И тогда она не сможет сбежать.
Я привела её в дом. Я. Пусть и тайком, пусть и тогда, когда никого не было, но это я дала ей возможность пересечься с ним. Я позволила ей увидеть его не таким, каким его знала я.
Она видела в нём силу, уверенность, статус.
Я видела в нём зверя.
Паника разлилась внутри ледяной волной.
Что делать?
Я не могла сказать ей больше. Если я расскажу, что происходит в нашем доме, что значит быть сестрой Башира, она не поверит. Она скажет, что я преувеличиваю. Она скажет, что у всех семьи разные, и что он с женой будет другим.
Она не понимает.
А если я начну настаивать, если буду пытаться напугать её… она может обидеться. Может перестать приходить.
Может… сказать кому-то, что я веду себя странно.
А если Башир узнает, что я пытаюсь кого-то оттолкнуть от него?
Я вздрогнула.
Нет. Мне нужно было быть осторожной.
Я должна сделать так, чтобы она сама передумала.
Но как?
Если бы у меня был хоть один шанс объяснить… Если бы у меня было хоть одно слово, которое могло бы остановить её.
Я прикрыла глаза, сжимая пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь.
Должен быть способ.
Я найду его.
Потому что, если Амина попадёт в этот дом, если её выдадут за Башира…
Я потеряю единственного человека, кто видел во мне не просто чью-то сестру.
И это будет моя вина.
Бека
В брачную ночь Рашида мы с братьями собрались на кухне. Каждый пытался занять себя делом – кто-то пил чай, кто-то крутил в руках ложку, но никто не разговаривал. Мы просто слушали. Мы понимали, что сейчас происходит в его комнате, и, что уж скрывать, немного завидовали. Не браку, не ответственности, а самому факту – у Рашида в кровати была женщина. Тёплая, живая, податливая. И какой мужчина был бы против? Даже если бы женитьба была вынужденной, даже если бы он сам этого не хотел, факт оставался фактом: он мог взять её.
А потом он спустился. Лицо каменное. Глаза тёмные, жёсткие.
– Она не девственница.
Тяжесть этих слов разлилась по кухне, как пролитое вино.
Я не сразу понял.
Не сразу осознал смысл.
Но когда понял… Жар пошёл по спине. Это что, шутка?
Нечистая невеста? В браке ради перемирия?
Я посмотрел на братьев. Алим сидел напряжённый, Джалил сжал челюсть, взгляд вспыхнул гневом. Я сам почувствовал, как внутри всё закипает.
– Едем, – сказал Рашид.
Без объяснений. Без вопросов.
Мы поднялись из-за стола.
Мы не знали, что там будет.
Но чувствовали – просто так это не закончится.
Дом её семьи был ещё полон людей. Когда мы вошли, все замерли. Как будто нас не ждали, но знали, что мы придём. Я видел, как мужчины обменялись взглядами, как женщины поспешно опустили головы, как дядя Зумрат медленно поднялся со своего места. Тишина сгустилась.
Рашид не торопился заговорить. Он просто смотрел. И этого хватало, чтобы все почувствовали, насколько он зол. Он был готов разнести этот дом, если не услышит того, что хотел.
– Мы не знали.
Я видел, как в глазах Рашида мелькнуло что-то хищное.
– Как могли не знать?
Голос его был ровный, спокойный. Но именно этот тон всегда значил, что человек, к которому он обращается, на волоске.
– Она молчала, – выдавил кто-то.
Я сжал кулаки. Молчала? Они даже не пытались узнать. Не пытались понять. Просто закрыли глаза. Как можно не увидеть травму тринадцатилетнего ребенка?!
Я чувствовал, как во мне растёт ненависть. Я не видел её насильника. Но знал, что он где-то здесь. Я знал, что если встречу его взгляд – я убью его на месте. Быстро. Или нет. Медленно. Больно. Так, чтобы он знал, за что умирает.
Рашид сделал шаг вперёд. Все напряглись.
– Мы забираем её.
Это был не вопрос. Не просьба. Он не оставлял им выбора. Они могли возмущаться. Могли пытаться оправдаться. Но не стали. Потому что знали – не сработает. И я видел в их глазах… облегчение. Они хотели этого. Они хотели избавиться от неё. Она была их позором. И теперь её забирали. Им это было выгодно. И от этого хотелось выть.
Мы не стали задерживаться. Мы просто уехали.
А потом… Потом началась новая жизнь.
Зумрат боялась нас. Я это видел. Но я видел и другое. Она пыталась быть полезной. Она не пыталась заслужить наше одобрение – но заслужила его. Она не лезла к нам, не задавала лишних вопросов, но каждый день на столе был завтрак. Одежда всегда была чистой. В доме было тепло.
И мы это видели.
Сначала уважение.
Потом принятие.
Потом любовь.
А Рашид… Он изменился. Сначала он был сдержанным. Держал дистанцию. Но я видел, как он смотрел на неё. Как говорил с ней. Как касался, будто сам не понимал, зачем.
И мы молчали. Потому что знали. Зумрат не была ему чужой. И теперь уже никогда не станет.
И глядя на них, мы с братьями понимали, что Рашид заслужил это счастье. Всю жизнь он был только для нас. Заботился, работал, поднимал нас на ноги. Он никогда не жил для себя, никогда не позволял себе думать о своём счастье. Всегда только о нашем.
И теперь, когда мы видели, как он смотрит на Зумрат, как обнимает её, как держит за руку, когда думает, что никто не видит… Мы понимали, что он нашёл то, чего не искал, но что ему было нужно.
Рашид всегда был для нас старшим братом, защитником, мужчиной, на которого мы равнялись.
И сейчас он был просто мужчиной, который получил своё счастье.
И глядя на них…
Я впервые задумался. А может, когда-нибудь…И мне захочется того же.
книга про Рашида и Зумрат Невеста не девственница
Глава 5
Амина не послушала меня.
Я чувствовала это ещё до того, как всё произошло. Видела в её глазах то упрямство, ту наивную веру в судьбу, что губила девушек. Она думала, что всё в её руках. Что если она захочет, то сама выберет себе мужа.
Она не понимала одного – в нашем мире выбор был иллюзией.
Я боялась за неё. Я старалась предупредить, но что может сделать одна женщина против глупости другой?
Она попалась на глаза Баширу.
Я не знаю, как это случилось. Она всегда была осторожна. Мы всегда прятались, встречались, когда братьев не было дома. Но в тот день, в тот роковой миг, что-то пошло не так. Может, она осталась в саду слишком долго. Может, не смогла спрятать блеск в глазах, когда смотрела на него.
Может, судьба сама толкнула её ему в руки.
Я узнала об этом случайно. Подслушала разговор.
– Ты решил?
– Да.
– Когда?
– Скоро.
Они говорили тихо, но я знала этот тон. Так мужчины говорят о чём-то уже решённом.
О браке.
Я вжалась в стену, сердце бешено колотилось в груди.
Башир выбрал жену.
Я знала, что он ищет. Отец говорил, что ему пора, что к тридцати мужчина должен иметь жену и детей, а Башир всегда слушал отца.
Но я не думала…
Я не хотела думать, что это будет она.
Амина.
Я прижала ладони к лицу, стараясь не застонать в голос.
Он её заметил.
Теперь она пропала.
Я бросилась к ней на следующий же день, не думая, что делать, не зная, как предупредить, как спасти.
Она встретила меня с улыбкой.
– Ты знала, что твой брат скоро женится? – спросила она, и в её голосе было что-то странное, что-то звонкое, как будто она ждала этого.
– Амина…
– Знаешь, Сафия, я, кажется, больше не сомневаюсь.
Я замерла.
– В чём?
Она улыбнулась, такая счастливая, такая светлая, что мне захотелось закричать.
– В том, что люблю его.
Я закрыла глаза.
Всё.
