрикант?
– Да. И я служу у него управляющим. А вы – Мария Ивановна Абрикосова. Вы и это позабыли?
– Ох.... Вы прямо огорошили меня. Я что… тоже русская и дочь этого богатого господина? – окончательно оторопев, произнесла я.
– Именно так, Мария, – уже по-русски сказал Анатолий и, по-доброму улыбнувшись мне, добавил: – Наверное, мы можем говорить на родном языке.
– Как интересно… Вот это поворот, – прошептала я уже по-русски.
Оказывается, и в этом мире я была русской. Вот отчего я даже в этом теле думала по-русски.
Я чувствовала, что третий раз за сегодня у меня есть шанс грохнуться в обморок. В первый раз в преддверии казни, второй из-за того, что меня спас Муранов. Сейчас же – оттого, что я дочка богатого русского фабриканта.
Но тогда что я здесь делаю? В этом зловонном Бордо? Почему все называют меня Мари Шаль? Я что, всё же была замужем или как? За французом?
Куча вопросов тут же пронеслось в моей голове, и я только нашла в себе силы вымолвить:
– Действительно, Анатолий, я что-то начинаю припоминать о батюшке и о том, что родилась в России. Там ужасно холодно, особенно ветер жуткий в Петербурге.
Я лепетала всякую всячину. Пыталась найти такие слова, которые убедили бы Муранова в том, что я реально жила в России и всё помню.
– Согласен, климат в столице не для нежных особ.
– Анатолий. Я же могу вас так называть, сударь? Или же всё же по батюшке вас величать?
– Мария, конечно! – произнёс он, и на его лице появилась такая соблазнительная улыбка, что меня бросило в жар. – Я буду счастлив, если вы будете называть меня Анатолий, а я вас Мария.
Я же немного напряглась. Этот капитан заигрывал со мной?
Этого просто не может быть. Где я, нищая и толстая, в этом убогом грязном балахоне-рясе, да еще и дурно пахнущая после темницы. И где он, блистательный и сексуальный.
Не могу поверить. Наверное, мне все это только кажется.
Глава 11
Мотнув головой, чтобы прошел морок от близости этого мужчины, я спросила:
– Но как я оказалась здесь, во Франции, я совершенно позабыла. Я вышла замуж? – бросила я догадку.
– Насколько мне известно, вы не были замужем, Мария. Так указано в вашей карточке в Книге Судеб.
– И как же тогда я очутилась здесь?
– Бедная моя Мария, как же вы страдали, что позабыли совсем всё, – покачал головой Муранов. – Но я обязательно по дороге расскажу вам всё. Правда, я немного знаю о вашем прошлом. Надеюсь, вам удастся все вспомнить.
– Благодарю вас.
– Теперь же мы должны торопиться. Надо незамедлительно отправляться в дорогу.
– В дорогу? Я не понимаю.
– Иван Матвеевич, ваш батюшка велел найти вас и доставить в Россию. И как можно скорее. Вы же поедете со мной?
– Я… Ох… Даже не знаю… – окончательно опешила я, уже совершенно потерявшись от всех этих новостей. – Мне надо подумать, это все так неожиданно.
Оказывается, мой отец богатый фабрикант, и мне надо ехать в Россию? И он прислал за мной этого капитана?
Но тут я вспомнила об Элизе.
– Сначала мне нужно отыскать свою дочь.
– У вас есть дочь? – удивился Анатолий. – Но в Книге Судеб она не записана в вашей карточке. И сколько ей лет?
– Элизе? Пять вроде бы.
– Тогда все сходится. У вас может быть дочь, наверное. Даже наверняка, – задумчиво сказал Муранов, что-то подсчитывая в уме.
– Что сходится? Вы говорите загадками, Анатолий.
– Я говорю, Мария, что ваше положение еще более плачевно, чем я предполагал, – ответил он и поджал губы.
– Почему?
– Давайте поговорим об этом всём в дороге, драгоценная моя Мария. У нас мало времени. Надо спешить. Ваш батюшка при смерти и жаждет видеть вас. Мы должны успеть, понимаете?
– Он умирает?
– Да. Иван Матвеевич очень болен, почти не встаёт с постели. Сейчас пойдёмте искать вашу дочь. А потом немедленно едем в Россию.
Он как-то бесцеремонно уже схватил меня за локоток и потянул за собой. Я же опять в недоумении напряглась. Отчего он командует мной?
– Но я еще не дала согласия куда-то ехать с вами. Я вас вижу в первый раз!
– Так дайте его‚ Мария! – заявил он таким тоном, словно приказывал мне. – Я в любом случае отвезу вас в Россию. Хотите вы этого или нет. Я столько времени искал вас. Вы нужны вашему батюшке!
Нет, он не просто давил на меня. Он мне приказывал! Даже угрожал. Каково?!
Он спас меня, и я была благодарна ему, но это не давало ему права сейчас так говорить со мной.
Конечно, мне льстило, что такого красавца прислали за мной сюда, во Францию, и что сам отец разыскивал меня. Но я ощущала какой-то подвох во всем этом. Было во взгляде Муранова что-то странное. Как будто на краткий миг в его глазах сейчас зажегся какой-то дьявольский огонек, но тут же исчез. И это мне не нравилось.
Я чувствовала, что не могу до конца доверять этому человеку. Было в нём что-то опасное и непонятное.
– А если я не соглашусь? Свяжете меня, как курицу, и повезете? – съязвила я.
Отчего-то сейчас этот капитан показался мне не таким уж добрым и благородным принцем из сказки, как в первый момент, когда спас меня от монахов.
– Если понадобится, – буркнул недовольно он, и его рука жестче сжала мой локоть. Он быстро склонился ко мне, и в его горящих глазах я увидела угрозу. – Но, думаю, этого не потребуется, Мария, ведь так?
Какой настойчивый! Неужели так жаждет выполнить волю моего богатого батюшки?
Или же у него свои тайные планы на мой счет? Я прямо нутром ощущала, что у Анатолия была какая-то своя выгода в том, чтобы я поехала в Россию.
Вряд ли он впечатлился моими пышными формами и грязными волосами. И запал на меня. Значит, было что-то еще, чего он не договаривал.
– Мне вообще-то больно! Будьте любезны, контролируйте свою силу, – с достоинством королевы произнесла я‚ пытаясь вырвать свой локоть из его железной хватки.
