– Прекрати всё анализировать, Джи, – его дыхание у моего уха вырвало меня из череды предположений, возникших в моей голове, и я едва не издала внезапный писк, когда огромная рука легла на мою поясницу и слегка подтолкнула меня в сторону, как я предполагала, кухни. – Помнишь? Ты должна вылезти из своей хорошенькой головы и жить. Перестань обдумывать каждое слово, сказанное мной или кем-либо другим. В этом доме тебе нечего бояться.
Я кивнула, осторожно отступая от мужчины, из-за которого мое сердце колотилось, словно барабан на рок-концерте, и зашла в уютную кухню. Юджин уже раскладывал по тарелкам запеченный в духовке картофель, щедро политый соусом, в котором явно чувствовались кусочки бекона, ветчины или фарша. Аромат был просто умопомрачительным, и мой желудок тут же дал о себе знать.
– Присаживайся, дорогая, – промурлыкала миссис Пратт, проплывая мимо меня с кувшином освежающего лимонада. – У тебя ведь только непереносимость лактозы, верно?
Я снова застыла, как олень перед фарами, и мои глаза расширились от удивления. Это было… неожиданно. Откуда они знали о моей аллергии? И как они умудрились приготовить такой шикарный ужин всего за полтора часа? Ведь… куда мы вообще собирались с Ноа? Я сомневалась, что он планировал ужин с родителями, учитывая его наряд – он явно собирался в какой-то модный ресторан, где нас бы заметили.
Что, черт возьми, происходит?
Я постаралась проигнорировать укол боли, вспомнив, как мои собственные родители отнеслись к ужину со мной, совершенно не заботясь о моих предпочтениях. И глядя на непринужденную атмосферу в этом доме, видя маму Ноа в легком домашнем сарафане, без грамма макияжа, с милыми морщинками у глаз, я даже немного позавидовала. Юджин тоже не восседал во главе стола, словно важная персона, наоборот, они с Вирджинией вместе хлопотали на кухне, накрывая на стол для нас с Ноа.
Я была совершенно растеряна, когда, наконец, кивнула и села на стул, который Ноа отодвинул для меня за небольшим круглым столом.
– Да, – тихо ответила я. – Но в основном все хорошо, только рыба плохо усваивается.
Вирджиния тепло улыбнулась мне, заканчивая заправлять салат «Цезарь».
– Да, я помню, твоя бабушка отлично готовила рыбные стейки, это было ее фирменное блюдо, но после того, как ты несколько раз попадала в больницу после лосося, она исключила всю рыбу.
Моя бабушка, Дороти, была легендой кулинарии в этом тихом пригороде. Казалось, каждый в округе знал её имя. Несмотря на мой плотный график тренировок, съёмок и соревнований, она всё равно передала мне часть своего волшебства на кухне. Я обожала баловать себя домашней едой, находя в готовке своего рода дзен, особенно в редкие выходные, когда я могла побыть дома.
Большинство одиноких женщин, вероятно, даже не подумали бы о том, чтобы накрыть для себя изысканный ужин. Но не я. Бабушка всегда говорила:
"Дорогая, забота о себе – это не эгоизм, это необходимость".
И я, в её честь, любила превращать свой журнальный столик в гостиной в маленький ресторан, наслаждаясь ужином в одиночестве под аккомпанемент сериалов о супергероях. Никаких слёзных мелодрам или "Отчаянных домохозяек". Моя душа принадлежала "Флэшу", "Человеку-пауку" и многим другим, которые я, кажется, пересмотрела раз пять, если не больше.
Пока семья Ноа суетилась на кухне, а сам Ноа разливал лимонад, я украдкой бросила взгляд на соседний дом, где прошло моё детство. Интересно, кто сейчас живёт в этих стенах? После смерти бабушки родители быстро продали дом и больше никогда не возвращались в этот район, где жизнь текла размеренно и спокойно.
Моя маленькая спальня находилась на втором этаже, и, к сожалению, с моего места был виден только угол кладовки. Хотя, возможно, новые владельцы превратили её в кухню. В мои времена это было моё убежище, куда я пряталась от редких "визитов" родителей. Чаще всего они заканчивались ссорами с бабушкой, и я, словно маленькая мышка, забивалась в кладовку, пока буря не утихнет.
К счастью, никто из присутствующих не пытался нарушить моё молчание. Мне не хотелось говорить, и я до сих пор не понимала, почему Ной привёз нас именно сюда. Семейные ужины всегда вызывали у меня тревогу, поэтому я старалась быть незаметной. Даже в компании родителей Селены и Камилы я предпочитала оставаться в тени, впитывая их позитивную энергию, как губка.
В окне соседнего дома зажёгся свет, и появилась фигура пожилой женщины. Окна были так близко, что она заметила мой взгляд и быстро отвела глаза. И тут же наткнулась на пару тёмно-карих глаз, которые пристально смотрели на меня.
Изучающе.
По-доброму.
С… любовью?
Ноа сидел напротив меня, его родители рассаживались по краям стола, образуя своеобразную геометрическую фигуру. Я приподняла бровь, заметив, что его взгляд все еще сверлит меня, не моргая.
– Почему ты так смотришь? – прошептала я, надеясь, что его родители не услышат. Ноа не отреагировал. – Ноа? – позвала я чуть громче.
Он резко моргнул, словно вынырнул из глубокого транса, прокашлялся и, едва заметно кивнув, пробормотал что-то вроде "Ешь". Затем он опустил взгляд на свою тарелку, словно она была самым интересным объектом в комнате.
Океееей, подумала я, этот парень определенно ведет себя странно.
– Это картофель по-деревенски, – объяснил Юджин, когда я начала ковырять вилкой в тарелке. – По рецепту требуется сливочный соус, но я использовал вегетарианские ингредиенты. Если почувствуешь недомогание, не ешь это, хорошо?
Я улыбнулась мужчине и одобрительно кивнула. От его внимательного отношения ко мне по телу разлилось тепло, и я решила отбросить мысли о своей собственной дрянной семье. Я отправила в рот первый кусочек картофеля и не смогла сдержать стон восторга.
– Боже, это так вкусно, – пробормотала я с набитым ртом. – Потрясающе.
– Ничего особенного, ты, наверное, просто проголодалась после тренировки, – отмахнулась миссис Пратт, но я заметила, как ее щеки слегка покраснели от моей похвалы. Мило. Как могла такая прекрасная женщина родить такого ворчуна, как Ноа?
– Это действительно вкусно, – я ткнула вилкой в ее сторону. – Примите комплимент, миссис Пратт.
– Зови меня Вирджиния, дорогая. – Да, я тоже не сторонник формальностей, поэтому кивнула, пережевывая очередной кусочек картофеля с салатом. – Я слышала, ты снова собираешься на Олимпиаду? Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо.
Женщина неодобрительно хмыкнула и покачала головой.
– Нет, давай попробуем еще раз. Что ты чувствуешь по поводу того, что снова окажешься в Олимпийской деревне? Не забывай, я мать спортсмена и знаю, что для того, чтобы попасть в сборную, требуется упорство, огромные усилия и годы упорных тренировок.
Боже, она была такой настойчивой и… внимательной, а я не привыкла к подобным вопросам. Может быть, я и хотела, чтобы мои мама и папа спросили меня о чем-нибудь подобном, но я никогда не умела хвастаться своими достижениями. Честно говоря, после стольких лет тренировок гимнастика стала практически всей моей сущностью. Я не была человеком, внучкой или дочерью, я была просто… гимнасткой.
Но я решила не молчать, потому что нежность в голосе этой женщины что-то делала с моим нелюбимым сердцем.
– Я на самом деле не знаю, – ответила я тихо, откладывая приборы и делая глоток лимонада. – Мы уже были на юношеских Олимпийских играх, и, честно говоря, там нет ничего особенного: те же соревнования, просто медаль более престижная. Мы тренируемся, может быть немного усерднее, чем обычно. Но, перед Олимпиадой на нас оказывается больше давления со стороны окружающих. Я не считаю себя звездой или кем-то в этом роде, но по какой-то причине люди, кажется, сходят с ума и окружают тебя, вы понимаете, о чем я.
Вирджиная понимающе кивнула, явно читая статьи, которыми сейчас завалены все социальные сети.
– Мне жаль.
– Все в порядке.
– Нет, дорогая, это действительно ужасно. То, как вас с моим сыном превратили в объекты обсуждения, просто ужасно. – она прикусила губу, несколько раз моргнула, а затем пристально и благодарно посмотрела на меня. – Я не знаю, какое соглашение у вас двоих, но я благодарна тебе, Джина, за то, что ты не отвернулась от него. В этом мире царит хаос, и любое слово может быть использовано против тебя. Но если тебе нужно поговорить, не стесняйся, наши двери всегда открыты для тебя.
– И если он тебя обидит, сразу скажи мне, – добавил Юджин, строго посмотрев на своего молчаливого пасынка.
Вилка Ноа застыла на полпути ко рту, и парень, который молчал большую часть ужина, наконец оглядел нас по очереди, как будто только сейчас понял, что у него была компания.
– Эй, привет? – пробормотал он, уставившись на своего отчима. – Я вообще-то тут ваш сын.
– И именно поэтому я надеру тебе задницу, если ты будешь вести себя как невоспитанный мальчишка, – строго указала на него пальцем Вирджиния.
И в этой теплой, умиротворяющей атмосфере я улыбнулась искренне, не так, как улыбались мои переносные лица в воображаемом переносном чемодане. Нет. Настоящая улыбка.
Может быть, сделка с Ноа была не таким уж плохим решением, в конце концов?
После хорошего, сытного ужина мы попрощались с его родителями и поехали ко мне домой, чтобы обсудить мероприятия, которые нам нужно было посетить, не только в рамках моей Олимпиады, но и те несколько общественных мероприятий, которые я терпеть не могла. Но такова жизнь звездного спортсмена, особенно если ты живешь в Лос-Анджелесе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
